Ужас Дикого Леса

– Да, в обычной жизни вероятность нарваться на владельца редкого или легендарного навыка крайне невелика. Но в эту Академию поступают далеко не самые бесталанные одаренные Империи, а значит, быть готовыми к тому, что любой противник может приложить ослеплением, ошеломлением, сферой удушья, дезориентацией или чем-нибудь в том же духе. Выживать при использовании противником первого навыка проще всего: заливаете в покров половину имеющегося запаса Силы, постоянно двигаетесь и ждете Ладу – она, как наш штатный целитель, выйдет из скачка прямо за вами, шлепнет по затылку исцелением и снова уйдет к своему противнику. Сфера удушья даже в очень плотном и напряженном бою – это минимум тридцать-сорок секунд пребывания в сознании. А этого времени вполне достаточно для того, чтобы гарантированно выключить того, кто вас пытается задушить. Само собой, не в одно лицо, а всей командой. Поэтому тот, кого приложило этим навыком, должен вскинуть вверх правую руку, дождаться реакции остальных и дать целеуказание. Ну, а с дезориентацией и ошеломлением и того проще: вам надо дотерпеть до прикосновения Лады, прийти в себя после ее очищения разума и вернуться в бой.

– Прошу прощения за то, что перебиваю, но, насколько я знаю, для того, чтобы вырубить человека дезориентацией через поднятый покров, надо быть на три и более уровня выше! – напомнила Назарова. – А ошеломление требует превышения аж в четыре. Мы с Наткой – подмастерья-«четверки», значит, вырубить нас первым навыком смогут лишь подмастерья седьмой звезды или мастера, а таких на первом курсе не мо-…

– Яромир – подмастерье-«семерка»! – сообразив, к чему она клонит, ухмыльнулась Рыжая. А я, коротко кивнув, поставил новую учебно-боевую задачу:

– Надо рассчитывать на худшее. Поэтому следующие полчаса я буду вырубать вас ослеплением и дезориентацией, а вы постараетесь как можно быстрее возвращаться в строй…

…Я ломал «соседок» и морально, и физически на протяжении двух с половиной часов. И… не сломал – даже пребывая в полубессознательном состоянии из-за дичайшей усталости и толком ничего не соображая после серии циклов дезориентация – очищение разума, девчонки выкладывались до предела в каждом отдельно взятом поединке. Причем не просто так, а честно стараясь выполнить поставленную задачу! Поэтому после того, как я объявил о завершении занятия, рухнули на пол прямо там, где стояли.

– Он у меня садюга. Но дает именно то, что нужно для выживания… – присев на корточки рядом с Наташей, мурлыкнула Рыжая и вопросительно уставилась на меня.

Я коротко кивнул, дал ей время «вернуть к жизни» обеих девчонок восстановлениями, а затем озвучил свои выводы:

– Эта тренировка была своего рода тестом. И вы его прошли. Поэтому с завтрашнего дня Лада будет избавлять вас от физической усталости каждые десять минут. Да, легко не будет, но результаты подобных тренировок вас однозначно порадуют. Само собой, если вы не передумали тренироваться под моим руководством.

– Не дождешься! – фыркнула Назарова, продолжающая изображать медузу. – Такой садизм нам нравится.

– Угу… – подтвердила ее подружка, села, убрала со лба мокрые пряди и двумя пальчиками оттянула от тела насквозь пропотевшую футболку. Затем развернулась вполоборота, прикипела взглядом к влажному пятну за своей спиной и вздохнула: – Кошмар!

– Для тренировок с Яромиром – нормально… – ухмыльнулась Лада и посмотрела на экран комма: – Так, уже без двадцати два. Девчат, в ресторан идем?

– Да!

– Пятидесяти минут на сборы хватит?

– Конечно!

– Тогда в половине третьего встречаемся во дворе…

«Соседки» мигом оказались на ногах, хором поблагодарили за занятие, заявили, что их можно не провожать, и убежали переодеваться. А мы с Ладой активировали роботов-уборщиков и, раздеваясь на ходу, пошли в ванную.

– А они ничего так, добросовестные… – довольно заключила сестренка, первой вломившись в помещение. Затем стянула с себя шорты с трусиками, забросила все шмотье в корзину для грязного белья и, покачивая бедрами, направилась к душевой кабинке.

Я, естественно, отвернулся и… нарвался на грустную шутку:

– Э-х-эх, а я так надеялась почувствовать под Знаком Макоши гордость истинного Творца!

