Аристократ из другого мира 4

— У меня есть план. Но для этого мне нужна будет некоторая известность. И эта слава должна будет характеризовать меня только с хорошей стороны.

— А что ты хочешь от меня, Такаги-сан?

— Расскажите, как проходят игры? Как к ним готовиться и какие ловушки ожидают нас на пути к заветной цели?

— Но ты понимаешь, что если я расскажу, то это будет нарушением договора чести? — склонил голову на плечо медвежонок.

— Неужели вы думаете, что остальным не будет предоставлена информацию об этом? Да и расскажите вы только о том, что было в прошлом. Может быть у вас есть видеоматериалы по этой теме?

— Видеоматериалы находятся в общем доступе, — пожал плечами медвежонок. — Правда, там увидите лишь часть информации — каждый год устроители придумывают новые препятствия и новые пути преодоления.

Вот как? То есть даже если я просмотрю все материалы, то вряд ли попаду на одно и то же? В принципе, дисциплины были озвучены, а возможные препятствия… Что же, они будут похожи на предыдущие. Вызубрить назубок всё невозможно, а вот примерно оценить качества каждого из бойцов и потом выставлять лучших на каждую дисциплину…

— Если ты думаешь, что получится распределить участников по соответствующим разделам, то обломайся — в военных играх участвует вся четверка. Никто не останется в стороне. Поэтому игры и разделены на два дня — чтобы дать участникам прийти в себя после пятиборья, а на другой день перейти к остальным пяти дисциплинам.

А вот это уже не очень хорошо. Пусть бы Малыш и продержался в боевых искусствах, но вот с легкой атлетикой, а тем более с преодолением полосы препятствий у него вряд ли хорошо получится…

Малыш поймал мой взгляд и поджал губы. Похоже, что он сумел прочитать мои мысли.

— И участвовать должны исключительно учащиеся академии. В случае подлога или какого-нибудь жульничества команду тут же дисквалифицируют. Притом навсегда, — медвежонок зарубил мои мысли, когда я взглянул на Тигра.

Сэнсэй молча продолжал рисовать на своей бумаге. Он делал вид, что его не интересует наш разговор. А может и в самом деле его это не касалось. Последнее время он настолько погрузился в дела детского дома, что иногда даже не приходил ночевать. Похоже, что мы теряли ценный кадр.

— Малыш, ты понимаешь, что тебе придется подтянуть бег и прыжки? — спросил я вкрадчиво.

— А чего сразу я?

— А у нас больше никого и не осталось. Я, ты, Шакко и Кацуми. И всё. Никого, кроме нас.

— Но можно же взять кого-то со стороны? — спросил Малыш. — С другого курса, например. Вряд ли кто откажется быть в одной команде с тобой, босс.

— Может быть и не откажется, — покачал я головой. — Но у нас нет времени на проверку. Если мы не заявим о нашем участии как можно быстрее, то окажемся на стороне опоздавших. Да и сработались мы с тобой, Малыш. Неужели из-за какого-то бега ты покажешь себя в глазах Шакко с худшей стороны? А уж тем более докажешь, что возможная жена гораздо сильнее тебя…

Оба так и сели в кресла. Вот это и был тот самый подлый удар, который я планировал нанести. Он пришел точно в цель. В самое что ни на есть яблочко!

Это та самая встряска, которую я хотел устроить молодому человеку и молодой кицунэ. В них обоих зажегся огонек соревнования. И если раньше они могли как-то стенать и сетовать на тяжелую жизнь, то теперь…

Теперь ещё подключился и Тигр. На его невыдержанный язык и стремление принизить соперника в глазах вожделенного приза, я тоже сделал небольшой расчет и в итоге он оказался верен!

— Да, Малыш, лучше откажись и сразу покажи — чего ты стоишь на самом деле! — злорадно расхохотался Тигр.

— Я? Отказаться? Да ни за что! Лучше я сдохну на беговой дорожке, но ни за что не признаю себя лохом и трусом! — взревел Малыш.

— Точно, компаньон! Я сама возьмусь за твоё обучение и через неделю ты сможешь обогнать любого страуса! — подхватила Шакко. — Мы согласны, босс! Где ставить подпись?

Я с трудом удержался от того, чтобы не пронзить воздух кулаком с победным криком. Надо было сохранять серьезное лицо.

А вот это было трудно.

Даже сэнсэй оторвался от написания своего текста на бумаге и поднял глаза. Он взглянул на Малыша, Шакко, Тигра, а потом перевел взгляд на меня. В его зрачках читалось: «Ну ты и манипулятор, хренов хинин!»

А я что? Я всего лишь перетянул на свою сторону тех, кто не хотел заниматься. Сейчас они не то чтобы не хотят — они полыхают желанием соревноваться и доказывать, что они чего-то стоят!

Всего лишь небольшая игра на эмоциях и вуаля — в моей команде появились два крайне мотивированных игрока. Один хочет доказать сопернику, что он чего-то стоит, а вторая не хочет уступить напарнику. То есть оба в команде будут из кожи вон лезть, лишь бы взять первое место.

Что же, неплохо. Простенькая комбинация привела к желаемому результату.

— Кацуми-тян, а ты? Ты присоединишься к нам? — спросил я.

— Изаму-кун, ты уже знаешь мой ответ, — улыбнулась Кацуми. — Конечно же я не могу упустить шанс надрать задницу Минори. Я буду в твоей команде! Я обожаю находиться в команде победителей!

— Да! — вскричал Киоси и подскочил на месте. — Да-да-да!!!

Он сделал это так неожиданно, что Тигр невольно вздрогнул. Малыш Джо посмотрел на него с небольшим превосходством — он-то удержался от подобной демонстрации вздрагивания.

— Извини, Киоси, но ты не сможешь участвовать в наших соревнованиях, — со вздохом произнесла Кацуми. — Оно только для учащихся академии.

— Чего? Каких соревнованиях? — Киоси обвел нас глазами.

— А ты где только что был? — спросил я.

— Тут, но я… В общем, у меня трудный уровень и я его еле-еле прошел, — смущенно пояснил Киоси. — А о каких соревнованиях идет речь?

— О военных играх, — сжалился над ним Малыш. — Босс, Кацуми, Шакко и я будем участвовать в военных играх академии. Кто из команд академии выйдет в финал, будет представлять академию на международных состязаниях.

— Ух ты, круто! А почему я не смогу участвовать в состязаниях? — спросил Киоси, снова утыкаясь в экран телефона.

— Потому что туда не берут очень умных мальчиков, которых суши не корми, а дай пройти какой-нибудь трудный уровень, — хмыкнул я в ответ.

— Да? Жа-а-аль, — протянул Киоси. — Очень жаль…

Из его рук снова полилась приглушенная мелодия. Да, судя по всему, ему было очень и очень жаль.

— И снова тануки ушел в дзен, — покачал головой медвежонок Казимото. — Мальчишка, что с него взять?

— Как раз с мальчишек можно взять очень многое, — нарушил своё молчание сэнсэй Норобу и отложил ручку в сторону. — Тем более, с моих мальчишек.

Он замолчал, уставившись перед собой. Как будто собирался с мыслями, поэтому ему никто и не мешал.

Мы ждали, что он ещё произнесет. Прошла минута, две, три. Мы уже устали переглядываться, и я было решил нарушить молчание, когда Норобу произнес:

— В общем так, молодые люди. Если вы и в самом деле задумали выиграть военные игры, то будете тренироваться под надзором лучших мастеров пяти стихий. А мы с господином Казимото станем ответственны за физическую подготовку и стрельбу. Причем тренироваться станете вместе с моими ребятами из «Вокзала мечты». И кто покажет себя слабее мальчишек и девчонок, тот будет чистить туалеты!

Вот тут уже челюсти упали у нас всех. Что это за заявочки такие? Что за мастера и что за тренировки?

Вообще, что сэнсэй написал на своём листке такого, что предложил нам подобные вещи?

— Сэнсэй, а что у тебя за расписание такое? — наконец задал я интересующий всех вопрос.

— А это название моих групп. Вы же знаете, что я опекаю детский дом? Так вот, тех ребят, которые выказывают предрасположенность к стихии Воды, я определил в отдельную группу. Назвал её «Утренняя Роса». И вызвал для её обучения Кота.

— Кота? — ахнул Малыш.

— Да, Кота! — недовольный тем, что его перебили, пробурчал Норобу. — Только не говорите, что не помните моих друзей из «старой гвардии»! Они засиделись на месте и жаждут действий. Я переговорил со всеми и они жаждут передать свои знания молодежи. Ягуар будет передавать знания стихии Огня группе под названием «Пылающая Стрела». Змей вызвался стать наставником стихии Воздуха в группе «Разящий Ветер». Мастер Нагаи спросил разрешения у клана Окамото перейти к нам и теперь станет преподавать стихию Земли группе «Каменный Дуб». А уж Бизон будет наставником стихии Молнии в группе «Черный Вепрь».

— Почему «Черный Вепрь»? — задал я резонный вопрос.

— Потому что этому старому дундуку понравилось это название, и он решил, что будет обучать только в группе с таким прозвищем. Дурацкое прозвище, — покачал головой сэнсэй. — Я думал о том, чтобы назвать «Небесный Всполох», но Бизон уперся и всё тут…

— Сэнсэй, ты всё-таки решил обучать ребят боевым искусствам? — я внимательно посмотрел на него.

— Увы, Изаму. Этим ребятам так здорово поломали психику, что восстановить не получилось даже у самых лучших мозгоправов, которые называют себя психологами. Ребята прекрасные воины, защитники, самураи, но… Для обычной жизни они вряд ли сгодятся, — со вздохом произнес Норобу.

— А как же Окамото отпустили Нагаи?

— Он дал им клятвенное обещание навещать по выходным, — улыбнулся Норобу.

— Что же, я думаю, что эти тренировки не будут для нас лишними, — кивнул я в ответ. — И заодно надо позвонить Окамото и напроситься в гости. А то сочтут за грубость такое невнимание. Давненько мы не виделись.

— Масаши привет передавай, — отозвалась Кацуми.

— Так может ты со мной? А что?

— Нет уж, Изаму-кун, к Масаши ты как-нибудь без меня. Мне ещё надо родителям принести весть о том, что их дочка участвует в военных играх.

— Что же, тогда передавай привет родителям. На этом я думаю, что основная часть нашей беседы закончена. Может, продолжим за обедом, а то есть очень сильно хочется? — предложил я.

— Вот это дельная мысль, — кивнул сэнсэй. — Я бы тоже не отказался наполнить желудок творением Мэдоки. Идемте, доходяги. Кто последний, тот свиная какашка!

На этот раз роль какашки выпала Киоси. Но он был так погружен в компьютерную игру, что даже не понял причины смешков в его сторону.

А после обеда я позвонил Масаши и напросился в гости. Мне с ним надо было кое о чем поговорить. Правда, напросился на следующий день, поэтому вечер у меня был свободен. А раз я был свободен, то Кацуми решила отомстить мне за то, что не взял с собой на Джомолунгму.

И эта месть была невероятно страшной!

Глава 6

Это как раз и была страшная месть Кацуми. Очень страшная месть — она знала, как ударить меня в самое больное место

В отдалении от цивилизации, за занавесью из плюща и гибискуса, скрывался вход в пещеру. Насекомые обходили и облетали стороной это место, чувствуя опасность на расстоянии пары метров от входа. Животные тоже не совали туда нос, хотя хищники и чувствовали порой запах человеческого тела. Животный мир предпочитал держаться подальше от этого странной занавеси. Их гнало прочь чувство смутного страха, как будто что-то страшное и опасное таилось за зелеными зарослями.

Обитателю пещеры это было только на руку — никто не беспокоил и не отвлекал. Целый год Митсэру Кабунага наблюдал за тем, как рос и развивался белобрысый хинин. Его Большая Игра не остановилась, но следующий игрок, наученный горьким опытом двух мертвых дзёнинов, был предельно осторожен и внимателен. Следующий игрок редко выходил на связь, в основном наблюдал и фиксировал.

Мало того — у него получилось внедриться в команду хинина!

Надо сказать, что это ненавязчивое и тихое поведение принесло свои плоды. Ниндзя издавна славились, как опытные шпионы и разведчики, теперь же новый игрок подтверждал эту славу. Да, двое оставшихся дзёнинов протестовали, высказывали своё недовольство происходящим, но… Большая Игра была тем и хороша, что каждому участнику давался год на его участие. Если же участник не делал за это время то, что от него требовалось, то ход переходил к другому. А неудачник опускался вниз очереди и мог терпеливо прождать своей очереди ещё немалый отрезок времени.

Однако, год подходил к концу, а играющий дзёнин ещё не нанес своего смертельного удара. Хинин развивался, тренировался, рос. Митсэру не мог не признать, что его враг с каждым днем становился сильнее и опытнее. Причем, становился сильнее, как физически, так и морально.

Боевой дух хинина рос вместе с ним. И, что немаловажно, вместе с развитием у хинина закалялся характер. Он становился полноценным членом общества, а глядя на него, поднимали головы и остальные хинины. За такими переменами было весьма интересно наблюдать.

За людьми всегда интересно наблюдать. Ведь как однажды глубокомысленно произнес белобрысый хинин: "Человек без конца может смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет река и как другие работают!"

Вот и сейчас Митсэру Кабунага следил за студентами военной академии через экран ноутбука. Картинка туда поступала с камер наружного наблюдал. Камера висела напротив здания и фиксировала входящих и выходящих из стен академии. С той же беспристрастностью, с какой снимала идущих студентов, она показала идущего в окружении трех друзей хинина. Шел и слабо улыбался, пока рыжая девчонка что-то увлеченно болтала, размахивая руками.

Эта дружная четверка явно расслабилась. Если после смерти дзёнина деревни разящих капель, хинин стрелял глазами по сторонам, то сейчас его походка стала более вальяжной. Сказывалось то, что давно не было каких-либо потрясений. Недавнюю поездку в горы вряд ли можно считать потрясением, так как продолжалась она недолго. Команда хинина вышла в горы, даже не долезли до верха и вернулись обратно в деревню скалолазов.

Вряд ли они обнаружили там что-то важное. Скорее всего, это была одна из жестких тренировок сэнсэя Норобу. Одна из тех, которые сделали из толстого куска мяса стальной гвоздь, который может запросто убивать дзёнинов. Однако, стоило дождаться подтверждения от игрока, который приблизился к хинину. Вот когда он всё точно узнает, то и можно будет судить о цели восхождения на Джомолунгму.

А пока… Пока что четверка движется в сторону парковки, где возле черной "Тойоты" их поджидает бывший якудза по кличке Ленивый Тигр. Он не зря поставил свою машину позади алой "Мазды" — словно оберегал Кацуми Утида.

Легкая улыбка тронула губы Митсэру — ведь больше надо было оберегать хинина, а уж Кацуми… Девчонка может пойти как наживка. Странно, что умершие дзёнины мало использовали эту возможность. Не до конца развили ситуацию и раскачали лодку спокойствия. Уж Митсэру на их бы месте ух как развернулся!

Но пока что четверка шла неторопливо среди таких же студентов и молодых студенток. Шли беззаботно, словно не подозревали о слежке. А может и в самом деле не подозревали! Расслабились!

— Шизуки-сан, — негромко позвал Митсэру. — Какие новости в доме Абэ?

Шизуки продолжала быть безмолвной прислугой в доме господина Абэ. После смерти Хидики господа Тонг и Кичи перестали быть такими уж частыми гостями, но всё равно продолжали приезжать. Их разговоры порой касались хинина, но, при виде Шизуки, гости замолкали или переводили разговор на другую тему.

Женщину это порой веселило. Надо же — разводили секретность. Да настоящий ниндзя на все эти небольшие уловки плевать хотел с большой колокольни. Вот только маску чуть стянет, чтобы не запачкать, и тут же плюнет! Шизуки же расставила в незаметных местах жучки и теперь в любую минуту могла услышать то, что происходит в той или иной комнате.

— Господин Кабунага, в доме Абэ тишина и спокойствие. Всё идет своим чередом. В экономическом плане они…

— Меня интересуют только новости, касающиеся хинина, — одернул её Митсэру.

Шизуки чуточку помолчала, а потом улыбнулась:

— По поводу хинина есть хорошие новости. Для него готовят три несчастных случая на военных играх.

— Три случая? Не многовато ли для одного хинина?

— Нет, господин, что вы. Для такого засранца этого будет даже мало. Я бы весь путь усеяла минами, а над головой протянула отравленную колючую проволоку. Да ещё и всеми известными оммёдо била, не переставая. Я бы этого…

— Не стоит поднимать бурю в стакане, — поднял ладонь Митсэру. — Хинин является не только нашей целью, а нам нужно, чтобы эта цель не попадала в объектив чужого прицела. Так что надо разведать всё основательно и выведать — что именно готовится для хинина, чтобы обезопасить его прохождение в соревнованиях. Он должен умереть от руки дзёнина, а не погибнуть в результате несчастного случая.

— Да, господин Кабунага, — с поклоном ответила Шизуки. — Я всё выведаю. Вы останетесь довольны.

— Нужно постараться перевести несчастные случаи в такое поле, чтобы задело других. Устроить провокации так, чтобы подумали на хинина, — задумчиво произнес Кабунага. — Так мы немного поможем нашему игроку, но с другой стороны — мы всего лишь стараемся обезопасить нашу цель. То есть по большому счету мы не делаем ничего сверхъестественного и предосудительного. Чувствую, что если мы не вмешаемся на этот раз, то и третий игрок сойдет с поля Большой Игры.

— Ваша предусмотрительность не знает пределов, — Шизуки снова поклонилась. — Я восхищаюсь вашим умом и проницательностью, Кабунага-сан.

Она только что не ластилась о руку Митсэру ласковой кошкой. Старалась принять позу соблазнительнее и выгодно смотрящуюся в солнечном свете. Трудно не понять подобные намеки. Митсэру и сам уже подумал, что для здоровья был бы полезен половой акт. Он только подумал, а Шизуки уже готова. Ну что же, надо поощрять такую готовность и преданность.

— Шизуки-тян, тогда мне остается только вознаградить тебя за рвение, — Митсэру с легкой улыбкой на губах взялся за узел пояса оби. — Ты доказала свою верность, а теперь получишь награду.

Шизуки молча поклонилась и начала развязывать своё кимоно.

В такие моменты к пещере подходить становилось ещё опаснее.