Помоги проекту - поделись книгой:
Изучив древние тексты, можно понять: копье никогда не было собственностью христианской общины. Оно оставалось у Лонгина. То есть, пока Лонгин был в общине, оно находилось с ним. Потом вместе с ним и «ушло». Только куда?
Известно, что Лонгин стал страстным проповедником и обошел многие страны. Его маршрут довольно хорошо известен. В частности, он прошел по территории современной Сирии, Турции и отправился на Кавказ. Именно там, на территории современных закавказских республик, он задержался на весьма продолжительное время, основал христианскую общину и руководил ею до самой своей смерти. К слову сказать, армянская христианская церковь до сих пор почитает Лонгина как своего основателя.
Сотник Лонгин
Здесь упоминания о Святом Копье встречались практически на каждом шагу. Первый документ – рапорт русского генерала Цицианова, который в 1805 году сражался с турками на Кавказе. Русскими войсками был занят, в частности, Эчмиадзинский монастырь. Здесь русскому генералу показали реликвию – древнее копье – и рассказали удивительную историю. По преданию, именно этим копьем было пронзено сердце Христа, и оно обладает гигантской магической силой. Несмотря на бурные времена, ни разу за свою многовековую историю монастырь не был подвергнут разграблению, ни разу на него не напали враги.
Зная о чудесных свойствах реликвии, монахи с ее помощью творили настоящие чудеса. Нередко копью приходилось совершать длительные путешествия…
В XVIII веке, когда в Грузии началась эпидемия холеры, армянские монахи помогли своим православным единоверцам, пронеся Копье в сопровождении крестного хода по всей стране. В итоге болезнь была вынуждена отступить.
И вот Копье перед русским генералом. Долго всматривается он в древнюю реликвию, а затем садится и пишет рапорт своему императору.
«Его Императорскому Величеству генерала от инфантерии князя Цицианова рапорт:
К прежде взятым мною при возвращении из-под Еривани из Ечмиадзинского Армянского монастыря сокровищам в наибогатейших иконах, мощах, ризнице, украшенной драгоценными камнями, как для сбережения от лжепатриарха Давида, который все оное хотел увезти в турецкие области, так и по просьбе архиереев той нации, генерал майор Несветаев нечаянным захватом оного монастыря сделался властителем и остальных сокровищ, большой важности по святости христианской, а именно: Святое Копие, коим прободен был Христос Спаситель наш, Рука святого Григория, просветителя армянской нации, – все сие найдено между рогож и нечистых тряпок для утаения, богатейшая ризница и иконы, и все то доставлено сказанным генерал-майором Иесветаевым в Тифлис, куда мощи и Святое Копие армянскими архиереями вносимы были с довмеемою (достаточной) церемониею.
Копье Лонгина в Эчмиадзине
Ныне же генерал-майор Портнягин занимается переписью всего того с армянским духовенством, по совершении чего для успокоения той нации, имеющей большую веру к оному Святому Копью и мощам, не оставлю я обвестить, как и о прежде привезенных, что они забраны единственно для сбережения от лжепатриарха Давида, расхитившего уже сокровища Эчмиадзинского монастыря, но что, когда Богу угодно будет восстановить на патриарший престол патриарха Даниила или Эчмиадзин будет под российским правлением, тогда все сие возвращено будет в целости тому монастырю, яко собственность никем не отъемлемая.
О всем сем имею счастье всеподданнейше донести Вашему Императорскому Величеству – имею таковое поднести рисунок того Святого Копья. Генерал от инфантерии князь Цицианов. Елисаветполь. Июня 17 дня. 1805 года».
По сегодняшний день настоящее Святое Копье хранится в Эчмиадзинском монастыре. Но оригинал ли это или копия? Этого не знает никто.
Охота за «Восходящим солнцем»
В начале Второй мировой войны гитлеровская Германия поставляла в Японию военную технику и приборы: радарные установки, торпеды, бомбардировочные прицелы. Взамен немцы получали от своего дальневосточного союзника стратегическое сырье – вольфрам, олово, каучук – для военной промышленности, а также опиум для фармацевтической промышленности. Эти грузы шли через СССР по Транссибирской магистрали протяженностью более 9 тысяч километров. Но после того, как Германия напала на Советский Союз, для этих перевозок остался лишь длинный морской путь – 22 тысячи километров.
Кстати
Немцы маскировали свои караваны под чужие, якобы принадлежавшие нейтральным государствам. Но такая маскировка не помогала, и к началу 1944 года Германия потеряла половину своих транспортных судов. Гораздо эффективнее оказалось использование для дальних трансокеанских рейсов подводного флота.
