Мой шейх

— Ты сейчас же отправишься обратно, Аблькисс. О твоем неуважительном поступке мы поговорим дома, когда я верну свою сестру!

— Но, мой господин, — почти натурально изумилась Кира, — ты лишишься своих людей и одного автомобиля, если отправишь меня назад. А поскольку мы проделали такой большой путь, и скоро на пустыню падет ночь, ты обрекаешь нас на риск. Как и себя. Придется мне остаться с тобой, Висам, и вернемся мы вместе, отыскав Газаль. А сейчас, молю, дай воды. Я думала, сойду с ума от жажды все эти пять часов. Ты же не станешь карать меня обезвоживанием?

— Ты отправишься домой! Я все сказал!

— Шейха Амани говорила, что ты будешь противиться. Но она же попросила меня любой ценой настоять на своем. Пришлось столько времени ехать в неудобной позе. На мне нет живого места. Слишком длинный путь…

— Моя мать все знала?

— Ей ли не знать, как ты импульсивен, мой шейх, — последние слова Кира произнесла шепотом, коснувшись горячей ладонью щеки Висама. — Она давно поняла, что мы едины, и без тебя нет меня. Никто не станет тебе в тяжелом пути столь верной опорой и поддержкой, как я. Прошу, умерь свой гнев и позволь мне продолжать путь вместе с тобой. Ты знаешь, что я могу драться едва ли не лучше твоих воинов, и всегда приду тебе на помощь.

— Безумная женщина! — сжал кулаки Висам. — Ты понятия не имеешь, насколько опасен этот путь. В любой момент я готов призвать на помощь армию, и здесь начнется настоящее кровопролитие! Если сведения верны и в этом деле действительно замешана династия Аль Мактум, они, не моргнув глазом используют тебя в своих неблаговидных целях!

— Возможно, мне удастся усадить вас за стол переговоров, как знать, — склонила голову Кира. — Так что насчет воды?

— Привал! — махнул рукой Висам, протягивая жене бутылку минеральной воды. — Подумаю заодно, что с тобой делать. Не обольщайся. Полетишь обратно на вертолете.

— Который засекут сразу же, стоит ему войти в зону нейтральных песков, Висам. Гораздо раньше, чем всю эту колонну. Ты будешь так рисковать?

Ее улыбка говорила об одном — решение окончательное и бесповоротное. Висам слишком хорошо знал свою жену.

— Возьми что-то из припасов. У меня совещание!

Уходя, он видел довольную улыбку Киры, которую та как ни пыталась, а скрыть не могла. Бойцы личной армии тщательно делали вид, что ничего не видели и не слышали. Удавалось без труда — все его парни были профессионалами. Со многими из них он в свое время прошел школу выживания.

— Где обрывается след? — приблизив карту на сенсорном мониторе, уточнил эмир Аль-Махаби.

— Вот здесь их в последний раз зафиксировали радары. Когда кортеж вышел из зоны песчаной бури, мы потеряли их след. Дальше территории клана Мактум. Получить геоданные не удалось.

— Если это действительно они, путь лежит через поселение, где расположен один из пунктов добычи алмазов. Но нет никаких данных, где сейчас находится шейх Кемаль, если он причастен к этому делу.

— Мы все проверим, — Висам кивнул. — Пристальное внимание. Мы час будем в слепых зонах наших спутников. Рассчитывать придется только на себя. Глаз да глаз.

— Шейха продолжит путь с нами? — не мог не спросить командир отряда.

— Если выслать ее обратно, мы потеряем численное преимущество. Геликоптер засекут моментально. Внезапно появиться не выйдет, но на нашей стороне минимум час выгоды. Да, она остается с нами.

Больше вопросов не задавали. Хмурый Висам вернулся к Кире, которая с удовольствием жевала протеиновый батончик и обмахивалась, словно веером, шарфом от пыли.

— Любимый, ты решил? Я остаюсь?

— Прикрой свое лицо! — шейх вырвал из ее рук тегельсмут. — Как подобает покорной жене! И знай, по возвращению нас ждет серьезный разговор. Я этого так не оставлю.

— Обязательно поговорим, хабиби, — Кира забрала разметавшиеся волосы в пучок. — Но пока что у нас первоочередная задача — найти твою сестру. На ней и сосредоточимся…

Газаль

Я проснулась, когда солнце исчезло за горной грядой, а по небу растянулись алые нити подсвеченных красным облаков. Нежиться в роскошной мягкой постели было поистине наслаждением. Поселение и проведенные в нем дни казались страшным сном с проблесками счастливых мгновений. Именно тех, когда мы с моим Кемалем были вместе.

Моим. Это так легко пришло — назвать своим мужчину, которого совсем недавно я от души желала погубить руками Висама. Прокрутила в голове все те картины, что нарисовало мое воображение в день похищения, и ощутила, как похолодели руки.

Мне больше не хотелось не то, что его смерти — я даже не желала, чтобы брат изувечил Аль Мактума в поединке. Но сомнений в том, что Висам найдет меня в скором времени, отчего-то не было. Я как будто чувствовала, что брат где- то рядом, идет по следу, и вскоре мне придется стать перед самым тяжелым и жизненно важным выбором в своей жизни.

Мария еще спала. Вряд ли за всю ее жизнь в качестве рабыни у несчастной девушки была возможность выспаться, как следует. Я лишь заглянула в смежную комнату. Так и есть — спит, свернувшись в позе эмбриона и обняв подушку, как будто стремясь занять как можно меньше места. Я пообещала себе, что обязательно покажу ее хорошему психоаналитику, когда вернусь в эмират.

Легкая свежая прохлада встретила меня на террасе. Кто-то заботливый оставил на столике чайник с термоподогревом, а также аналогичный кофейник. Я не стала звать прислугу, налила себе сама, любуясь закатом и слушая журчание фонтанов в саду.

Я пойду на опережение. Первым Висам должен будет поговорить со мной, любой ценой. Только бы с ним не приехал Далиль. Этого я точно не вынесу.

А что дальше? Я закрыла глаза.

Если бы был жив мой отец, он бы велел забить меня камнями за подобное. Висам хоть и не будет излишне строг, но на меня падет несмываемая тень позора. Так уж повелось, что в моей родной стране до сих пор во всем винят женщину, отказывая ей в праве на счастье. Готова ли я к такому?

Пила кофе и не замечала вкуса. Думала. Анализировала. Пыталась облачить свои чувства в теоремы и формулы, но, к сожалению, перед подобной дилеммой была бессильна любая математика.

Если я выберу Кемаля, мое имя будет покрыто позором. Возможно, отвернутся близкие. Далиль, скорее всего, простит, хоть это и разобьет ему сердце — но в мире науки будут говорить уже не о моих гениальных открытиях и головокружительных успехах, а о том, что я бросила мужа ради, по сути, варвара. Не надо обманывать себя толерантностью Европы: мир науки по большей части принадлежит мужчинам. И все знают, что я бы не стала его частью без Далиля бин Зареми.

Готова ли я все потерять ради так резко вспыхнувших чувств к Кемалю Аль Мактуму? Или остаться в глазах окружающих жертвой, у которой не было выбора, но рискнуть жизнью столь значимого для меня мужчины?

Я не находила ответа. Меня то и дело крыла ярость к Кемалю, поставившего перед таким жестоким выбором. Он не думал, что пустит мою жизнь под откос. Ни тогда, когда похищал, ни сейчас, когда я начала испытывать к нему нечто большее, чем симпатия и страсть. А затем эта злость сменялась нежностью, рисуя на моих губах глупую улыбку влюбленной женщины. Сопротивляться этому сил не было никаких. Да еще и в таком месте, где все настраивало на романтический лад и гасило тяжелые мысли.

Чтобы окончательно не сойти с ума, я вернулась в комнату. Открыла огромную гардеробную, в которой каким-то чудом оказался широкий выбор нарядов. Все новые. Моего размера. Аль Мактум давно знал, что привезет меня сюда.

Зачем же нужно было шоу с поселением? Не хотелось думать, что для того лишь, чтобы сломать меня. Может, Кемаль решил сразу открыться мне и показать, чем жил и продолжает жить.

Выбрала длинное платье в европейском стиле, с геометрическим рисунком на оливковом фоне, с широким кожаным поясом, и платок в тон ему. Мария все так же крепко спала, вздрагивая во сне. Я тихо прикрыла двери и вышла в огромный просторный коридор с мраморными колоннами.

Где-то звучала музыка. Фортепиано. Я прислушалась, с изумлением узнав вторую часть Седьмой симфонии Бетховена. Здесь, в восточном дворце, она показалась мне чужой, фантастической… и какой- то фатальной. Как будто тревожные, пусть даже без партии скрипки, звуки симфонии предвещали скорую беду.

Но, возможно, все это было лишь следствием моих тяжелых мыслей. И я пошла на звуки фортепиано, словно завороженная. Путаясь в лабиринте коридоров, пересекая огромный зал с фонтаном посередине. Немногочисленная прислуга и охрана, которые встретились по пути, лишь почтительно кланялись и расступались. Я едва замечала их. Шла на зов мелодии, пока ноги не принесли меня наверх. В один из залов этого потрясающего дворца, представляющего собой практически стеклянный куб с панорамными окнами и минимумом мебели.

Только белоснежный рояль Stainway, за которым восседал Кемаль, не замечая никого вокруг, закрыв глаза и ударяя по клавишам, чтобы позволить им дать прекрасной симфонии новую жизнь…

Я не могла сдвинуться с места. Закрыла глаза, уплывая на звуках музыки куда-то далеко. Туда, откуда просто нет возвращения. В пространство, наполненное именем Кемаля и нежностью, залившей мою душу неудержимым паводком.

Мы стали единым целым. Так быстро, что ни у кого не было шансов спастись.

— Газаль, — в голосе Кемаля было восхищение и страсть. Я даже не задумывалась, чем это вызвано — моим образом в воздушном платье, застывшей на ресницах слезинкой или же особым умением читать и чувствовать мои мысли.

Аккорды мелодии оборвались. Но возмутиться я не успела: Аль Мактум преодолел разделяющее нас расстояние и заключил меня в свои объятия.

— Моя пустынная роза! Ты наконец-то счастлива?

Поэзия его слов. Как же искусно она гармонировала с самим образом шейха в европейском костюме, с уложенными по моде волосами! Могло показаться, что я волей рока перенеслась в какую-то реальность, в которой уживалось все.

Лед и пламя. Варварство и цивилизация. Роскошь и аскетизм. Ненависть и любовь, в конце концов.

Его руки были теплыми, сильными. Дарующими защиту. Я прижалась к плечу мужчины, подавив подступившие к глазам слезы. Как мне остаться с ним и не стать изгоем для всего мира? Сможет ли его любовь заменить одно — другим?

— Слезы? — видимо, скрыть их так и не смогла. — Что с тобой, моя Газаль?

— Что дальше, Кемаль? — я не стала признаваться ему, что меня пробрала симфония, — Когда выяснится вся правда о том, что ты похитил меня? Ты рассчитываешь скрывать это всю жизнь? Прятать меня в своем дворце и навсегда забрать у окружающего мира?

Ноги не держали меня. Шейх помог сесть на черный кожаный диванчик. Я ощутила, что дрожу.

— Иногда мне хочется сделать именно так, — касаясь губами моего виска, горячо произнёс шейх. — И как часто я рисовал в своем воображении именно такой исход, не сосчитать даже тебе. Плюс бесконечность — так это называется на твоем языке чисел?

— А есть у нас другой выход, Кемаль? Ты совершил преступление. Если бы я была свободна, его легко можно было бы исправить браком, но я замужем. Мы живем не в той стране, где кто-то будет учитывать мои чувства и желания. Ты знаешь, что грозит нам обоим. Я не знаю, как быть!

— Ты бы могла бросить все? Свою науку? — Кемаль продолжал гладить меня по голове. — Я не хочу тебя лишать ничего из того, что тебе дорого. И я сделаю все, чтобы ты осталась со мной и ни о чем больше не переживала. И поверь, я найду для этого способ.

