Помоги проекту - поделись книгой:
— Что было дальше?
— Я крикнула и всё. Дальше боль.
— Значит, испугалась… — Промурлыкал мужчина мне в ухо.
И мне бы испугаться, но я замерла, ожидая продолжения и надеясь, что мне показалось. Но когда он провел языком по шее, при этом втягивая носом воздух, я вздрогнула и отпрянула, разрывая контакт. Развернувшись вполоборота, заглянула ему в глаза и увидела, как его зрачки сначала сузились, как у змеи, а потом затопили чернотой всю глазницу. А на скулах стали проявляться … Мать моя женщина! Это что… чешуя? Самая настоящая чешуя черного цвета.
Сердце сжалось, а потом взорвалось, неся по венам не кровь, а жидкую лаву. Мышцы скрутило, и меня, не выгнуло дугой, как в прошлый раз, а сжало, вдавило в груди. Больно. Чертовски больно. Опять эта боль. Сжала зубы, чтобы не закричать. Вспышка света ослепила, и слёзы вновь прочертили дорожку по щекам. Ноги подкосились и, я бы свалилась, но Деметрий держал меня, прижав спиной к своей груди. Мне казалось, это от него идёт этот нестерпимый… Твою же мать… Чертов… жар. Я попыталась вывернуться, но куда там — маленькой мне, против большого дяди. Сквозь пелену слёз, увидела, как вспыхнул кристалл на столбе голубым светом. От него, словно электрические разряды, полетели голубые ленты крест-накрест, и вспыхнул следующий кристалл. Сработала цепная реакция. Из меня, не знаю, откуда именно, лился потоком свет. Огоньки загорались с треском, убегая вглубь леса. Жжение неслось по моей коже и мне дико хотелось это прекратить. Через какое-то время, мое тело окунулось в спасательную прохладу. Я словно кошка потянулась к ней, прижимаясь всем телом. М-м-м. Как же хорошо. Последняя моя мысль и темнота. Меня, словно рубильник, выключили.
Приходила в себя постепенно: сначала вернулась ноющая боль в мышцах, потом звон в голове перерос в шум водопада. Попытка открыть глаза провалилась на корню, так как веки жгло, и я начала их тереть.
— Не три, болеть будут. — Раздался рядом голос Тины.
— Они и так… кхе-кхе… болят…кхм. — Горло режет и першит.
— На, попей.
К губам прислонилось бутылочка, в нос ударил знакомый запах трав. Мне бы просто водички. Первый глоток дался с трудом.
— А где дяденька садист?
— Если ты имеешь в виду меня, то рад тебе сообщить, что ты всех освободила от практики на границе. Кристаллы зарядила почти до самой Альбы. — Я почувствовала, что говоря это, мужчина улыбается. — И ещё. Не могла бы ты издавать поменьше страдальческих звуков, а то наши гости нервничают.
Неужели я опять вызвала интерес того темного эльфа? Хотя, его даже Эйден не боялся, не говоря уже о магистре. Тогда почему в его голосе такая настороженность? Попыталась сесть без посторонних звуков, как просили. Но вот сфокусировать взгляд не удавалось. Ощущение были, как будто ты насмотрелась на солнце, и его блики мешают тебе открыть глаза. Зажмурилась, глаза всё ещё болели, но не так сильно. Открыла их и среди солнечных зайчиков, уловила темные силуэты с горящими красными глазами и полосами. Блин. Это что пантеры? Ох, хищников нам ещё не хватало.
— Кы-ысы. — Протянула я. — В этом мире все такие огромные, что ли?
— Это пардусы и да, они опасные. И это ты их приманила своей магией, поэтому не знаю как, но ты должна их прогнать обратно в лес.
— А не подскажите, как? — Попыталась опять привести зрение в норму, и у меня почти получилось.
Я уловила, боковым зрением, что одна кошка отличается от других. Во-первых, она была чуть крупнее остальных, хотя куда крупнее-то. Я вот выпрямилась во все свои метр шестьдесят три сантима, а она, то есть кошка, смотрит мне ровно в глаза. Вот это, понимаю, наш размерчик. Во-вторых, у нее помимо полосок, на лбу светился какой-то символ. Ну, и она стояла ближе всего к нам. Остальные четыре штуки расположились сзади.
— Ну, что мои хорошие? — Обратилась я к кошачьему семейству. — Что пришли? Что хотите? Страсть как интересно.
А в ответ — тишина. Мужчина загородил Тину, и чуть выдвинул плечо вперед, как бы и меня отгораживая. Меня настигло чувство полной нереальности происходящего и смешалось с чувством абсолютного спокойствия.
— Ну? Что стоим? Что молчим?