– Рыжик, я…

– …не хочешь меня смущать! – без проблем «прочитав» мои эмоции, вздохнула сестренка и, по своему обыкновению, рубанула правду-матку: – Яр, я живу тобой и твоими эмоциями круглые сутки. Поэтому твои взгляды вызывают восторг, а их отсутствие – уныние. То же самое касается и всего остального. Скажем, если ты сейчас зайдешь в душевую кабинку без меня, то я почувствую себя ненужной. Со мной – буду довольна до невозможности. И еще: я уже почти целые сутки изнываю от желания похвастаться красотой обновленного тела единственному человеку во Вселенной, чье мнение меня действительно интересует, и порадоваться каждым изменением вместе с ним. Правда, до ужаса боюсь, что меня станет слишком много…

– Тебя – не станет! – твердо пообещал я, разделся и вломился следом за сестренкой в душевую кабинку. Там ткнул в сенсор, на который «повесил» свои настройки, подставил лицо под «тропический ливень» и ответил на вопрос, зависший в воздухе: – Я с удовольствием порадуюсь изменениям вместе с тобой. Только вечером, ладно?

Знак Макоши обжег меня воистину сумасшедшей радостью, а через мгновение к этой эмоции добавилось лукавство:

– Спасибо, Яр! Да, дотерпеть будет неимоверно сложно, но если ты помоешь мне голову.

Я рассмеялся, обозвал Ладу рыжей лисой, вырубил верхние форсунки, подставил ладонь под дозатор шампуня. Где-то на краю сознания полыхнуло предвкушением, и счастливая сестренка, развернувшись ко мне спинкой, подставила мокрую головенку. А секунд через тридцать замурлыкала:

– О, боги, какой кайф…

Что самое забавное, я был с ней солидарен. Поэтому превратил мытье волос в массаж головы, шеи и воротниковой зоны. Да, в результате мы вылезли из душа аж в четверть третьего и были вынуждены одеваться очень быстро, зато во двор спустились в прекраснейшем настроении, подхватили «соседок» под локотки и повели по уже изученному маршруту…

…По дороге в «Апельсин» встретили одну-единственную студентку, да и та предпочла обойти нас стороной. Еще двух счастливчиков, поступивших в МАО вне конкурса, встретили в фойе первого этажа, но разошлись с ними бортами. В смысле, они с интересом оглядели девчонок, сделали «тестовый» комплимент, почувствовали, что он никого не заинтересовал, и куда-то умотали. А Лада, взявшая власть в свои руки, подняла нас на второй этаж и привела ко входу в спортивный магазин с говорящим названием «Риск». Наташу и Сашу сходу отправила на женскую половину, а меня проводила до дивана, облюбованного в день поступления, и пообещала, что ждать придется совсем недолго.

– Развлекайся… – улыбнулся я, вспомнив, как самоотверженно она себя вела во время шопинга. – Я никуда не тороплюсь.

– Я тебя обожаю! – радостно выдохнула она, чмокнула меня в щеку и умчалась к девчонкам.

Я проводил ее взглядом, покопался в куче глянцевых журналов, нашел августовский «Авто-Мобиль», сел, откинулся на спинку и «расслабился» по обычной схеме. То есть, оценив мягкость сидения, отодвинул покров на задней поверхности бедер и пояснице так, чтобы странность принятой позы не бросалась в глаза, накинул на себя еще несколько навыков, нуждающихся в прокачке. Зато потом со спокойной совестью прикипел взглядом к обложке. Вернее, к фотографии «Росича» этого модельного года, показанного публике на ежегодном Московском автосалоне.

Новый дизайн одного из самых быстрых, красивых и комфортабельных серийных автомобилей планеты лег на душу, как родной. Весь – от «оскала» переднего бампера и «жабр» воздухозаборников до формы оптики и «спиц» колесных дисков. Само собой, мне захотелось изучить эту машину как можно подробнее, поэтому я вернул печатное издание на журнальный столик, влез в Сеть, нашел официальную страничку торгового дома «Росич» и уже через несколько секунд вывесил перед собой динамическую голограмму нужной модели.

Увы, полюбоваться очередным шедевром имперского автопрома мне не дали – не успел я увеличить трехмерное изображение до нужного размера, как из коридора с примерочными вышла весьма фигуристая блондиночка, навелась на меня и величественно поплыла к моему мягкому уголку.

Сидеть в присутствии дам меня отучили в далеком детстве, так что я заблаговременно свернул картинку, встал и учтиво поздоровался.

Девушка с большим интересом оглядела меня с головы до ног и сочла достойным внимания:

– И вам доброго дня. Анна Николаевна Горюнова, подмастерье пятой звезды, группа один-семь.

– Нестеров Яромир Глебович, подмастерье-«семерка», группа один-четырнадцать… – в том же стиле представился я.

Блондиночка задумчиво хмыкнула, положила пакеты с покупками в ближайшее кресло, дала понять, что собирается сесть рядом, оперлась на предложенную руку, величественно опустилась на сидение и снова поймала мой взгляд:

– Ужас Дикого Леса, да еще и в группе Умницы-Разумницы? Приятно удивлена и… пожалуй, предложу вам уйти под мою руку. Для начала на весь первый триместр, а если сойдемся характерами, то на два следующих года с перспективой войти в род Шуваловых.

