Помоги проекту - поделись книгой:
– Мы поедем в больницу, – сказала Юля, – по дороге позвоним вашему мужу. В медицинской карточке он указан как контакт для связи в экстренных случаях. Вы знаете, кто он и где сейчас находится?
– Может, не надо? – спросила Катя.
– Судя по истории болезни, ваш муж ухаживает за вами уже почти двадцать лет, наверняка он уже не первый раз сталкивается с чем-то подобным. В любом случае, нам нужен кто-то из ваших родственников, чтобы обсудить некоторые вопросы ухода. Ну вы сами понимаете почему.
– Потому что завтра я все забуду?
Юля кивнула.
– Хорошо, – сказала Катя и тут же добавила шепотом: – Я его боюсь.
– Боитесь мужа? Почему? – спросила фельдшерица.
– Я первый раз его увидела сегодня, – сказала Катя. – И мне кажется, что я никогда бы за него не вышла. Он не похож на того, кто мне нравился в пятнадцать.
– Ах, понимаю вас, – сказала Юля и улыбнулась так, что даже через маску было видно. – Мой муж тоже не похож на принца из моих грез в пятнадцать лет, но по своему опыту могу сказать, что я в пятнадцать лет думала совсем не о том. Мне нужен был какой-то крутой парень на мотоцикле, но, как показала практика, такие парни сматываются еще скорее, чем дослушают ваш рассказ о том, как утром вы сходили в туалет с тестом на беременность. Оказалось, лучший выбор среди мужчин – это домоседы, книжные черви, семьянины до мозга костей, которым чужды скорость и копоть от выхлопов. По крайней мере, я теперь считаю именно так. Но я ни в коем случае не говорю, что вы не правы. Но иногда так бывает, что мы выходим не за тех, о ком мечтали в подростковом возрасте.
– Мне кажется, он вампир, который высосал мою молодость, – сказала Катя и очень медленно моргнула.
Юля покачала головой.
– Ах, этот вампир. К сожалению, в вашем случае вампир вовсе не человек, и его нельзя проткнуть осиновым колом, чтобы он вернул вам молодость.
Катя моргнула. Еще медленнее.
– Знаете, – сказала Юля, – вы сомневаетесь в вашем муже, а ведь он очень заботливый, судя по медицинской карте. Вот, посмотрите сами, – она снова взяла прибор ТСД, который подносила к Катиному браслету. Прибор был таким же прямоугольным, как и те штуки, которыми пользовались все в этом времени, только у ТСД был чехол, который Кате напоминал панцирь дикобраза, состоящий из пластин. Такая штука выглядела очень надежно, и Катя даже подумала: вот бы таким ударить по голове тех парней, что на нее напали, они бы быстро вернули ей дневник.
Юля провела по ТСД пальцем, а затем повернула его к Кате. Катя увидела черные буквы на белом экране.
– Что тут написано? – спросила она полусонным голосом.
– Ах да, простите, наверное, успокоительное подействовало. В вашей карте очень много отметок от врачей, и часто это не вызовы скорой помощи, а именно явки в больницу, и везде ваш муж числится сопровождающим. Тут написано, что у вас была травма после падения и в процессе лечения вы долго не могли ходить, за вами ухаживал муж.
– А может, он сам меня толкнул и я из-за него упала? – спросила Катя, медленно моргнув.
– Если бы он вас не любил, – сказала Юля, – не думаю, что женился бы на вас, тем более с вашей амнезией необходимо каждый год проходить долгий период стационарного обследования, и ваш муж, судя по записям, всегда находится рядом с вами, ухаживает за вами, каждое утро помогает вам осознать, кто вы и где вы. Знаете, не каждому человеку дано такое терпение, как вашему мужу.
Эти слова долетали до Кати уже издалека.
– А в какую вы больницу поедете? – спросила Ника у Юли, когда фельдшер ушел за носилками.
– В сто седьмую.
– Можно я навещу бабуш… то есть, ну, Катю. Она попросила меня кое-что поискать.
– По поводу этого… Давай на секунду отойдем.
Девушка отвела подростков в сторону и что-то им сказала. Катя не слышала, что именно. Ника помрачнела после разговора, но согласно кивнула. Видно было, что разговор шел о чем-то неприятном, но все понимали, что это неизбежно. Оставалось только гадать, что они обсуждали.
Катя еще раз моргнула, но открыла глаза уже в больнице.
16
Катя обнаружила себя лежащей на кушетке в коридоре, стены были до середины окрашены зеленым, штукатурка отваливалась огромными кусками, на потолке были темные пятна, с которых капала вода. По углам гнездились косиножки и пауки.
Катя не могла пошевелиться. Она подняла голову и увидела, что руки и ноги были стянуты ремнями.
Раздался звук шагов. Кто-то шел к Кате.
Она попыталась высвободиться, но ремни крепко держали.
Из темноты выплыло лицо. Это был парень в черных очках, которого, кажется, звали Кот. Он улыбался и жевал зубочистку. Зубочистка была черная.
Откуда-то сверху раздался голос:
– Посмотри на эту старуху, Кот, теперь она никуда не убежит.
– Да-а-а-а, – протянул парень и двинулся к Кате. – Ну что, манда старая? Ты готова к процедурам? Сейчас будем восстанавливать память.
Катя закричала. Кот схватил ее одной рукой за нижнюю челюсть, а вторую руку засунул в горло. Катя билась на кушетке и мычала. Она чувствовала, как ее рот заполняется чем-то твердым, как что-то проталкивается к горлу, проникает в нос, подбирается к мозгу.
Кот улыбался.
– Нет, что-то не получается, видимо, надо попробовать другой способ.
Он вытащил руку из ее горла с влажным шлепком, будто кто-то запустил помидор в стену. Катя закричала:
– Отстаньте от меня! Не надо!
– Почему не надо? Еще как надо. Твой папа просил тебе помочь. Вот я и стараюсь.
Он потянул кожу на подбородке вверх и стянул свое лицо, как маску. Под маской скрывался Катин муж. Он держал лицо Кота перед собой.
– Ну что? Коллега, какие идеи? – спросил Катин муж.
– Может, через задний проход? – сказало лицо Кота, все еще жуя зубочистку.
– Это вариант, – Катин муж посмотрел ей между ног.
Они засмеялись. Смех эхом разлетелся по больнице. Где-то далеко в палатах раздались стоны боли и натужный вой.
– Через задницу далековато получается, я еще не отрастил такую руку, – сказал Катин муж.
– Ну, тогда по старинке, да? – сказало лицо.
– Давай.
– С наркозом?
– Говорят, от наркоза ухудшается память.
Они снова засмеялись.
– Нет, память надо беречь. Значит, без наркоза.
Муж одной рукой достал из кармана ножовку по металлу, держа лицо Кота в другой руке. Он приложил холодное полотно ножовки ко лбу Кати и начал остервенело пилить ее череп.
Катя завизжала.
И проснулась.
Она подпрыгнула на кровати и чуть не уронила стоящую рядом подставку с капельницей.
Медсестра тут же бросилась к Кате.
– Все хорошо, все хорошо, это просто сон, – сказала медсестра.
Катя оглядывалась по сторонам.
Страшный коридор пропал. Вместо него появилось чистое светлое помещение, слева и справа от потолка до пола были натянуты шторы, которые отделяли Катю от остальных пациентов.
Катя вцепилась в руку медсестры.
– Где я? – спросила она.
– Вы в сто семидесятой больнице, под наблюдением, – голос медсестры был нежным, как у мамы. – Ваши анализы в порядке, сердце в норме. Вы в безопасности. Говорят, на вас напали, но в больнице вам ничего не грозит, у нас хорошая охрана, и вход в отделение только по пропускам для родственников.
Медсестра погладила Катю по руке и улыбнулась.
В голове гудело. Катя до сих пор слышала отголоски сна. И мерзкий голос Кота:
От этого голоса бросало в дрожь.
Катя разжала пальцы и отпустила руку медсестры. Если медсестре и было больно, то она не подала виду и продолжала улыбаться. Она поправила одеяло на груди Кати и сказала:
– Расслабьтесь и поспите, скоро ваш муж приедет.
Катя напряглась и чуть приподнялась в кровати.
– Вы сообщили ему, где я?
– Да, он был указан в вашем медрегистраторе единственным контактом для связи. Знаете, очень приятный мужчина, и очень заботливый, он очень переживает за вас, все спрашивал, как вы, не пострадали ли. Мне пришлось его успокаивать. Он очень за вас переживает. Так что вам очень повезло с ним.
– Но с чего вы взяли? – спросила тихо Катя.
– Просто обычно пациенты с… ну… Вы знаете, что с вами?
Катя кивнула.
– Я теряю память.
– Обычно пациенты с такими нарушениями находятся под постоянным наблюдением в специальных заведениях.
– В психушках? – спросила Катя испуганно. Она на секунду представила, как проснется завтра в смирительной рубашке и в комнате с обшарпанными стенами, где на еще шести кроватях лежат люди, которые не вполне понимают, кто они и где находятся, так же как и она. И от этой мысли ей стало страшно.
– Нет, конечно, не в психушках. Это больницы для людей с нарушениями, там специальный уход, хорошие и внимательные врачи, но все равно – это не дом, там нет домашнего уюта. Так что я считаю, вам повезло: вы живете дома и у вас есть заботливый муж, который каждое утро вас встречает. И это счастье, когда муж заботится о жене на протяжении всей жизни.
Медсестра говорила с ней, как с маленькой девочкой, которая понятия не имеет, что значит быть замужем, впрочем, так оно и было. Катя не представляла, что значит быть замужем, но при этом она думала, что заботиться друг о друге всю жизнь – это нормально. Неужели не для всех людей?
Она вспомнила Надю, ее родители развелись, когда она пошла в седьмой класс. Тогда Надя рассказывала, что родители постоянно ссорились, доходило даже до того, что они начинали бить посуду и делить имущество прямо при ней.
– Не всем так повезло, – продолжала медсестра, – есть люди одинокие с такими же проблемами, как у вас. У них не осталось вообще никого. Я видела многих пациентов. Поверьте мне, это очень печальное зрелище.
А потом на руке медсестры пискнули часы очень странного вида, она посмотрела на загоревшийся экран и сказала:
– Мне нужно идти. Если вам что-то надо, просто нажмите кнопку вот тут.
Она показала красный кругляш, встроенный в спинку кровати слева.
– Хорошо, – сказала Катя.
Катя откинулась на упругие подушки и уставилась в потолок. В палате было тихо. Кто-то шептался за шторкой, но слов было не разобрать. Где-то гудели приборы, что-то мерно пикало – ненапрягающий размеренный звук.
Катины веки сомкнулись под собственной тяжестью.
Но тут она вспомнила говорящее лицо в руках мужчины из сна.
Катя открыла глаза и посмотрела на изножье кровати. Там никого не было. Напротив стояла пустая кровать с монитором и тумбочкой, огороженная с двух сторон бежевыми шторами.
Катя снова откинулась. Но расслабиться никак не могла. Она все думала и думала.
Почему у того бандита странное имя Кот? Потому что он такой с виду добрый и пушистый, а как что – так цапнет, мало не покажется?
Хорошо, что Ника с друзьями вмешалась. Если бы не они, то Кот затащил бы ее в машину, а если бы она сопротивлялась, то, может, даже сломал бы ей руки, чтобы она не упиралась. Однажды Катя уже слышала подобную историю, как два мужика пытались сжечь обидевшего их собутыльника в котельной, но тот упирался, поэтому они отрубили ему руки. Она почему-то была уверена, что тем бандитам в тонированной машине ничего бы не стоило поступить так же. А потом они увезли бы ее в лес и изнасиловали.
И тут она поняла, что уже совсем не в том возрасте, когда кто-то захочет увезти в лес и изнасиловать. Сначала ей стало смешно, а потом она разрыдалась.
Возраст, о котором она мечтала долгими вечерами, лежа в своей постели в закрытой комнате, уже миновал. Катя помнила, как читала комиксы про Велеса, разглядывала картинки, на которых главный герой совокуплялся с большегрудыми ведьмами, рассматривала его член и думала о том, что когда-нибудь узнает, какой он внутри нее, настолько ли горячий, как говорила ее подруга Надя, которая уже как два года потеряла девственность.
Катя мечтала заняться сексом первый раз не то чтобы в романтической атмосфере, но как минимум в удобных условиях. Она очень боялась сделать что-то не так и была уверена, что у нее сразу не получится, поэтому она планировала провести целую ночь где-нибудь в уединенном месте. Она мечтала о том, чтобы мамина командировка совпала с папиной поездкой в санаторий, где он отдыхал каждую весну. Тогда Катя останется одна дома на целых три дня, и это будет идеальный вариант, чтобы попробовать что-то новое, что-то очень приятное, как рассказывали подруги и показывали в комиксах. Она думала о том, что когда-нибудь секс будет для нее не просто фантазией, а настоящим опытом.
Такой опыт у Кати, скорее всего, уже был. Вот только у нее ли? Скорее, у одной из ее копий, клонов, однодневок, которые сменяли друг друга каждый день, а использованные выбрасывались, как одноразовые пакеты для мусора. Это и была Катина жизнь. Все уходило в прошлое бесследно: удовольствие, секреты, счастье, поездки на природу, отпуск, университет, студенчество, выпускной, защита экзаменов, первая попойка с подругами, первый секс.
Поделиться книгой: