Помоги проекту - поделись книгой:
— Прости, Фрост, но это латынь.
— Да. В чем проблема?
Я поддалась вперед к нему, и, приподнявшись на носочки, зашептала на ухо:
— Дело в том, что я учила в школе французский язык и боюсь, мой акцент испортит правильность произношения.
— Тина! — Рявкнул так, что я отпрянула, на всякий случай. — Пиши транскрипцию и без ошибок, пожалуйста.
Через пару секунд, вот это скорость, мне дали новый листок и мы начали очередной ритуал.
— Эго Зара Огнинская ля Мэнсо, сангвинэм про сангвинэ дэбитум рэддо эт ин номинэ люцис эт бонитатис, йура мэа рэкогноско адимплери эт димиттэрэ Рондаль пат Лерои с-с-с, альфа люпи альби эт Адэляидэ ирль Токэла с-с-с, вульпис примогэнитэ тэррарум сэптэнтрионалиум.
Когда я называла имена ребят, Лина твердой рукой, как бы разрезала браслеты на моих запястьях и сцеживала пару капель в бокалы. И вот этот звук «с-с-с», я издавала сквозь сжатые зубы, сдерживая боль. Жидкость в них вспыхнула кровавым цветом и Эйден с Фростом влили ребятам в пасть, каждый свой бокал. Тина намазала мне надрезы мазью и замотала кисти обрезом тонкой ткани, очень похоже на бинт. Ребята ушли в комнаты, приходить в себя — в прямом смысле, а Фрост принялся чертить на полу пентаграмму. Получалось у него это так просто и легко. Рон и Адда вернулись к нам, как раз когда парень приступил к заполнению пентаграммы рунами. Как можно запомнить все эти загогулинки и кружочки?
— Зара, вставай в центр. — Скомандовал Фрост.
— Занимайте места, согласно купленным билетам. — Пробубнила я, занимая своё место.
— Зара! Не время для шуток. — Прикрикнул парень, но всё же улыбнулся. Ох, кого-то он мне напоминает. — Когда ребята закончат с клятвами, ты скажешь «Акчипио».
Махнула головой в знак согласия и первым начал говорить Рон:
— Эго Рондол пат Лерои, альфа э гэнтэ люпорум альборум, йуро витам эт сэкрэта Зары Огнинской ля Мэнсо про мэ туэри.
— Эго Адэляидэ ирль Токэла, вульпис примо— гэнитус тэррарум сэптэнтрионалиум, витам эт сэкрэта Зары Огнинской ля Мэнсо про мэ туэри йуро.
— Эго Эйдэн Джойс, магус кватуор элемэнторум прима гэнэрацио, йуро витам эт аркана Зары Огнинской ля Мэнсо сикут мэипсум сэрварэ.
— Эго Лин виа Глендауэр, цэли эт сильвэ алюмнус, витам эт сэкрэта Зары Огнинской ля Мэнсо про мэ туэри йуро.
— Акчипио.
Рисунок на полу загорелся голубым светом, отгораживая нас, друг от друга световой стеной. Руны поплыли в этом свете вверх и где-то у нас над головой взорвались, осыпая нас голубой пыльцой. Красивое зрелище.
— А теперь, девушки, слушаем первую вводную лекцию "Как вести себя на допросах".
Слава, Богу, нам на практике эта лекция не понадобилась. Деметрий явился под утро уставший, и немного не в настроении. Все ответы на наши вопросы он отложил на потом. Как оказалось, магический всплеск такого размера, как пробудившийся источник, чувствуют все маги и существа этого мира. На место, откуда идет источник силы, прибывают вассалы от каждого императора и владыки. И на этом собрании решается вопрос, как же быть? Нужно ли строить дополнительный телепорт, стоит ли отстраивать на его месте храм, есть ли в селении достаточно места для размещения паломников и так далее и тому подобное. Короче, сразу начинается развитие инфраструктуры местности. Вот это мы молодцы. Помогли так, помогли.
Ребятам задали лишь один вопрос о том, что произошло в тот момент, и они потвердели историю принятия бастарда в моем лице. То, что я незаконнорождённая дочь Деметрия и Вейлы, ни у кого не вызвало вопросов. Мол, даже магия подтвердила, что во мне течет кровь Деметрия, поэтому источник пробудился. Значит, у них были отношения, о которых знали все. Надо будет спросить у кого-нибудь или не надо? Нет, не надо. Захочет, сам расскажет. На этом практика в этом селении закончилась, и мы двинулись в другое.
Глава X
На этот раз дорога мне далась легче, то ли я стала привыкать, то ли это из-за настойки, которую Тина дала мне перед поездкой. Полпути до привала, прошли в молчании. Адда с Лин вырвались вперед, Фрост ехал рядом, опережая меня на полкорпуса, Тина двигалась бок о бок со мной, Эйден и Рон чуть сзади, замыкал Деметрий.
— Тина, что происходит? — Не выдержала я молчаливого накала эмоций, что кружил вокруг нас.
— Ничего. — Пожала она плечами.
— Хорошо. — Я придержала лошадку за узды, что бы вклиниться между Эйденом и Роном. — Ребят, а что такие серьезные? Случилось чего?
— Ничего. — Буркнул себе под нос Рон и ускакал вперед. Эйден лишь вздохнул. Ну, и ладно. Больно надо. Не хотите говорить, как хотите. Притормозила.
— Зара, не отставай. — Услышала рядом голос Деметрия. Вздохнула. — Что вздыхаешь тяжело?
— Да, вот понять не могу, странной напряженности ребят.
— Что тут не понятного? В тебе магия проснулась, от тебя фонит, как от гейзера. Она резонирует с их магией, поэтому они немного напряжены.
— Как это во мне магия проснулась? — Опешила я немного.
— А ты думаешь — источник сам возродился? Ребята сказали, что это ты пропустила его через себя.
Так значит, это я, получается, тогда в храме бабахнула? Это, что же, пользоваться магией так больно? Если каждый раз будет так, тогда нафиг мне эта сила не нужна. Хотя если, вспомнить, как я чувствовала себя после… Не-е, не нужна. Может, поэтому они пользуются ей?
— … мы потренируемся с тобой. — Уловила я конец речи мужчины.
— Простите, я прослушала, что вы сказали?
— Я сказал, сейчас прибудем на место назначения, и сходим с тобой на границу, потренируешься со своей магией.
— Нет. Я не хочу. Можно, мы не будем. — И глазки по жалостливее, как у кота из «Шрека», гляди, прокатит.
Меня одарили самым скептическим взглядом. Мужчина прищурился, оценивая, то ли дура, то ли притворяюсь… Но потом что-то увидел в моем умоляющем взгляде и улыбнулся:
— Нет, искорка. Есть такое слово «надо».
Во время отдыха, с лошади меня снял по привычке Рон. Поставил на землю и втянул носом мой запах у макушки.
— Скажи, что вы делали с Эйденом на границе? — Прошептал он куда-то мне в макушку.
— Рон, если тебе что-то не нравится и у тебя какие-то претензии, ты уж прямо говори. — Отступила от него, заглядывая в глаза. Не знаю, что хотела там увидеть, но уж точно не настороженность и злость? — Я же вижу, что вы какие-то напряженные.
— Твой запах притупился, и появились новые нотки.
— И?
— Он думает, что мы переспали. — Раздраженно ответил Эйден, я его и не заметила.
— Я так не думаю! — Рявкнул Рон, поворачиваясь корпусом в его сторону. На нашу компанию стали оборачиваться остальные. Адда, с какой-то таской и болью, окинула нас взглядом. И я вспомнила момент у леса. Эх, сердце девичье. Сердце глупое. Та-ак, а какая ему разница с кем я и что делаю? Что-то я не припомню, что бы я давала кому-то какие-либо обещания. Или я что-то упускаю?
— Остынь, Рон! — Крикнул Фрост. — Блокатор на ней висит. Бло-ка-тор!
Я посмотрела в его сторону и увидела, как Фрост вместе с магистром улыбаются. Сейчас их сходство было очевидно — точно родственники. Значит, знал, что происходит. А мне про магию вливал. Вот интриган.
— Ну, что ж. Раз всё выясняли — всем спасибо, все свободны. — Обогнула их, и плюхнулась рядом с Тиной.
— А что у вас с Роном? — Тут же спросила она меня.
— Боже, Тина! Ты вот только не начинай. — Подарила ей свой страдальческий взгляд. — Что у меня вообще может быть хоть с кем-то в этом мире?
Тихо, вроде, спросила или нет? Когда обвела взглядом нашу компанию, поймала на себе, прожигающие взгляды ребят.
— Что?!
— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Спросила Адда.
Посмотрела на Деметрия, а у того в глазах смешинки пляшут, и улыбка расползается на лице.
— Я? Нет. — А что? Это не мой секрет. Вот пусть сами и решают, что говорить, а что нет.
— Тина, выдернула Зару из другого мира, когда проводила ритуал. — Ответил Фрост.
— Поэтому нужна была магическая клятва. — С восхищением в голосе произнесла Лина.
— Как это тебе удалось? — Спросила Адда у Тины.
— Как? Как? — Хохотнул Фрост. — Как всегда!
Теперь на меня смотрели с большим интересом, чем в первый раз. Только Эйден, словно расслабился и как-то вздохнул с облегчением. Путь наш начался снова в молчании. Снова все разбрелись, и каждый думал о своем. Радовало, что напряжение развеялось между ребятами, как только всё разъяснилось. Тишина — это хорошо, но моя душа просит песни.
Пела я как всегда от души. Это видно по тому, как подрагивают плечи нашего строгого магистра. И по тому, как в такт моим словам машет головой Фрост, и как шевелит губами Тина, подпевая шепотом.
— Интересные у вас песни. — Заговорила Лина, которая ехала со мной рядом пока я напевала. — Весёлые.
— А у вас какие?