– А почему Шуваловых? – полюбопытствовал я.

– Я обручена с наследником светлейшего князя Арсения Георгиевича… – гордо заявила она и… подсластила пилюлю. Одновременно с холодом, разлившимся под Знаком Макоши. – Но, как известно, все, что происходит в Академии…

– Понял… – кивнул я. – И от всей души благодарю за предложение. Но вынужден отказаться – уходить под чью-либо руку не планирую. Даже с учетом упомянутого принципа Ингвара Ярого.

Сдаваться она не собиралась, поэтому прищурилась и… рассмешила:

– А если я добавлю на свою чашу весов место в боевой двойке?

– То есть, до этого вы предлагали место в свите?

– Да. Я уже собрала группу из шести по-настоящему перспективных одаренных и перевела их к себе. К первому сентября нас будет десять, так что призовые баллы будут набиваться каждый божий день, а со следующего дня учебы мы переселимся во второй круг. Где и зависнем на все два года!

– Здорово! – «восхитился» я и даже изобразил улыбку. – Но у меня уже есть напарница. Кроме того, я целенаправленно выбрал наставницей Ольгу Валерьевну и уходить от нее не собираюсь.

– Играете по-крупному? – нахмурилась она, несколько мгновений что-то искала в моих глазах, а затем решительно тряхнула волосами: – Что ж, отвечу тем же: кладу на мою чашу весов поддержку одной из самых сильных групп второго курса, перспективу создать побочную ветвь рода Шуваловых и право первой ночи.

Последняя фраза заставила меня выпасть в осадок:

– Простите?

Блондинка пожала плечами и обошлась без иносказаний:

– Под моей рукой уже четверо парней. Я готова дать вам шанс свести меня с ума самому первому. Сможете – буду спать только с вами. Нет – значит, не повезло.

Для того, чтобы придумать вежливый ответ, пришлось уйти в глубокий полутранс и приложить себя очищением разума:

– Звучит. Но на моей чаше весов – любимая супруга. Извините.

Судя по тому, что Горюнова разозлилась, спрятать настоящие эмоции у меня не получилось:

– Супруга и по совместительству напарница?

– Да.

– О-о-о, а вы, Яромир Глебович, в разы наивнее, чем я предполагала: здесь, в Академии, насилуют. Практически всех и на протяжении двух лет! Но абсолютное большинство студенток возвращается в Свет чистыми, как первый снег, ибо сразу после экзаменов восстанавливают невинность, а всех те, кто в курсе их позора, связывает клятва. Вы же будете помнить все, что случилось с вашей ненаглядной, и станете мысленно сравнивать себя с теми, кто ее брал. А она рано или поздно заявит, что во всем виноваты вы. И когда-нибудь обязательно сравнит вас с кем-нибудь из насильников. Причем не в вашу пользу. В общем, развод неизбежен. Так, может, лучше смирить гордыню и вымолить у меня прощение?

