3 в 1

Она поежилась от холода и смешно вжала голову в плечи.

— Что? — ответил Южанин. — Если хочешь заткнуть человеку рот, то нет ничего лучше, чем попросить его «расскажи что-нибудь». Сразу начинаешь задумываться: «А! Что же мне рассказать ей? Что же?!» И все. А до этого лилось как-то само собой, так, что не остановить.

— Так уж и лилось? Что-то я не заметила. Ну, не знаю. Что ты обычно рассказываешь барышням в таком случае?

— В каком таком?

— Ну, представь, что мы сидим не возле костра, а в каком-нибудь баре. Ты пригласил меня на свидание и теперь должен развлекать. Придумай что-то, ты же умный.

— С чего ты взяла, что я умный? Впрочем, хорошо, я попробую.

Он помолчал немного и заговорил.

— Однажды, когда я был еще совсем маленьким, мой дядя сыграл со мной злую шутку. Ну, это я, конечно, преувеличил, насчет злой. Но случай этот мне запомнился. «Из чего сделан автомат?» — как-то спросил я его. Мне было лет пять. «Из томатов» — ответил он. Я не знал тогда, что такое томаты. Не знаю, как так получилось, может это все потому, что страна у нас была милитаризированная? Но я отчетливо помню, как тот же самый вопрос задала воспитательница в детском садике: «Дети, а из чего сделаны автоматы?» Нормальный вопрос пятилетним детям, да? Я, конечно, поднял руку и ничуть не сомневаясь, ответил: «Из томатов». Помню, она очень смеялась. А мне вот было не смешно. А тебе смешно?

— Ты знаешь, нет.

— Эх, я так и думал.

— К чему ты это мне рассказываешь?

— Не знаю. Просто рассказываю семейные байки. Тебе не интересно?

— Интересно. Продолжай.

— Ну, а почему ты не спрашиваешь меня о том, кем я работаю? Я как-то заметил, что при знакомстве женщины задают этот вопрос сразу после «как тебя зовут?». Это потому, что тут на тропе традиция такая? Не спрашивать?

— Нет. Просто я считаю вопрос о профессии и заработках нескромным. Я, например, не зарабатываю много. Мне кажется, если ты захочешь, то сам расскажешь.

— Ну, девушкам и не надо много зарабатывать. Другое дело для нас, мужчин. Для нас маленькая зарплата это — действительно травма.

— Почему это? Ты считаешь, что мы не можем много зарабатывать? Ты шовинист?

— Совсем наоборот! Я считаю, что женщины — существа высшие. И им не положено заниматься такими вещами. Для этого есть мужчины. Которые, что-то вроде полезного домашнего животного.

— Это что, акт мужского самобичевания? Да и не похожи что-то вы на домашних животных.

— «Домашнее животное» — это не оскорбление. Мы пушистые, добрые и ласковые. Нас любят. Но мы должны давать молоко. Иначе нас могут заменить.

— А мне всегда казалось, что наш мир более мужской, что ли.

— О, нет! Не начинай. Это распространенное заблуждение, которое навязывают нам женщины. Но на самом деле нами руководите вы. Просто более тонко.

— Ладно, тогда давай я тобой немного поруковожу, — с улыбкой сказала Кэт. — Не пора ли нам спать? Я уже расстелила свой спальник в нашем шалаше.

— В нашем? Но теперь-то, ты можешь спать в отдельном комфортабельном шалаше?

— А мне хочется с тобой. Так теплее. Приходи минут через двадцать. Я пока приготовлюсь ко сну.

С этими словами она встала и направилась в сторону шалаша. Подождав положенный отрезок времени, Южанин тоже пошел спать. Когда он залез в шалаш, Кэт уже лежала, завернувшись в спальник. В темноте не было видно, спит она или нет.

— Можешь подвинуться ближе? — попросила она его, когда он, наконец, улегся.

— Хорошо, — ответил он.

И когда пододвинулся, почувствовал, что Кэт привстала на локте. Затем ощутил прикосновение волос к своей щеке. А в следующее мгновение его губы стали неотъемлемой частью ее губ.

День третий

Южанин проснулся, когда Кэт еще спала. Он попытался высвободить руку, на которой лежала ее голова. Но вышло у него не очень удачно. Кэт проснулась, а он как раз этого не хотел.

— Ты уже встаешь? — спросила она сонным голосом. — Ну, что? Я не очень красивая с утра?

— Я смотрю, тебя очень беспокоит твой внешний вид утром, но ты знаешь, — ответил он, — когда женщина по-настоящему нравиться, то нравиться в любом виде: потолстевшей, не выспавшейся, постаревшей, в конце концов.

— Вот спасибо!

— Ладно, одевайся, а я пойду наружу, — сказал он, выползая из шалаша.

Уже рассвело. Проводник, как ни в чем не бывало, сидел возле костра. Там же был и Арго. Южанин обратил внимание, что довольно упитанный в начале тропы, сейчас Арго казался значительно похудевшим. Одежда на нем была какая-то неопрятная и грязная, даже для походных условий. И вид был такой, будто он не спал всю ночь.

Южанин встал на ноги и потянулся. Покрутил руками, пытаясь размять суставы. Плохо функционировала левая рука. Такое ощущение, что она затекла. Из своей палатки показался Норд. Он тоже встал, потянулся и зевнул. «Ой, что это у него с зубами!» — удивился Южанин. Но в следующий момент отдернул себя: «Наверно показалось». Внешний вид Норда тоже немного изменился. Южанину показалось, что Норд, высокий блондин арийского типа, уменьшился в росте и, одновременно, раздался в плечах. «Может это на него так действует ношение тяжелого рюкзака?» — сам с собой пошутил он.

Между тем на сцене появился еще один персонаж — Лис. Оказывается, он уже встал, так как появился он из-за ближайшего кустарника. И теперь Лис явно собирался умыться. Он достал бритвенный набор и маленькое зеркальце. Кроме умывания, Лис, верно, собирался еще и побриться. Он поместил зеркальце на крыше шалаша, взял в руки баллончик с пенкой и посмотрел на свое отражение. Южанин видел, как у того открылся рот, и Лис с удивлением несколько секунд глядел в зеркало. Потом моргнул, протер глаза и еще раз посмотрел. Баллончик выпал из его руки и Лис едва слышно прокричал:

— А-а-а-а…

— Что, опять каменный лев зажал руку? — злобно спросил Норд.

Но Лис не обратил на реплику никакого внимания. Он отошел от зеркала. Постоял минуту. А потом вскинулся, как будто принял какое-то важное решение. Лис мигом бросился к своему шалашу, схватил свои вещи и как попало затолкал их в рюкзак. Все, кроме зеркальца. Не прошло и пары минут, как он взвалил рюкзак себе на спину и явно намеревался пойти, но не дальше по тропе, а в обратную сторону.

— Куда это ты? — окликнул его Норд. — Нам в другую сторону!

— Вам, а не нам, — огрызнулся Лис. — Что касается меня, то я сваливаю. Не нужна мне ваша «тропа». Я и так знаю, кто я есть на самом деле. С меня довольно! Я иду обратно!

— Но…, — попытался было остановить его Норд.

— Не мешай, — вмешался Проводник, который все это время продолжал сидеть возле костра с равнодушным видом. — Не мешай, это его право.

— Хотя бы скажи, что ты там увидел?! — воскликнула Кэт, которая к этому времени уже вылезла из шалаша.

— В том то и дело, что ничего, — хмуро бросил Лис и зашагал по тропе в обратном направлении.

— Ничего себе! — пробормотал Норд. — Что бы он там не увидел, мне кажется, что все можно изменить. Всегда можно изменить предначертанное.

Невольно все оставшиеся в лагере, за исключением Проводника, встали рядом друг с другом и смотрели, как Лис шагает по тропе, пока тот не исчез из виду.

— Кто бы мог подумать? — пробормотал Норд и повернулся к остальным.

Потом он неожиданно внимательно посмотрел в глаза Кэт. Южанину этот взгляд очень не понравился.

— Ты носишь линзы? — спросил Норд девушку.

— Нет. С чего ты взял? — ответила она.

— Рекомендую тебе тоже посмотреться в зеркало. Уж не знаю, как было раньше, но у тебя глаза с вертикальным зрачком, как у кошки или у рептилии! Ха-ха! — рассмеялся Норд и теперь Южанин четко увидел во рту у того четыре явно выраженных клыка.

— Ну, что? Не передумали идти дальше? — спросил Проводник. — Если нет, тогда пора выступать.

Тропа снова завела их в лес. Но, несмотря на светлое время суток, лес выглядел как-то мрачно. Создавалось впечатление, что деревья посажены людьми. Слишком ровными рядами стояли они вдоль тропы. Только кроны их были почти без листьев. Так и стояли они, протягивая голые ветки над головами пешеходов, будто стражи. Однако непонятно было, кого они охраняют? То ли идущих по тропе от ужасов леса, то ли лес от непрошеных гостей. А может, стерегут туристов, чтобы те не сбежали слишком рано.

Сегодня идти было довольно легко. Рюкзаки стали немного легче за счет использования части припасов по назначению. Туристы все больше привыкали к физическим нагрузкам, да и тропа была практически ровной и прямой, если не считать корней деревьев, которые то тут, то там, выглядывали из земли.

Пройдя некоторое расстояние, группа, по знаку Проводника, остановилась на отдых. Появилась возможность перевести дух и поговорить. Сам проводник отошел в сторону и сел, скрестив ноги и закрыв глаза. Норд, по своему обыкновению, налил себе стаканчик чая из термоса и закурил сигарету. Южанин глотал обыкновенную воду из фляги, которую он наполнил из родника у стоянки. Оказалось, что Кэт не позаботилась о том, чтобы запастись водой. И Арго протянул ей свою флягу.

— Вот, возьми, — сказал он. — Здесь вода с лимоном. Очень освежает.

— Спасибо, — ответила Кэт и сделала глоток из фляги. — Действительно, очень вкусно.

— Я так понимаю, что просто воду предлагать поздно? — вздохнул Южанин. — Могла бы просто попросить.

— Может чаю? — спросил Норд, протягивая наполненную крышку от термоса.

— Спасибо, спасибо, — замахала руками Кэт. — Что это мужчины обратили внимание на мое присутствие? Где же вы были раньше?

— Боялись, — ответил Норд. — Довольно колючая девица.

И, помолчав немного, добавил:

— А давайте поговорим о том, кто и зачем приехал, чтобы пройти по тропе? Наверняка у каждого есть свои причины.

— Но по традиции мы не должны раскрывать своих имен, и кто мы есть в большом мире, — возразил Арго.

— А мы и не будем, — ответил ему Норд. — Так… Расскажем в общих чертах, а?

— Давай, тогда ты и начнешь играть в эту игру, — попросил его Южанин.

— Хорошо, я и начну. Я не могу сказать, что моя жизнь была какой-то особенной. Причем как в хорошем, так и в плохом смысле. У меня нормальная работа. Я не богат, но какими-то минимальными удобствами обеспечен. Но мне начало казаться, что все это не совсем то. Что может быть что-то важнее. Если хотите, называйте это кризисом среднего возраста. Просто мне начало казаться, что нужно посвятить себя чему-то большему. Большему, чем просто выживание. Надо сделать что-то весомое. Что, возможно, останется после меня. Ну, я не знаю, что. Может быть, построить храм? Или сделать великое открытие? Вот я и надеюсь получить ответ на вопрос «что?». Может быть, это высокопарно звучит, но хочется оторваться от суеты.

— Ну, а причем тут тропа? — спросила Кэт.

— Как причем? — ответил Норд. — Если ты не знаешь, кто ты на самом деле, ты не знаешь своего истинного предназначения. Своих главных талантов, если хочешь. Не знаешь, что на самом деле твое, а что лишь таковым кажется.

— Понятно, — заговорил Арго, — что касается меня, то я просто еще не могу понять, чего хочу от жизни. Я просто хочу найти свое место. А чтобы понять, что хочешь на самом деле, надо понять, кто ты есть на самом деле. Так что, в этом смысле я чем-то похож на Норда.

— Никогда не понимал людей, которые мечутся по миру, возможно полагая, что где-то там они найдут что-то важное и поймут это про себя. Враки! Это важное должно быть всегда где-то рядом. Неужели духовный рост человека стал возможен только с появлением лоукост авиакомпаний? — возразил Южанин.

— Вот ты говоришь, что построить храм или любой большой дом, — это достижение? — продолжил он, обращаясь к Норду. — Ну, что ж, наверно, это имеет некоторый смысл. Но не кажется ли тебе, что это все из области все той же суеты? Просто уровень другой? Все та же пресловутая материальность. Нет? И все это не так уж важно, с точки зрения космоса и твоего места во вселенной? Когда мы исчезнем, важно ли будет нашей душе, сколько камней было поставлено один на другой по нашей вине?

— А вот я как раз люблю путешествовать, — сказала Кэт. — Не могу я сидеть на одном месте. Тоска! Пылью можно покрыться, а так ничего не увидеть и не понять. Так что я с тобой не соглашусь, Южанин. Понять кто ты, можно только постоянно экспериментируя и подкидывая своему «я» разные варианты. Только так!

— Хорошо, — согласился Норд. — А ты сам, Южанин, зачем сюда приехал, если считаешь, что все твое всегда с собой? Или тебе не нужен «смысл жизни»?

— В жизни смысла нет и искать его не надо. Надо просто расслабиться и получать удовольствие. Именно за этим я здесь, — ответил Южанин. — Мне просто любопытно. Это такое приключение для меня.

— Пора идти дальше, — позвал всех Проводник.

Он уже поднялся и подошел к остальной группе.

— До следующего тотема совсем ничего, — сказал он.

Один за другим, туристы поднялись и надели на плечи, скинутые перед отдыхом, рюкзаки. Теперь деревья вдоль тропы стояли более приветливые. По крайней мере, у них появилась крона, и они перестали быть похожими на безмолвных големов.

— А почему у деревьев обуглена кора у основания? — заметила странность Кэт.

И действительно, это не сразу бросалась в глаза, но теперь стало всем заметно.

— Неужели разжигали такое множество костров? — удивился Арго.

— Нет, — ответил Норд. — Просто был лесной пожар, и огонь шел понизу. Вот и обгорела трава и кора внизу. Слава Богу, что лес не сгорел целиком.

Пожар, по-видимому, бушевал на обширной территории. Группа шла довольно долго, а деревья с обугленной корой все не заканчивались. Наконец, Проводник вывел туристов на поляну, посередине которой стояло огромное дерево с практически белой корой и совсем без листьев.

— Вот тотем, — сказал он. — Традиционно, стоянка не за горами.

Все остановились и с любопытством разглядывали тотем.

— Да, в чем-то прав был Лис, — сказал Южанин. — Вот оно — белое древо Гондора! И Гена привел нас к нему.

— Ну, ну, — заметил Норд. — Ты хочешь подхватить, упавший было вымпел юмориста? Смотри не повтори печальную судьбу Лиса.

— Разберемся, — отрезал Южанин.

Следуя за Проводником, группа, наконец, достигла места сегодняшней ночевки. На этот раз стоянка не состояла из двух-трех шалашей и подготовленного места для костра. На опушке леса стояла грубо сложенная бревенчатая хижина. Никаких других строений видно не было. Когда путешественники оказались внутри, они увидели, что место для очага находится посередине земляного пола. Кругом очага вплотную к стенам стояли деревянные лежанки, а в крыше, прямо над очагом, зияла дыра.

— Топить будем по-черному, — констатировал Норд.

А Южанин подумал: «Вот дела, теперь не удастся уединиться с Кэт, как это было прошлой ночью. Обидно». Сегодня он снова вызвался отправиться на поиски дров для костра, однако Кэт не присоединилась к нему. Это, конечно, немного расстроило Южанина, но поворачивать было поздно, и он отправился в лес.

Вскоре он понял, что, в отличие от вчерашнего вечера, сегодня собрать дрова будет не так-то просто. Места вокруг стоянки все еще подпадали под зону, где не так давно бушевал лесной пожар. И дров на земле практически не было. Судя по всему, их пожрал огонь. Таким образом, чтобы собрать хоть что-то, Южанину приходилось заходить все дальше и дальше в лес. Потеряться он не боялся — отличное чувство направления никогда не подводило его. Его глаза были постоянно опущены на землю в поисках немногочисленных сухих веток. В какое-то мгновение, что-то заставило Южанина остановиться и поднять голову. На некотором расстоянии перед собой, на поляне, он увидел его.

Более всего существо напоминало вставшую на задние лапы шимпанзе. Примерно такого же роста, ну может чуть крупнее и чуть шире в плечах. И шерсть не черная, а медно-рыжая. На висках у существа Южанин заметил небольшие рожки. Но не это его напугало. Существо стояло абсолютно неподвижно. И что-то в его слишком прямой для обезьяны осанке настораживало. Даже сама неподвижность казалось угрожающей, как будто вы смотрите на что-то сошедшее с картинки, на что-то, что не должно тут быть. И глаза! Расположенные на почти зверином лице, глаза существа смотрели умно и пронзительно, как у недоброго человека.

Стараясь не терять обезьяну из виду, Южанин попятился назад. Он боялся споткнуться, и ему приходилось немного коситься, но поворачиваться спиной к существу не хотелось. А то все еще стояло неподвижно и, не мигая, смотрело на человека. Постепенно Южанин отходил все дальше. Последнее, что он увидел, когда существо уже почти скрылось из виду, это ужасную гримасу, что-то вроде улыбки, на морде странного животного и довольно внушительные клыки. Потом оно опустилось на четвереньки и очень быстро исчезло в лесной чаще.

Когда Южанин прибежал в лагерь, кровь стучала в его ушах, а уровень адреналина в крови, судя по всему, зашкаливал.