— У нас поют лишь в тавернах, да в праздники на площади. Баллады о неведомых странах, ну, и о продажной любви.
— А так, чтобы для души да от всего сердца?
— Некогда нам песни распевать. — Вмешался в наш разговор Рон. — Учёба занимает всё свободное время.
— Прям, всё? А как же личная жизнь?
— А для личной жизни есть ночь.
— Вот. А говоришь, всё.
— Что же ты предлагаешь в постели петь? — Засмеялся Фрост.
— Почему сразу в постели. Можно в душе.
— А душ — это?
— Это пока в ванной моешься.
Каждый представил картину и все дружно рассмеялись. В селение мы прибыли уже в темноте. На этот раз разместили нас быстро и даже не стали задерживать Деметрия. Поэтому мы, всей дружной компанией, разместились в небольшом одноэтажном домике. В нем была одна большая комната, совмещённая с кухней, и две комнаты поменьше с двухэтажными кроватями, одним шкафом и письменным столом. Удобства находились на улице и были очень похожи на наши дачные, радовало, что раздельные.
Так как домик был маленький, утро началось для всех одновременно с начальством. Мужчина чем-то громыхнул и смачно выругался, сначала в общей комнате, а потом то же самое повторилось на улице где-то в районе душевой. Потом ребята за стеной начали бурно обсуждать утренею эрекцию. Что было бы не плохо уже оттянуться с какой-нибудь красоткой, да, можно и просто с какой-нибудь. Да-а. Пубертатный период он в любом мире, походу, одинаковый. Мы с девчонками лишь тихо посмеивались, стараясь не создавать лишних звуков. Конечно, были и такие, которые краснели как маков цвет, от некоторого речевого оборота юношей. А после, сидя за столом, стеснялись в глаза посмотреть ребятам. Но, я то росла в современном мире, и мне не привыкать слышать подобные вещи. А в некоторых случаях и похлеще выражения. И вот удивительное дело, я, как все обладательницы рыжей шевелюры и бледной кожи, должна краснеть от любого смущения. Но то ли не нашелся тот, кто смутил бы меня, то ли я такая особенная, короче, не умею я краснеть.
— Фрост и Адда идёте к херсу Урику, он вам выдаст список дел, которые нужно выполнить в первую очередь. — Как всегда посыпались распоряжения от начальства. — Рон, Лина и Эйден в храм. Ну, а вы, мои хорошие, — перевел насмешливый взгляд на нас с Тиной, — идёте со мной на границу.
Ох, и почему, мне показался этот взгляд кровожадным?
Глава XI
Этот участок границы проходил в лесу. Столбы с кристаллами прятались среди деревьев. Сам лес напоминал наш, те же деревья, кусты, только чуть масштабнее. Словно я, правда, оказалась в стране великанов. Деметрий прокладывал путь, а мы семенили за ним, уворачиваясь от веток. Мне вспомнился день, как я вот так же бродила по лесу в поисках Юльки. Как они там? Нашли эту пропавшую душонку, или может, она, как и я, где-нибудь в другом мире зависает? Мама, наверное, с ума сходит. Подняла там всю полицию на уши. «Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Девчонку какую-то Лет двадцати…»
— Ты так вздыхаешь, будто я тебя на заклание веду. — Хмыкнул мужчина, не оборачиваясь.
— Да, что вы. Не-ет. Просто родных вспомнила.
— Ничего. Пять циклов пролетит, и не заметишь.
— Да уж. С вами, пожалуй, и не заметишь. — Тяжело вздохнув, ответила я.
— Вот мы и на месте. — Мужчина отошёл чуть в сторону, пропуская нас на маленькую утоптанную полянку, посередине которой стоял столб. А вокруг ни души. Глухомань, говоришь? — И так, Зара, вспоминай, что было в храме, прежде, чем произошёл выброс магии.
— Я предложила ребятам создать магическую сферу, которая накроет все артефакты сразу. — Начала вспоминать я. — Эйден, предложил мне показать как это, а я же не умею. Вот он и помог.
— Каким образом?
— Ну, он подошёл со спины и, обхватил мои ладони, — Пока я жестикулировала, показывая как всё было, мужчина повторял движения. — Потом я повторила за ним какие-то слова, и он создал воздушный шар.
— «Partem meam virtutem in nomine vitam»?
— Что-то похожее.
— Тогда повторяй.
— «Партэм мэам виртутэм ин номинэ витам». — Вторим мы друг другу, и я чувствую, как волна тепла разливается по его рукам. Миг и у меня в ладонях тот же переливающийся шар.
— Да-а. — Восхищенно шепчу, не отрывая взгляда от шара.
— Дальше что было? — Шепотом спрашивает меня мужчина на ухо.
— Дальше влетел Рон и закричал, — то же почему-то шепотом отвечаю, — я увидела, что у него черты лица поплыли, как перед трансформацией и испугалась.
— Его?
— Не-е-ет. Скорее того, что он обернётся, и они подерутся.
Поделиться книгой: