Укроти моего зверя

Назар ей нравился, но не как мужчина, а как шеф, как защитник, покровитель и благодетель. Даже в мыслях ни разу не промелькнуло, чтобы подойти к нему ближе, чем на метр, хотя она его обняла в своей комнате, он даже чмокнул её в нос. Аня в этот момент почувствовала себя Ангелой на секунду, но не Ларисой. К такому мужчине попасть в постель может только львица. А Аня, не такая, она совершенно иного поля ягода.

Если бы ни слова Антона, а ему тогда врать причин не было, что Назар положил глаз на свою укротительницу, то она бы не задумываясь вернулась в загородный дом к Оле Михайловне, её вкусным пирогам, супам, и, конечно, к собакам.

Она так и не представила себя с Назаром Павловичем, не то что в постели, а вообще.

И совсем другое дело Антон. Если бы не эта глупая ситуация с отцовством, она в прошлый вечер его не отпустила бы. Он как магнит для неё. Взрослый мужчина, сильный, пугающий, но такой манящий. Аня ощущала, как действует на него. Может это магия, может, они созданы друг для друга. У мамы ума не хватило, увидеть и понять Антона.

Она определилась, другого варианта и нет. Такой глупости, какую сделала её мать, Аня не допустит.

Наконец, Восточный вокзал. В Москве уже стемнело.

Аня вышла на перрон, осмотрелась.

— Анна! Иди сюда, мне приказано отвезти тебя, куда захочешь! — Сергей стоит у фонаря, махнул рукой.

— Здравствуйте, я поеду к Антону, но у меня нет ключей!

— Я и не сомневался, вот ключи. Давай вещи.

Сергей взял рюкзак и пошёл немного впереди. Вдруг Аня почувствовала себя очень неуютно. Такое собачье ощущение, хотелось скрыться, затеряться в толпе. От прилива адреналина даже ноги задрожали. Но она сдержалась, подумала, что это от волнения, что сегодня снова увидит своего волкодава Антона.

Сергей вышел с вокзала и повёл свою пассажирку на дальнюю стоянку.

Этот водитель новенький, говорят, недавно устроился на минивэн для хозяйственных дел. Аня именно с ним чаще всего ездила в город. Высокий, довольно крепкий, его даже можно назвать симпатичным, но нет в нём лоска, даже такого, как в Алексее, водителе шефа. Стёганая куртка, джинсы и довольно дорогие трековые ботинки. Папа Дима такие любил. Аня знает, что это очень дорогая обувь, но не стильная.

Сергей открыл багажник, положил Анин рюкзак, и тут она заметила, что у него всё же есть холёные части тела — руки и дорогая печатка на пальце, похоже, что с небольшим бриллиантом в готическом узоре. Он не касался предметов, как обычные люди, он каждое действие выполнял, как фиксировал, ни одного лишнего движения. Ане вспомнился один давний знакомый отца, охотник, он точно так же всё крепко брал в свои руки, особенно оружие.

Как-то не клеится образ Сергея с простым водилой.

— Я поеду к Антону Андреевичу, — повторила Анна.

— Хорошо, но у меня есть дело, часик прокатимся, я слишком долго ждал, не успел выполнить поручение шефа. Дома тебя всё равно никто не ждёт!

— Хорошо, но только если расскажешь о себе, — вдруг сказала Анна и села на сидение рядом с водителем.

Он внимательно посмотрел на девушку, слишком внимательно. Аня хорошо знает такой взгляд, колючий и пронзительный. Так мама смотрела, когда затевала очередную истерику, искала повод, хоть какую-то зацепку в дочери. И как только находила, тут же начинала ругать. Сергей, казалось, пытался понять стоимость Ани. Он также в курсе последних событий, но без подробностей. Он всё ещё думает, что эта пигалица, в старом серебристом пуховике с плеча Ангелы, дочка Ермака.

Аня поджала губы и села прямо, положив руку на ручку, понимая, что замок со стороны Сергея. Интуиция девочку ни разу не подводила. С этим мужчиной у неё сейчас начнутся неприятности.

— Мне нечего особо рассказывать, недавно переехал в Москву, устроился к Назару Палычу, вот вожу его сотрудников и тебя.

— Понятно.

— А ты?

— Что я? — Аня снова посмотрела на водителя.

— Не получилось семенной идиллии с громилой?

— Почему это?

— Ну ты сбежала, он волновался, места себе не находил.

— Бабушка заболела, пришлось экстренно уехать, но я же вернулась, так что всё у меня с ним хорошо. А у тебя семья есть? Женщина?

— Нет, сейчас никого, ты что так смотришь, хочешь со мной замутить?

— С тобой? Чтобы тебе мой папа и Назар Павлович голову открутили?

— А ты дерзкая, люблю таких.

