Пустынный волк

«Быть может, мне это приснилось?.. Или я это действительно от кого-то услышал?» — потеребив бороду, прикинул Кипас, раздумывая над достоверностью своих слов.

В голове Фиреса сразу вспыхнула идея о нахождении «Гратия».

«Возможно, пускай это только слух, но реликвия с такими свойствами сможет изменить жизнь всех людей, погибающих от обезвоживания в пустыне… Многим людям больше не будет нужды прогибаться под зажиточных песчаников и наглых ассасинов. В правильных руках «Гратия» сможет принести счастье…» — подумал Фирес и в сердце его загорелась великая надежда.

— Где же возможно найти этот артефакт? — спросил он.

— А я покуда знаю? Очевидно, что не в развалинах, иначе его бы уже нашли. Артефакт такой ценности точно хранится в месте, куда ещё не смог проникнуть человек. Думаю, это святилище или храм, что таит в себе множество опасных ловушек, да и к тому же кишащий дикими тварями. Знаешь, сколько путников оставляет кости в таких местах? Более, чем достаточно… Я тебе не сове… — не успев ответить на вопрос, Кипас уставился на внезапно начавшийся переполох в самом начале караван.

— Эй, что это там?.. — спросил старик у Фиреса, пытаясь разглядеть происходящее.

Фиреса уже не было рядом, он рванул к месту переполоха.

Приближаясь, он увидел, что караван атаковали пустынные бандиты с прирученными гигантскими скарабеями. Жуки имели огромные, мощные жвала и твёрдый панцирь чёрного цвета, который блестел и переливался на солнце.

Варан одного из ассасинов попытался атаковать жука, но всё безуспешно. Панцирь жуков был слишком крепок для их зубов.

Фирес достал своё копьё и с размаху попытался пронзить жука. Копьё нанесло ему повреждения, но не смертельные. Жук попытался укусить Фиреса жвалами, но тот своевременно отпрыгнул.

«Нет, так мы их не одолеем…» — подумал Фирес, наблюдая за жуками. Внезапно один из жуков расправил крылья и взлетел над одним из верблюдов. Он атаковал сверху вниз, повалив животное.

«Точно! Когда он взлетел, его тело стало незащищённым! Расправляя крылья, он раздвигает панцирь!» — подумал Фирес, внимательно наблюдая картину нападения на верблюда.

— Атакуйте, когда они расправляют крылья! Они раздвигают панцирь и становятся уязвимыми на спине! — крикнул Фирес ассасинам.

Завидев очередного летящего жука, Фирес сделал мощный прыжок и зацепился за его лапу. Приложив немало усилий, он взобрался на его спину и воткнул кинжал в мягкое тело. Жук издал писклявый звук и полетел вниз, кружась в воздухе. Смачно упав, он проехался ещё несколько метров, разрезая волны песка.

При падении Фирес соскочил со скарабея и пролетел вперёд, падая на горячий песок. Долго отдыхать ему не пришлось, ведь в тот же миг подскочил бандит, пытающийся отсечь голову лежащему. Фиресу удалось перенаправить удар вражеского ятагана своим ассирийским кинжалом. Скользнув по лезвию, ятаган ударил в песок. Фирес тут же сделал быстрый взмах кинжалом, делая кровоточащую рану на шее бандита. Захлёбываясь своей же кровью, тот отошёл на пару шагов и рухнул наземь. Лужа крови разлилась по горячему песку и мгновенно запеклась, становясь тёмно-багрового цвета.

Орудуя луком, Фиресу удалось метко поразить несколько целей, пытающихся поживиться добром ассасинов. Бандиты не ожидали такого отчаянного сопротивления и начали действовать осторожно многие из них уже задумывались над отступлением.

Спустя пол часа бойни Фирес огляделся вокруг и увидел, что бандиты разбиты, их остатки испуганно разбегаются по сторонам. Это не могло не радовать. Победа над пустынниками и их скарабеями одержана.

После этого ему предстала печальная картина: пока он помогал в самом начале цепи каравана, в конце уже разбежались рабы, и кто-то стащил большую часть груза. Фирес снова начал озираться в надежде, что ещё не всё потеряно и рабы спрятались где-то неподалёку, но всё было тщетно.

— Дурак! — услышал Фирес и обернулся на звук. Это был раненный Фарид.

— Как ты мог оставить рабов и груз?! Ты даже этого не смог, сын глупости! — хрипло заорал Фарид.

