Трепет. Его девочка

Все уже решено. И я не смогу иначе. Не после всего. Я не смогу ему отказать. Да и как я откажу, ведь все, что он дал Саше и Анне Сергеевне, он может забрать. Рустам добр к ним из-за меня, а так они ведь чужие ему люди. Никто. И он не обязан о них заботиться.

- Яна? - зовет меня Анна Сергеевна, вырвав из собственных мыслей. - Можно тебя на минутку?

Спускаю Сашку с коленей и поднимаюсь с постели.

- Сейчас вернусь, - говорю братишке и треплю его пальцами по голове.

Когда прохожу мимо Рустама, снова ловлю на себе его взгляд, ладонь мужчины ложится мне на живот, чуть сжимает и соскальзывает, рождая внутри сумасшедший трепет. Рустам не удерживает меня. Просто как будто прикоснуться хотел.

Я помню его слова в машине. "Не бойся меня". Он ведь прав. Я боюсь. Его. Себя. Чувств. Предстоящей ночи. Боюсь, что будет дальше, и боюсь, что будет после. Мне хочется оттянуть момент, когда нам нужно будет уезжать, и с другой стороны, хочется, чтобы все поскорее случилось. Чтобы хотя бы чего-то перестать бояться. Чтобы понять, смогу ли я дальше с ним быть и не утонуть в отвращении к себе, не сойти с ума.

А еще я должна сказать ему "спасибо". Пока я не смогла. Не получилось. Но я должна. Я испытываю такую потребность, но мне все время кажется, что просто слов будет недостаточно. Я уверена, что будет недостаточно. Паника меня накрывает с головой. Мне страшно услышать, что он скажет после слов благодарности. Мне страшно, что он сделает. Мне страшно, потому что в глубине души я этого хочу. Это мое безумие.

***************

Мы с Анной Сергеевной идем на кухню, оставив Сашку и Рустама в комнате. Электрический чайник щелкает, сообщая о том, что вода закипела, когда я сажусь за стол. Женщина заливает кипяток в заварочник, после чего кухня наполняется ароматом мяты и каких-то ягод.

- Вы что-то хотели мне сказать? - спрашиваю Анну Сергеевну, так как, судя по тому, как нервно она заламывает пальцы, начать разговор самой ей почему-то трудно.

- Да... - выдыхает женщина и поворачивается ко мне. - Наверное, сначала стоит тебя поблагодарить. За все это. За помощь. За жилье, - она обводит рукой помещение. - Я ведь не такая глупая, Яна, и понимаю, что он - Рустам Довлатович, не стал бы нам помогать, если бы не ты. Это... ты для него что-то значишь. Ты попросила его нам помочь, ведь так?

Я невольно опускаю взгляд, закусываю губу и молча разглядываю незамысловатые узоры на столешнице. Говорить Анне Сергеевне о наших с Рустамом отношениях я не собираюсь. Она не знает, кто он мне, и пусть дальше это остается тайной.

- Знаю, что так. Яна, - женщина присаживается на стул рядом со мной и накрывает мою руку ладонью, легонько сжимает, - ты только скажи мне честно, он... тебя не обижает? Он не показался мне плохим человеком, но я хочу быть уверена, что тебе ничего не грозит. Я... столько лет прожила с чудовищем в страхе, что оно и меня, и сына уничтожит, сделай я шаг в сторону. Я вовсе не хочу, чтобы ты жила также.

Обижает ли он меня? Нет, Рустам меня не обижает. Он просит у меня нечто страшное, нечто ненормальное для нас обоих, но не обижает. И, конечно, я не буду говорить ей, чего он хочет. Пусть они с Сашей будут в безопасности, а я разберусь сама.

- Нет, он... не обижает меня. Он - друг. Просто друг, - пытаюсь успокоить женщину, но голос немного дрожит, и мне кажется, она замечает мое нервное состояние, но ничего не отвечает. Лишь облегченно выдыхает и кивает. Я понимаю, что ей не хочется отказываться от всего, что у нее и Сашки теперь есть, и я не вправе их этого лишать. Я уже все решила.

- Рустам не такой, как отец. Не стоит их сравнивать.