— Зара, ты в своем уме? — Прошептала Тина.
Одна из кошек жалобно фыркнула, будто сдерживая боль. Не чувствуя от них агрессии, я уверено обогнула большую кошку и пошла на звук. Так и есть. Не показалось. У одной из кошек в боку была стрела. Боже! У них ещё крылья, что ли? Крылья, не как у птиц, а словно сотканы из дыма и голубой дымки.
— Кто же тебя так милая? — Что это девочка, я не сомневалась.
Протянула руку, раскрытой ладонью и сразу почувствовала, как тыкается мокрый, горячий нос.
— Сейчас моя, хорошая, мы чего-нибудь придумаем. — Ласково проговорила, погладив по морде. — Тина, в твоей волшебной сумке, есть какая-нибудь заживляющая мазь?
— Она им не поможет, Зара. — Ответил Деметрий, пока Тина копалась в своей сумке. — Они создания магии.
— Да? А кровь настоящая. — Провела пальцем по жидкости, что текла из раны. — Ложись, мы тебя сейчас подлечим. — Похлопала ладонью по земле, присаживаясь на колени. Кошка подчинилась и свалилась на здоровый бок, давая мне доступ к ране.
— Держи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Мужчина протянул мне желтый кристалл — Когда обработаешь рану, приложишь его и скажешь «Pro utilitate et pro vita magica sanando communico».
— Потом повторите, я ваши термины плохо запоминаю. Тина собери мне смолу сосны, если она есть в этих лесах.
— Смолу сосны?
— М-м-м. — Как же, её ещё называют в простонародье? А вспомнила! — Живицу — по-другому.
— А-а-а. Такую, знаю. Сейчас. — И девушка, не боясь уже животных, бросилась вглубь леса.
— Ну, терпи, моя хорошая. — Одной рукой обхватила стрелу, другой шлёпнула ей со всей силы по шее и одновременно дернула древко. Кошка рыкнула, дернулась в мою сторону, но была придавлена обратно к земле своим собратом.
— Спасибо — прошептала я второй кошке. — Мне бы… — Договорить не успела, как перед носом появилась бутылка с водой. Бросила благодарный взгляд на мужчину и начала шаманить над раной. Когда промыла, промазала и стянула рану, появилась Тина.
— Что там надо говорить? — Спросила я, держа кристалл над раной. Но только он соприкоснулся с кожей, как мою руку обожгло огнём. По венам вновь понеслась жидкая лава, стягивая мышцы и вырываясь из моих рук потоком света, и обжигая кожу. Зажмурилась, сжала челюсть, уперлась ладонями в тело кошки. Чё-ёрт! Да, на хрена, мне эта магия?! Дышать. Надо дышать. Вдох. Лёгкие обжигает кипятком. Стук сердца. Выдох. Тисками стискивает грудь. Стук сердца. Меня окутала прохлада, охлаждая кожу и, принося глоток свежего воздуха. Вдох. Собралась с силами и оторвала руки от тела. Выдох. Сфокусировала взгляд на ране:
— Тина… — Каркнула вороньем голосом. — Смолу. — Протянула руку, скорее почувствовала, как в ладонь вложили что-то. Макнула пальцы наугад. Попала. Размазала по ране.
— Всё. Всем спасибо. — Похлопала по рёбрам. — Все свободны. Дайте ей попить. — Сказала и почувствовала, как тело моё начало заваливаться на бок. И снова, здравствуй, темнота.
Глава XII
— Тина, скажи, пожалуйста, а почему это надо делать обязательно ночью? — Шептала я, пробираясь через кусты вдоль каменного забора.
— Потому что, завтра сборы, а потом дальняя дорога и вступительные. Где мы найдем в Академии храм? — Так же шёпотом ответила мне, впереди идущая девушка.
Мы выбрались из её родового имения, через окно спальни Тины. И сейчас в полной темноте шарились по кустам, в поисках лаза в заборе, который Тина, будучи ещё ребенком, нашла и о котором ни кто не знает. Кроме, пожалуй, её братца — Фроста. В последнею неделю летних каникул, Деметрий распустил всех по домам. Что бы навестили родных, ну, и подготовились к новому учебному циклу. Меня же, как признанную кровь ля Менсо, пригласили погостить у родни. Деметрий, как я и подозревала, является родным дядей Тине и Фросту и родным братом первому советнику императора — Иклину ла Донанто.
— Ты уверена, что за это время, твой тайный ход не замуровали?
— Где-то здесь. Он должен быть где-то здесь. — Шарила она по стене руками и шептала, как заклинание. — О! Нашла!
— Тиши, ты. — Шикнула я — Сейчас нас то же кто-нибудь найдет.