— Но я ведь помог вам в сражении! — воскликнул Фирес, пытаясь всё объяснить.

— Да кто тебя просил?! Мы бы и без тебя справились! — продолжил Фарид, импульсивно размахивая руками.

— Было видно, что силы не равны! Не сделав я быстрого решения, вы бы уже!.. — вновь попытался объясниться Фирес, но Фарид его перебил.

— Всё, хватит с меня! Проваливай и платы не жди! — злостно прокричал Фарид, развернулся, и пошёл к остальной части каравана.

Фирес почувствовал, как ненависть овладевает им. Он тут же хотел накинуться на Фарида и отрезать ему язык, дабы он замолчал навсегда. Сделав пару глубоких вдохов, он подумал:

«Нет, это ничего не решит… У меня лишь появится больше проблем, а от слепой мести толку не будет…»

Ещё раз окинув взглядов уходящий вдаль караван, он развернулся и побрёл в противоположную сторону.

«И куда мне теперь идти? Я даже не знаю этой дороги… Как мне вернуться обратно в Кифт?..» — подумал Фирес, закрывая лицо углом воротника от частичек песка, раздуваемых ветром по Хардже.

Он долго брёл сквозь песчаную бурю, пытаясь найти поблизости хоть какое-нибудь поселение.

Потеряв счёт времени, Фирес бездумно шёл в никуда, от бессилия порой валясь на песок.

«Воды… Как же хочется воды…» — думал он, глядя на беспощадное светило.

Солнце зашло за песчаные холмы. Стало легче идти. От безнадёжности Фирес скинул с себя копьё, лук и клинок. Ему уже было плевать, если его настигнет опасная тварь.

Ещё долго он бродил по успокоившейся пустыне. Кожа на ногах стёрлась и выгорела от дневного жара песка и бесконечного пути.

Через неопределенное количество времени его взору предстали древние руины, похожие на те, что они проходили в самом начале пути.

«Кажется… я на верном пути!» — подумал Фирес, собирая всю свою волю в кулак.

Пробравшись через развалины, он увидел полуразрушенный храм, сохранивший свою красоту даже спустя десятки веков. Желание утолить потребность и желание разгадать тайное слились в нём в единой яростной схватке.

«Что же там может быть? Возможно, я найду там артефакт или какую-то старинную реликвию, которая стоит немалую сумму… Тогда время будет потрачено не зря. Я смогу накормить себя и родителей. А возможно, там даже найдется артефакт, о котором говорил Кипас… Славно эти рабы меня подставили! Может быть, он мне специально заговаривал уши, чтобы улизнуть… — подумал Фирес, мучаясь от сильной жажды.

«Ладно, в любом случае, охранник каравана из меня не удался… Видимо, из-за моего желания помочь я для них никчёмен… Пусть так. Теперь мне нечего терять!.. Если я умру от жажды, то так тому и быть!» — подумал Фирес, решительно направляясь к разрушенной стене храма.

Пробравшись через груды камней, он увидел внутри храма древние символы, означавшие: «свобода, благодать, откровение».

Вдруг что-то в тёмном углу зашипело и оттуда вылезла большая крысоподобная тварь, облачённая в сплошную броню из острых шипов.

— Так… спокойно… — сказал Фирес, пытаясь остановить животное.

Крыса набросилась на него, но Фиресу удалось в последнюю минуту повернуть корпус, и она пролетела мимо. Он провёл рукой по задней стороне своего пояса, не сводя с неё глаз. Нащупав тот самый кинжал, он быстро выхватил его и нанёс серьезное ранение крысе, когда та снова начала бросаться. Громко пискнув, она немного сжалась, и из её тела начали вылетать шипы во все стороны. Скорость была настолько молниеносной, что Фиресу не удалось среагировать, и пару шипов впились в его кожу. Не проронив ни слова, он стойко вытерпел боль.

«Подходить к ней опасно… Повезло, что шипы не задели важные артерии, но в другой раз всё может быть куда печальнее» — подумал Фирес, держась на расстоянии.

Он взял свой кинжал за лезвие, быстро прицелился и метнул кинжал в крысу. Лезвие вошло прямо в морду.

— Вот тварь… — тихо сказал Фирес, вытаскивая кинжал из её морды.

***

Не успев как следует оглядеться, Фирес услышал манящее пение ветра. Он различал шелест листвы, пение голосистых птиц, звуки ручейка, благодатно разливающегося для всего живого. Мелодии, которые были не свойственны пустыне, поманили его в тёмный коридор храма. Пройдя по нему, он увидел каменные ступеньки, спускающиеся вниз. Звук становился только сильнее.

Спускаясь, он видел, как на каменных стенах при его приближении загораются факелы, освещающие ему путь.

Закончив с последней ступенькой, он забрал один из факелов и пошёл по большому величественному помещению, что находилось под храмом. Здесь, освещая себе обзор факелом, он увидел множество свитков и книг, написанных древними. Бросая взгляд на писания, он удивлялся красоте почерка и языка. Переплёт книг был настолько добротным, что даже спустя столько тысячелетий они сохранили свой первозданный вид.

Фирес обнаружил, что большинство книг было посвящено философии, вопросам жизни и смерти, происхождению мира и природы. Было здесь и множество писаний, описывающих жизненные ситуации древних и то, как они с ними справлялись.

«Своеобразный опыт для будущих людей…» — подумал Фирес, мельком пробегая глазами по строчкам.

Медленно, но верно он шёл в самую гущу зала. В её середине он наткнулся на каменный пьедестал. На нём стояла каменная скульптура, изображающая раскрытую книгу. В раскрытой книге было написано всего пару строк и строки эти святились лучистыми отблесками.

Тот, кто сильной волей одарён и благостью народов,

Тот, кто мыслит день за днём о наказании Бога,

Тот, что потерял себя сто раз и сотню раз нашёл,

Тот, что думал о других, но плача сердцем пошёл своей тропой,

Того избрали эти строки и мир найдёт покой…

Дочитав стихотворение на древнем языке, Фирес почувствовал необычные изменения в себе. Он ощутил мистическую силу, способную изменить всё вокруг. Прочитанные строки врезались в его память. Их будто кто-то выдолбил зубилом в его сознании, словно в камне.

Выбившийся из сил он вышел на порог храма. Оглядев пустынные просторы и только-только поднимающееся солнце, в его голове раздались прочитанные строки. Осознавая, что всё потеряно, что никаких артефактов нет, и его тело больше не может выдерживать тяжёлый путь, он крикнул прочитанные строки, обращаясь к небу. Он крикнул их наперекор всему: вселенной, природе, богам, людям и их поработителям.

«Нечего больше терять!.. Я всё! Я никто! Меня уже нет!..» — разрывая душу в клочья, воскликнул про себя Фирес, бессильно спускаясь по ступенькам.

Он упал спиной на песок и в последний раз взглянул на мутное утреннее небо.

Закрыв глаза, он ещё раз бессознательно проговорил:

«И мир найдёт покой…»

Грязным от пыли лицом он ощутил, как мелкие капли дождя начали изредка спускаться на его кожу.

Грянул гром. Он испуганно открыл глаза и увидел, что всё небо затянуто хмурыми дождевыми тучами.

Начался ливень.

Фирес ощутил долгожданную свежесть и умиротворение. Небесная влага начала питать его кожу, хотя он чувствовал, будто дождь проникает в его душу, питая давно выжженное одинокое поле. Теперь же засохшая земля в нём оживилась, она начала давать плоды, способные радовать своим вкусом. На ней стали распускаться прекрасные цветы, своей красотой облагораживая давно пустующее поле. Всё его естество возрадовалось, но сил, чтобы подняться на ноги, не было…

В тот день каждый мог наслаждаться долгожданной влагой. Бедные песчаники и рабы вдоволь напились и набрали воды в давно уже заросшие паутиной кувшины. Дети бегали, смеялись и пели, беззаботно радуясь проливному дождю. Каждый почувствовал свободу от всего, что тяготит душу. Даже зажиточные песчаники и ассасины были рады видеть стихийное чудо, так редко встречающееся в пустыне. Благодать от щедрого и вожделенного дара природы. Откровение от возвращения надежды или же самого Бога?..

Фирес вернулся к людям, и все узнали в нём величайшего героя. Он показал всем угнетённым, что даже самый обычный человек может изменить жизнь целого народа. Ещё не раз он призывал проливные дожди в пустыню, одаряя засушливую землю. Не счесть, скольких несчастных путников это спасло. Для скольких рабов и песчаников это стало утешением в самые трудные дни.

Более того, отвага и мужество Фиреса многих вдохновили на непримиримую борьбу за свою свободу… Это стало откровением, навсегда переломившим жизнь общества Харджи.