- Понимаю. Хорошо, Ян. Я очень рада, что рядом с тобой есть такой человек. Ты знаешь, - Анна Сергеевна отрывает свою руку от моей и прижимает к груди, - никто и никогда не был ко мне по-настоящему добр. Я... много ошибок совершила в жизни и поплатилась за них. Меня чуть родительских прав не лишили, проблемы были с алкоголем, - женщина стыдливо опускает взгляд, - Саша был тогда совсем маленьким, мне по-прежнему стыдно и больно вспоминать тот период, я только о гулянках думала, а Андрей... он тогда... помог мне. Я поверила ему. Сашу он как своего сына признал. Официально его усыновил. Говорил - заживем. Я радовалась. Всему верила. Пить, гулять стала меньше. Потом квартиру на него переписала... И иллюзия разрушилась. Здесь он и показал свое истинное лицо. Я хотела уйти, а он мне угрожал, что всем расскажет, что я пью, и в суде, и что сына мне не отдаст, да и жилья у меня нет своего. Он меня просто выгонит на лицу, - женщина всхлипнула. - Я бояться начала. Несколько раз какие-то люди страшные приезжали. Я понимала, что меня и убить могут. И Сашу тоже. Приходилось терпеть. Я думала, никогда не выберусь из этого кошмара. Потом ты появилась... Прости меня, Яна, - она прижимает ладонь ко рту, стараясь приглушить рвущиеся наружу рыдания, - прости, что не говорила, что Саша не брат тебе. Прости меня, пожалуйста! Я думала, Андрей меня убьет...

Тянусь вперед и сжимаю пальцами плечи женщины. Мне ее жаль. Больше, чем себя, потому что я никогда не знала подобного, меня всегда любили, обо мне заботились, я не знала, что такое страх перед близким человеком. И я не могу винить ее за ложь, ведь если бы она не лгала, не было бы в моей жизни Сашки.

- Успокойтесь... Все хорошо, Анна Сергеевна.

- Нет, не хорошо. Прости меня, Яна, ты ведь полюбила его как родного, и он тебя полюбил. Мне так стыдно. Рустам Довлатович сказал, что он давно сообщил тебе о том, что Андрей не отец Саши. Я даже не понимаю, почему узнав все, ты решила нам помогать. Ты ведь имела полное право забыть о нас....

- Вы знаете, почему. Вы же сами сказали - я полюбила его как родного. Так и есть. И я не собираюсь с ним расставаться.

- Яна, - женщина берет со столка бумажную салфетку и вытирает слезы со щек, - я ведь никогда не смогу с тобой расплатиться, и с твоим... другом тоже.

- Мне ничего не нужно, - качаю головой, - и Рустаму ничего не нужно.

От них ничего не нужно...

- Все, чего я хочу, Анна Сергеевна, это иметь возможность общаться с братом. Вы же не против, чтобы я его так называла?

- Нет, конечно, - сквозь слезы смеется женщина. - Наоборот. Я буду тебе благодарна. Он столько о тебе говорит. Все время скучает. Я не знаю, что сделал Рустам Довлатович, но я рада, что Андрей исчез из нашей жизни. Мне все еще страшно, что он появится снова. Я этого безумно боюсь, хоть твой друг и уверил меня в обратном. Сказал, что Андрей нас никогда не потревожит больше. Очень на это надеюсь. Саше хорошо без него. Он даже не вспоминает про Андрея. Один раз только спросил, будем ли мы жить теперь одни? Я ответила "да", и он обрадовался, представляешь? Как же он страдал... И все из-за меня...

Анна Сергеевна снова начинает плакать. Я считаю ее виноватой в том, что она пила, что допустила в жизнь такого человека, что позволила обращаться с собой и сыном плохо, но я не думаю, что имеет смысл сыпать обвинениями сейчас, ведь она сама прекрасно осознает свою вину. А теперь у них появился шанс на нормальную жизнь, и я надеюсь, что она им воспользуется и больше никогда не допустит подобного кошмара. А на случай чего, я буду рядом, и смогу защитить брата. У него есть я... И Рустам...

Сколько же на свете женщин, которые находятся в подобном положении перед тиранами? А сколько тех, у кого есть знакомые вроде Рустама, способные вытащить их из этого ада и позволить жить нормально? Думаю, первых очень много, а вторых единицы. Мне остается верить, что свои ошибки Анна Сергеевна полностью осознала. Ведь некоторые в подобную ситуацию попадают не один раз.

- Не корите себя. Ваш ждет другая жизнь. Постарайтесь прожить ее иначе.

- Спасибо, Яна, - шепчет Анна Сергеевна. - Спасибо тебе за эту жизнь. Не знаю, что ты сделала такого, чтобы этот мужчина нам помог, но спасибо тебе за это.

Я тяжело сглатываю и невольно поворачиваю голову в сторону двери. Я еще пока ничего не сделала.

