Вулкан: Владыка Змиев

— Определенно.

— Хорошо. Теперь мы атакуем штурмовую луну.

В рубке воцарилась мрачная тишина. Экипаж смирился с неизбежностью, и коллективное бессознательное словно подталкивало корабль к базе орков.

— У нас еще осталась одна торпеда, — объявила Резалт. — Самая большая. Мы станем смертельным ударом.

Она очень хотела верить в это. Она хотела верить, что их гибель будет иметь значение. Длина «Клостзаца» составляла двадцать четыре километра. Даже с разбитыми двигателями корабль расколет штурмовой спутник как яйцо. Взрыв уничтожит все, что находится внутри, и чудовищное сооружение развалится.

Все обязательно так и будет. Судьба не допустит другого конца.

— Соедините меня с лордом-командующим, — велела Резалт.

— Связи с «Кальдерой» нет, — ответил Денхорн.

— Хорошо. Запиши сообщение для вокса. — Резалт надеялась, что Вон все-таки услышит ее. — Мы идем на таран штурмовой луны. Мы уничтожим сердце вражеского флота. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не смогу увидеть результатов своих действий.

База орков заполнила собой уже весь экран. Резалт больше не могла рассмотреть контуры объекта. Она поняла, что удар «Клостзаца» спутнику будет почти точным повторением действий зеленокожих на Керкире. Сердце сжалось от этой мысли: теперь уже не было двух различных способов ведения войны. Остался только один. Флот мертв. Корабли продолжают движение вперед, став обычными орудиями грубой силы. Орки вынудили Восемнадцатый драться по их правилам. От невыносимой душевной боли ей хотелось кричать во весь голос.

Но она хранила молчание. Резалт и весь экипаж стояли навытяжку, а огромный корабль уже приближался к поверхности штурмовой луны.

«Лишь бы это имело смысл, — думала она. — Лишь бы это имело смысл».

Но в последние секунды перед столкновением она поняла, что их гибель будет напрасной.

Сначала была темнота. Зловещая темнота и боль. Потом чернота расцвела красным заревом и жаром, причинявшим мучения.

Аварийные символы в авточувствах Вона отключились. Его организм соскальзывал в состояние комы, повинуясь анабиозной мембране. Воина что-то сдавливало. Избавиться от невыносимого жара было невозможно, но он старался оставаться в сознании.

Командующий уперся в придавившую его тяжесть и надавил со всей силы. Груз шевельнулся. Он продолжал толкать его снова и снова и, наконец, смог пошевелиться. Решимость притупила лезвие красной боли. То, что придавило Вона, поддалось — космодесантник сумел приподнять это и отбросить в сторону.

Теперь Кассиан мог осмотреться. Вон выкарабкался из груды обломков «Рубящего клинка». Поток лавы спрессовал тяжелую боевую технику легиона в один высокий холм искореженного металла. Между отдельными фрагментами была видна остывающая, но все еще тускло-красная масса расплавленной породы. Некоторые машины взорвались, другие были просто разбиты, но часть оказалась достаточно прочной, чтобы сохранить жизнь экипажей. Машины погибли, но легионеры продолжали жить, и они уже начали выбираться через сорванные люки и пробоины в корпусе. Ниже холма из танков Вон увидел неподвижно торчавшие из лавы конечности. Ему даже думать не хотелось, сколько погибло легионеров, шагавших рядом с танками, но и в живых их осталось больше, чем он надеялся. Все они также забирались на металлический холм.

Пыль от пепла еще не осела, и Вон видел не дальше, чем на сотню метров в любую сторону. Но и это уже было неплохо. Затухающее свечение лавы помогло установить место, где прервалась битва. После смертоносного натиска расплавленного потока наступил момент тишины. Отдельные участки лавы еще светились. Под ними были погребены тысячи орков. Повсюду виднелись их обожженные, скалящиеся морды. Плато постепенно превращалось в нечто среднее между кладбищем и крематорием. Падающий пепел душил горение, застилая оранжевые и черные пятна серой пеленой.

Из-за плывущих над землей клубов дыма снова послышался хор яростных воплей.

