Помоги проекту - поделись книгой:
Ко времени появления Холмса в Лондоне штат полиции Сити, кроме комиссара, включал старшего суперинтенданта, суперинтенданта, старшего инспектора, инспектора детективного отдела, 12 инспекторов в дивизионах, 14 участковых сержантов, 12 детектив-сержантов, 64 полицейских сержанта и 737 констеблей.
Ко времени действия рассказа "Пустой дом" штат увеличился и теперь в нем состояли помощник комиссара, 3 суперинтенданта, один из которых отвечал за детективный отдел, 4 старших инспектора, 15 окружных инспекторов, 22 участковых инспектора, 12 детектив-инспекторов, 72 сержанта, 7 детектив-сержантов, 12 детектив-констеблей и 195 констеблей. В Сити Холмс вел несколько дел.
В "Приключениях клерка" сержант полиции Сити Тьюсон с помощью подоспевшего констебля Поллока арестовал грабителя Беддингтона. Но иногда Конан Дойл игнорировал существование этой полиции. Показателен в этом отношении рассказ "Чертежи Брюса-Партингтона". Осмотром места на станции Олдгейт, где был найден труп Кадогена Уэста, занимался, кроме Холмса и Уотсона, инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда в сопровождении "краснолицего и весьма услужливого старого джентльмена, представлявшего в своем лице железнодорожную компанию".
Положим, последний мог быть старшим инспектором полиции Столичной железнодорожной компании Уильямом Госденом. А вот Лестрейду делать на Олдгейт было нечего: эта станция находилась на территории Сити, не подпадавшей под юрисдикцию Скотланд-Ярда. Хотя при чрезвычайных обстоятельствах Столичная полиция могла действовать на территории Сити и наоборот, формально чрезвычайных обстоятельств не было, и при обследовании места находки мертвого тела, как и при обследовании вагонов, должен был присутствовать представитель полиции Сити.
Если у полиции Сити штаб-квартира за все время проживания Холмса в Лондоне неизменно располагалась на Олд-Джури, то центральное управление Столичной полиции не удержалось на одном месте.
Первоначально, в 1829 году, комиссары Роуан и Мэйн приобрели под центральное управление Столичной полиции дом 4 по Уайтхолл-плейс, представлявший заднюю часть здания, выходившую во внутренний проезд. Проезд этот шел параллельно Уайтхолл-плейс и носил название Грейт-Скотланд-Ярд (Большой Шотландский Двор). В своем мнении о происхождении названия этого места историки Лондона к единому мнению так и не пришли.
Одни считают, что до объединения Англии с Шотландией помещения вокруг двора служили местом, где останавливались шотландские короли или их послы, или здесь собирались построить для них путевой дворец, но так и не построили, другие полагают, что название имеет отношение к некоему Адаму Смиту, владевшему фермой неподалеку от этого участка, а двести лет спустя эти земли назывались Скоттс-Граунд (Scott's Ground). Первая связь этого участка с поддержанием закона и порядка возникла около 1662 года, когда здесь в одном из домов расположилась контора заведения, прозванного "Комиссарами из Скотланд-Ярда", чьей задачей было найти решение проблемы беззаконий, царивших в Вестминстере.
После пожара 1666 года на месте участка возникли три двора-проезда: Средний Скотланд-Ярд, ставший затем Уайтхолл-плейс, Малый Скотланд-Ярд, позднее застроенный, и Скотланд-Ярд, ставший тем, чем он есть и по сю пору — Большим Скотланд-Ярдом. Во всяком случае, название этого проезда, откуда через заднюю дверь офицеры полиции входили и покидали управление комиссара, перешло на штаб-квартиру, а вход в нее стал называться "Задний холл".
В здании центрального управления было 50 комнат, в которых нужно было разместить все полицейские службы. Скоро их стало не хватать. По мере развития Столичной полиции и расширения ее функций Министерство внутренних дел покупало все новые и новые дома по периметру двора, давшие приют бюро находок, отделу по лицензированию общественного транспорта, отделу по надзору за освободившимися заключенными, Департаменту уголовных расследований и ряду других, более мелких отделов и подразделений.
В конце 1870-х известный романист, драматург и журналист Эдмунд Ходжсон Йейтс в своей газете "The World" в очерке "Полковник Хендерсон в Скотланд-Ярде" так описывал посещение штаб-квартиры Столичной полиции:
"Посетителей просят изложить дело письменно, или, если оно связано с исполнительным департаментом, передают вежливому и предупредительному старшему инспектору Харрису. В дверях никакой задержки. Посетитель освобожден от его визитной карточки и сразу препровождается в узкую и высокую комнату, мало чем отличающуюся от потайной темницы. Здесь он остается, пока не решится его судьба, и от него требуют написать заявление, или передают в тот департамент, под который подпадает его дело.