— Ты посмотрел на меня, словно оценивал?

Сергей, находясь в равномерном потоке машин, повернул голову и снова долго изучал девушку, потом опомнился, почесал нос, посмотрел в окно заднего вида. Странно, обычно он двигается медленно, но чётко, как замёрзшая змея, а тут засуетился.

— Останови, я на такси поеду.

— Подожди, не глупи, меня премии лишат, Новый год на носу, всё приехали, сейчас проверю одного родственника и сразу отвезу к папику.

Он припарковался, тут же к ним в машину подсел странный тип, очень похожий на гопника, из тех, кто когда-то загнали Аню в машину к Назару.

— Сиди девочка, не рыпайся. Сейчас шеф сходит, проведает сестру и отвезёт нас по хатам.

Аня промолчала. Посмотрела, куда зашёл Сергей, на телефоне включила геолокацию и нашла адрес, где они сейчас стоят. Не забыть бы.

— Ты что делаешь, сучка! Дай сюда телефон! — гопник, с заднего сидения накинулся на Аню, вырвал телефон, а её со всей силы ударил по лицу.

Она начала неистово сопротивляться, царапалась как кошка, попадись его горло, она бы впилась в него зубами. Но этот урод сидел сзади и имел явное преимущество, он обхватил её лицо и начал душить прокуренными руками. Не за шею, боясь сломать, а нос и рот, Аня сопротивлялась долго, но всё же поникла.

— Ты сука, что сделал? Она дочка Ермака, ты её убил. Этот урод зарежет нас медленно и псам Назара скормит.

— Не ссы, придушил. Оклемается. Но она начала вычислять нас. Работу провалим, нас сам шеф порежет. Ермаку в любом случае не жить, мне его заказали. Девку я возьму на себя. Тут в двух кварталах моя тачка спрятана, свяжем сучку и отвезу корешам на неделю, когда всё закончится двух тёлок, отпустим, ну или эту я себе возьму, люблю таких дерзких, красивая, как с открытки.

— Дебил, на неё уже очередь. Таких многие любят. Ладно увози её на хрен. Не трахать, сам убью за неё!

— Понял, себе решил оставить?

— Да, себе! Не зли, сука!

Глава 11. Выжить в аду

Аня очнулась в какой-то лачуге. Очень холодно и вонь такая, что её чуть не вырвало. Осмотрелась.

Вроде бы это деревенский дом или заброшенная дача. Она лежит на топчане, укрытая старыми ватными одеялами, от которых пахло плесенью, мочой, кошками и дерьмом. Её одежда целая. Руки связаны, но не туго и спереди. Ноги тоже связаны символически. Или у похитителя нет опыта, или отсюда бесполезно бежать и им просто лень было её развязывать, оставили как есть, пусть сама о себе позаботится.

На помощь лучше не звать. Надо выяснить, кто там разговаривает в другой комнате. Говор, как у алкашей, бессмысленные и несвязные фразы.

Дверь открылась. Аня притворилась, что всё ещё без сознания.

— Спит ещё твоя девка. Мишань, ты нам пожрать привёз? Мы уже всё выпили, съели. Она очнётся, тоже надо покормить.

В её «темницу» вошли двое. Один тот самый молодой, который её придушил. Второй постарше.

— Ведро ей в угол поставьте, в туалет не выпускать. Салфетки, бутыль воды для неё и йогурт, очнётся, отдадите.

Он откапал девушку из вонючих одеял и разрезал ножом путы на ногах.

— Ну что, красавица. Наше дело подходит к концу. Скоро сестра твоя вернётся домой, выкуп за неё выплатят. За тебя Ермак должен застрелиться, кровный должок у него, если сдрейфит, то я ему помогу. Вот такие расценки. А ты достанешься мне.

Мужчина просунул ледяную руку ей под рубашку и больно сдавил грудь.

— Сейчас бы тебя отымел. Но приказано подождать. Серый тебя хочет. Есть же такие бабы, как принцессы, — он не удержался и чмокнул её в щёку.

Аня даже не пошевелилась.

Прошло два или три дня. Ей приносили еду, пару перемороженных йогуртов утром и вечером, один из алкашей выносил туалетное ведро на улицу. В большой комнате гудело нескончаемое веселье. Приходили и уходили какие-то алкаши, гопники. Аня молчала, только слушала.

Однажды один из «гостей» назвал деревню, в которой они сейчас находятся. Что собрался в Рязань ехать. Может это Рязанская область.

На третий день кто-то принёс самогон, тюремщики не рассчитали и так напились, что через час их разморило, может, и траванулись. Печь в доме погасла, стало невыносимо холодно. Даже ведро в углу замёрзло.

Аня вышла из комнаты, на столе стояла керосинка, электричества в доме давно нет. Гадюшник поражал своей запущенностью. Четверо мужчин бомжового вида, уснули. Аня увидела здоровую кочергу у печки. Может развести огонь?

— Надо бежать!

Не успела. К дому подъехала машина. Девушка решила, что другого случая не представится. Взяла кочергу и встала у дверей.

— Эй, братва, вы что упились тут. Ну мудаки! Дубак такой. Девка замёрзнет заживо, да и вы! Эй, вы живы хоть?

Он прошёл к столу, в полумраке не заметил Аню. Другого шанса у неё не будет. Цена вопроса, жизнь её и Ермакова. Она выдохнула, подняла кочергу и со всей силы острым концом врубила ей по голове похитителя. Мужчина вскрикнул и осел.

— Извини, я никогда не буду жертвой, — первые слова Анны в плену и последние, что услышал Мишаня.

Проверила его карманы, достала наличку, телефон и красивый нож с драконом на ручке. Мишаня пошевелился, приоткрыл глаза и тут же снова получил кочергой.

Теперь Аню ничего не остановит. Она взяла керосинку, некоторое время пришлось разобраться, как из неё вылить горючую жидкость. Потом просто кинула лампу в стену, через некоторое время толстый слой обоев загорелся, чтобы пламя не потухло, девушка разбила об пол и бутыль с остатками спирта. На печи коробок спичек, одной достаточно.

Снова взяла кочергу и вышла из горящего дома. Подпёрла двери и пошла по дороге к трассе.

Холодно, шапки нет, хорошо, что у пуховика есть капюшон. Но руки заледенели. Аня обернулась. Дом теперь полыхает заревом. И это её рук дело спалила пятерых, но ощущение такое, что она навела порядок. Никакого раскаяния.

На трассе оказался высокий забор, сугроб. Просёлочная дорога тянулась вдоль высокого бортика, она тут не сможет перелезть, к счастью, впереди АЗС. Ещё немного и она упадёт, замёрзнет и умрёт.

На заправке несколько машин. Учитывая, что от неё воняет, даже не рискнула подходить к легковым авто. Один из дальнобойщиков сам заговорил с девочкой в серебристом пуховике.

— Ты плечевая?

— В смысле?

— Шлюха дорожная? В Москву?

— Не шлюха, но в Москву. Далеко?

— Меньше сотни километров, до МКАД. Садись, может, дашь доброму водиле.

— У меня есть деньги, я могу заплатить.

— На хрена мне деньги, я тепла хочу.

— Будет тебе тепло, даже жарко.

— Садись, Снегурочка. Сзади кровать, можешь там согреться, на следующей остановке я тебя отжарю.

— Договорились.

Аня села в машину. Мужчина расщедрился и принёс ей кофе с молоком. Как же вкусно, а главное, тепло. Очень хотелось спать. Она легла на постель и уснула.

— Всё, остановка, снимай трусики, красотка.

Анна проснулась, водитель всё ещё за рулём, где-то пытается запарковать огромный грузовик.

— До Москвы далеко?

— Да уже пригород. Сейчас в отстойник заедем, там и рассчитаешься.

В этот момент к его горлу прикоснулось ледяное и очень острое лезвие.

— Милый, я бы тебя приласкала, но недавно убила и сожгла пятерых мудаков. Мой папа киллер, знаешь, кто такой киллер? Понимаешь какая у меня наследственность. Мне убивать в радость. Немного придавлю, если дёрнешься, этот нож, папин подарок, войдёт в твоё горло по самую рукоять. Медленно остановись, не дёргайся, я знаю, что ты травмат хочешь достать. Мне его давай!

Мужчина действительно дёрнулся, но Анна придавила нож и порезала горло, тонкая струйка крови потекла за шиворот.

— Артерия совсем рядом, шутки кончились! Давай сюда оружие! Останешься живой!

Мужчина вытащил травматический пистолет и протянул своей мучительнице.

— Молодец, теперь открывай двери с моей стороны, я выйду. Дёрнешься, сожгу твой грузовик.

Водила уже хотел быстрее избавиться от сумасшедшей девки. Она убрала нож, двери открылись. И киллерша медленно вышла на свободу. Повернулась и помахала рукой своей очередной жертве. Мужик добавил газу и уехал.

— Итак, что мы имеем: пригород, отстойник для грузовиков, оружие-пугалку, разрядившийся телефон Мишани, наличка, и карта Антона!

Она же её для надёжности спрятала в тайный карман пуховика. Это отличный способ дать знать, что она жива.

Девушка посмотрела по сторонам, увидела таксиста.

— Дяденька, у меня украли рюкзак с документами. Я, как бомжиха на перекладных еду домой. Телефона тоже нет. Но наличные есть, отвезите в город.