3 глава

- Куда мы едем? - спрашиваю Рустама, когда он выруливает с шоссе не в сторону нашего дома. До этого момента я ничего не говорила. Так и не решилась сказать спасибо или задать вопрос об отце. Мне просто страшно начинать этот разговор, потому что я боюсь того, к чему он приведет, а приведет он к обсуждению наших с ним дальнейших отношений. Обсуждение, конечно, все равно меня ждет, когда мы приедем, но пока мы в дороге мне очень не хочется портить впечатление о сегодняшнем вечере. Он прошел замечательно. После разговора с Анной Сергеевной мы все вместе попили чай, я почитала Саше истории про пиратов, одним из которых он неожиданно решил стать, но только добрым пиратом, не злым, затем Рустам спустился к машине, дав мне возможность наедине попрощаться с братом. Анна Сергеевна, разумеется, еще раз десять спросила, точно ли он мне не навредит. Знаю, что убедить ее на сто процентов мне не удалось, но немного успокоить получилось. Я дала ей свой номер и взяла ее, чтобы иметь возможность в любой момент выйти с ней на связь. С Сашкой мы договорились, что в следующий раз я приеду к нему послезавтра. Он настаивал на "завтра", но я решила, что завтра и так слишком много меня ждет. Мне еще эту ночь пережить как-то нужно...

- Домой, - тихо отвечает Рустам, бросив взгляд в мою сторону.

- Домой? Но ведь так нам придется делать слишком большой крюк.

- Мы едем в новый дом, Яна. Точнее, в квартиру. Ты вроде говорила, что в моем доме тебе некомфортно.

Сердце начинает биться быстрее. Кажется, сюрпризы на сегодня не закончились.

- Надеюсь, ты не против, что я сам выбрал квартиру? Мне кажется, она тебе подходит.

Облизываю губы и нервно сжимаю подол юбки, которая задралась слишком высоко. Замечаю, как взгляд Рустама падает на мои бедры, руки на руле напрягаются.

Не против ли я? Понятия не имею. Я вообще не ожидала, что он действительно решит сменить жилье. И что дальше? Мы там... вместе будем жить? Или я одна? О чем он думает сейчас, когда так смотрит?

- Ян, ты можешь вопросы задавать вслух.

- Ч...что?

- Спрашивай, если тебя что-то волнует. Я не знаю, о чем ты думаешь, но предполагаю. Чтобы не было недоразумений, лучше спрашивай сразу прямо. Честно говоря, я удивлен, что ты так молчалива после вечера. Был уверен, что как только мы сядем в машину, ты завалишь меня вопросами о твоем... отце, - он выплевывает это слово с плохо скрываемым отвращением, - и о Саше.

- Я просто хотела подождать с расспросами до дома.

- Хорошо. Как пожелаешь. Поговорим дома.

Хорошо? Ничего хорошего. Теперь я нервничаю еще сильнее. Квартира для Саши и Анны Сергеевны, квартира для меня или... для нас. Он делает все, чтобы я была с ним. Боже мой... сейчас мы приедем в новую квартиру, туда, где ничего не напоминает мне о прошлом, о маме, и что дальше... он попросит меня лечь с ним в постель? И что я могу ответить? Я вообще теперь вправе отказать?!

От нервов и страха перед неизвестностью меня трясет весь оставшийся путь. Я пытаюсь собраться с мыслями и набраться уверенности, но мне с трудом удается. Это чертвоски сложно - принять неизбежное. То, что должно случиться, все равно случится. Тем более, Рустам изначально дал понять, какие у него ко мне чувства и желания. Какой смысл теперь убегать от правды? Он выполнил все обещания - Саше помог, с работой помог, квартиру другую нашел. Мне остается дать ему то, чего он хочет. Себя. Свое тело. Я будто продаю себя. Так ведь получается? Секс за помощь. Так часто бывает в жизни. Об этом говорила Регина. Я так и хотела, когда приняла решение играть. Вот и настал момент X, когда мне остается проверить, смогу ли я играть, смогу ли я не сломаться.

Мы поднимаемся на двадцать первый этаж на лифте. По коридору Рустам шагает чуть впереди, я медленно плетусь сзади, разглядывая его спину. Мне нужно будет прикасаться к нему. К его телу. Возможно он попросит целовать его, гладить руками. Он будет трогать меня. Будет внутри меня.

Невольно в мыслях вырисовывается картинка, похожая на сцену, случившуюся на кухне, только одежды на мне нет совсем, и на Рустаме тоже, следом за ней между ног возникает тянущее болезненное ощущение. Нет, нет... не хочу я это представлять...

- Яна? Ты идешь? - окликает меня Рустам.

Я поднимаю взгляд на него и понимаю, что стою на одном месте и не двигаюсь. Он уже открыл дверь и зашел внутрь квартиры, а я продолжаю стоять. Его лицо как всегда трудно прочитать, но мне на мгновение кажется, что в глубине его глаз мелькает сомнение. Губы сжаты, а подбородок напряжен. Интересно, как в его глазах сейчас выгляжу я? Учитывая то, о чем я только что думала. Надеюсь, по моему виду непонятно, хотя я сжимаю бедра, чтобы снизить болезненное напряжение между ног. Он на эти бедра смотрит, глаза темнеют.

Это плохо. Очень-очень плохо...

Делаю маленький шаг вперед и снова застываю.

Сумасшествие какое-то.

- Что дальше? Что... будет дальше? - хриплю чуть слышно.

Он понимает, о чем я спрашиваю?

- Зайди. Не в подъезде же об этом разговаривать, - отвечает мужчина и поднимает руку. На указательном пальце висит брелок с ключами. Он вытягивает  руку вперед. Ждет, когда я подойду.

Наконец, сделав глубокий вдох и выдох, я вбегаю в квартиру и сжимаю руками ключи, что держит Рустам. Дергаю их на себя, но он не отпускает. Сначала обхватив талию притягивает меня к себе. Так плотно, что эрекция упирается мне в живот.

Божечки...

Слышу, как за спиной захлопывается дверь.

Вот и все.

Мужчина чуть двигается вперед, толкая меня на эту дверь. Ключи отпускает.

- Твои, - выдыхает он мне в губы.

У меня сейчас, кажется, инсульт случится, потому что аж глаза жжет от давления крови.

****************

Пальцы Рустама вдавливаются в мои бедра, нос утыкается в шею, губы слегка пощипывают кожу. Я сжимаю ключи в руке, чувствуя, как металл больно врезается в ладонь. Губы мужчины проскальзывают под ухом, а лоб упирается в дверь рядом с моим плечом. Рустам тяжело и шумно дышит, будто пытается совладать с самим с собой. Не понимаю, как у меня получается хоть что-то слышать, потому что сердце грохочет так, что на фоне его грохота меркунт все остальные звуки.

Мне кажется, вот сейчас... еще секунда, и он сорвется. И я ничего не смогу сделать. Я приняла его помощь, я осталась с ним, он мне помог, я вошла в квартиру и взяла ключи, что теперь мне делать и говорить? Какой смысл сопротивляться?

Но Рустам не продолжает. Через силу он отрывается от меня, резко разворачивается и идет куда-то вглубь квартиры. Как мне удается устоять на ногах, а не сползти на пол по двери, остается только догадываться. Я смотрю на Рустама. Не вижу его лица, но чувствую напряжение, исходящее от него. Я - причина этого напряжения, и это меня убивает, сводит с ума.

Наверное, я сейчас могу открыть дверь и убежать, наверное, могу спрятаться, но зачем, ведь завтра мне все равно придется вернуться, если я хочу, чтобы Саша оставался в безопасности, поэтому я снимаю обувь и иду босиком вперед по коридору. На полу мягкий ковер с длинным ворсом. Ноги приятно утопают в мягкости, дарующей теплые ласковые ощущения столь противоположные тем, что сейчас правят в моей душе. Ключи осторожно кладу на тумбу, рядом с ними оставляю сумку и продолжаю идти дальше, осматривая помещение, где теперь, очевидно, буду жить.

Квартира, которую Рустам купил или арендовал для нас, похожа на студию. Одна большая комната, разделенная на зоны кухни и столовой, гостиной и спальни. Я сразу замечаю, что кровать здесь огромная, но одна. Стоит на небольшом стенде у панорамного окна, открывающего вид на светящиеся высотки Москвы и бесчисленные петли дорог.

Рустам сейчас на меня не смотрит. Он идет к кухонной зоне, достает из стеллажа бутылку виски и фужер. Уже успел купить. Его любимый напиток из крепких. Из морозилки вынимает контейнер со льдом и бросает пару кубиков в стакан, заполняет его янтарной жидкостью и выпивает до дна, затем наполняет снова, но пить уже не торопится, вместо этого раздраженно растегивает верхние пуговицы рубашки и проводит пятерней по волосам, растрепав их.

Когда собирается повернуться ко мне, я резко отворачиваюсь и подхожу ближе к окну. Смотрю вниз на огни ночного города. Огни не знают, что сейчас происходит в моей жизни. Им плевать. Как плевать на жизни тысяч таких же как я.

Движение за моей спиной заставляет меня вздрогнуть. Я чувствую приближение Рустама до того, как вижу отражение мужчины в стекле. Думаю, что сейчас он подойдет еще ближе, но он этого не делает. Просто смотрит на меня. Я ощущаю его взгляд, скользящий по моему телу, обещающий, что скоро так же скользить по мне будут его руки.

Не выдерживаю напряженного молчания, поэтому поворачиваюсь к нему. Он лениво отпивает виски из стакана и продолжает молчать. Знаю, что точку во всем этом должна поставить я. Лучше бы он сам, конечно. Лучше бы он уже прекратил мои мучения и сделал то, чего так хочет.

- Спасибо тебе, - выдыхаю, обхватив себя руками. - За все. За Сашу. За Анну Сергеевну. И даже за эту квартиру. Спасибо, Рустам.

- Пожалуйста, Яна, - сухо отвечает мужчина.

И снова тишина.

Чего он ждет?!

У меня сейчас истерика начнется...

Его рука со стаканом движется ко рту, но застывает в нескольких миллиметрах, когда мои дрожащие пальцы ложатся на пуговицы блузки и начинают их расстегивать.

- Что ты делаешь? - хрипит Рустам, недоуменно выгнув бровь.

Жар заливает щеки, потому что я чувствую себя полной идиоткой. ЧТО Я ДЕЛАЮ?! ДАЮ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ!

Он издевается что ли?! Я и так на грани потери сознания!

- Давай поскорее покончим с этим... на сегодня, - теперь я уже не расстегиваю блузку, а только тереблю края. Теряюсь окончательно, замечая, что вены на шее мужчины вздуваются, а желваки на скулах начинают ходить от злости. Чего он бесится-то?!

- Бл*дь, Яна! - Рустам практически швыряет стакан на стол. Остатки виски разливаются по гладкой поверхности. - Какого х*я ты меня все время из себя пытаешься вывести?!

Он садится в кресло и закрывает глаза ладонью.

- Ч...что? - растерянно качаю головой и прикусываю нижнюю губу. - Я не понимаю... Это то, чего ты хотел, разве нет?! Ты сам об этом просил! Ты обещал помочь взамен на то, чтобы я была с тобой!

- То есть из всего, что я тебе сказал, ты слышала только то, что я тебя хочу, а остальное ты, бл*дь, мимо ушей пропустила?!

От его грубости меня начинает корежить. В душе зарождается ярость и обида. Да какого черта ему надо?! Чего он хочет от меня сейчас?! Я ему тут как вещь отдаваться собралась, ему - моему отчиму! Переступив через гордость, через отвращение к себе, а он еще и рычит на меня! Придурок!

- Таков был договор, разве нет?!

- Договор, Ян? - поднимает на меня суровый взгляд. - Хочешь позволить мне себя трахать в знак благодарности?!

- А как иначе?!

- Я тебе уже говорил, что хочу, чтобы ты меня хотела так же, как и я тебя, потому что я тебя люблю. Мне от тебя вся ты нужна. Навсегда. Считаешь меня чудовищем, которое поспешит раздвинуть тебе ноги ткнув пальцем в то, что я тебе с братом помог?

И тут меня накрывет... Я начинаю орать так, что закладывает уши.

- По-другому все равно не будет! У тебя был шанс сохранить между нами нормальные отношения, но ты ясно дал понять, что тебе нужно от меня, а я ясно дала тебе понять, что любить тебя и хотеть, как ТЫ этого хочешь, я не смогу! Так что я не собираюсь ждать, когда ты окончательно сойдешь с ума! Какая разница, когда тебя "благодарить", сейчас или завтра, или через месяц? В любое время, в любой день и час - это будет просто плата. Ты слышишь?! Пла-та! И ничего больше!

Пусть знает, что даже если он и возьмет мое тело, то это ничего не будет значить! Пусть не строит иллюзий насчет моих чувств к нему!

- Хочешь сказать, - неожиданно он расслабляется и откидывается на спинку кресла, в то время, как я практически горю от переполняющей меня ярости, - что будь на моем месте другой мужчина, ты бы также согласилась? Согласилась бы принадлежать ему за оказанную помощь? Позволяла бы ему спать с тобой, Ян?

Я вскидываю подбородок и без страха смотрю ему в глаза. Без страха, скорее, потому, что слишком злюсь, чем потому, что не боюсь вовсе.