…Лада почувствовала, что я в бешенстве, шагов за десять до мягкого уголка, мгновенно подобралась и вопросительно мотнула головой. Я повел рукой – мол, объясню потом – поднялся с дивана и спросил у «соседок», надо ли им еще куда-нибудь. – Если честно, то не мешало бы заглянуть в магазин женского белья… – призналась Оболенская. – Но если ты устал или проголодался… – Ведите! – улыбнулся я, предложил левую руку Рыжей, а на правую оперлась Назарова. До «Чайной розы» было метров семьдесят, так что от силы через пару минут я нацелился на второй знакомый диван, но не тут-то было: сестренка заявила, что после тренировок типа сегодняшней надо заваливаться в наше джакузи, что для такого отдыха девчонкам нужны купальники и что лучший эксперт по купальникам – это я. Подружки, пребывавшие в прекраснейшем настроении, слегка порозовели, но согласились, так что меня затолкали в «семейную» примерочную, усадили в кресло и даже заказали два бокала вишневого сока. Потом, конечно же, пропали. Все втроем. Где-то на четверть часа. А после возвращения скрылись в отдельных «альковах» и вскоре устроили показ мод. Хотя нет, не так: показ мод устроила только Рыжая, пытавшаяся поднять мне настроение демонстрацией невероятно красивого, но слишком уж эротичного белья, а «соседки» показались всего по два раза в достаточно скромных раздельных купальниках. Я любовался каждой, восхищался, благо фигурки у Наты с Сашей были весьма аппетитными, делал изысканные комплименты и высказывал мнения, но тратил на все это лишь малую часть сознания. Ибо невольно представлял ту вакханалию, которая начнется в Академии с первого сентября, и зверел от ненависти к «благородным» насильникам. В какой-то момент этой ненависти стало слишком много, и сестренке стало не до игры в хорошее настроение: выйдя из «алькова» в очередном кружевном комплекте, она вдруг переместилась ко мне скачком, уселась на колено и потребовала объяснений. Я чуточку поколебался, а затем близко к тексту пересказал ей разговор с «благодетельницей». Рыжая дослушала до конца, плотоядно ощерилась и… позвала «соседок»:- Девчат, дуйте к нам, есть тема для обсуждения. Веселья в ее голосе не было ни на грош, поэтому подружки вылетели из своих «альковов» через считанные мгновения, выслушали ее объяснения и совершенно одинаково пожали плечами. – Мы с вами. Без вариантов… – твердо заявила Оболенская. – Сегодня их надо покалечить так, чтобы все четверо парней зависли в целительском корпусе до первого сентября… – подхватила Назарова. – Чтобы мы успели пообщаться с одногруппницами и поискать единомышленниц. – А если с единомышленницами не сложится, и мы будем вынуждены воевать вчетвером против десяти, то есть неплохая альтернатива! – криво усмехнулась блондинка. – При каждой встрече с этими тварями вам, ребят, придется нас убивать: не думаю, что им по душе некрофилия. – Угу! – поддакнула брюнетка. – Потом уходить скачком, прятаться под отводом и мстить. Как можно более жестоко. А еще можно узнать, где они живут, встречать по одному и убивать. Долго и упорно. До тех пор, пока не сломаем морально. Каждого! – Зачем это вам? – спросил я. – Ведь Горюнову послал я, а не вы. И она пообещала, что ее команда будет насиловать Ладу, а не вас. Достаточно уйти в сто-…Девчонки вышли из себя еще в тот момент, когда услышали вполне логичный вопрос. А когда я начал описывать альтернативу, взорвались:- Мы никуда не уйдем! – Мы говорили, что кулак из четырех человек всяко лучше, чем из двух! – И про любые клятвы сказали не для красного словца! Да, вы с нас их не взяли, но это ничего не меняет!!!Знак Макоши подтверждал искренность каждой фразы, но я чувствовал это и так. Поэтому жестом попросил тишины и усмехнулся:- Камер в примерочных, скорее всего, нет, но все серьезные разговоры желательно вести дома. Поэтому сейчас я ограничусь буквально парой фраз: работаем, как договаривались, и наш кулак всяко круче любого другого. Вопросы? – То есть вы… – начала, было, Оболенская, прервалась на полуслове и в темпе придумала вопрос повеселее: – То есть, они нас ждут. Ну, и почему бы нам не поразвлечься? – Пусть ждут! – воинственно воскликнула ее подружка. – А у нас показ мод. Правда, мы с тобой, Натусик, косим под скромниц, а это не дело. – Точно! – хохотнула Рыжая. – Тащите купальники поразвратнее, а то наш мужчина заскучал……В семейной примерочной мы проторчали еще полчаса. Из вредности. Потом Лада немного погрызлась с «соседками», доказала, что с ней лучше не спорить, оплатила все покупки, оформила доставку по вызову, повернулась ко мне и заявила, что они, дамы, жаждут кого-нибудь качественно поломать. Прямо перед обедом, дабы нагулять аппетит. Я, конечно же, пошел им навстречу. Благо всю вторую половину показа мод наблюдал за шестью силуэтами, слонявшимися возле центрального входа в торговый центр, и знал, куда именно надо идти. Пока ехали в лифте, приложил сестренку своим усилением и взглядом попросил аналогично «баффнуть» девчонок. В фойе переместился так, чтобы Рыжая оказалась слева, а «соседки» справа и без особой спешки повел их к выходу. Команду Горюновой увидел издалека, сквозь стеклянную стену, и мысленно усмехнулся: все трое парней были моей комплекции, то есть, ростом за два метра и весом за центнер, а четвертый и вторая девушка в этой компании не жалели денег на химию, поэтому раскачались до нереальных габаритов. Пока шли к дверям, я еле слышным шепотом описал схему работы и распределил цели. А потом подбодрил «соседок» одним-единственным предложением:- Девчат, мы с Ладой вырезали четверть элитной части боевого крыла далеко не самого слабого рода Империи, а тут всего-навсего охамевшие первокурсники. – Значит, в примерочной ты нас просто стращал? – развеселилась Саша. – Неа… – притворно вздохнула сестренка. – Он вам мстил. За скучные купальники. И я его понимаю…В этот момент мы подошли к Горюновой и ее свите, перекрывшим выход на Главную Аллею, и остановились. Я вежливо поздоровался, а затем напомнил этой шестерке, что Большая Студенческая Война начнется только первого сентября. Черноволосый здоровяк, судя по положению относительно Анны, явно претендующий на «право первой ночи», насмешливо ощерился:- Мы в курсе. Но клятвы уже даны, а все, что происходит в Академии, в ней и остается. Впрочем, сегодня мы будем нежными. Само собой, не с тобой, а с твоими бабами. – Да не, с ним тоже! – хохотнул качок. – Сломаем ноги и пусть смотрит, кто, с кем и сколько раз почувствует себя женщиной! – Кстати, спасибо за заботу! – весело подхватил блондин с тяжеленной челюстью и выдающимися надбровными дугами. – Делить одну телку на всю толпу было бы проблематично, а ты привел сразу трех! Второй блондин тоже не захотел оставаться в стороне и «попросил» подсказать, кто из моих спутниц является женой. Дабы ей уделили как можно больше внимания. Лада подняла руку и мило улыбнулась:- Я его жена. Не перепутайте. – А мы любовницы! – хором сообщили «соседки». – Ого, какие они дружелюбные! – восхитился качок. – Слышь, Рыжая, а слабо порадовать всех четверых? – Да уж… – мрачно вздохнул я. – Благородства в иных дворянах ни на грош. Грустно… – Ты еще заплачь! – предложил брюнет и качнулся вперед. Ровно через три секунды после слова «грустно» и за миг до срабатывания ослепления, в структуру которого, предусмотрительно вывешенную ЗА нашими головами, я влил процентов десять имеющегося запаса Силы. Вспышка света получилась жестковатой. Даже для меня. Поэтому за долю секунды до ухода в скачок я вернул себе зрение исцелением и заметался между противниками, воющими от дикой боли. В смысле, приложился к каждому, кроме Горюновой, дезориентацией, намеренно «придушенной» до уровня подмастерья седьмой звезды. Навык положил всех, кроме качка, так что я занялся им. Одновременно пообещав себе вечером похвалить Рыжую за скоростное восстановление девчонок и идеально точное перемещение к охамевшей твари. Покров первой жертвы вынес за серию из шести ударов, а затем сломал «пухляшу» обе нижние конечности. Чрезвычайно качественно, то есть, раздробив тазобедренные, коленные и голеностопные суставы, перебив обе бедренные и все четыре берцовые кости, раскрошив плюсны и потоптавшись на пальцах. Потом вынес обе ключицы, убедился в том, что экран его комма загорелся алым, сигнализируя о включении медблока, и прыгнул к брюнету. Этого ломал не так точечно, но тоже очень и очень добросовестно. Благо дезориентация автоматом сняла с него покров, и мне ничего не мешало. Само собой, поглядывал и на девчонок, поэтому видел, с каким энтузиазмом «соседки» втаптывают в асфальт свою противницу, чуть позже уступил им второго блондина и оценил жестокость первой части воспитания госпожи Горюновой. Ко второй приступил лично. После того, как закончил с третьей жертвой и оторвал Нату с Сашей от их очередного противника. Присел на корточки рядом с «благодетельницей», попросил Ладу приложить эту тварь обезболиванием и очищением разума, выждал несколько секунд и заговорил. Зная, что она меня слышит:- Анна Николаевна, как я уже говорил, благородства в вас ни на грош. И в вашей свите, увы, тоже. Такие, как вы, понимают только язык силы, так что говорю именно на нем: обходите меня десятой дорогой, иначе я вас сломаю. Так же добросовестно, как этим летом воевал с родом Доломановых. А ваших парней оскоплю и сожгу все, что отрежу, испепелением. Впрочем, об этом им сейчас намекнут девушки, которых они собирались изнасиловать. На этом у меня все. Счастливо оставаться……После боестолкновения и недолгих разборок со старшим группы быстрого реагирования СБ Академии мы отправились домой. Переодеваться и принимать душ, ибо все, включая меня, заляпались кровью. Где-то на полпути «соседок» начало потряхивать от пережитого стресса, и сестренка притащила их к нам в гости. Не перестала командовать и потом – прямо из прихожей увела девчонок в ванную, загнала в душевую кабинку и, судя по грозным взмахам правой руки, приказала хорошенечко помыться. В этот момент подключила к процессу их возвращения в норму и меня, прислав сообщение с просьбой встретить дроны службы доставки, вытащить из контейнера с продуктами вино и свечи, отнести на кухню, разложить по тарелкам закуску и так далее. На это самое «И так далее…» я убил добрых четверть часа, зато относительно небольшое помещение стало еще уютнее – в нем воцарился приятный полумрак, голограмма с комма, закрепленного на ножке стола, превратила фрагмент одной из стен в камин, ароматический блок климат-контроля добавил запах сгорающего можжевельника, а в трех «женских» креслах появилось по пледу. Затем фотография всего этого великолепия улетела к Рыжей, а я отправился в гостевую ванную. Приводить себя в порядок. На кухню вернулся эдак через полчаса, оглядел нахохленных девчонок, мрачно потягивающих вино в своих «гнездышках», сел на свое место и мягко улыбнулся:- Откровенно говоря, до сегодняшнего дня в списке лиц, которых я по-настоящему уважаю, была только Лада – увы, у абсолютного большинства личностей, с которыми меня сталкивала жизнь, слова расходились с делом. Сегодня у нашей семьи появились сразу две подруги, доказавшие, что для них верность слову – не пустой звук. – Слова расходятся с делом и у нас… – криво усмехнулась Назарова. – В примерочной я предлагала отлавливать членов группы один-семь и мстить им как можно более жестоко. А сейчас вспоминаю, как ломала кости и била по гениталиям, борюсь то с тошнотой, то с ознобом и чувствую себя грязной! – Все правильно! – кивнул я. – Любой нормальный человек на вашем месте испытывал бы то же самое, ибо нормальные люди не наслаждаются чужой болью. Зато Горюнова и ее свита, как ни обидно это осознавать, нелюди, и их необходимо остановить. Причем как можно раньше и как можно жестче. Иначе они войдут во вкус и начнут ломать судьбы тех, кто хоть немного, да слабее их компании. – Если смотреть на ситуацию под таким углом… – начала Оболенская, прервалась на середине предложения, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а затем додумалась до правильного вывода: – А другого угла зрения на таких уродов нет и быть не может! – Верно! – довольно мурлыкнула Рыжая. – А теперь вспомни о том, что групп, способных им противостоять, на первом курсе Академии просто нет, до начала войны со вторым курсом еще два триместра, а за шесть месяцев абсолютной безнаказанности эти нелюди заматереют, наберутся уверенности в себе и через два года вырвутся в обычную жизнь. – А дальше начнется самое интересное… – мрачно продолжила Натка. – Рюриковичи засеяли территорию МАО тысячами микрокамер не просто так: аналитики собирают компромат на каждого студента с первого дня его учебы в этом ВУЗ-е, составляют точнейшие психологические портреты и подробно описывают характер, последовательность и силу магических воздействий. Значит, те выпускники, которым не хватит мозгов до этого допереть, после первого же преступления окажутся на каторге. А те, кто поумнее, примутся реализовывать свои извращенные желания на своих родичах. Ведь подобные действия, по традиции, будут считаться внутренним делом рода! О том, что Рюриковичи будут собирать на нас компромат, я, каюсь, ни разу не задумывался, поэтому включил голову и на несколько мгновений загнал себя в глубокий полутранс. В реальность вернулся только после того, как разложил по полочкам несколько чрезвычайно важных выводов и скорректировал планы на будущее. Так что вопроса, заданного Ладой, не услышал. Зато услышал почти весь ответ Оболенской и огромным трудом задавил ярость:- …лучше в петлю, не для красного словца: если бы дед не нашел мне подходящего жениха и не запретил трогать, то лет в двенадцать-тринадцать я оказалась бы в постели его младшего брата – этот конченный ублюдок любит портить несформировавшихся девочек! Лада, разозлившаяся ничуть не меньше меня, справилась с бешенством чуть быстрее и каким-то образом заставила себя улыбнуться:- Девчат, вы тратите на нелюдей слишком много души. Да, они есть, и мы их накажем. При первой же возможности. А пока живите теми, кто вам дорог, и наслаждайтесь каждым мгновением, проведенным рядом с ними. Ибо они заслуживают куда больше внимания, чем все грязь этого мира, вместе взятая. Саша хмыкнула, лихо опрокинула в себя почти полный бокал вина и вздохнула:- Страшновато – вдруг те, кто нам дороги, сочтут желание быть рядом с ними назойливостью?