— Святые источники, он закрыт. — Она подергала неприметную дверь ещё раз.
— Тогда тебе крупно повезло, что ты взяла меня. — Отодвигая её чуть в сторону, проговорила я. — Сделай-ка мне светлячка.
Я достала из кармана своих брюк, свой любимый швейцарский нож, с которым не расстаюсь с тех пор, как попала в этот мир. С одной стороны в его корпус прячутся маленькие щипчики, а с другой, когда-то убиралась то ли зубочистка, то ли шпажка. Но я туда прятала отмычку. Вот она-то мне и нужна. Воспользовавшись выкидным шилом, как натяжителем, отмычкой принялась надавливать на штифты. В такие моменты, я радовалась, что таланты отца и его тренировки пригодились в жизни. Раздался характерный щелчок, и мы тихо, прогибаясь под сигналками, выскользнули наружу. Дальше нам пришлось вновь пробираться через кусты, что бы найти тропинку, ведущую в лес, в котором и стоял тот злополучный храм. Не прошло и получаса, как мы оказались в пыльном, затхлом и заброшенном здании.
— А здесь, случаем сторожа нет? — На всякий случай, вполголоса спросила я.
— Раньше не было. — Уверено ответила мне Тина и начала свои приготовления.
Она разогнала пыль с пола, разложила свои записи и, вооружившись мелом, начала выводить пентаграмму вызова.
— Слушай, ты такой размах взяла. Зачем такая большая пентаграмма? Саламандра же похожа на ящерку или нет?
— Мне так удобнее выводить руны. Не стой столбом, зажги свечи.
Я расставила зажжённые свечи по углам, согласно рисунку в её тетради. Со стороны разбитого окна повеяло холодом. Вроде на дворе ещё теплые ночи и осенью не пахнет.
— Знаешь, если у тебя на этот раз ничего не выйдет, может, тогда ты прислушаешься к нам и займешься травоведеньем?
— Зара, я должна доказать им, что тоже чего-то стою.
— Тина, ты ни кому, ни чего не должна. Ты будешь должна лишь своим детям. Которые, кстати, у тебя очень быстро появятся, если тебя выпрут из Академии.
— Для начала надо в неё поступить. — Пропыхтела Тина, выводя последнюю закорючку.
— Вот! Ты даже, ещё не поступила…
— Ладно. — Прервала она мою речь. — Проверь лучше, нигде я не ошиблась?
Подхватив тетрадь с записями, я прошлась вдоль линий, поправляя соотношение сторон пентаграммы. Ведь главное — это правильные пропорции.
— Блин, такое впечатление, что ты хочешь вызвать не маленькую ящерку саламандру, а целого варана.
— Главное, что бы не вызвать ещё одну тебя. — Улыбнулась девушка. — Так, ты всё запомнила, что от тебя требуется?
— Конечно. Даже если что пойдет не так, я тогда жахну, и будет ещё один источник магии.
Тина, сдерживая улыбку, бросила в мою сторону укоризненный взгляд. Сделала вдох, собралась и присев на корточки, принялась зачитывать свой призыв, при этом вливая силу в пентаграмму. Линии загорелись сначала голубым светом, потом поменялись на золотое свечение, а потом словно заплясали языки пламени. Стена из огня поднималась выше. Жар от неё пошел ощутимый и такой знакомый для моего тела. Он такой же, как тот, что разливается у меня в груди, когда я призываю магию. Я непроизвольно, потянулась к нему как мотылёк. Моя ладонь уже погрузилась в это пламя, когда когтистые, большие пальцы схватили меня за запястье.
— Что здесь происходит и как ты посмела меня выдернуть?! — Раздался клокочущий рёв у меня над головой. Где-то очень высоко. Так высоко, что мне пришлось задрать голову, что бы увидеть хозяина этого рёва.
— О. МОЙ. БОГ. — Первое, что вырвалось из моих уст, когда я увидела пылающие огнём глаза. — Мы Демона не заказывали.
Я так и стояла как истукан. С широко раскрытыми глазами, и скорее всего также открытым ртом. И протянутой рукой, которую всё так же удерживали в своем плену огромные пальцы. Я ведь должна что-то говорить? Или лучше молчать? Или отвечать?
— …так здесь всё правильно…
— …сейчас, я найду, я исправлю, сейчас…
Долетали до моего сознания обрывки фраз Тины, которая ползала по полу, проверяя правильность написанных рун.
— Кто ты такая? — Громыхнул этот… этот демон. Пусть будет демон. Потому что другого я не знаю.
— Я? — Господи, Боже мой. Я умею пищать? Никогда не замечала за собой такого…
— ТЫ! — Меня подняли за руку до уровней своих глаз.
