Будь моим тираном

– Надеюсь, на этом всё? – он смотрел на меня почти умоляюще.

Я еще раз просверлила его взглядом.

Невероятно! Уму не постижимо! Но, кажется, диагноз тут ясен. Полное выпадение памяти на алкогольной почве. Он действительно ничего не помнит.

Ну что ж, тем лучше.

– Слава богу, потом вы уснули. Так что ничего.

Я мысленно поаплодировала сама себе. Ведь фактически я умудрилась ответить честно, и не раскрыть при этом кое-каких обстоятельств, которых Алексею Александровичу знать не стоило.

– Ну что, собираемся? – он радостно подскочил с места. – Я лично не намерен здесь оставаться ни минуты. Чем скорее мы покинем Энск, тем лучше.

Вот тут я была с ним полностью согласна. Уехать и забыть все, случившееся здесь, как страшный сон!

Всю обратную дорогу в такси, а потом и в самолете я преимущественно молчала, обеспокоенно раздумывая над одним очень важным вопросом. Ну, с Алексеем Александровичем, допустим, все понятно: перепил человек, творил неизвестно что, потом не помнит. Не то чтобы это обстоятельство делало ему честь, но оно, по крайней мере, как-то объясняло его поведение.

А вот к своему собственному поведению у меня вопросы оставались.

Нет, я бы не стала себя ругать за тот наш внезапный поцелуй. Я где-то читала, что за секс и агрессию отвечают чуть ли ни одни и те же отделы мозга. То есть резко начать целоваться после жесткого конфликта – в этом ничего странного нет. Правда, лично я ни разу не видела, чтобы во время ринга боксеры остановились и начали дарить друг другу поцелуи. Но, может быть, просто они недостаточно агрессивны. В нашем же случае агрессии было – хоть отбавляй. А мозг, знаете ли, тоже не компьютер. Вот и попутал, бедняжка, с кем не бывает, особенно после того, что с ним целый вечер делали.

То, что мы с боссом переместились в спальню и продолжили начатое – в принципе, тоже не так страшно. Ну, увлеклись, с кем не бывает.

То, что я убежала в душ освежиться, опять же вполне нормально. Чистота – залог здоровья, гигиена – вообще наше все. Да и, прямо скажем, немного остыть мне тогда не мешало.

А вот то, что после освежения и остывания я опять потащилась к нему в комнату, вместо того чтобы мирно уснуть на диване… Это было ужасно. И совсем на меня не похоже. Более того, совершенно не входило в мои планы, даже наоборот. Потому мне очень хотелось задать вопрос себе вчерашней: что, черт возьми, это вообще было?! Но, увы, доступа ко мне вчерашней у меня сегодняшней нет, и вопрос, похоже, навсегда останется без ответа. А жить с этим, между прочим, мне – сегодняшней, завтрашней и всем остальным нам.

Чувствовала я себя отвратительно до тех пор, пока не вспомнила один фильм, который недавно смотрела. Там сыщик вовсю разыскивал преступника, а тот словно бы шел следом за ним и подчистую убивал всех свидетелей, которые могли бы хоть как-то пролить свет на историю. И всякий раз оказывалось, что бедняга-сыщик был где-то недалеко от места преступления, то есть этот гад не только ему мешал, но и подставлял не по-детски. А в конце фильма опа! – и выяснилось: это сам сыщик всех убивал, просто об этом не помнил. Почти как мой Алексей Александрович.

И вообще, если смотреть по большому счету, то ничего такого ужасного я не сделала, даже не убила никого. А посему упрекать мне себя совершенно не за что и незачем. Чувство вины, оно, знаете ли, не помогает, особенно в работе…

К тому времени, как мы прилетели, мне удалось убедить себя, что в принципе все не так уж и плохо.

Если не считать небольшого временного помутнения рассудка, я была на высоте, и меня ждет премия, а брюнетку-невесту-инвесторшу – от ворот поворот. Как ни крути – итоги поездки сплошь положительные.