Эти предосторожности, как хорошо знают полицейские и журналисты, абсолютно необходимы. Главу огромной машины нельзя прерывать когда вздумается, и обеспечение свободного времени для выполнения его работы должно быть гарантировано, если не с Божьей помощью, то при помощи темницеподобных вестибюлей и толковых подчиненных, более ревностно оберегающих время начальника, чем он сам.
После двух минут в этой потайной темнице нас проводят в приемную главного комиссара, который сидит один в обширной комнате, обогреваемой гигантским камином. Перед ним стол соразмерной величины, покрытый массой бумаг, лицензий, докладов и т. д. В дальнем углу комнаты находится ширма, наводящая на мысль, что позади нее укрылся сержант Тизл из детективной службы; а на противоположной стороне комнаты огромный книжный шкаф, выглядящий словно пустышка, устроенная только для того, чтобы скрыть нескольких полицейских.
Однако никакого обмана в этих показушно выглядящих принадлежностях нет. "Бутафорский" книжный шкаф когда-то содержал коллекцию сводов законов, а подозрительно выглядящая ширма не скрывает никакого Юге с аркебузой и зажженным фитилем. Полковник Хендерсон, как и большинство людей, знакомых с преступным классом, слишком глубоко презирает его, чтобы подозревать явление убийцы со подделанными рекомендательными письмами."
Далее Йейтс продолжал:
"Под попечением мистера Харриса мы посещаем все необычные закоулки, которые делают разнородное скопление зданий, известных как Скотланд-Ярд, одним из самых интересных мест в Лондоне.:
Мы видим много любопытных вещей в Скотланд-Ярде. Вот типография, в которой восемь человек заняты печатанием списков "информации" для полиции и ростовщиков; телеграфная контора, с обученным штатом полицейских, сообщающаяся с м-ром Кроссом в его офисе и с каждым полицейским участком в округе; замечательное собрание утерянных вещей, найденных и отданных кэбменами; несколько альбомов, заполненных, с целью идентификации, фотографиями найденных тел; и еще более любопытное хранилище имущества людей, у которых теперь "неприятности", от алмазных булавок до щеток для волос.
Но прежде всего это разновидность Синей Палаты, заполненной ужасными инструментами преступления; но этот отвратительный склад был найден серьезными и вдумчивыми газетами настолько интересным, что список запачканных кровью бритв и лохмотьев убийц вполне может быть в данном случае опущен."
Джон Макэннис, издавший в 1889 году книгу "Клан-на-Гейл и убийство д-ра Кронина", также посвятил несколько абзацев своим впечатлениям от посещения Скотланд-Ярд зимой 1888–1889 гг.:
"Небольшой грязный проход под аркой с левой стороны, когда вы идете от Трафальгар-сквер к аббатству по улице, которая управляет Англией, и есть вход в Скотланд-Ярд. К тумбам всегда прислоняются два-три одинаково одетых мужчины, назначение которых — с подозрением наблюдать за проходящей публикой.
Если нарядные конногвардейцы несколько дальше по Уайтхолл напоминают вам веселых козырных валетов, эти джентльмены будут напоминать скромные необходимых семерку и восьмерку в правительственной игре. Они — английские детективы, о которых каждый так наслышан в последние годы. Экземпляры с виду непримечательны. Они выглядят хорошо откормленными и спокойными, но едва ли таких ожидали бы увидеть поклонники Уилки Коллинза или Габорио.
"Панч", 1891
Подобно всему, что находится по соседству с Вестминстером, Скотланд-Ярд имеет свои традиции, уходящие ко дням Плантагенетов; но из королевской резиденции и тюрьмы он превратился теперь в местное жилье и название секретной службы английской короны. Здесь имеется для осмотра уголовный музей с сувенирами от воров и убийц высокого и низкого ранга, обычная полицейская часть, и, наконец, помещения "Департамента уголовных расследований".
Группа унылых старых зданий окружает внутренний двор, все они построены на различных уровнях и в различные времена, с современными проходами, прорезанными насквозь. Так что любитель достопримечательностей постоянно поднимается или спускается на две-три ступеньки или теряется в тупиковых проходах, которые никуда не ведут, или приходит неожиданно обратно туда, откуда он начинал.
В каменной лестнице, ведущей в верхние помещения, потоком проходивших в течении четырех столетий ботинок был вытоптан в центре желоб, так что она стерта почти до наклонной плоскости вместо бегущего стаккато ступенек. На всем, во всем и везде — грязь и мрак. Небольшие окна закопчены; туман лежит во внутреннем дворе, и даже рассеянный дневной свет, по которому лондонец отличает ночь ото дня, более причудлив и недостаточен здесь, чем где либо еще."
К концу 1880-х Центральное управление совершенно перестало соответствовать требованиям времени — там просто не хватало места, одних конторских служащих было около 200 чел. "Неисчислимые книги скопились на лестницах так, что их почти невозможно сдвинуть, груды одежды, седел и упряжи, одеял и всякого рода вещей свалены в небольших каморках в состоянии, которое бы вне Скотланд-Ярда посчитали безнадежным беспорядком", — писала "Таймс" в 1890 г. Джеймс Монро, занимавший в это время пост комиссара, назвал Скотланд-Ярд "неопрятным скопищем отдельных домов" и оценил ситуацию с размещением полицейского управления как "просто возмутительную".
Полиции требовалось современное здание, которое вмещало бы все отделы Центрального управления, для чего в 1885 году был приобретен участок на набережной Темзы. Одиннадцатью годами ранее полковник Мейплсон приобрел его для строительства оперного театра, и в 1875 герцог Эдинбургский даже заложил первый камень, но дальше фундамента дело не пошло.
Постройка нового здания для центрального управления полиции началась только в 1888 году при комиссаре сэре Чарльзе Уоррене и министре внутренних дел Мэттьюзе. При возведении здания по распоряжению министра было использовано 2500 т серого дартмутского гранита, вырубленного и обтесанного заключенными Принстаунской каторжной тюрьмы — это позволило значительно снизить расходы. Младший брат миссис Бэрримор, каторжник Селден, скрывавшийся на болоте близ Баскервилл-холла, бежал из тюрьмы как раз в то время, когда началась добыча камня для нового здания полиции.
Но хватило этого гранита только до третьего этажа. Всего же этажей было 8 по внешней стороне и 9 по внутренней, и верхние этажи надстраивали красным кирпичом с промежутками из белого камня. Углы здания были фланкированы башенками, а высокая крыша крыта черепицей из зеленого сланца.
Теперь в 300 комнатах Нового Скотланд-Ярда полиция смогла разместить все службы центрального управления: департамент уголовных расследований, отделы, занимающиеся наемными экипажами, утерянной собственностью и надзором за осужденными, собственную телеграфную станцию и типографию, которая ежедневно печатала 4 выпуска сборника приказов и другие документы.
Новый Скотланд-Ярд был первым общественным зданием в Лондоне, которое имело полностью электрическое освещение, для чего в особой пристройке были установлены собственные электрогенераторы с четырьмя турбинами Парсонса. Все отделы и комнаты Управления были теперь связаны друг с другом внутренним телефоном и переговорными трубами, хотя связь с внешним миром оставалась телеграфной.
Журналист Дж. Ричардсон в статье в "Маррейс Мэгазин", опубликованной в связи с окончанием строительства в октябре 1890 года, утверждал, что сперва была и внешняя телефонная связь, но вал бессодержательных звонков от публики заставил комиссара полиции отказаться от нее и использовать телефон для внешней связи только когда она будет необходима самим полицейским.
Переезд Центрального управления состоялся 10 декабря 1890 года, а спустя 12 дней в новые помещения перебрались детективы. Именно сюда, в здание Нового Скотланд-Ярда на набережную Темзы, всю вторую половину своей карьеры захаживал Шерлок Холмс.
Часть 2
Журналист, скрывшийся за инициалами M.G., описывал в "Иллюстрированном английском журнале" в 1897 году посещение Нового Скотланд-Ярда:
"Каждый лондонец знает в лицо огромное здание на набережной около Вестминстера, с его ярко-красными кирпичными стенами, которые возвышаются над гранитной облицовкой и скруглены четырьмя огромными бастионами на углах. Это штаб Столичной полиции.
Полицейские кабинеты находятся на верхних этажах, и туда я пошел с гидом сквозь лабиринт длинных бетонных коридоров, вверх в уравновешенном лифте, и через бесчисленные двери. Сержант, который вел меня, сказал мне, что поначалу члены полиции часто терялись в необъятности их нового обиталища. Трудно вообразить полицейского, играющего во что-то столь легкомысленное, как прятки, даже если эта игра была ненамеренной.
Телеграфный департамент, конечно, общается со всеми главными офисами в столичном округе, и инструменты по алфавитной системе, поскольку было бы явно невозможно для каждого молодого полицейского пройти обучение азбуке Морзе. Наиболее недавним изобретением является автоматический строчный печатающий аппарат, который работает посредством нажатия букв на циферблате, после чего сообщение распечатывается одновременно на двадцати двух различных самописцах в главных офисах. Не просто переданное, но и напечатанное. Эти главные офисы пересылают его подчиненным офисам в их районах, и таким образом описание "разыскиваемого" человека может быть распространено по всему Лондону за четверть часа.
В меньшей комнате телефоны соединяют с частными домами начальников, со штабом пожарной команды и различными важными общественными зданиями, включая, странно сказать, Британский музей. Кто-то может вообразить, что служащие там слишком уравновешены, чтобы требовать полицейского надзора, но никогда нельзя знать наверняка.
Типографский департамент рассылает удивительный объем работы. Четыре раза в день ведомость или широкоформатное объявление выпускаются для всех полицейских управлений. В девять часов утра это опись потерянной собственности; в полдень — без вести пропавших людей, и меня поразило увидеть ее тянущейся на несколько страниц.
Что случается со всеми этими людьми? Существуют ли бесчисленные нераскрытые самоубийства и убийства в этой хорошо управляемой столице?
Третий выпуск в 6:30 включает оба пункта, и еще один в 10:30 делает то же самое. Кроме того, каждую пятницу выпускается то, что называют "реестром привычных преступников", содержащий сведения о людях, которых должны выпустить по свидетельствам об условно-досрочном освобождении.
Ведомость пропавших вещей также посылается каждому ростовщику в столичном округе, и таких одновременно требуется целых четыре тысячи. Таким образом будет замечено, что работа в этом департаменте вполне изобильна и различна. Существуют и другие листовки, вроде уведомлений по полиции, которые также находятся в сфере его действия.
После странствия обратно по большой части уже пройденной территории, мы пришли в бюро находок в полуподвале. При первом взгляде на это знаменитое место я, признаюсь, был разочарован. Каждый слышал и читал о бесчисленных предметах, хранящихся здесь, но комната, в которую мы вошли, казалась неспособной вместить что-либо в большом количестве.
Это комната, которую видят люди, когда они приезжают, чтобы спросить о потерянной собственности, и у конторки в конце было несколько человек, задававших вопросы. Суперинтендант распахнул двери большого шкафа у стены и показал мне двойной ряд из приблизительно двадцати полок, битком набитых аккуратно помеченными зонтиками. "Все они поступили за последние две или три недели", — сказал он.
Ручки многих были весьма красивые, слоновой кости и серебряные, и в целом представляли собой красивое зрелище. Подобный шкаф, совсем рядом, но не столь большой, была отведен под трости.
"Все эти вещи доставлены кучерами и кондукторами, — объяснил он. — Не обязательно сюда, но в любой полицейский участок, откуда их отправляют к нам каждое утро. К нам приходит не так уж много этих людей — возможно, полдюжины в день; но все вещи в этом бюро найдены в исключительно в кэбах и омнибусах, а не собраны на улице." Затем он продолжил объяснять систему, по которой работает офис.
Каждый предмет заносится в огромный гроссбух, с описанием, датой, и т. д., прикрепляемыми к нему, и именем человека, который его принес. Если он все еще невостребован по прошествии трех месяцев, нашедшему посылают уведомление, что он имеет право на этот предмет и может получить его в качестве возмещения за хлопоты, связанные с его доставкой.
Если он не явился в течении трех месяцев с той даты, предмет продается. Если, однако, предмет был затребован в течение первых трех месяцев, тогда фиксированный сбор в два шиллинга и шесть пенсов за фунт, или три шиллинга за фунт, если предмет был драгоценностью или деньгами, взимается с владельца, и кучер или кондуктор получают уведомление, извещающее его, что он может приехать получить причитающиеся ему деньги.
В другой гроссбух занесены имена людей, обращающихся за потерянными предметами письменно, и удивительно видеть, как мало предметов, затребованных таким образом, идентифицированы, в то время как сотни найденных предметов ожидают владельцев.
В железном сейфе помещены все ювелирные изделия и кошельки, каждый запечатан в пакете, а в другом сейфе все подобные вещи ценностью менее одного фунта. Уж в чем-чем, а в систематичности Скотланд-Ярду не откажешь.
Из первого сейфа мне для осмотра достали красивое бриллиантовое полукольцо, и другое с ясно очерченным помещенным в центр алмазом значительного размера. Я был удивлен малости комнаты, но вскоре я узнал, что это было только начало.
Мы прошли во вторую комнату со второй конторкой, куда приезжают кучера и кондукторы, когда они являются объявить о своей находке или получить денежное вознаграждение. Мой гид сказал, что иногда это место было заполнено людьми, но в то время оно было пусто. Отождествление удостоверяется подписью претендента, которая сравнивается с его подписью на полицейской квитанции, данной ему при сдаче предмета, и эту квитанцию он должен принести с собой.
Поделиться книгой: