Свадебные дары дракона

— Извините, но это уже не ваше дело. — Как можно спокойнее произнесла я. До сих пор ни имени не назвал, ни титула, а допрашивает как следователь. — Но я обязана вернуться. Там мое наследие, мой дом, и…

— Смерть, — закончил за меня мужчина и усмехнулся. — По законам Ордара, тебе не место среди их жителей. Ни твой титул, который ты имела, ни твое имущество, больше твоим не является. Вас же не просто изгоняют, вас лишают всего? В том числе родня отрекается.

Вот умел этот мужчина очень приятной наружности с отвратительной сутью внутри бить по больному месту!

— Говоришь, твои родители погибли? Следовательно, над тобой была опека, до двадцати двух лет ты не могла вступить в права наследования. А учитывая то, что ты сейчас здесь в жалком состоянии, никто и не собирался отдавать твое наследство. Людишки… постоянны в своих низменных желаниях.

— Я единственный ребенок герцога Александра тар Кальнесс! Мой сын должен унаследовать титул и продолжить род…

— Твой сын будет драконом и титул в каком-то людском городишке, его мало заинтересует. Или пойдешь по стопам матери? Лишишь своего ребенка знаний и сути?

Он говорил так, словно бы в моем чреве уже было дитя. Мне стало не по себе. Захотелось закрыться руками и заплакать. Я едва сдержала этот порыв, хотя губа предательски задрожала.

Вообще странная ситуация. Обстановка странная и все кругом — странное.

Сижу на земле, голая, завернутая в чужой плащ и рассуждаю о будущих детях. И с кем?! Так и до истерики не долго.

— Не имеет значения кем будут мои дети, — наконец выдохнула я. — Им решать, как распоряжаться наследством их матери. Возможно, кто-то из них и захочет взять фамилию деда и прославить его род. Но земли графства Этвор и земли герцогства тар Кальнесс — принадлежат мне по праву рождения.

— С первым могу поспорить, — не согласился дракон, — Мариэла не имела кровной родни в роду Этвор, это явная махинация и неизвестно добровольно ли почивший граф объявил чужестранку своей наследницей. Также земли находятся в Ордаре, не думаю, что их король с любезностью преподнесет тебе часть земель, относящихся к короне.

— Они мои. — Упрямо заявила я. — Там мои люди, родовая магия признала меня.

Ровно с моими словами по телу заструилась магия. Яркой и недовольной вспышкой прошлась от макушки до пяток. И угомонилась.

– И я сейчас не о твоей семье Марк. Я говорю об отце. Магия признала меня, и когда все случилось, не допустила родственников к управлению поместьем.

— Поэтому тебя и пытались убить, — пожал плечами мужчина. Марк почему-то не вмешивался в нашу беседу. Зато с каким-то нездоровым интересом поглядывал на своего старшего друга. — Впрочем, это не проблема. Ты хочешь эти земли? Считаешь их своими? Я верну их тебе.

— Что? — опешила я.

— Я верну тебе твое наследство. Земли Этвор, земли тар Кальнесс, вместе со всем, что там находится: скотом, людьми, прочей чепухой.

— Это плохая шутка, — выдавила я, на миг задохнувшись от гнева.

Кто он и кем себя возомнил? Думает, что имеет право издеваться? Я в ярости сжимала кулаки и почти разразилась гневной тирадой, когда была оставлена властным и уверенным тоном мужчины.

— Я не шутил. Если они нужны тебе, ты их получишь… В качестве первого свадебного дара.

— Что? — я поперхнулась и во все глаза уставилась на самоуверенного незнакомца.

— Ты прекрасно меня услышала, — невозмутимо ответил мужчина.

Я не была дурой. Нет, в какой-то мере, конечно, мы все глупцы, однако…

Что они там про жриц вещали? Мама такой была? И сбежала? А не из-под венца ли случайно?

— О, я поняла! — нервный смешок сорвался с губ. — Мама вас бросила, потому вы столь резкого мнения о ее умственных способностях. Мама не захотела быть вашей женой и сбежала!

Смех, увы, прекращаться не желал. Надо же, моя жизнь и без того была одним сплошным приключением, а теперь и вовсе тернистый путь, куда ни посмотри — везде колючки и шипы. Ничего, я всегда умела пользоваться садовым секатором. Мама еще в детстве научила, она любила возиться в саду.

— Ни за что! Слышите? Кем бы вам там ни были, какой бы статус не занимали, я не стану вашей женой. Невозможно быть с тем, кого боишься. А вы мне не нравитесь и пугаете! 

— Привыкнешь, — бросил он и медленно начал приближаться ко мне, остановился на расстоянии вытянутой ладони и прошептал, — ты так радеешь за наследие предков. Так вот твое второе наследство: долг матери, которая не пожелала его исполнить.

— Вы себя в зеркало видели? — я икнула, и сама не поняла от чего, то ли от страха из-за того, что его лицо вдруг чешуей покрылось, немного, но все же, то ли от истерики и смеха. — Я не отвечаю за сердечные раны, которые нанесла моя мама, отказав вам. У нее, знаете ли, много воздыхателей было. Предлагаете мне за каждого замуж выйти? У вас принято многомужство?

— Нет, — яростно выдохнул мужчина.

— Очень жаль, — ядовито отозвалась я. — Может тогда бы я и согласилась, вышла бы сразу за триста восемьдесят человек, и вас бы вообще не видела.

Глаза собеседника яростно сузились. Дракон точно умел считать и прекрасно понял, что я имела ввиду. В году у нас триста семьдесят девять дней. Следовательно, на него — последнего мужа, времени бы у меня точно не нашлось.

Абсурдная ситуация достигала пика. Мне вообще казалось, что это все не со мной происходит.

— Ах, нет, вы же мне даже предложения не сделали! Подождите, но вы и имени своего не назвали! У вас так принято, да? Пугать, говорить гадости, предъявлять права, при этом оставаться неузнанным?

— Эстель, — Марк попытался взять меня за руку, — тебе не хорошо, нужно успокоиться. Все не так и…

Но меня уже несло, и я никак не могла остановиться.

— Имейте смелость представиться, чтобы я точно знала, кто виноват в том, что моя мать отказалась от родни, сбегая из отчего дома. Представьтесь, чтобы я знала, кого мне избегать и ни при каких обстоятельствах не встречаться. Человек, который не может понять, что дети не в ответе за поступки родителей, не может быть ни хорошим, ни плохим. Это несчастный, обиженный на весь мир ребенок, живущий в мире иллюзий. Мне вас жаль, но жалеть вас всю свою оставшуюся жизнь я не собираюсь. Тем более в качестве жены.

— Дракон, — когда я выдохнула и взглянула прямо в глаза мужчине, произнес тот. — Я не человек, а дракон.

— Мое почтение, тариан, — незнакомый голос раздался позади меня и напугал.

Я шумно выдохнула и подскочила на месте, но Марк успокаивающе придержал меня на за плечи, не давая встать.

— Наше почтение, тариан, — еще один голос, который подхватили и другие, женские и мужские.

Я обернулась, чтобы рассмотреть, кого еще принесло на поляну, и опешила. По беглому осмотру я насчитала десять человек. Трое из них были близко от меня, практически за моей спиной. Но все при этом почтительно склонили головы и чего-то ждали.

— Поднимитесь, — потребовал дракон, а у меня мурашки по спине побежали.

Нет, ну могла бы и раньше догадаться, что он явно не простой дракон. Точно имеет какую-то власть. Сбило с толку то, что Марк так спокойно и даже несколько панибратски с ним общался, а тот ему это позволял.

А тут… вон сколько мужчин и женщин, причем явно старше, как меня, так и Марка. К тому же, они все чем-то друг на друга похожи…

Обдумать эту мысль я не успела.

— Мой тариан, до нас дошли печальные вести о судьбе Мариэлы. Однако богиня милостива, и подарила нам встречу с ее дочерью. Леди Эстель нашего рода, нашей крови и под нашей защитой. Мы благодарны вам за помощь, но дальше справимся самостоятельно.

Я оглянуться не успела, как меня взяли в плотное кольцо. Вот только что сидела напротив этого тариана, опять же имя названо не было, следовательно, это титул какой-то, а теперь передо мной трое мужчин, по бокам две женщины и Марк, а позади - остальные прибывшие.

— Лекрой, вы собрались защищать свою правнучку от меня? — видно дракона мне не было, но его ехидный тон даже у меня не вызвал сомнений, что он издевается.

Стоп, он сказал правнучку? Боги, да что ж я сейчас так плохо соображаю и, почему мне хочется смеяться и плакать одновременно? Вроде и смешного ничего нет, а впечатление, что передо мной какой-то веселый спектакль. Нет, видимо, я исчерпала лимит благоразумности. Лучше бы в обморок хлопнуться, чем закатить перед всеми истерику. Я отчаянно кусала губы, мысленно призывая себя к порядку.

— Простите, мой тариан, но, если вы будете настаивать на принятии первого дара, нам придётся вмешаться. Мы дорого заплатили за свою ошибку, и на этот раз не собираемся ее повторять. Если леди Эстель после того, как обо всем узнает подробнее, откажется становиться на путь старшей жрицы и принять ваше сердце, мы будем биться за ее свободу и выбор.

— Лекрой, ты забываешься, — рыкнул дракон.

— Она еще дитя, мой тариан, — вперед шагнула седовласая женщина. — Дитя, не знающее о себе ничего. Посмотрите, как она напугана. Вы же не обидите ребенка?

— Этот ребенок, по человеческим меркам, почти взрослый. И даже может стать женой, — хмыкнул дракон. — Леди Альера, я услышал тебя. Мы вернемся к этому вопросу позже, я действительно поторопился.

Я вроде бы и слышала все, что они говорят. Но пока плохо улавливала суть их беседы. Понимала только, что меня защищают от дракона. Вот только почему? И что еще за путь жрицы?

Головная боль решила вернуться. Я даже зажмурилась от приступа.

Как же хочется тишины и покоя. А еще оказаться дома, в своей спальне, под большим мягким одеялом… Все-таки сознание я потеряла.

***

Проснулась я от ощущения тепла и нежности. Мне было так уютно и так хорошо, словно бы родители обнимали. Так хорошо бывает только в руках матери и отца.

И меня действительно обнимали. Вот только совсем не мама и папа.

Может спросонья, может от того, что последние дни мне приходилось трудно, я не среагировала сразу, замерев в объятьях странного существа. И вроде женщина, да только призрачная и явно крупнее обыкновенных людей, к тому же всю ее фигуру окружало синее пламя, а спустя пару секунд ничего похожего на человека и нет, сидит на кровати голубая ящерка. Я только и смогла, что вытаращиться на нее, да заодно по сторонам поглядеть.

Я была в красивой спальне, просторной, светлой, лежала на большой кровати. Ну, почти лежала. Или лежала до того, как ко мне пробралось нечто, что теперь как младенца укачивало меня на своих руках.

— Здравствуй, огонечек, — тихо произнесла призрачная женщина, а у меня защемило сердце. Боги, как же голос похож на мамин! — Полежи тихонечко, я еще не закончила твое лечение. И не бойся, девочка, свою мриар не стоит бояться.

— Мриар? — переспросила я.

— Хранительница рода: дух-помощник. Я та, кто хранит жизни де Лавер. Ты красива, девочка, и твой аруан необыкновенный.

Опять это непонятное слово.

— Не грусти, Эстель, скоро для тебя не останется тайн. Но не мне быть той, кто приоткроет завесу. Обидятся.

— Кто обидится?

— Твоя семья, им всем не терпится познакомиться с тобой. И рассказать обо всем…

— Что-то кроме вас никто больше не пришел.

— А я и не уходила, — улыбка у мриар была странной. Улыбалась женщина, а чудился змеиный рот. — Я была с тобой с того самого момента, как ты оказалась в поместье. И это я никого не пускала. Чужая сила может навредить, пока не восстановятся магические потоки.

— Вы… — я запнулась, — восстанавливаете магические каналы?

— Потоки, — поправила она. — Люди зовут каналами, а это потоки силы, которые могут выбрать какой угодно путь. Твоя сила пока сосредоточена в груди, а потоки идут треугольником, а не кругом или овалом, как принято у людей.

— И у всех драконов так? И что значит пока в груди?

— Нет, у каждого свой поток. Однажды, ты научишься их видеть. У Маркари, к примеру, сила сосредотачивается в области ягодиц.

— Где? — я даже воздухом поперхнулась. —  А разве так бывает?

— Еще и не так бывает. Мы всегда знали, что Марк будет непоседой, с силой в таком-то месте. Шило вертлявое он и есть. — Мриар говорила, но при этом чувствовалась ее любовь и доброта. Она подтрунивала, но по-доброму. — А у твоей мамы аруан раскрылся поздно, мы дважды проводили ритуал. Ее сосредоточие сил было разделено: в середине живота, как бывает у людей, и во лбу, как и должно быть у жриц. Она сама выбрала свой путь…

Женщина вздохнула и вдруг погладила меня по голове.

— Ты очень на нее похожа. Такая же упрямая, очень добрая девочка. Огонечек, не оплакивай ушедших, не заставляй небо плакать звездами, а море бушевать.

— Простите, мриар, а причем тут звезды и море?

— Мое имя Виталина, огонечек. Называй меня по имени. А что касается моря и звезд, так у каждого дракона своя особая сила, своя стихия. Де Лавер обладают магией воды и ее форм. Жрицы же обладают двумя стихиями: рода и той, что будет дарована богиней. У твоей мамы были вода и воздух. У нас считается, что, оплакивая ушедших, мы тревожим их покой, а значит, заставляем их души волноваться и плакать вместе с нами.

— А у меня? Я ведь обладаю даром защитной магии. Но стихии в себе никогда не чувствовала.

— Забудь о том, чему тебя учили люди. Ты не человек и никогда им не была. Мариэла сумела обмануть всех, кроме природы. Твои стихии вода и огонь. Я вижу огонь в твоих глазах и волосах, а после первородного пламени, огонь разгорится ярче.

Я скосила глаза на свои каштановые кудри и никакого огня в них не увидела. И слава богам, еще не хватало загореться!

— Скажите, а почему будучи драконом, я чувствовала море… Запах моря от меня, и Маркари... А еще, кажется, так пахла мама…

— Потому что родоначальник де Лавер — морской дракон. Глава нашего рода также является морским драконом и наследник рода…

— И те, кто родятся у наследника, также будут морскими драконами? — вообще, мне было интересно в чем разница. Обычный дракон или морской? Только ли он хорошо плавает или есть что-то еще?

— Только первенец станет морским драконом. Последующие дети ими не будут.  Наше поместье на берегу моря, а сокровищница рода в глубинной пещере, куда никто кроме главы и наследника не может войти.

— Скорее доплыть, — улыбнулась я.

— И это тоже, — не стала спорить Виталина. — Посиди, пожалуйста, тихонечко, я должна закрепить результат.

Спрашивать, о чем она говорит, не стала. И так почувствовала легкий ветерок по коже и огромную магическую силу, которая словно бы гладила меня по макушке, плечам, животу.

Кажется, тот самый пресловутый треугольник потоков магической энергии. Значит, мриар действительно восстановила мою магию! Да и как я могу удивляться и сомневаться, если чувствую себя прекрасно?! Так хорошо мне давно не было, хоть сейчас вставай и вприпрыжку беги… А куда бежать?

То, что я в семье матери и со мной ласково обращаются, еще не значит, что я в безопасности и все будет хорошо. Тот страшный дракон ведь не отстанет от меня. Да и сам род ведь отрекся от мамы… Могу ли я вообще здесь находиться?

— Твои сомнения беспочвенны. Родители Мариэлы совершили ошибку. Но поверь, у них было много времени, чтобы ее осознать. Девочке покровительствовала богиня, а когда богиня чего-то желает, ни один дракон противиться не может.

— Простите?

— Мы искали твою маму, Эстель. Искали долго, пусть и не сразу начали поиски, но ее следы обрывались в человеческих землях. А потом нам было ниспослано божественное явление: мы должны были дождаться зова Мариэлы. Только тогда, когда она сама решила бы увидеть семью, мы могли к ней прикоснуться и увидеть.

— Но она не позвала?

— Хуже, огонечек. Она отказалась от себя и своего дара.