А мелкие шероховатости можно не учитывать.

Глава 20

После этой поездки наши отношения незримо переменились – во всяком случае, мне так казалось.

Нет, это не проявлялось как-нибудь заметно. Алексей Александрович не начал приносить цветы, шоколадки, мягкие игрушки. Или, к примеру, вместо того чтобы сухо бросить мне «Дина, сделайте, пожалуйста, кофе» не говорил: «Диночка, посмотрите, какой отличный эспрессо я вам сварил… А с этими воздушными пирожными он будет просто божественен!». Хотя мог бы, конечно. Я бы точно была не против.

Но увы, нет.

Мы лишь как-то иначе сталкивались взглядами. Он чуть дольше задерживался в приемной, иногда подолгу вспоминая, что хотел мне сказать, да и я стала заходить в кабинет гораздо чаще. В общем, что-то такое происходило, неявное, но определенно существующее.

Или мне казалось, что происходило.

Это были удивительные дни, и я в эти дни тоже была удивительная. Как-то по-особенному красиво ложились волосы, а платья, которые я выбирала на работу, оказывались очень уж по фигуре, и они мне невероятно шли.

Что-то такое романтическое витало в воздухе… Впрочем, возможно, это был просто запах моих новых духов. Вернувшись из командировки, я первым делом отправилась в бутик и купила совершенно неприлично дорогие духи.

А вообще, новые духи, успехи на работе… Разве одного этого недостаточно для хорошего настроения? Считаете, недостаточно? Тогда вот что я вам скажу. Невеста-инвесторша с тех пор не появлялась. Но окончательно выбросить ее из головы не получалось. Все-таки то и дело настырная память подбрасывала это ее «Вот немножко освоитесь, и тогда начнется».

Но верить ей мне абсолютно не хотелось. Очевидно же, что она просто оговорила Алексея Александровича, потому что сразу почувствовала во мне соперницу. Может быть, еще тогда, в ресторане, когда он меня, не слишком трезвую, выковыривал из-под стола и отправлял домой, она уловила какой-нибудь особенный взгляд или что-то в этом роде и тут же решила нейтрализовать потенциальную угрозу своим матримониальным планам. А Алексей Александрович не такой.

Нужно совсем не разбираться в людях, чтобы поверить в ту чушь, что она сказала. А я в людях разбираюсь.

– Дина, о чем вы задумались? – прозвучал над ухом голос, которому в последнее время я была обычно рада.

– Разумеется, о работе. О чем же еще можно думать на рабочем месте? – улыбнулась я.

Алексей Александрович одарил меня ответной улыбкой.

– Я сегодня уйду пораньше, – он, казалось, немного смутился. – Личные вопросы. Мне должны привезти папку с документами, – он взглянул на часы. – Но это уже к концу рабочего дня. Дождитесь, пожалуйста…

– Конечно, Алексей Александрович! Дождусь всенепременно! – с готовностью ответила я.

– Вот и славно.

Он вышел из приемной. А я решила, что раз уж я осталась без присмотра и никто неожиданно не появится из-за плеча и не спросит: «А что это вы делаете? А о чем это вы думаете? А что это вы тут пьете? А в тарелке у вас что?», в общем, раз никого из старших нет, можно устроить себе маленький праздник.

Я подошла к кофе-машине чтобы сделать ароматный напиток не боссу, а себе любимой. И потом развалиться с этим кофе в кресле, да и выпить его, лениво пролистывая сплетни про звезд…

Пока машина услужливо жужжала, я бросила рассеянный взгляд в окно и застыла.

За этим самым окном Алексей Александрович шел в сторону автомобиля. Того самого автомобиля. Если честно, я бы предпочла думать, что его гадкая невеста просто продала кому-то свою машину, и этот кто-то по удивительному стечению обстоятельств сейчас приехал к моему боссу. Но увы. Вместо того, чтобы сидеть себе за рулем и сохранить таким образом для меня хоть капельку надежды на то, что она давно горит в аду, ну или на то, что ее мастер-стилист перепутал маску для лица с краской для волос, и теперь она вся в пятнах и прыщах, в общем… В общем, эта его невеста не стала сидеть в машине, дожидаясь, пока он подойдет. Она стояла, приоткрыв дверцу, и махала ему рукой. И выглядела как всегда – отвратительно хорошо.

Я молча опустилась на стул, невидящим взглядом уставившись в окно, за которым ее авто уже отъезжало от офиса.

Господи, какая же я дура. Все действительно так и есть, как она сказала. Мимолетные романчики с девушками «такого рода» – это одно. А серьезные отношения с девушками другого рода – это другое. Смешать, но не взбалтывать.

Было безумно обидно. И не потому, что Алексей Александрович повел себя как-то не так. А потому что, если сейчас вернуться назад и посмотреть на все, что происходило, не взглядом влюбленной идиотки, а нормальным трезвым взглядом, станет совершенно ясно, что он вел себя обыкновенно: не делал никаких предложений и даже намеков на какие-то особые между нами отношения, никуда меня не приглашал, не говорил комплиментов. Наше общение не выходило за рамки делового. А поездка в Энск была обычной командировкой, в которой моя роль была четко оговорена.

Я посмотрела на себя в зеркало. Платье как платье, и волосы лежат обыкновенно. А все наши с боссом «особые отношения» – всего лишь плод моей больной фантазии.

Когда зазвонил телефон, я вздрогнула от неожиданности. Сердце екнуло: а вдруг это он? Ну, не знаю… Звонит сказать, чтобы я не думала ничего такого. Вдруг у них внезапно появились какие-то совместные дела… Например, она похитила его любимую собачку и шантажирует его. Или, наоборот, она подарила ему собачку, а теперь, когда между ними все кончено, просит отдать ее назад. Или вообще, ее собачка куда-то залезла, и только Алексей Александрович в силах ее спасти… А может, все куда прозаичнее и безо всяких глупых собачек, откуда-то взявшихся в моей голове: инвесторша обанкротилась и теперь ищет работу водителем. А он из вежливости согласился посмотреть, как она водит, прежде чем ей отказать…

Ну а что? Кто сказал, что в жизни нет места чудесам?

Я бросилась к сумочке, развернув по пути стул, сдвинув стопку папок и опрокинув чашку кофе.

Схватила телефон и… увы, нет.

Это был не Алексей Александрович. Это был Валера – свадебный ведущий из моего бывшего агентства. Я удивленно хмыкнула. Валера был у нас первым красавцем и разбивателем сердец. Все считали своим долгом строить ему глазки и томно вздыхать в его присутствии. На меня он, кажется, вовсе не обращал никакого внимания. Периодически заходил поинтересоваться, что с заказами и какие новости, ну и все на этом.

– Динка? Это что еще за дела? Я, значит, возвращаюсь в офис, прихожу в приемную, а тебя нет – на твоем месте сидит какая-то самозванка. Сказали, ты уволилась. Что случилось? Наш старый клоун тебя совсем доконал?

Я невольно улыбнулась. А ведь действительно, Владимир Сергеевич чем-то похож на клоуна. Ну и работка у него тоже подходящая.

Что случилось? Я задумалась, представляя свой ответ.

Понимаешь, Валера… Из-за меня одного человека засунули в багажник, вывезли в лес. А потом он заставил меня отжиматься. Потом чуть не отдал толстопузому мэру взамен кобылы Светки. А теперь я его люблю и сижу страдаю. Потому что невеста увезла его в неизвестном направлении. А ее мастер красоты не выкрасил ей физиономию хной.

А что, очень адекватная и правдивая версия моей истории. Но вряд ли стоит рассказывать ее Валере. Он, похоже, пока еще считает меня приличным человеком.

– Да, там… в общем… – пробормотала я, лихорадочно соображая, что можно сказать такого, чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

Но Валера меня перебил:

– Ты вообще где? В каком районе? Давай я заеду, мы поужинаем, и ты все расскажешь. Потому что не поверишь, мать, но ты уволилась невероятно вовремя. Ты мне позарез нужна.

Глава 21

Я положила телефон на стол и огляделась, пытаясь оценить масштабы разрушений.

В принципе, ничего страшного. Я поставила на место стул и полупустую чашку, смахнула капли кофе с папок. Как хорошо, что их перестали делать бумажными! А под конец взяла тряпку и вытерла основную часть кофе с ковра, к счастью, достаточно тёмного, чтобы моя оплошность не была заметна. Вот, собственно, и всё. Дел у меня на сегодня никаких нет. Разве что дождаться курьера… Надеюсь, Валера с каким-то своим загадочным разговором появится позже, чем курьер со своими гнусными документами. Не хватало еще убежать ужинать с бывшим коллегой, не закончив рабочие дела.

И хотя я с удовольствием сказала бы Алексею Александровичу куда ему засунуть эти самые документы, я приняла трудное решение сделать все как надо. В конце концов, кое-кто собирался быть профессиональным и со всех сторон безупречным сотрудником. И, надо сказать, если бы этот кое-кто придерживался выбранной линии, у него бы сейчас не ныло так отчаянно сердце.

Так что, как говорится, «первым делом, первым делом документы…». Ну, а ужины сразу после.

Курьер приехал и уехал, а Валеры все не было. Дожидаясь его, я успела выпить чашечку чая (нескоро мне теперь кофе захочется), несколько раз прокрутить в голове наш разговор и совсем потеряться в догадках. Что это за дело у него ко мне? И почему я уволилась «вовремя», если он утверждает, что меня там не хватает? Да и вообще… С чего вдруг столько внимания скромной персоне секретаря? Что-то мне подсказывало, что интерес его никак не связан с делами амурными.

И все-таки я уже заранее была благодарна Валере: если бы не он, сидеть бы мне весь вечер и думать, как там продвигается «инвестиционный проект» Алексея Александровича. А тут – приятная встреча с симпатичным человеком…

* * *

Валера был явно рад меня видеть. Отвесил комплимент по поводу того, как я похорошела вдали от родной компании, врубил музыку и замолчал, видимо, не желая обсуждать свое «позарез» впопыхах. Потом его авто остановилось возле одного из самых престижных ресторанов города. Поговаривали, что столики там нужно бронировать чуть ли не за несколько недель. Это уж точно не то место, куда просто так заскакивают поболтать случайно встретившись.

– Свободных столиков же не будет… – осторожно предположила я. Конечно, сегодня не пятница и не воскресенье, а всего-навсего среда, но даже в будний день попасть туда шансов мало.

– Ну, уж мне-то местечко найдется, – самодовольно заявил Валера.

Я улыбнулась про себя.

В нашей среде «местечко найдется», когда речь идет о дорогом ресторане, значит вовсе не то же самое, что в среде, к примеру, финансовых магнатов. В устах олигарха это высказывание означало бы, что он здесь свой человек и им в этом заведении очень дорожат. А вот в Валерином исполнении это означало, что у него тут работает знакомый официант или администратор.

Но я не подала виду, что разгадала, в чем здесь дело, а лишь восхитилась расторопности успешного человека:

– Ну ты даешь!

Местечко нам действительно нашлось, за небольшим столиком в углу. И оно меня вполне устраивало.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросила я, когда официант, получив заказ, исчез в недрах ресторана.

Почему-то я была уверена, что уж точно не на романтическую беседу меня позвали.

– Ты вообще как сама? Работаешь? Хорошо устроилась?

Я пожала плечами.

– Да вроде бы неплохо…

Зануда – это тот человек, который на вопрос: «Как дела?» действительно начинает подробно рассказывать, как у него дела. Я не хотела выглядеть занудой. Да я вам больше скажу: рядом с этим красавцем и его по-голливудски ослепительной улыбкой никто бы этого не захотел.