Когда на тебя так кричат, ты забываешь всё на свете. А когда ещё бултыхаешься в воздухе, при этом твоё тело расплющивает об огненную стену, кажется, что ты готова на всё, лишь бы это не было правдой.
— Я никто и звать меня никак. Вы уж простите нас, великодушно, мы сейчас всё исправим и вернём вас туда, откуда взяли.
— Ты очень вкусно пахнешь, девочка. — Мой подбородок подцепили ногтем другой руки. — И я не чувствую страха.
— Вы уж, простите ещё раз, но вы не первый кто так говорит. — Ноготь не давал мне увернуться от этих пылающих глаз и рука уже начала ныть. Мыслимо держать пятьдесят пять кило, вкусно пахнущего мяса. О чём я думаю?!
— Так ты уже вызывала кого-то ещё? — Коготь процарапал шею. Ш-ш-ш-ш. Оставляя кровавый след.
— Боже, упаси. Что вы? Ни кого кроме вас.
— Мне нравится твоя покорность. — Он облизал ноготь с моей кровью. Плохо дело. — М-м-м. Кровь такая же сладкая, как и запах.
— Да? А я всегда думала, что кровь отдает железом… — Что я несу? Повернула голову в сторону Тины. Чёрт! Если он меня сейчас отпустит, я поломаю себе что-нибудь. Сколько там? Метра три? Больше? Тина ползала по кругу и бубнила что-то себе под нос.
— Зачем ты вызвала меня, маленькая бестия?
— Это случайность. Чистой воды совпадение. Мы не хотели вас. Мы саламандру хотели. Честно. Честно.
— Случайно выдернуть высшего демона?! — Взревел он, пытаясь втянуть меня в свой круг, но пламя не пропускало мое тело. — Перепутать меня с саламандрой?!
С-с-с-с. Ещё один такой рывок и я останусь без руки. Из моего горла вырвался звук боли и эта громадина его услышала, так как он оказался лицом к лицу со мной.
— Ты что-то сказала?
— Что вы? Кто я такая, что бы вам что-то говорить. — Корчась от боли, проговорила я.
— Вкусная и умная, к тому же. — Протянул плотоядно он. — Сними защиту, девочка. — Промурлыкал демон, подтягивая меня ближе к себе. Да-а. Ещё чуть-чуть и я порвусь.
— Нашла! — Вскрикнула Тина, обращая на себя внимание демона. Он только что заметил, что мы не одни.
— Так ты не одна. — Глядя мне в глаза прошелестел он. — Она такая же сладкая?
— Не знаю, право слова, не пробовала. — Протараторила я, краем глаза, замечая, что Тина что-то меняет в написании рун.
— Тогда, может мне, стоит забрать вас обеих? — Это он размышляет или спрашивает?
— А может, не стоит торопить события? Надо привыкнуть, обтереться. А как же конфетно-цветочный период? К тому же, что родители скажут? Вы же даже не знакомы!
Либо он переваривает информацию, либо я его перезагрузила. Хватка его ослабла, от шока, скорее всего, и я попыталась вывернуть руку. И у меня почти получилось…
— Куда это ты собралась? — Опомнился рогатый. Да-да. У него и рога и даже крылья имеются. Вот говорила же, рисуй поменьше круг. — Мы ещё не закончили.
— Разве?
— За вызов плата полагается. — Быстро проговорил он, притягивая меня к своему лицу. Стена между нами поплыла, то ли пропадая, то ли усиливаясь.
— Да ладно? Вы же не на такси прие… — Договорить мне не дали властные, жесткие губы, что накрыли мой рот в поцелуе. Жар полыхнул, обдавая мое лицо огнём. Мои губы властно смяли более горячие. Язык прошёлся по моим губам, в требовательном желании углубить поцелуй. Ну, уж нет. Что удумал, демон! И я недолго думая, схватила его язык зубами. Меня резко отбросило назад, и моё тело полетело вниз. А я неотрывно смотрела в глаза из пламени и видела в них растерянность? Удар об пол, вышиб из меня весь дух. Но я спохватилась и отползла подальше, быстро перебирая ногами и не выпуская из поля зрения объект. Вытерла губы, потому что во рту остался солёно-сладкий привкус крови. И вправду, сладкий. Его руки, грудь прочертили огненные полосы, создавая рисунок, а крылья окутала голубая дымка. В его взгляде я уловила удивление. Тина крикнула последние слова, стена вспыхнула огнём и взорвалась, осыпаясь золотой пыльцой на пол. Тина на коленях смотрит на то место, где только что был демон. Я на пятой точке, обхватив свои колени смотрю в ту же точку. А вокруг — Тишина-а-а. И мертвые с косами стоят.
Поделиться книгой: