Тот, кого называют моим именем

***

Вот и шестнадцатый дом остался позади. Он забежал в раскрытую калитку дома 17. Не скидывая обувь, ворвался на веранду, не медля, распахнул входную дверь и влетел в кухню. Там никого не было. В воздухе ещё витал аромат вчерашних чебуреков. Макс сглотнул слюну, рванул на себя ящик кухонного стола и схватил нож. Но тут его рёбра сдавила чья-то железная хватка.

— Назойливый гадёныш! — прокричал над его ухом отец.

Макс дёрнулся и уронил табурет. На грохот и крики из своих комнат выскочили мама и лже-Макс.

— Я знаю, кто ты! — хрипел Макс, извиваясь в руках отца. — Ты пожалеешь, что занял моё место!

Наконец, отцу удалось скрутить Макса так, что он и пошевелиться не мог. Нож выпал из вывернутой руки.

— Какой злющий чертёнок! — сквозь зубы процедил отец, разворачивая Макса к двери. — Сдам тебя участковому, он усмирит, поверь…

— Почему он снова здесь? — обрела дар речи мать Макса.

— А ты не слышишь, что он орёт?

— Опять какой-то бред про второго сына?

— Это не бред! Я настоящий! А он фальшивый! — взревел Макс и в упор посмотрел на перепуганную женщину, которая вцепилась в обманщика. — Мама, неужели ты ему веришь? Да, очнись же!

— Убери его поскорей, — раздражённо проговорила она. — Я не могу это слушать!

Мама гневно сдвинула брови и только крепче прижала к себе двойника, а тот прищурился и сказал:

— Папа, он меня пугает!

Макс вывернулся, но першение в горле не позволил ему сказать больше ни слова. Очевидно начал действовать ведьмин корень, от его яда сжимались внутренности и перехватило дыхание. Отец пнул ногой дверь и хотел вытолкать за неё Макса, но в этот момент на пороге появился запыхавшийся участковый.

— Вот он где гадёныш! — воскликнул дядя Миша. — А я ведь повёлся, что он уже далеко…

Макс почувствовал, что хватка отца ослабла, и воспользовался моментом. Он так извернулся, что выскользнул из его рук, оставив вместо себя куртку. Макс с разбегу ударил своего двойника в грудь и забросил его в комнату родителей. Мама закричала что-то неразборчивое, а отец метнулся за Максом. Не заметив под ногами табурет, отец запнулся, а дядя Миша налетел на него.

Пока мужчины, ругаясь, пытались встать, Макс успел закрыть за собой дверь на крючок. Двойник прижался к стене и смотрел на него из-под лобъя, раздувая ноздри.

— Ты украл моих родителей! — взревел Макс и набросился на него.

Тот завизжал, как девчонка и стал звать на помощь родителей. Послышались стуки в дверь и смесь голосов. Кричала мама, отец и дядя Миша, но Макс их не слушал и не думал о том, сколько секунд продержится дверной крючок. Ему повезло, что дверь открывалась наружу и выбить её с первого раза не получится. Он схватил верещащего двойника за рубашку и вцепился ему в плечо зубами. От двойника пахло чебуреками, но от вкуса рубашки Макса едва не стошнило.

— Ты, шизонутый, отстань от меня! — попытался оттолкнуть от себя Макса его двойник.

Между ними завязалась борьба, и они повалились на пол. Максу удалось укусить его за руку, но противник не кусал его в ответ. Тогда Макс сдавил его горло руками. Двойник тянулся к его лицу и карябал острыми ногтями.

— Я знаю, кто ты на самом деле! — прокричал Макс. — Ты думал, я не вернусь из рудников горных гномов!

— Лучше бы ты оставался там! — перехватил его руки противник и добавил грубым хриплым голосом: — Ты не получишь свою жизнь обратно!

— Зачем тебе это надо? — сквозь зубы выговорил Макс, чувствуя, что его покидают силы.

Он продолжал тянуться к горлу двойника, но боль в животе и руках становилась невыносимой. Груагах заметил это и усмехнулся:

— А тебе никогда не хотелось побывать на месте другого? — сказал он. — Чтоб у тебя был уютный дом, а не сырая пещера? Родители, которые не хотят сожрать тебя на завтрак, и друзья, которые дарят тебе подарки, а не устраивают на тебя охоту?!

— Но ты занял моё место! — сдавленным голосом проговорил Макс, уступая противнику. — Это не честно!

Дверь едва не слетела с петель и с грохотом распахнулась. Крепкие руки отца и дяди Миши начали отрывать Макса от груагаха. Двойник торжествующе заулыбался, когда из рук Макса выскользнула его рубашка.

Тогда в отчаянии Макс сделал то, о чём недавно ему напомнил дядя Миша. Он изо всех сил плюнул в лже-Макса.

Дядя Миша не ошибся: Макс плевался метко. Плевок попал чётко в глаз двойника. Тот взвизгнул, как поросёнок, схватился за лицо и в тот же миг стал раздуваться. Рубашка затрещала по швам, ноги подкосились. Родители вначале бросились к нему, но тут же отступили и попятились. Лже-Макс верещал, катаясь по полу. Кожа на нём полопалась, из-под неё проступила чёрная густая щетина. Его уши заострились, а лицо вытянулось в свиное рыло.

Когда магия окончательно рассеялась, груагах глянул на людей красными глазищами, разбежался и выпрыгнул в окно. Звон стекла подстегнул участкового, тот очнулся и выбежал на улицу.

***

Макс словно окаменел. Катажина не предупредила его о том, как выглядит груагах. Но из тумана в голове начали проступать обрывки воспоминаний. Он вновь увидел шесть свечей на торте и коробки с подарками. Ему разрешили лечь чуть позже, и Макс долго собирал из конструктора причудливый замок. А затем за шторкой, на фоне полной луны, показался тёмный силуэт. Макс залез на кровать. А когда скрипнуло окно, спрятался под одеяло. Он не видел груагаха, но почувствовал, как чьи-то руки сгребают одеяло вместе с ним.

Сквозь поток воспоминаний прорвались голоса родителей.

— Максим, ты где так перепачкался? — защебетала мама возле него.

— Как ты умудрился разбить окно? — послышался строгий голос отца.

Макс не знал, что и ответить.

— А вы сами разве не помните? — вымолвил он.

Родители переглянулись. Такого удивления Макс никогда не видел на их лицах. Мама потёрла вески, словно у неё внезапно заболела голова, а затем неодобрительно глянула на Макса.

— Марш в баню! Живо!

Макс почувствовал, как в груди всё перестаёт дрожать, разливается тепло, а рот растягивается в улыбке.

— Как скажешь, мам, — прошептал он и не смог сдержать слёз.

— Ты чего? — мама вскинула бровь.

В порыве Макс шагнул к ней и обнял. Сначала осторожно, но, когда тёплая рука коснулась его спины, обнял сильнее.

— Что это с ним? — в недоумении спросил отец.

Но мама только пожала плечами. Она велела отцу проследить, чтоб Макс хорошенько отмылся. А когда он чистый и приятно пахнущий мылом зашёл в дом, она накрыла на стол и сказала, что не отпустит, пока он не съест три чебурека, а то совсем отощал.

Макс не знал, как точно работает магия груагаха, но родители вели себя так, словно всё это время с ними рядом был настоящий Макс.

Когда он наконец впился зубами в сочный чебурек, мама отвела в сторону отца и сказала:

— Тут Мишка забегал, пока вы были в бане, нёс какой-то бред. Рассказывал про свинью, которая якобы выпрыгнула из нашего окна. Он бежал за ней по лесу и не догнал… Ты бы с ним поговорил. Мне кажется, он начал что-то принимать… А у него ведь дочь!

Макс услышал о Катюшке и вспомнил, как она изменилась: сгорбилась и таскает гусей за крылья. У Макса чуть чебурек из орта не выпал.

— Почему она меня не узнала? — прошептал он. — И как могла тащить такого тяжёлого гуся? Она же всегда их боялась!

Родители вопросительно посмотрели на Макса, а он повторил:

— Ксюшка боялась гусей… а сейчас нет… Такое бывает?

Мама настоятельно посоветовала доесть чебурек, а потом помочь отцу вставлять новое стекло в раму. Макс кивнул, но все его мысли теперь были о том, что он знает, как разрушить магию груагаха. Осталось лишь найти способ распознать его в других детях.