– Что-то нет в твоем голосе уверенности, – усмехнулся он.

– А как дела у наших? – я поспешно сменила тему. Говорить обо мне сейчас совершенно некстати. Слезливые истории хороши для девчачьих посиделок. А это явно не она. – Давно никого не видела и не слышала…

Валера оживился.

– Без тебя дела ужасно, все сыплется и рушится!

– Да ладно тебе… Так уж и рушится, – рассмеялась я, показывая, что оценила комплимент. – Итак, считай, что галантность ты уже продемонстрировал, и теперь расскажи, как все на самом деле.

– А оно на самом деле так, – совершенно серьезно сказал Валера. – Ты вообще в курсе, что все наше агентство держалось на тебе?

Вот ведь разошелся. Кажется, кое-кто не умеет вовремя остановиться, когда входит в роль! Артист, что поделаешь…

– Все разговоры с клиентами вела ты. И хорошо вела, – не унимался Валера, продолжая меня расхваливать. – Стоило кому-то позвонить по объявлению – ты его без праздника из рук не выпускала. А еще всегда знала, кто на что способен, кого куда отправить, кто с какой задачей лучше справится…

Я с сомнением покосилась на Валеру. Все, что он говорил, конечно, было правдой. Но разве это не моя работа – отвечать на звонки и подбирать подходящие варианты?

Да, я знала, например, что Милочку надо отправлять только на детские праздники: дети ее обожают. А вот на всякие презентации и выставки – ни в коем случае, потому что муж у Милочки ревнивый, и как только в ее расписании появлялось что-то похожее, она начинала сходить с ума от беспокойства.

Ну, или, к примеру, Саня – хоть и совсем молодой парень, отлично справляется с мероприятиями для людей постарше: юбилеи, корпоративы. Но на свадьбах, в окружении расфуфыренных ровесников и ровесниц, уже тушуется и смотрится не так блестяще.

– Эта девица, что работает вместо тебя, – Валера выразительно закатил глаза, – полный кошмар. Я был в шоке, когда услышал, как она отвечает на звонки. Так, будто на другом конце провода кусок идиота, и ее единственное желание – это положить трубку, забыв о звонке как о страшном сне.

Да уж, нашли замену… Неужели такой катастрофический кадровый голод?

– А Владимир Сергеевич… Почему не вмешается?

– Потому что она то ли племянница одноклассницы, то ли одноклассница племянницы, что-то в таком роде.

Уважительная причина терпеть убытки, ага. Атавизм какой-то…

– А еще, – он понизил голос, словно подозревал, что эта одноклассница-племянница спряталась под столом и теперь подслушивает. – У нее есть любимчики. И те редкие клиенты, которые все-таки решают обратиться к нам, несмотря на то, что на звонки отвечает рыба (с большой степени вероятности уже не первой свежести), уходят к любимчикам. Как-то раз я случайно услышал ее разговор. Спрашивали меня! Видно, кто-то из прежних новобрачных посоветовал. А она: «А вы уверены, что вам нужен именно Валера? Он в это время может быть занят. Зато у нас есть другие прекрасные ведущие».

Я слушала, кивая, и категорически не понимала, почему он мне всё это рассказывает.

– Послушай, Валера, я вам, конечно, сочувствую и все такое, но назад точно не вернусь. После всей этой истории не хочется. Да и не возьмет меня Владимир Сергеевич.

– А кто тебя зовет назад? – Валера удивленно уставился на меня. – Никакого назад, вперед и только вперед! Мы с ребятами открыли свое агентство. Уже готов сайт с портфолио, завтра едем смотреть офис, все документы оформлены… В общем, для полного успеха не хватает одного очень важного элемента.

Я посмотрела на него вопросительно, уже почти догадываясь, что он мне сейчас скажет.