Трепет. Его девочка

- Именно так!

На самом деле, не так. Я не уверена, что если бы на его месте был другой мужчина, я бы смогла с ним... смогла позволить ему все.

Рустам, кажется, в моих словах тоже сомневается, судя по тому, как он прищуривает взгляд и склоняет голову на бок.

- И тебе плевать, когда и с кем, плевать готова ли ты, чувствуешь ли ты не просто желание, а жажду, потребность, а, Ян?

- Д...да... - отвечаю уже менее сердито и запальчиво, потому что... что-то сильно изменилось сейчас в нем. Во взгляде появилась какая-то хищная угроза, от которой мурашки по телу бегут.

- Прекрасно. Раз тебе плевать, иди ко мне.

- Ч...чего? - я недоверчиво свожу брови на переносице и кривлю губы.

- Раз тебе плевать, - повторяет он устало, - иди ко мне. Я тебя хочу. Очень. И отказываться не собираюсь, если уж ты так настойчиво предлагаешь себя прямо сейчас.

Скольжу глазами по его шее, волосатой груди, которую видно в распахнутом вороте рубашки. Он серьезно думает, что я к нему по приказу сейчас возьму и подойду?! Да пошел он!

- Не собираюсь я никуда идти! Тебе нужно, вот ты и иди.

Рустам тут же поднимается.

Черт. Черт. Черт!

- Ч...что ты делаешь? - я пячусь назад, пяткой натыкаюсь на край выступа и чуть не падаю. - Рустам... Стой... - руки выставляю перед собой, когда мужчина оказывается почти рядом. - Подожди! - вся смелость мигом куда-то испаряется, я визжу и отчаянно бросаюсь влево, надеясь убежать, но он перехватывает меня, на весу прижимает спиной к себе так, что мы оказываемся прямо перед окном, в котором видно наше отражение.

Пальцы его сминают ткань блузки и резко дергают. Пуговицы разлетаются, взрезаются с тихим щелчком в стекло. Вторая рука мужчины проскальзывает между моих бедер, движется вверх и ложится на трусики. Я судорожно хватаю ртом воздух, ощущаю жар и давление на своей промежности, вцепляюсь пальцами в его запястье и пытаюсь убрать руку мужчины, но он только сильнее давит.

- Боже... - я зажмуриваюсь, не желая смотреть в его глаза, буравящие меня в отражении.

- Открой, - рычит он. Пальцем подцепляет резинку трусиков, оттягивает ее вниз.

- Остановись....

- Зачем? Тебе же все равно, когда, Яна. Глаза открой. Смотри на меня.

Второй рукой он дергает юбку вверх, оголив мои бедра и ягодицы. Я все еще пытаюсь убрать его руку с белья, но не выходит. Палец мужчины проскальзывает между половых губ, задевают клитор. От обжигающих ощущений, к которым я абсолютно не готова, начинает плыть сознание.

- Убери... Пожааалуйста...

- Глаза открой.

Дышу хрипло и отрывисто, кажется, что если вдохну чуть глубже, грудь разорвется. Боюсь открыть глаза и взглянуть на него. Боюсь не открывать и утонуть в мире из ощущений и его хриплого голоса над мои ухом.

Наконец распахиваю веки. Он смотрит на меня зло, взгляд просто жуткий и дикий.

- Плевать с кем, Ян?

Козел...

- Ненавижу тебя, слышишь? Ты помог Саше, помог мне, но я тебя ненавижу за все это. Никогда это не изменится. Не-на-ви-жу.

Отлепляю руку от его запястья и кладу на отражение его лица в стекле. Ногтями царапаю, представляя, что в действительно причиняю ему боль.

- Плевать. С кем. Плевать. Когда. Яна? - цедит он сквозь зубы, сильнее надавив пальцем на клитор.

- Да! Да! Да! Мне плевать, ты это или кто другой! Мне плевать сейчас или завтра! Плевать! Плевать!

- Дура, - хрипит Рустам и резко дергает трусики вниз. Ткань рвется. Пальцы сразу возвращаются к промежности, размазывают влагу, отчего меня начинает колотить, ноги подкашиваются, а из горла вырывается всхлип, за который мне стыдно перед самой собой. - Какая же ты маленькая упрямая дурочка.

Вторая рука мужчины сначала слегка сжимает мое горло, затем зарывается в волосы и тянет голову назад, пока я буквально не ложусь на его плечо.

- Я же тебя сейчас трахну. Неужели ты не понимашь, что провоцируешь меня?

- Трахни. Ты же оплатил, - шиплю в губы мужчины, с каким-то больным и сумасшедшим наслаждением наблюдая, как его глаза заволакивает черная пелена бешенства.

4 глава

Жесткие губы накрывают мой рот, не давая шанса отвернуться или отказаться. Язык проскальзывает внутрь, а пальцы глубже скользят между половых губ, надавливают на вход, вырывая стон из моего горла, затем двигаются обратно и снова резко вперед.

Я не знаю, на каких ощущениях состредоточиться. С одной стороны, вкус виски и сигарет у меня во рту, такой непривычный, мужской. Его вкус, которого я никогда не должна была узнать. С другой, нетерпеливые грубые пальцы у меня между ног, не щадящие меня своими настойчивыми движениями, сводящие с ума и причиняющие мучительную боль, потому что внутренние мышцы сводит слишком сильно, я хочу, чтобы это напряжение исчезло, но как его убрать не знаю, продолжаю стонать в рот мужчине. Он словно ловит каждый звук, забирает в себя мое дыхание, обводит языком зубы, ищет мой язык.

Пальцы Рустама сжимают волосы у корней, прижимая голову к плечу, щетина на подбородке царапает кожу.

Давай же. Сделай то, чего ты так хочешь! Возьми свою плату за помощь.

Меня начинает трясти, я хватаюсь руками за его предплечье, чувствую, как рука ритмично двигается, продолжая ласкать меня внизу. Это очень приятно. Невыносимо. Меня это злит, ведь я вовсе не хочу отвечать на его ласки. Кусаю его за нижнюю губу, чтобы он хотя бы целовать меня прекратил. Это срабатывает, потому что мужчина крепко матерится, оторвавшись от моего рта. Я смотрю на его губы, хотя очень трудно сфокусировать взгляд. Жжение и томление внизу живота продолжают туманить разум. Вижу, как он рукой вытирает кровь большим пальцем. Больше не сжимает мои волосы. Я делаю рывок вперед, желая избавиться от его руки, терзающей мою промежность, но он крепче прижимает ладонь, ребром надавливая на клитор.

Господи... о чем я думала...

Рустам накрывает мой рот пальцем, которым только что вытер кровь с губ, и проталкивает внутрь. Железный привкус растекается по языку ядом. Я отчаянно подавляю в себе желание всосать кровь в себя, прикусить его палец зубами и снова всосать. Я о таком еще никогда не фантазировала. Он делает меня грязной.

- Плевать с кем, Яна, да? Только Зверга ты не хотела. Плевать, когда? Что же ты так дрожишь? Хочешь, чтобы все сегодня случилось? Сейчас? Или наоборот не хочешь?

Я ничего не отвечаю, только мычу, рассыпаясь на части от наслаждения, которое меня пронзает, парализует мое тело, оставляя его во власти его рук и голоса.

- Бл*дь, - хрипит он.

Я почти не слышу. Не вижу и не соображаю. Это вообще не я сейчас. Кто-то другой. Я не могу этого хотеть, не могу сходить с ума от желания, не могу наслаждаться его руками и вкусом его крови на языке.

Рустам резко прекращает движение пальцами между ног, подхватывает меня на руки и куда-то несет. Через мгновение я ощущаю спиной прохладу и мягкость. Мужчина укладывает меня на постель и сам ложится сверху. Я почти ненавижу за себя за мысль, что мне нравится эта тяжесть. Нравится смотреть на него снизу-вверх, когда он вот так нависает надо мной. Большой и красивый.

- Дурочка, бл*дь, зачем ты смотришь на меня так, ты же с ума меня сведешь...

Горячие губы снова накрывают рот, дико и нетерпеливо, словно он ждал этого целую вечность, затем отрываются, позволяя мне дышать свободнее, и начинают целовать шею, плечи, посасывать кожу под лямками лифчика, кончик языка обводит впадину внизу горла. Влажно. Мокро. Горячо. Я непроизвольно свожу ноги, но он коленом не дает мне этого сделать.

- Тише-тише, - шепчет Рустам.

Слышу, как рвется ткань лифчика, влажный рот тут же смыкается на соске, а пальцы ползут вниз по животу и снова ныряют между ног, возобновляя сводящую с ума ласку.

Кажется, я сейчас умру. Взорвусь просто и растворюсь в воздухе.

- Никогда не говори, что тебе плевать, когда и с кем, девочка. Не плевать, и ты это знаешь.

Рустам спускается ниже, не переставая ласкать меня пальцами, целует живот, погружает язык в пупок, прикусывает кожу под ним. Жар между ног достигает максимального предела. Я мечусь головой по подушке, сжимаю пальцами простыню, бедра свожу, но мне мешает его тело. Его широкие плечи, на которые он закидывает мои ноги. Я изо всех сил сопротивляюсь подступающему урагану, норовящему меня снести, но разве это возможно остановить? Рустам начинает быстрее двигать пальцами, мое горло сдавливает спазм, я не могу ни закричать, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Просто выгибаюсь дугой, когда его пальцы собирают влагу с половых губ, размазывают по бедрам и животу, после чего он облизывает меня горячим языком и одновременно давит большим пальцем на клитор. Перед глазами темнеет, а тело прошибает дрожь и болезненное удовольствие взрывной волной сносящее остатки моего разума.

Я открываю рот в безвучном крике, ловлю воздух, а вдохнуть не могу, бедрами сжимаю шею Рустама, он не прекращает ласкать меня пальцами, не прекращает жадно облизывать, всего на миг отпускает, но лишь затем, чтобы перевернуть на живот, слегка приподнять за бедра и снова начать ласкать. Теперь он мнет мои ягодицы, кусает и пальцами водит от клитора до ануса, надавливает то сильнее, то слабее, чуть проникает в меня растягивает, потом прекращает и опять начинает кружить по клитору. Я должна думать о том, что не могу быть такой перед ним, не могу чувствовать все это, наслаждаться, ведь это неправильно, но мысли плывут, их сносит еще одна волна удовольствия, накрывает меня с головой, вынуждая завизжать в подушку.

Вместе с криком и оргазмом, который я еще ни разу в жизни не получала, а сегодня достигла аж дважды, из глаз начинают литься слезы. Я рыдаю, стучу по подушке кулаками. Меня только что второй раз довел до экстаза ОН. Почему именно он?! Почему! Почему мне хорошо с ним?! Я хочу, чтобы мне было плохо! Хочу, чтобы ему было плохо. Не хочу погибать в этом чувстве, отравляющем меня.

********************

- Тихо, малыш, тихо, - ощущаю его теплые ладони на спине. Его дыхание проходит вдоль позвоночника, опаляет шею и затылок. - Ничего я больше не сделаю. Успокойся.

- У..уйди... - выдавливаю из себя, когда мужчина слегка приподнимает меня, поворачивает к себе и прижимает к груди, целует мокрые от слез щеки, гладит волосы.

- Никуда я не уйду, девочка, тихо. Я тебя не трону.

- Не...наввви...жу.

- Яна...

- Я т...тебя... ненавиииижу... - бью его кулаками по спине, утыкаюсь носом в грудь, стараюсь не вдыхать его запах, но он уже во мне, под моей кожей, в моей крови. - Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу тебя.

- Знаю, малыш. Знаю.

- Неужели т...ты не п..понимаешь, что я чувствую?! Я у...ужасная. Ужасная.

- Нет, малыш, ты не ужасная. Это я виноват. Мне не стоило сейчас... я сорвался. Прости меня, Яна.

Он берет меня на руки и поднимается с кровати. Куда-то идет. Я абсолютно обессиленная держусь за его плечи, голова лежит на плече. Мне в одно и то же время хорошо и плохо. Плохо, потому что слишком хорошо. Душу грызет вина и отвращение к себе за пережитую страсть.

Рустам прямо в одежде забирается в большую ванную, усаживает меня на бортик и снимает остатки порванной блузки и юбку. Включает теплую воду и начинает поливать меня из душа, гладит тело, целует щеки и припухшие от его поцелуев губы.

- Прости меня, малыш, - не перестает повторять, снова целует, прижимает мое мокрое голое тело к себе. Теплая вода пропитывает его брюки и рубашку. Я невольно смотрю вниз на оттопырившуюся ткань его штанов, мокнущих от воды. Он меня хочет, но ничего не делает, чтобы утолить собственное желание. Стиснув зубы Рустам продолжает гладить меня, ласкать тело теплыми мокрыми руками. Я перевожу взгляд на его лицо. Темные глаза горят, подбородок напряжен, словно он держится из последних сил, когда пальцы проходят по соскам, обводят твердую горошину, следуют ниже, костяшками поглаживают живот.

Я сглатываю, потому что между ног вновь рождается сладкое томление и напряжение. Мое тело теперь знает, какое удовольствие могут доставить одни лишь его руки. Закрываю глаза и судорожно вздыхаю. Мне страшно представить, что было бы, если бы Рустам пошел дальше. Если бы сегодня на меня обрушилось все, не только наслаждение от его пальцев, губ и языка, если бы мы действительно занялись сексом, если бы я лишилась с ним девственности. Я бы сошла с ума. Я бы не выдержала. О чем я думала, когда пыталась взбесить его? Неужели я действительно считала, что смогу с ним играть? Игрок из меня так себе. Между ног до сих пор ноет от моей игры.

- Легче? - спрашивает Рустам. Его внимательный, слегка виноватый взгляд исследует мое лицо.

Я коротко киваю, хотя на самом деле не испытываю облегчения. В душе полный раздрай, тело дрожит, стыд отравляет кровь и подталкивает горечь к горлу. Теплая вода немного успокаивает спустя несколько минут, а еще успокаивает то, что Рустам не лезет ко мне, не рычит больше и не продолжает. Вместо этого помогает мне вылезть из ванны. Обращается со мной как с маленькой. Я в таком смятении, что мне даже плевать, что стою абсолютно голая перед ним, он намеренно отводит взгляд, срывает чистое новое полотенце с крючка и закутывает меня в него. Несет обратно в комнату. Сам мокрый насквозь, но ему, кажется, плевать. Слезы снова собираются в уголках глаз от нежности, которую я ненавижу едва ли не больше, чем страсть, которую он испытывает ко мне, которую заставляет меня испытывать к нему.

Рустам опускает меня на кровать, одновременно с этим прижимается к моим губам, я не могу удержать стон, когда между ног опускаются его бедра, холодная мокрая ткань брюк касается кожи, напряженный член упирается в мою промежность ничем сейчас не прикрытую. Все еще влажную после оргазма. Я ногтями впиваюсь в его плечи, всхлипываю и пытаюсь оттолкнуть. Нет, нет... пожалуйста, только не снова. Прошу, не начинай снова.

Он отрывается от моих губ, лбом утыкается в мой лоб, смотрит, как слезы тонкими дорожками стекают по вискам.

- Прости. Больше не обижу, Яна. Я ничего тебе не сделаю.

- Отпусти меня, - шепчу еле слышно, глотая слезы.

Мне страшно просить его об этом. Как я могу? Он помог мне, помог Саше, а я... Я ничего ему не дала взамен. Я даже отплатить за помощь нормально не могу. Даже поблагодарить не смогла его достойно. Только злилась и рычала. Кончила и сразу обвинила его в своей же страсти. И чего я теперь жду? О чем прошу? Чтобы он оставил меня, при этом не оставляя Сашу?

- Я не могу... - отвечает мужчина спустя минуту молчания.

- Ты меня сломаешь, Рустам. Убьешь, уничтожишь...

Так и будет. Я знаю, если останусь с ним, рано или поздно сломаюсь. Невозможно вечно бороться с пагубными чувствами внутри себя. Из боя с самим собой люди всегда выходят покалеченными.

- Ты меня уже сломала. Убила, уничтожила, Яна. Без тебя я не хочу дальше... Не получается. Я вовсе не собирался на тебя набрасываться, - хрипит мужчина мне в губы. - Я хочу, чтобы ты просто была рядом. Позволила мне любить тебя, но я не железный... Ты... доводишь меня до безумия. Каждое твое слово, каждый взгляд в мою сторону... сводят меня с ума. Не играй со мной, девочка, не говори лжи и не провоцируй, это, бл*дь, сложно - сдерживать себя. Больше всего я сейчас хочу не останавливаться. Ты же чувствуешь это...

Он толкается бедрами вперед. Я выпускаю воздух с шипением сквозь стиснутые зубы, потому что это приятно. Это очень приятно и от этого мне тошно. Мне больно.

- Я хочу тебя. Очень хочу, но я не хочу, чтобы ты считала, что платишь мне за помощь своим телом.

- Но ведь так и есть... Я плачу. И я не хочу тебя хотеть.

- Я хочу, чтобы ты хотела меня хотеть. И так будет.

Он снова вдавливается в меня своим членом. Я зажумриваюсь, стараясь не представлять момента, как он входит в меня, как ощущается внутри, но представляю, ноги инстинктивно раздвигаются, сгибаются в коленях и поднимаюся чуть выше. Ненавижу себя за эти мысли.

- Нет ничего неправильного в нас с тобой, девочка.

Язык мужчины проходится по моему виску, ладони сжимают бедра, лезут под полотенце, мнут ягодицы. Слышу его хриплый выдох. Понимаю, что мы сейчас по грани ходим, и чтобы сорваться в пропасть, достаточно опустить руку, расстегнуть ширинку на его брюках и оттянуть влажную ткань вниз...

*************

- Все в нас с тобой неправильно, - отвечаю тихо, отворачивая лицо, когда губы Рустама снова проходятся в опасной близости от моих.

Он слегка приподнимается на локтях, пальцем вытирает слезы с моих глаз и заправляет прядку волос за ухо.

- Я люблю тебя, Яна.

- Я тебя не люблю, - отчаянно трясу головой.

- Пока так и есть. И только поэтому я сейчас уеду.

Сжимаю кулаки, ногтями больно впиваясь в кожу. Я прекрасно помню его слова про других женщин, и знаю, что если он уедет, то вряд ли останется этой ночью один. В том состоянии, в котором он сейчас находится, не думаю, что Рустам спокойно вернется в свой дом, чтобы просто поспать. Регина тогда в ресторане говорила, что он ее... трахал... в машине после того, как встретил меня в молле. А ведь тогда ничего особенного между нами не произошло. Что же с ним сейчас творится?

Удерживать я его не имею никакого права, хотя внутри все начинает болезненно сжиматься от одной мысли, что он будет с кем-то. Но если просить его остаться, значит, позволить ему продолжить, поэтому я ничего не говорю, когда он медленно поднимается с кровати и укрывает меня одеялом.

- В шкафу есть одежда. Халат и несколько новых вещей. Я позволил себе выбрать для тебя. Позже купишь, что захочешь, или заберешь из дома.

Рустам снимает мокрую рубашку и кидает на кресло рядом с кроватью, идет к шкафу, достает оттуда чистую и брюки, после чего начинает расстегивать ремень. Я наблюдаю за ним. Жадно обвожу его тело взглядом, отворачиваюсь только тогда, когда он остается в одних боксерах, которые, я уверена, тоже мокрые от воды, но Рустам будто щадит меня и не снимает белье. Сегодня кто-то, возможно, Регина, будет трогать его, прижиматься к нему. Он будет ласкать ее так же, как меня? До боли закусываю губу, потому что все это сводит меня с ума. Я его не люблю. И не хочу его хотеть, но при мысли что он хочет кого-то еще, мне больно.

Безумие - это болезнь.

И как все дальше будет между нами? Он будет каждую ночь уходить, трахать других, потом возвращаться ко мне и ждать, когда я позволю ему трахать себя? Нет, не так. Когда я захочу его хотеть. Когда буду сама просить его трахать меня не в плату за помощь, а потому что это станет моей потребностью.

- Ян, - Рустам подходит к постели уже одетый, ставит на тумбу стакан с небольшим количеством виски, рядом со стаканом кладет свой телефон. Я натягиваю одеяло до подбородка. Прекрасно вижу, что он все еще сильно возбужден.