— Ты говорил, знаешь что-то о Далиле. Ты никогда не говорил мне, что именно, — я не могла поверить, что готова искать любую возможность остаться со своим похитителем.

Как мне сейчас не хватало совета невестки Аблькисс, да и мудрости собственной матери — они бы подсказали, как выйти из подобной ситуации. Мне же оставалось лишь слушать сердце и надеяться на то, что сам Аллах подскажет выход.

— Когда придет время, я разыграю эту карту. Поверь, никто и никогда не обидит тебя. Ты моя женщина, и я буду беречь тебя до конца наших дней.

Мы спустились в сад. Солнце уже село, на бархатном небе зажигались яркие звезды. Слуги действовали слаженно, как безликие тени — наполнили тарелки и отошли в сад.

— Нас никто не побеспокоит, — Кемаль накрыл мою руку. — Наконец-то я могу тебя порадовать тем, к чему ты так привыкла.

Я с изумлением увидела, что сегодняшний ужин состоит исключительно из моих любимых блюд. Ну да, для шейха Аль Мактума ничего невозможного не было. Я отметила уголком сознания, что наверняка недалеко город, где и заказали деликатесы. Только у меня больше не было мысли разузнать, где мы находимся, и сбежать. Даже от самой себя.

Кемаль не давал скучать, развлекал разговорами о своем детстве. Вспоминал, какой дерзкой девчонкой я ему тогда казалась. Как он злился на отца, когда тот сообщил о женитьбе по договору. Я слушала и смеялась, а между нами сверкали искры. И мне любой ценой хотелось поскорее подняться в одну из спален дворца, чтобы продолжить разговор уже там.

Кемаль накрыл мою ладонь своей, сжал пальцы. По телу прошёл токовый разряд. Отставив бокал в сторону, я улыбнулась и подалась вперед, навстречу его губам.

Звонок телефона заставил меня испуганно подпрыгнуть.

Пусть в поселении многие общались посредством спутниковой связи, я отвыкла от подобных атрибутов цивилизации. Уставилась на смартфон в руках Кемаля, как на нечто фантастическое.

Момент единения был разрушен. Кемаль нахмурился, поднялся во весь рост, отрывисто велев собеседнику говорить.

Естественно, я не слышала разговора. Но по тому, как напрягся Кемаль, поняла, что произошло что-то серьезное. Несколько раз он неосознанно смотрел на меня и хмуро кивал.

— Что-то произошло? — с предчувствием надвигающейся беды уточнила я.

— Тебе лучше сейчас уйти к себе, — холодно отрезал Альт Мактум.

— Я хочу знать, что произошло! — от такой несправедливости во мне взыграл протест.

— Это тебя не касается, Газаль. Охрана!

— Конечно же, — горько усмехнулась я, — я всего лишь твоя игрушка. Зачем мне знать, верно? Только ждать, когда ты соизволишь со мной заговорить.

— Газаль, — в голосе Кемаля появились предупреждающие нотки.

Но я уже шла навстречу охраннику в светлом мундире, чтобы покинуть прочь волшебное место, ставшее обузой. Перед тем, как уйти, бросила на Аль Мактума взгляд, который должен был лишить его покоя и самообладания до конца всей этой истории…

Глава 14

Все улыбки Киры, ее обволакивающее обаяние и то влияние, что она имела на своего супруга, в этот раз оказались бессильны даже в комплексе. Висам не стал устраивать семейных разборок посреди пустыни. Он умел как никто наказывать молчанием и холодностью — тогда, когда это, по его мнению, было необходимо.

После небольшого привала процессия вновь двинулась в путь. Кира Аль Махаби старалась не показывать усталости, которая уже подкосила ее после пятичасовой езды в одном положении, без воды и доступа свежего воздуха. Ничего другого ей не оставалось. То, что храбрая, но изнеженная шейха считала своим преимуществом, с каждой милей среди дюн под палящим солнцем превращалось в кошмар.

Она держалась достойно. Берегла воду, несмотря на жажду, старалась обновлять солнцезащитный крем не на виду у всех. Как и не ухмыляться и не подвергать сомнениям приказы мужа.

Ранее ее вылазки в пустыню заканчивались быстро, будь то конная прогулка, соколиная охота или сафари на джипах. Висам решил без слов продемонстрировать ей, что пустыня может убить за считанные часы.

Чуть бодрее она почувствовала себя ближе к вечеру. Во время очередного привала Висам с командиром отряда отыскал вдали небольшое поселение, куда отправился раздобыть информацию. Ветер завивал в крошечные вихри песок барханов, и на миг молодой женщине показалось, что он принес с собой свежесть. Где-то рядом, возможно, был оазис, или водоем? Было бы здорово искупаться и смыть песок вместе с усталостью. Но муж никогда этого не позволит, особенно сейчас, когда столь зол.

Воины старались относиться к шейхе с уважением. Но даже они опешили, когда Кира закурила электронную сигарету, чтобы снять волнение. Уже час, как Висам торчал в том поселении в двух милях пути. Они уже на территории чужого эмирата, если верить карте. Все, что угодно может произойти.

А солнце между тем опускалось за черту горизонта. По небу растянулись паутины льдистых облаков, напоминавшие завихрениями ледяные узоры на стекле. Здесь даже не летали самолеты, что не могло не удивлять.

Волнение нарастало. И тогда Кира попросила одного из солдат, оставшихся с ней, вызвать по рации Висама. Он согласился быстро. Видимо, отсутствие шейха обеспокоило не ее одну.

Рация выдала писк с какими-то помехами, похожими на шум счетчика Гейгера. Но ответа не последовало.

Группа ничем не выдала своего беспокойства, повторяя раз за разом попытки связаться. Кира отошла в сторону.

Включая ее саму — семь человек. Столько же уехало вместе с Висамом. Две мили — большое расстояние, чтобы услышать звуки борьбы и шум мотора. Но — тишина. А помехи в радиовещании странные. Здесь нет воздушных трасс, приборы исправны. Создавалось впечатление, что сигнал кто-то намеренно глушит. Но командир этого не подтвердил. Возможно, не хотел ее пугать.

Странное предчувствие с каждой минутой заставляло сердце женщины биться сильнее, и списывать это на «поцелуй пустыни»[8] уже было невозможно. Это было именно ощущение надвигающейся беды, крик интуиции, который в столь жестких условиях дикой природы становится особенно настойчивым и громким. Почему его не слышали остальные? Возможно, просто умело скрывали свои эмоции.

— Мы едем навстречу второй колонне, — принял решение оставшийся за главного солдат. — Шейха, прошу вас сесть в машину.

— Дайте мне оружие, — как верная жена, Кира ни за что бы не стала спорить на людях, тем самым подрывая авторитет супруга. — Вам, должно быть, неизвестно, но мой муж и господин научил меня стрелять и драться. Я не смогу остаться в стороне.

— Скорее всего, угрозы нет, и вам нет необходимости брать в руки оружие.

— Но помехи?

— Мы считаем, это электростанция в поселении. Повторяю, пока не о чем переживать.

Настаивать — значило, нарваться на конфликт. Не пояснять же посторонним мужчинам, что у нее предчувствие. И так относятся к ней, как к неженке. Вот если бы увидели в деле!

Спорить Кира не стала. Забралась в «Хаммер», скрывая свое волнение за тегельсмутом. Только светлые глаза сверкали гневом и тревогой.

Шейха Амани всегда верила в нее. Вот потому и отпустила, хоть и с тяжелым сердцем, благословив. Скорее всего, просто надеялась, что Кира проявит чудеса дипломатии там, где Висам знает лишь язык силы. Но отсиживаться в машине храбрая Аблькисс не собиралась. Она знала, что вступит в схватку и не будет знать пощады, если на то будет воля Аллаха.

Колонна свернула с пути, направляясь к обозначенному на навигаторе поселению. Чтобы не поддаваться панике, Кира смотрела, как облака на небе подсвечивает красным закатом. Это было невообразимо красиво. Но сейчас в них также было нечто зловещее…