Глава 8

31 августа 2075 г.

…Как и в предыдущие дни, дверной звонок ожил ровно в одиннадцать утра, так что я, открывая дверь, готовился увидеть сияющие лица «соседок» и ответить на какое-нибудь заковыристое приветствие. Но в этот раз Наталья с Александрой выглядели хмурыми, как грозовые тучи. Естественно, я мгновенно подобрался и спросил, что случилось.

– Все в порядке. Злимся из-за уведомления, требующего наведаться в целительский корпус… – угрюмо буркнула Оболенская, а Назарова сочла этот ответ слишком сухим и объяснила чуть подробнее:

– Сдуру влезли на его страничку всего полчаса назад и обнаружили, что очередь к единственной женщине-целительнице расписана на весь день. А идти к мужикам как-то не улыбается.

– Привет, девчат! А что это вы такие мрачные? – с порога гостиной протараторила Лада, успевшая натянуть белье и поменять «домашнюю любимую» футболку на «домашнюю официальную».

Блондинка объяснила и заставила Рыжую развеселиться:

– И в чем проблема? Падаете на колени и хором выдаете мольбу типа «О, целительница-недоучка, снизойди до нас, несчастных, и поставь нам печати бесплодия-а-а…»

Брюнетка поддержала игру и рухнула на колени еще на середине фразы. Правда, на всякий случай уточнила:

– Ты же, вроде, закончила первый курс КМА, верно?

– Да, причем с высшим баллом по всем предметам. А эту структуру вбили в подсознание даже самые бесталанные студентки: она относительно простая, но при этом востребованная, а значит, гарантирует заработок.

Наталья упала в предписанное положение рядом с подругой, пихнула ее плечом, демонстративно сложила ладошки перед грудью и загнусавила:

– О, великая целительница-а-а и спасительница-а-а…

– Ладно, уговорили. Можете вставать… – великодушно заявила Лада, протянула руки новоявленным пациенткам, помогла подняться и хихикнула: – Кстати, стоило сначала закрыть дверь, а то ваши задницы были видны с Большой Аллеи.

– Так они очень даже ничего! Особенно Наткина… – хохотнула Саша и шлепнула Оболенскую по выдающейся достопримечательности. А та, вместо того, чтобы возмутиться, воспользовалась ситуацией. Сделала шаг вперед, вроде как по инерции, и радостно захлопала ресницами:

– Как видишь, мы только что определились с очередностью. Забирай меня, а эта вредина подождет…

Мы с «врединой» ждали вместе. На кухне. Попивая чай с мятными пряниками и болтая о всякой ерунде. За пять совместных тренировок, два посещения ресторана, четыре прогулки по ближайшему «лесу», три драки и десяток трапез у нас дома я более-менее разобрался в характерах обеих «соседок», поэтому чувствовал себя достаточно уютно. Ведь девчонки действительно старались вписаться в нашу «команду» и стать нужными, но при этом не прогибались и не строили никаких планов, кроме озвученных.

Да, у каждой имелись свои тараканы, но мелкие и тихие. Зато плюсов было хоть отбавляй. Для начала «соседки» дружили по-настоящему. То есть, были готовы порвать друг за дружку кого угодно, давно определились с ролями в паре и не конфликтовали даже по мелочам. Приятно радовали запредельной работоспособностью и готовностью умереть, но выполнить поставленную задачу. Восхищали умением мгновенно переключаться между режимами «для своих» и «для всех остальных», врожденным чувством собственного достоинства, правильностью принципов, неподдельным оптимизмом, острым умом, чувством юмора, такта, дистанции. Так что общение с ними, как метко выразилась Рыжая, помогало нам, «отшельникам из Дикого Леса», медленно, но уверенно возвращаться в лоно цивилизации.

Вот я и возвращался. Легонько подначивая брюнеточку и сглаживая непонятный трепет перед предстоящей процедурой. Кстати, последнее не прошло мимо внимания девчонки и в какой-то момент заставило задать прямой вопрос:

– А почему ты так уверен, что у Лады все получится?

– Она талантлива, Саш. А еще фантастически въедлива и невероятно добросовестна… – уверенно ответил я, а потом начал завираться. В смысле, выдавать свои выводы за выводы Радославы: – И это не только мое мнение – моя покойная матушка была мастером-целительницей седьмой звезды и говорила, что если бы моя жена не уперлась в естественный предел в этом направлении развития, то стала бы одним из лучших специалистов Империи.

– Ого! Здорово. А то я уже извелась. Нет, спать ни с кем не планирую, но допускаю возможность изнасилования, а беременеть как-то не хочется. Кроме того, моя двоюродная сестра когда-то попала на целителя-рвача, заплатила кучу денег за некий «продвинутый вариант» печати и залетела. Меньше, чем через месяц, причем вне брака. Разразился страшный скандал: ублюдок, который обрюхатил Миру, заявил, что был у нее не первым и не единственным, отказался брать даже в меньшицы и растворился в тумане, так что несчастную отправили на Сахалин и выдали замуж за какого-то простеца.

Я почувствовал в рассказе нестыковку и нахмурился:

– Так он и был не первым, верно? Иначе она дала бы клятву Силой или вызвала его на Суд Богов.

– Угу… – криво усмехнулась Назарова. – Там было два брата-близнеца. Спали с ней по очереди. А Мира потеряла голову от любви и была уверена, что это один человек с «непредсказуемым и оригинальным» характером!

– У них что, не было личных профилей в Сети? – спросил я и тут же мысленно хмыкнул, вспомнив, что сам его так и не завел.

– Был. Один на двоих. Рассчитанный как раз на таких дур. В общем, я узнала обо всем этом в двенадцать лет и слишком сильно впечатлилась…

…Рыжая убила на постановку двух печатей двадцать пять минут. Судя по довольному выражению лица, потратив лишние пять-семь для идеальной «шлифовки» обеих структур под познанием сути. Зато ее пациенткам, если и полегчало, то совсем чуть-чуть. Нет, они искренне поблагодарили за помощь и пообещали притащить на ужин что-нибудь вкусненькое, но хмуриться не перестали. Так что в гардеробную я отправился слегка загруженным. А там, переодеваясь на выход, спросил у Лады, в чем дело.