— Лорд-командующий! — окликнул его Нумеон. Он уже успел взобраться на вершину холма из остовов. Нагнувшись вниз, он помог Вону подняться. Они посмотрели в ту сторону, откуда доносились крики. — Им все еще мало, — добавил он.

— Им всегда будет мало, пока мы не перебьем их всех до последнего, — сказал Вон.

Командор привлек внимание немногих уцелевших легионеров. С высоты их было видно чуть лучше, и Вон видел, как они пробирались через обломки и застывающую лаву к танковой горе.

— Ко мне! — крикнул легионер. Он оглянулся назад. «Кальдеры» не было видно. Непонятно, к чему они могут вернуться, но попробовать стоило. — Ко мне! — снова закричал он. — Приготовиться к бою! Мы еще не закончили расправу над зеленокожими!

Появились карабкающиеся по лаве орки. Некоторые проваливались и погибали, но большая часть лавы уже достаточно отвердела, чтобы выдержать их вес.

— Уничтожить их! — приказал Вон. Жар внутри его доспехов немного уменьшился, и мысли прояснились. — Обеспечить прикрытие нашим братьям. Огнеметы по уровню земли, болтеры поверху. Не дайте зеленокожим приблизиться!

Груда обломков извергла шквал огня.

Поток лавы не пощадил ни одно отделение, но остатки Восемнадцатого легиона, собравшиеся на холме, возобновили сражение с прежней точностью и дисциплиной. Стрельба не прекращалась, и воины изменяли направление обстрела, чтобы дать возможность своим братьям перезарядить оружие или добраться до возвышенности. Разбитые танки стали новой крепостью. Орки неустанно атаковали, но космодесантники сдерживали их натиск, и вал из трупов ксеносов увеличивался. Уже все оставшиеся в живых воины успели прорваться с боем через ряды зеленокожих и добавили свои силы к общей огневой мощи.

— На этой позиции мы можем долго их сдерживать, — сказал Нумеон, с поразительной точностью посылая снаряды.

— Долго, но не бесконечно, — заметил Вон.

— В любом случае выбора у нас не было, не так ли?

— Верно.

Образ последних легионеров, стоящих насмерть на монументе из танков, конечно, был окутан сиянием славы… Но нет. Это еще не конец. Если есть еще хоть один шанс исполнить свой долг, они должны им воспользоваться.

— Легионер Орасус, — передал он по воксу, — попытайся наладить связь с «Кальдерой». У нашей крепости крепкие стены, она могла выстоять против того, что повергло нас здесь.

Внимание Вона привлекло интенсивное движение в клубах пепла. Там появилось что-то большое, и оно быстро приближалось.

— Внимание на юго-западный сектор, — предупредил он воинов.

Противник не заставил себя долго ждать. Это был вождь орков, настоящий гигант. Его примитивная броня казалась настолько толстой, что вполне могла служить покрытием для «Лэндрейдера», хотя на его мощном теле казалась лишь излишним украшением. Гигант пробивался сквозь толпы своих подчиненных, топча их ногами, не обращая внимания на восторженные завывания.

Великий вождь пришел, чтобы уничтожить их врага.

Чудовище быстро приближалось, передвигаясь размашистым шагом. Оно было вдвое массивнее Вона. В одной руке оно держало огромное, грубо обработанное ружье с широким, как у пушки, дулом. На второй руке был закреплен силовой коготь, на вид способный пробить броню боевого звездолета. Из глубины его груди вырывался глухой рев, громкий, как грохот нового извержения.

Правая нога монстра пробила корку лавы. Вождь провалился по самое бедро, но тотчас выпрыгнул, и раскаленная магма на ноге стала для него лишь поводом ускориться. Казалось, сам Антеум изверг этого исполина, отвратительное порождение огня, камня и звериной ярости.

Остальные орки ринулись в атаку с удвоенной силой, словно волна живой плоти. Легионеры своими выстрелами едва сдерживали их натиск. Появление главаря как будто еще сильнее разъярило зеленокожих.

В то время как большинство воинов осыпали снарядами надвигающийся вал, Вон и Нумеон стреляли по вождю. Болтерные снаряды оставляли пробоины в его броне, но зеленокожий лишь смеялся и бежал все быстрее, разинув пасть в предвкушении драки.

Сзади послышался грохот очередного выброса вулкана, потом звук осыпающихся камней и свистящий шелест приближающейся смерти.

Вождь орков мощным прыжком вскочил на гору. Легионер Дексиус ударил чудовище цепным мечом, но зеленокожий снесшему голову одним взмахом силового когтя. Он даже не оглянулся на убитого воина. Внимание вождя было приковано к вершине, к Вону.

— Ну, подходи! закричал командующий.

Нумеон бросил крак-гранату, но орк отбил ее в сторону, мощный взрыв не причинил силовому когтю никакого вреда. Вождь рвался наверх, круша по дороге легионеров. Воздух снова наполнился багряными отсветами и заметно разогрелся. Поток лавы был уже близко.

— Есть «Кальдера», — воксировал Орасус. — Она еще держится. Стены не пробиты.

Вождь орков добрался до вершины.

— Отходите к «Кальдере»! — приказал Вон.

Отступление с боем даст им шанс перегруппироваться, обеспечить оборону и нанести ответный удар. А если удастся здесь остановить вождя, боевому духу орков будет нанесен существенный урон.

Вон сделал выпад силовым мечом. Клинок пробил помятый шлем чудовища. Орк зарычал и грузно отшатнулся в сторону: космодесантник отсек ему ухо.

Нумеон зашел справа и посылал снаряды в его бок, а легионеры внизу тем временем начали отходить от горы разбитых танков, пробиваясь сквозь толпы окруживших их орков. Их ждал долгий подъем к «Кальдере» по остывающей лаве.

Вожак проигнорировал выстрелы Нумеона и пустил в ход свое ружье. Вон вовремя заметил направленное на него дуло и успел пригнуться, укрывшись за выступающим из остова танка орудием. Снаряд зеленокожего разорвался на нем, и осколки брызнули чужаку в лицо. Он заморгал и отступил на шаг назад, а Вон, выскочив из укрытия, послал ему в грудь сдвоенную очередь из комбиболтера. Гигант так быстро припал к земле, что его лишь вскользь зацепило по лбу. Нумеон снова обстрелял его левый бок и пробил пластины брони. Орк взмахнул силовым когтем. Движение казалось мощным и внезапным. Удар в грудь подбросил Нумеона в воздух. Он упал у подножия холма, а вождь с невероятной скоростью ринулся к Вону. Тот отскочил к самому краю, так что из-под ног посыпались обломки танковой брони. Он позволил себе упасть, мгновенно решив заманить орка вниз, где к схватке должен присоединиться Нумеон. Еще на лету он поднял комбиболтер и снова обстрелял чудовище. Снаряды попали в цель и взорвались на пластинах нагрудника, но монстр действовал стремительно. Он прыгнул с горы, оттолкнулся ногами где-то посередине и успел силовым когтем подхватить Вона, прежде чем приземлиться на перевернувшийся «Тифон». Коготь прижал его руки к бокам, сдавил, и внезапно на его тело как будто обрушилась вся тяжесть горной цепи. Керамит раскололся, правая рука сломалась, и комбиболтер выпал из онемевших пальцев.

Вон взревел от ярости и отчаяния. Он не мог даже шевельнуться. Орк, встав на вершине холма из танков, поднял его вверх и торжествующе заорал, а его коготь продолжал сжиматься. У командующего трещали кости, силовой ранец сминался, доспехи превращались в гроб. Черный панцирь лопнул, легкие заполнила жидкость. По сравнению с этой болью мучения от жара, перенесенные раньше, казались просто насмешкой, но еще сильнее пострадала его гордость. В таком поражении не было никакого достоинства, как и в такой смерти.

— Я еще убью тебя! — огрызнулся он.

Но, как он ни старался, шевельнуться не мог.

Орк усилил хватку, грозившую порвать его пополам. Вожак ксеносов издевательски хохотал.

Глаза Вона затянуло красной пеленой, и он решил, что это агония. Но затем понял, что покраснел воздух, а рокот объяснялся не шумом крови в ушах. Волна лавы ударила в гору танков, вызвав сердитый рев вождя. А потом командующий упал, потому что чудовище снесло потоком расплавленного камня. Орк пытался подхватить его, но лава быстро увлекла его за собой. В оглушительном реве зеленокожего слышалось разочарование, а не боль.

Затем черное и красное полностью поглотило его.

Вон то приходил в себя, то снова погружался в забытье. Внезапные приступы боли заставляли его очнуться, но они же милосердно отключали перегруженный разум. У него появилось смутное ощущение, что его куда-то тащат. Вокруг царили жар и хаос, но вулкан каким-то образом приближался.

И снова он оказался в пророческой картине, увиденной на борту «Гордости Императора», только теперь неистовый вихрь серого сменился грозовыми вихрями черного и красного цветов. Он видел его и не сознавал ничего, кроме того, что погрузился в самый страшный хаос войны.

«Только не так», — думал он.

Порой губы его шевелились:

— Только не так.

Давно желанная смерть подступила, но это было неправильно. Все неправильно.

— Жив ли наш лорд-командующий? — спросил легионер Салуран, стоявший на южном бастионе крыши «Кальдеры» в ожидании нового натиска орков.

— Жив, — ответил ему и еще троим уцелевшим членам отделения Орасус. — Я слышал, как он ворчал, когда его поднимали на хирургический стол.

Салуран, Каэлий и Блазиус никак не отреагировали на его слова. Блазиус никогда не был разговорчивым, Салуран всегда спокойно воспринимал все, что встречалось на его пути, а Каэлию этого было достаточно, чтобы успокоиться.

В конце концов именно Блазиус нарушил молчание:

— Как ты думаешь, он сможет снова сражаться?

— Он наверняка захочет, — вставил Салуран.

— Конечно захочет, — сказал Орасус и неуверенно продолжил: Только я не думаю, что он сможет. Его раны…

— Ужасные? спросил Каэлий.

— Так мне показалось.

Салуран вздохнул. Он посмотрел вниз, на плато, где местами еще светилась расплавленная масса.

— Но он хоть нанес значительный урон противнику, — произнес Салуран. — И теперь мы будем сражаться и за него тоже.

Никто из них не задумывался, сколько это продлится.

И снова темнота. Очень долгая. Затем Вон очнулся, открыл глаза и понял, что не в силах пошевелиться. Свет тусклый, но в нем нет ярости. Ровное, искусственное освещение. Люмен-полосы.

Он лежал на хирургическом столе в «Кальдере», без доспехов.

— Что?.. — сумел выговорить он.

— Отступление завершено.

Голос принадлежал Нумеону. С огромным усилием, чуть не стоившим ему нового обморока, Вон перевел взгляд вправо и увидел первого капитана.

— Все, кто мог двигаться, добрались до «Кальдеры», — сказал тот.

Командующий попробовал что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Если ты будешь болтать — умрешь, — предупредил его апотекарий.

Вон проигнорировал его слова.

— Сколько? — спросил он.

Нумеон поморщился.

— Немного, — с горечью признался он.

— Совещание… прохрипел воин.

— Оставшиеся в живых офицеры уже собрались, — сказал Нумеон.

— Перенесите меня туда.

— Лорд-командующий… — запротестовал Фимбрус.

— Сейчас же. И чтобы я не терял сознание.

Фимбрус повиновался. Даже после немедленного введения стимуляторов, у Вона темнело в глазах. Он не помнил, как его доставили из апотекариона в командный отсек. А когда заставил себя открыть глаза, увидел лишь горстку своих преторов. Вон постарался сосредоточиться на ситуации в легионе, чтобы снова не лишиться сознания. Фимбрус все время оставался рядом, добавлял стимуляторы и следил за показателями жизнедеятельности. Вон все еще не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Дыхание поддерживалось только при помощи трубок, тянувшихся к медицинской консоли.

— Вождь орков все еще на поле боя, — доложил Нумеон. — Он ранен, но не опасно. Однако он потерял много своих подчиненных, слишком много, чтобы зеленокожие решились на штурм «Кальдеры».

— Значит, в этом отношении наша стратегия оправдалась, — сказал Маниус Силва, первый капитан сильно поредевшей Четвертой роты.