Воинственные фейри

Моя кожа задрожала от этого предложения, и я наморщила нос, делая шаг назад, инстинктивно потянувшись к магии внутри меня. Но когда я попыталась воспользоваться ею, сила побежала по моим рукам к кистям, а затем резко остановилась, достигнув новых модных наручников, которые были на мне надеты. Мои пальцы даже не покалывало. Ничего. Ни черта. Черт.

— Пока меня не будет, ты должна расслабиться, поесть и прочитать эти статьи. Все до единой. Тогда ты, возможно, начнешь понимать, почему я считаю, что нам нужны перемены в этом городе. Алестрия утопает в бандах и насилии. Мы должны восстать из пепла этой бойни, как возрождающийся Феникс, и для этого нам нужен новый лидер, который поведет народ к свету.

— И позволь мне угадать, — язвительно сказала я. — Этот лидер — ты?

Король невинно развел руками, заканчивая строить каменную ванну. — Кто-то должен взять на себя бремя лидерства, если мы хотим, чтобы взошла светлая заря и банды пали, — он закончил строить ванну, и моя кожа зудела от желания искупаться. Я не знала, как долго я здесь пробыла, но достаточно долго, чтобы понять, что мне это необходимо.

— Какое отношение к этому имеет чтение этого дерьма? — спросила я, указывая на груду вырезок.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела в лицо действительности о бандах. Об их зверствах. О невинных, которые попадают под их огонь. Я хочу напомнить тебе, что Данте Оскура и Райдер Драконис — люди, способные на ужасные вещи. Я хочу, чтобы ты помнила, что они — фейри с двумя обличьями, и они позволяют тебе видеть только те, на которые падает свет. Я хочу, чтобы ты осознала, как они тебя одурачили.

Мне хотелось огрызаться, кусаться и защищать своих мужчин, но я не была дурой. Король не хотел этого слышать. И если я собиралась выбраться отсюда, то мне нужно было подыграть этой игре.

— Хорошо. Я прочту их, — согласилась я, пожав плечами. — И что дальше?

— Тогда мы поговорим снова, — Король махнул рукой над ванной, и я смотрела, как в нее льется нагретая вода, пар поднимался и клубился над стеклянной крышей над нами.

Я оставалась неподвижной, когда Король повернулся и пошел прочь от меня. Мой взгляд был прикован к его спине, а мысли вихрем проносились в голове.

Как только за ним закрылась дверь, и я снова осталась одна, я подошла к тележке и взяла несколько картофелин фри из огромной стопки еды, оставленной для меня, и проглотила их, пока брала первую статью.

Семья из четырех человек убита в перекрестном огне, когда сегодня в центре Алестрии столкнулись Лунное Братство и Клан Оскура.

Это была не совсем новая история. Я слышала сотни таких историй, когда росла здесь. Я прекрасно знаю, насколько опасны банды и что не стоит приближаться к ним, когда начинается война за территорию.

Насколько мне было известно, они не целились в несоюзных фейри, но было много подобных происшествий, когда магия начинала разлетаться в разные стороны, а фейри смещались на улицах.

Мой взгляд скользнул по фотографии маленьких детей и их погибших родителей, и что-то перевернулось в моем нутре. Конечно, я не поддерживала это. Но я точно знала, что Данте и Райдер тоже. Хотя я догадывалась, как лидеры своего народа, они несут определенную ответственность за это. От одной мысли об этом мне стало не по себе, и я вздохнула, просматривая подробности статьи. Похоже, что их машина была поражена огненным шаром и столкнулась со встречным грузовиком. Полагаю, они умерли мгновенно, иначе кто-то смог бы их вылечить.

Мой взгляд задержался на младших брате и сестре, и на мгновение я почти позавидовала им, потому что, по крайней мере, они были вместе, куда бы они теперь ни отправились. Но даже когда эта мысль пришла мне в голову и боль, которую я всегда чувствовала из-за потери Гарета, резко поднялась внутри меня, я поняла, что на самом деле не испытываю таких чувств. Уже нет. Было время, когда все, чего я хотела или о чем заботилась в этой жизни, было местью за него, и я была более чем готова продать свою жизнь в погоне за этим. На самом деле, я была уверена, что это будет стоить мне жизни, потому что у меня точно не было никаких мыслей о том, что будет после.

Но теперь это было не так. Теперь я думала о будущем. Я думала о своих мужчинах и о любви, которую я к ним испытывала. У меня были зачатки мечты о чем-то вне этой непрекращающейся боли. Я начинала хотеть… большего.

Я взяла стопку статей и тарелку с едой, затем прошла через всю комнату к ванне с паром и положила их на бортик. Мне не было смысла отказываться от чтения, да и делать мне здесь все равно было нечего.

Я быстро разделась и забралась в ванну, почти вздохнув от того, как хорошо горячая вода ощущается на моих напряженных мышцах.

Я нырнула в воду, закрывая глаза, когда погружалась под воду, и жалея, что у меня нет магии воздуха, чтобы оставаться там. Раньше я любила это делать. Я просто пряталась под водой, используя свою магию, чтобы дышать, и позволяла своим проблемам оставаться над поверхностью.

Сиреневые волосы стелились вокруг меня, и я выпустила поток пузырьков с губ, когда мои слезы незаметно скатились.

Я скучаю по тебе, Медведь Гэр. И я не знаю, что делать. Ты можешь помочь девушке разобраться?

6. Данте

Я ужинал дома, заглатывая болоньезе, едва ощущая его вкус. Все мое внимание было отдано семье, которая сообщала все новости, собранные в Алестрии, о местонахождении Элис. Снова и снова они не давали мне ничего полезного, и мой разум начинал громко гудеть, паника снова грозила настигнуть меня. Но я сдерживал себя, как учил меня папа давным-давно. Sii sempre la calma in ogni tempesta, figlio mio — всегда будь спокоен в любой буре, сын мой.

Единственное хорошее, о чем сообщили мои люди, это то, что все последователи Феликса были вычислены и казнены. Я не проявил никакой жалости к тому, что они сделали. Бесчисленные злодеяния были совершены их руками, и я позаботился о том, чтобы ни один предатель не остался в живых — выбор, который теперь обеспечил безопасность моей настоящей семьи.

Я сделал глубокий вдох, и мой взгляд переместился на мою кузину Розу, которая встала со своего места, ее глаза были полны чего-то важного. Но Нико продолжал твердить о подозрительном поведении Гептианской Жабы в восточном квартале, которая была под кайфом от Киллблейза.

— Все Блейзеры ведут себя так, Нико, — сказал я, мой тон был немного резким и заставил его склонить голову, когда он опустился обратно в кресло с собачьим поскуливанием. Но, dalle stelle, это был уже пятый Блейзер, на которого он указал мне на этой неделе. — В чем дело, Роза?

Роза бросила все силы на то, чтобы помочь найти Элис. Она даже не была Пробужденной, но я не смог бы помешать ей оказать помощь, даже если бы запер ее и выбросил ключ. Когда Роза хотела что-то сделать, ничего не могло ее удержать.

На ней были мешковатая толстовка и джинсы — единственное отличие, которое она позволяла себе после того, что сделал с ней Феликс. Она могла притворяться, что с ней все в порядке, но то, как она скрывала свои шрамы, говорило о многом, и я знал, что скоро мне придется с ней об этом поговорить, если она не придет ко мне сама. Но сейчас моим приоритетом должна была быть Элис.

— Ну, может, это и пустяк, но…

— Скажи мне, — надавил я, мой желудок скрутило, когда я посмотрел в ее темные глаза. Там было что-то сломанное, что я не мог исцелить. И это причиняло мне боль каждый день.

Она по-прежнему отказывалась говорить со мной о Феликсе, ведя себя так, будто этого никогда не было. Но шрамы, видневшиеся на левой стороне ее шеи и исчезавшие под рубашкой, сказали мне все, что я хотел знать. Эти следы были глубже, чем ее плоть, и больше всего на свете я хотел бы навсегда излечить их.

— Кажется, я нашла лабораторию Киллблейза, — объявила она, и по столу пронеслось несколько взволнованных возгласов.

— Пфф, без шансов, — пренебрежительно сказал Нико, а я громко зарычал и стукнул кулаком по столу, заставив всю стаю замолчать.

Я почувствовал, что мама смотрит на меня с места во главе стола, ее подбородок гордо поднялся.

— Говори, Роза, — призвал я. — Я слушаю.

— Итак, я следила за старыми хрустальными дорогами, ведущими из города. Никто не пользуется ими кроме кристальных фермеров с тех пор, как было построено шоссе. И там много заброшенных шахт, так как запасы кристалла Курсуса иссякли, — она прикусила губу. — Так или иначе, я составила карту всех, кто приезжает и уезжает в ту сторону, лицензии, марки машин, любые детали лиц, которые я видела. И каждый день в девять вечера большой черный фургон выезжает в ту сторону, а затем возвращается обратно по дороге в час ночи. Я наблюдала за ним всю неделю и сначала подумала, что это просто одна из машин для перевозки кристаллов. Это точно такая же марка, как и другие. Но вчера вечером я решила подойти поближе к дороге, чтобы сделать несколько фотографий водителей, едущих в ту сторону и обратно, и когда появился этот фургон, я это почувствовала.

— Что? — спросил я, ловя каждое слово, слетавшее с ее губ, и молясь, чтобы они привели меня к amore mio.

— Ничего, — ответила она, покачав головой. — Никакого ощущения магии. И я подумала… это странно. На фургоны для перевозки кристаллов наложены всевозможные защитные заклинания, но это было нечто большее. Обычно кристаллы тоже излучают силу, и даже фейри за рулем могут что-то излучать. Но это транспортное средство ощущалось как призрак. Словно если бы я закрыла глаза, я бы вообще не знала, что он там был.

Я осознал, что она говорит, и мое сердце бешено заколотилось от волнения. — Так вот как они доставляют в город такое количество Киллблейза, — я провел пальцами по волосам. — Черт, ты гений Роза.

— Язык, Dolce Drago, — прошипела мама, но я был погружен в свои мысли и едва слышал ее.

Когда пару месяцев назад проблема Блейзеров начала выходить из-под контроля в Алестрии, ФБР установила магические посты по всему городу и на его границах. Каждый автомобиль должен был проходить через них ежедневно, а его содержимое оценивалось заклинаниями, чтобы они могли попытаться найти дилеров, перевозящих Киллблейз. Сначала таким образом удалось найти несколько партий, но после этого не было обнаружено ни одной. Они полностью отключились от сети. И вот как они это делали. Должно быть, Король использовал какую-то темную магию, чтобы скрыть транспортные средства, пропустить их сквозь магические барьеры, словно они были просто дымом.

Я поднялся со своего кресла, едва не сбив его на пол, когда Роза с надеждой улыбнулась.

— Я могу показать тебе, где это? — предложила она, и я проверил время. Было восемь тридцать. Мы должны были добраться туда быстро.

— Нам лучше поторопиться, — я кивнул.

— Тебе нужна стая, — сказал дядя Филипп. — Я могу возглавить ее.

— Нет, дядя, — твердо сказал я. — Это должно быть тайно, — И у меня есть друзья, которые присоединятся ко мне. Но я не стал делиться этим со своей семьей, они бы только обиделись. — Я позвоню тебе, если ты мне понадобишься.

Несколько жалобных воплей раздалось, когда я кивнул маме и вышел из комнаты, а Роза помчалась за мной.

Я добежал до холла, натягивая кожаную куртку, пока мама бежала за нами трусцой. — На пару слов, Dolce Drago, — попросила она, ее глаза были полны беспокойства.

— Мне нужно идти, мама, — сказал я с тревогой, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку, но она поймала мою руку, одарив меня твердым взглядом, который сказал мне, что она не собирается никуда меня отпускать, пока не скажет то, что ей нужно сказать. — В чем дело?

Мама бросила взгляд на Розу, пока она натягивала кроссовки.

— Я подожду снаружи, — сказала моя кузина, уловив намек, и выскользнула через парадную дверь.

Мама опустила вокруг нас заглушающий пузырь, и я с замиранием сердца смотрел в ее глаза с серебряными кольцами.

— До сих пор я держала язык за зубами, но я должна это сказать, — она откинула плечи назад, и хотя она была маленькой, в ней всегда чувствовалась сила. — Мне нравится Элис, mio figlio4, нравится. Но весь клан Оскура охотится за этой девушкой, как будто она твоя половинка.

Я покачал головой, на языке вертелись слова, чтобы объяснить, как можно выпутаться из этой ситуации, но мама не дала мне их произнести, продолжая. — Я знаю, что ты любишь ее. Я вижу это в твоих глазах, в том, как ты ищешь ее, как ты не отдыхаешь, не спишь, как ты убегаешь каждую ночь со своим amico Леоном Найтом. Но он ее звездный избранник, Dolce Drago, я не могу видеть, как твое сердце разбивается из-за девушки, которая не принадлежит тебе.

Мое горло сжалось, налилось свинцом, когда я смотрел на искреннюю любовь в ее глазах, ее потребность защитить мое сердце пылала в ее глазах. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к моей щеке. — Но я также чувствую, что здесь есть нечто большее, потому что я видела вас троих вместе в этом доме. Сын не может скрыть правду от своей мамы, а глаза девушки раскрывают ее душу. Так ответь мне, Dolce Drago, почему девушка, нашедшая свою Элизианскую Пару, смотрит на моего сына так, словно он стоит в центре ее мира вместе с ее Leone5?

Я долго не мог перевести дыхание, глядя на маму и зная, что она не заслуживает лжи.

Она поддержит меня, что бы я ни сказал в этот момент, каким бы противоречивым ни был мой ответ. Оборотни не были чужды полиаморным отношениям. Но Драконы, конечно, были. Хотя я не был обычным Драконом.

— Все так, как ты видишь, мама, — признался я на вдохе, отводя ее руку от моей щеки и сжимая ее в своих пальцах. — Я люблю ее. Она моя una vera stella6, и они оба с Леоном знают об этом. У нас… договоренность.

Она медленно кивнула, и слезы наполнили ее глаза, заставив меня испугаться, что она не сможет принять это. И я осознал, что эти страхи жили во мне уже долгое время. Мама всегда говорила о том, что я найду своего Идола — свою спутницу-Дракона — или, возможно, свою собственную Элизианскую Пару. Она представляла меня с одной девушкой и ни с кем другим. С кем-то, кто удовлетворит мою собственническую потребность требовать от одного фейри, чтобы она стала моей собственной. Но я жил рядом со многими Волками, которые жили в стаях со своими любовниками, я просто никогда не представлял, что окажусь в отношениях с девушкой, которая любит трех других мужчин.

— Это неслыханно для Элизианской Пары, — вздохнула она. — Мы с твоим отцом и представить себе не могли, что захотим кого-то еще.

— Я знаю, что это странно, но это работает, — твердо сказал я. Хотя в глубине души я понимал, что Элис никогда не захочет меня так сильно, как хотела Леона, но это было нормально. Потому что она может получить любую часть меня, какую пожелает, и я буду рядом с ней, насколько это будет возможным. — Я счастлив с ними, мама, — пообещал я, желая избавиться от страха в ее глазах. — Правда.

— О, Данте, — вздохнула она, и ее лицо расплылось в широкой улыбке. — Тогда я так рада за тебя. Леон для меня уже как сын, а когда вы все поженитесь, он станет частью нашей семьи наряду с Элис, и тогда…

— Хватит, — остановил я ее, качая головой. — Давай не будем забегать вперед. Сначала мне нужно найти ее, — И рассказать тебе о Габриэле и этой чертовой змее. Dalle stelle, она вряд ли собиралась принять Райдера Дракониса в семью. Да и хрен бы с ним.

— Тогда иди, Dolce Drago, — она подтолкнула меня к двери и растворила вокруг нас пузырь тишины. — Верни ее домой.

Мое сердце сжалось при этих словах. Мысль о том, что у Элис будет здесь дом, что она действительно станет частью моей семьи, заставила меня тосковать по такой жизни. Я бы отдал за нее все. Все, что угодно.

Я вышел за дверь, глубоко вдохнув ночной воздух, когда Роза с надеждой посмотрела на меня и спрыгнула со ступенек крыльца.

— Готов? — спросила она.

— Да, хочешь полетать сегодня, piccola alfa7?

Ее глаза засветились, и она взволнованно кивнула. — Да, черт возьми.

Я стянул с себя одежду, бросил ей и бегом спустился с крыльца. Я прыгнул вперед, позволяя огромному зверю внутри меня вырваться из моей плоти и с ревом приземлиться на пыльную землю.

Электричество затрещало по позвоночнику, и я позволил себе искупаться в нем на мгновение, прежде чем укротить его, чтобы оно не навредило Розе. Я опустил крыло, чтобы она могла забраться на него, и она пристроилась у меня за лопатками, а я расправил крылья и взлетел в небо. Надежда на то, что я найду Элис, заставила меня лететь быстрее, чем когда-либо прежде. Я скрылся за облаками и взлетел к старым хрустальным дорогам за городом. Облака обнимали мое тело, умоляя о буре, но сегодня я не собирался ее вызывать. Ничто не выдаст моего приближения.

Когда я оказался в полумиле от дорог, я приземлился на одном из полей и перешел обратно в форму фейри, натягивая одежду, когда Роза передала ее мне.

— Это здесь, идем, — позвала Роза, и я побежал за ней, накладывая вокруг нас заклинания сокрытия и глушения, чтобы обеспечить нам прикрытие.

Вскоре мы оказались в густом лесу, окаймлявшем дорогу, и Роза начала взбираться на большой дуб со всей ловкостью обезьяны. Я следовал за ней медленнее, мое огромное тело мешало протискиваться между ветвями.

— Давай, Grande Drago8, подтяни плечи, — засмеялась Роза, когда я подтянулся на широкую ветку, на которой она сидела.

Я опустился позади нее, и она прижалась ко мне, чтобы я мог видеть дорогу. Мое сердце сильно забилось, когда я подумал о своей девочке. Это могла быть ночь, когда я верну ее в свои объятия. Ночь, когда мы найдем Короля и уничтожим bastardo навсегда. Я позову остальных, как только буду уверен. Не нужно было отвлекать их от охоты по городу, если это был очередной тупик. Но чутье подсказывало мне, что это может быть не так.

Мы ждали в темноте, пока время шло, до девяти вечера оставалось всего несколько минут. Роза была неподвижна, как статуя, как хищник, готовый к нападению.

Дальше по дороге зажглись огни, и я затаил дыхание, наблюдая за приближением фургона, который двигался по узкой дорожке, направляясь к нам. Роза поползла дальше по ветке, и я последовал за ней до того места, где она нависала над дорогой. Затем мы застыли в неподвижности, и я плотнее сомкнул вокруг нас тени.

Машина подъехала ближе, но я не почувствовал от нее никакой магической подписи. У мужчины, сидевшего за рулем, был поднят капюшон, и я не мог разглядеть его лица. Когда фургон проехал под нами, я принял мгновенное решение, схватил Розу и сбросил нас с дерева. Я использовал свою магию воздуха, чтобы бесшумно опустить нас на крышу фургона и прижался к ней, удерживая Розу рядом с собой. Ее глаза сверкали, когда она смотрела на меня, и я позволил себе небольшую ухмылку в ответ.

Я иду за тобой, amore mio.

Фургон ехал по дорогам, но в конце концов свернул на тропинку, ведущую к одной из старых шахт. Я поднял голову, когда мы приблизились к зияющему туннелю, исчезающему под землей, и мой взгляд упал на стоявших снаружи фейри в черных одеждах, освещенных прожектором.

Отблеск магии у входа в туннель заставил мое сердце сжаться в кулак, и я притянул Розу к себе, а затем сильным порывом воздуха поднял нас с крыши и опустил за громадный валун в сотне ярдов от входа в туннель.

Я создал вокруг нас заглушающий пузырь, и Роза нахмурилась.

— Зачем ты это сделал? — прошипела она, когда я отпустил ее.

— Потому что на туннель наложены защитные заклинания, а отсюда я не могу точно сказать, что это такое. Это могло убить нас, насколько я знаю. Кроме того, прожектор обнаружил бы нас даже с моими заклинаниями сокрытия.

Она вздохнула и села в грязь, прижав колени к груди. — Что же нам тогда делать?

— Нам нужна подмога, — я вытащил из кармана свой Атлас и набрал номер Леона.

В течение нескольких секунд шли гудки, а затем ответил Габриэль, тяжело дыша.

— Как дела, Данте? О черт, ты что-то нашел? — спросил он еще до того, как я ему ответил. Зрение иногда работало странным образом.

На заднем плане раздался вопль боли, затем до меня донесся голос Леона, задающего вопросы. — Где она, ты, ублюдок? Я засуну этот Киллблейз тебе в задницу вместе со всеми остальными предметами, которые у тебя в карманах.

— Держи его на мушке, Симба, — прорычал Райдер.

— У меня есть зацепка, — быстро сказал я. — Роза что-то нашла. Это может быть лаборатория Киллблейз. Это идеальное место, чтобы спрятать кого-то. Она может быть здесь.

— Черт… я не могу ее увидеть, — выругался Габриэль. — Но я могу увидеть тебя, и тогда… хорошо, я знаю, что делать. Помощь уже в пути.

— Когда ты будешь здесь, falco? — потребовал я.