Девушка пожала плечами:

– Я заявила, что зайду на прием к целителю Академии вместе с тобой, и описала разницу между двумя вариантами проверки наличия такой печати – реально необходимым и ожидаемым. Вот их и плющит. Кстати, создавать структуры под познанием сути оказалось настолько удобно и легко, что не передать словами! Теперь я предвкушаю первую медитацию с замыканием кольца и объяснение принципа «правки» энергетической системы.

– Будут тебе и медитации, и объяснение! – улыбнулся я, притянул ее к себе, чмокнул в радостно подставленную щечку, застегнул последние четыре пуговицы на рубашке и залюбовался процессом натягивания брючек на восхитительно круглую, упругую и аппетитную попку.

– Ага, мне тоже нравится! – хихикнула девушка, привычно «прочитав» мои эмоции. – Поэтому каждый раз, глядя на себя в зеркало, мысленно благодарю тебя за доработку тушки.

– Застегивай «молнию» и тащи тушку в прихожую… – сварливо буркнул я. – Ибо мы и так выбились из графика.

– Как скажешь! – послушно кивнула она, а через миг скользнула ко мне и обняла: – Фраза «Оказанная услуга ничего не стоит» не про меня – все, что ты для меня делаешь, любовно укладывается на отдельную полочку памяти и регулярно протирается от пыли забвения!

– Болтушка… – улыбнулся я, чмокнул ее еще раз, только в лобик, и вытащил в коридор. Уже через несколько секунд вытолкал на лестницу сразу трех девчонок, закрыл дверь и следом за ними спустился в крошечный дворик. А когда вышел за ажурную ограду и зацепил обнаружением жизни Главную Аллею, подобрался – народу на ней оказалось не в пример больше, чем во все предыдущие дни, вместе взятые.

Кстати, сестренка, открывшая этот навык только накануне вечером и успевшая его раскачать от силы на треть возможного, «увидела» первых прохожих только метров через двести. Но тоже отреагировала так же, как и я. Видимо, все еще идя на поводу у привычек, наработанных в Диком Лесу. Ну, а «соседки» двигались рядом с нами в оговоренном «построении». В смысле, Оболенская шла по правую руку от меня и плечом к плечу, а Назарова – за ней и на полшага впереди. Чтобы я периферийным зрением цеплял сразу обеих.

В связи с последним днем перед началом учебы и из-за предписаний, прилетевших на коммы, большая часть студентов куда-то спешила. При этом абсолютно все были расфуфырены по полной программе, но аристократы усиленно строили из себя центры мироздания, а представители всех остальных сословий держали себя в руках, пусть даже и предвкушали скорое веселье.

Кстати, конфликтов практически не было. Как я понял, из-за того, что народ с нетерпением ждал официальной отмашки к началу межличностной войны длительностью в три месяца и не хотел нарываться на неприятности до того, как получит амулеты с последним шансом. В результате наша компания, вызывавшая нешуточный интерес у всех встречных парней, добралась до административного корпуса без единой остановки. А там нашла нужный коридор, постояла в одной из двух десятков коротеньких очередей, заглянула в кабинет, выбрала один из трех типов амулета, привязала его к себе кровью и снова выбиралась на свежий воздух.

К сожалению, стоило забить в «Поводырь» новое место назначения, как настроение Оболенской и Назаровой рухнуло в пропасть. Их эмоций я, естественно, не чувствовал, но внутреннее напряжение ощущалось без всяких Знаков. Что, в общем-то, было вполне понятно. Ведь они, выросшие в поместье не самых слабых родов Империи, а значит, привыкшие жить по неписанным, но очень жестким правилам поведения для девушек, наверняка не обнажались ни перед кем, кроме близких родственниц и целительниц-женщин. А тут требовалось переступить через въевшиеся в кровь принципы и «потерять лицо вместе с честью»!

Чисто теоретически им можно было объяснить, по какой причине Ингвар Ярый счел необходимым ввести в программу воспитания молодежи такое «испытание», напомнив, что выпускникам МАО предстоит принимать участие в вооруженных конфликтах и устраивать диверсии в тылу врага, где, по определению, не бывает времени для сантиментов. Но не хотелось, ведь способ реализации этой идеи напрягал. Даже с учетом того, что похоть в глазах преподавателей и персонала могла быть не настоящей, а намеренно демонстрируемой. Впрочем, в последнем я сомневался, склоняясь к мысли, что когда-то они действительно изображали подобный «интерес», но быстро привыкли к безнаказанности и во всю пользовались законной возможностью потешить свои желания или поиздеваться над утонченными и возвышенными аристократками.