В годы Второй мировой войны японские судостроители наладили серийный выпуск транспортных подводных лодок, которые были на 30 метров длиннее обычных боевых субмарин. Эти гиганты без дозаправки преодолевали расстояние в 34 тысячи километров. Субмарины стали в буквальном смысле связующим звеном между странами «оси», при помощи которого они вели интенсивный обмен стратегическими материалами и технологиями.
В разгар войны Германия всё острее стала ощущать нехватку некоторых видов промышленного сырья. В 1943 году положение было уже почти катастрофическим. Японии же как воздух были нужны последние разработки немецких специалистов. Благодаря транспортным подводным лодкам союзникам удалось наладить взаимовыгодный «бартер»: в обмен на немецкое «ноу-хау» японцы поставляли в Германию сырье – прежде всего каучук и металлы.
Подводный флот Германии долго царил на море
В марте 1944 года военно-морскую базу Куре (остров Хонсю) тайно покинула подводная лодка I-52. После остановки в Сингапуре, где на борт был принят груз каучука и олова, субмарина пересекла Индийский океан, обогнула мыс Доброй Надежды и продолжила плавание в Атлантике. На борту подлодки находилось почти 300 тонн груза (в том числе 2,8 тонны опиума и 54 тонн каучука), полный боекомплект, 95 человек личного состава и 14 инженеров – специалистов по оптическим технологиям. Во французском порту Лорьян японскую подлодку дожидалась немецкая субмарина со «встречным» грузом на борту. Немцы приготовили для своих союзников радарные установки, вакуумные приборы, шарикоподшипники и, возможно, окись урана для ядерных исследований.
Из досье историков: достойная встреча
В ночь с 23 на 24 июня лодка I-52 в полном соответствии с намеченным планом встретилась посреди Атлантики с немецкой субмариной U-530. С помощью немцев японским подводникам предстояло пополнить изрядно истощившиеся запасы воды и продовольствия. Кроме того, немецкие специалисты должны были установить на борту японской лодки, а затем настроить радары, что позволило бы ей практически беспрепятственно пройти через Бискайский залив – один из самых опасных участков маршрута.
Трое немецких моряков подошли на шлюпке к I-52, передали радар и вернулись. После этого немецкая подлодка сразу начала погружение. До сих пор неизвестно, почему японцы не последовали ее примеру: огромная туша японской субмарины безмятежно возвышалась над мелкой рябью океана. Это была роковая ошибка.
Американские корабли прибыли в этот квадрат на два дня раньше и уже поджидали свою жертву. Над местом встречи подлодок патрулировали четыре самолета, которые засекли I-52 и сбросили осветительные ракеты на парашютах и буй с гидролокатором. На лодке пробили тревогу, прозвучала команда «Срочное погружение», но было уже поздно. «Мы засекли лодку, сбросили пару бомб, зафиксировали попадание и то, как она пошла ко дну», – рассказывал позднее командир американской эскадрильи капитан Джесси Тэйлор. На следующий день нефтяное пятно на поверхности океана показывало место гибели субмарины. Американцы выловили из воды 1350 килограммов каучука…
В 1990 году, когда многие документы военных лет были рассекречены, американский исследователь Пол Тайдуэлл отыскал в Вашингтонском архиве документы, относящиеся к судьбе подводной лодки I-52: сообщения разведки, выписки из судовых журналов и расшифрованные тексты радиоперехватов. Из документов следовало, что на борту подлодки имелось среди прочего груза около двух тонн золота: 146 слитков, упакованных в металлические ящики. Драгоценный металл предназначался для разрабатывавшихся в то время в Германии оптических технологий (потому-то среди пассажиров лодки была и группа японских специалистов-оптиков, командированных в Германию для обмена опытом с немецкими коллегами).
Кстати
У Тайдуэлла – профессионального историка и не менее профессионального ныряльщика – уже имелся скромный опыт поиска подводных сокровищ: несколькими годами раньше он нашел неподалеку от берегов Флориды несколько старинных испанских золотых монет. Заинтересовавшись историей затонувшей субмарины, он на протяжении следующих пяти лет кропотливо работал в архивах разных стран. С помощью американских, японских, немецких данных он сумел в мельчайших подробностях восстановить маршрут подводной лодки I-52, вплоть до момента ее роковой встречи с американским бомбардировщиком. И, тщательно взвесив все «за» и «против», пришел к выводу: лодку можно найти!
Надо сказать, что до этого немало весьма квалифицированных экспертов, включая людей из военно-морского ведомства, брались за поиски I-52, но так ничего и не нашли. Однако расчеты Тайдуэлла выглядели более чем убедительно, и это сломило скепсис потенциальных спонсоров. Энтузиасту удалось собрать около миллиона долларов на организацию экспедиции и заручиться поддержкой нескольких крупных компаний. Неоценимую помощь оказали специалисты фирмы «Меридиан сайенс инк.». Внимательно изучив все добытые Тайдуэллом данные, они скорректировали гипотетический курс подлодки I-52 и уточнили, где именно может находиться затонувшая субмарина. Расхождение с координатами, которые показали в свое время военные эксперты, оказалось весьма значительным: целых 32 километра!
Супергигант подводного флота рейха
Для поисков подводной лодки Тайдуэлл арендовал российское океанографическое судно треста «Южморгеология». В апреле 1995 года экспедиция вышла в море, держа курс на точку, расположенную примерно в 1600 км от островов Зеленого мыса. Район поисков общей площадью в 500 кв. км был условно разбит на квадраты. Судно прочесывало их один за другим, прощупывая дно сонаром. Имевшееся на борту оборудование позволяло одновременно «захватывать» по тысяче метров по обе стороны от корабля. Но проходил день за днем, а лодка оставалась недосягаемой – всякий раз многообещающее пятно на экране сонара оказывалось всего лишь еще одной «неровностью рельефа»…
Подходила к концу пятая неделя экспедиции. Перерасход первоначально запланированной сметы составил к тому моменту 250 000 долларов. Топливо было на исходе. Тайдуэлл уже склонялся к мысли, что с поисками, пожалуй, пора заканчивать. Утром 2 мая он решил, что даст самому себе и всей команде еще один шанс. И два часа спустя стало очевидно: исследователи достигли своей цели!
На этот раз ошибки быть не могло – на очередной распечатке данных сонара появились вполне узнаваемые очертания I-52. Все еще не веря собственной удаче, исследователи более детально «прощупали» найденный объект, после чего опустили на глубину 5100 м камеру с дистанционным управлением. Да, это была она – затонувшая полвека назад I-52 с более чем явными следами точного попадания! При этом она стояла совершенно прямо. «Как будто не на дне морском, а на приколе в доке», – скажет потом Тайдуэлл.
Экспедиция к обломкам I-52
Эксперты из «Меридиан сайенс» не подвели: лодку обнаружили менее чем в километре от того места, которое они указали. Такая погрешность по морским меркам – сущий пустяк. Впрочем, как заметил один из специалистов компании Дэвид Уайатт, дело здесь не только в их филигранной работе, но и в невероятном везении. «Лодка села на более-менее ровном участке дна, неподалеку от откоса. Окажись она где-нибудь в другом месте, не исключено, что мы так ничего и не нашли бы».
Тайдуэлл начал готовиться к подъему ценного груза. Для выполнения такой сложной операции ему потребовалось заполучить российский корабль «Академик Мстислав Келдыш», который успешно работал на месте гибели «Титаника». 8 ноября судно, оснащенное двумя глубоководными аппаратами «Мир», вышло из Лас-Пальмаса, что на острове Гран-Канария. Оборудование аппаратов не позволяло обследовать лодку изнутри, но Тайдуэлл полагал, что слитки лежат вокруг корпуса, развороченного взрывами.
2 мая 1995 года «Келдыш» достиг точки, расположенной в 2400 км от побережья Африки, и с его борта спустили на глубину 5100 м оба «Мира». Через четыре часа от начала погружения Тайдуэлл и его помощники разглядели на дне причудливо громоздившиеся металлические обломки и ящики. Носовую часть субмарины разнесло взрывом, позади рубки зияла огромная пробоина, но открытый входной люк не имел видимых повреждений. Корма уцелела и даже не покрылась донными отложениями.
С помощью роботов-манипуляторов ящики удалось поднять на поверхность. Тайдуэлл вскрывал их в своей каюте, без посторонних глаз, и позже заявил, что во всех ящиках находится опиум. Большинство членов экспедиции не поверили боссу. Люди Тайдуэлла открыто роптали, но работу не бросили и добросовестно обшарили большой участок дна вокруг лодки. Однако вместо золота всякий раз поднимали олово.
Каждое погружение «Мира» обходилось инвесторам в 25 тысяч долларов, и они начали терять терпение. Наконец команда Тайдуэлла добралась до металлических слитков под днищем лодки. Они высыпались из грузового отсека, устроенного с внешней стороны корпуса ради экономии места внутри лодки. Под водой эти аккуратные брусочки выглядели многообещающе. Но на поверку оказалось, что и это олово…
Кстати
Проникнуть внутрь корпуса оказалось невозможным. В итоге экспедиция закончилась провалом и принесла ее участникам одни долги. Но Тайдуэлл уверен, что две тонны золота по-прежнему ждут искателей приключений в одном из грузовых отсеков I-52…
Необычные транспортные операции
«Независимое военное обозрение» № 24 за 2007 год опубликовало статью В.Т. Кулинченко «Увозите золото субмаринами» (Секретные транспортные операции подводников Третьего рейха). Вот какие факты там приводятся.
О боевых действиях подводного флота Третьего рейха написаны десятки книг и сотни статей. Но куда скромнее выглядит перечень печатных трудов, посвященных транспортным перевозкам, которые осуществлялись с помощью германских субмарин. Между тем они, например, доставляли в Японию цейсовскую оптику, приборы, вооружение и немецких специалистов. Однако перевозкой подобных грузов дело не ограничивалось…
В Японии еще до начала войны на Тихом океане, в декабре 1941 года, велись работы с ураном-235, но для полноценных опытов не хватало его запасов. В 1943 году из Токио в Берлин была послана просьба о выделении двух тонн урановой руды. В конце того же года одну тонну этого сырья приняла на борт некая немецкая подлодка. Однако до места назначения она не дошла.
Номер и судьба этой субмарины неизвестны до сих пор. По всей вероятности, она лежит где-то на океанском дне. До недавнего времени считалось, что нацистская Германия в Страну восходящего солнца больше уран не посылала. Но оказалось, что это не так…
Гросс-адмирал Карл Дениц
Кстати
Когда Гитлер понял, что война против СССР и западных союзников Сталина проиграна, он стал надеяться на любой вид «секретного оружия». Немцы явно не успевали с созданием атомной бомбы. Возможно, полагали в Берлине, это удастся сделать японцам, если им помочь.
И вот 25 марта 1945 года под покровом ночи подлодка U-234, загруженная полутонной обогащенного урана-235, незаметно покидает Киль. Кроме урана субмарина везла реактивный самолет Ме-262 в разобранном виде и детали ракет Фау-2. О цели похода знали только два человека на корабле – командир капитан-лейтенант Йоханн-Хейнрих Фехлер и второй офицер Карл-Эрнст Пфафф.
U-234 была еще в пути, когда нацистскую Германию постиг окончательный крах. Гросс-адмирал Карл Дениц отдает приказ всем находящимся в море немецким подводным лодкам сдаться. Тем не менее U-234 продолжала следовать своим маршрутом через Атлантику. Командир успешно уклонялся от американских и английских противолодочных сил, но вскоре понял, что до Японии ПЛ уже не добраться. Фехлер собрал своих офицеров и задал единственный вопрос: что делать? Единогласно принимается решение: прекратить поход и капитулировать.
14 мая 1945 года U-234 появилась на экране радаров американских эсминцев. Со скоростью 14 узлов субмарина приблизилась к кораблям ВМС США…
Немецкая подлодка в аргентинском порту
Еще до 1944 года началась операция «Огненная земля». Под покровом темноты на пирсах северогерманских баз, оцепленных эсэсовцами, специальные уполномоченные Главного управления имперской службы безопасности (РСХА) контролировали погрузку на подводные лодки опломбированных ящиков. Они размещались в торпедных отсеках и минировались. Если бы в океане возникла опасность захвата субмарин, этот секретный груз был бы взорван вместе с торпедами. На сей чрезвычайный случай имелся самый строгий приказ, а в состав экипажей ПЛ включили нацистов-фанатиков из спецотрядов СС, на которых можно было положиться: эти предпочтут пойти на дно, чем оказаться в плену.
Для охраны конвоев фюрера использовались даже опытные первые образцы вертолетов «Драхе» и «Колибри»
Ящики на подлодках были заполнены валютой, золотом, драгоценностями. В Южную Америку в ходе операции гитлеровцам удалось переправить поистине гигантские богатства, какие никогда не снились испанским конкистадорам. В одну лишь Аргентину было доставлено помимо денег 2511 килограммов золота, 87 – платины, 4638 каратов бриллиантов. На что все это пошло? Ответа на данный вопрос пока нет.
Злоключения Гентского алтаря
Когда началась Вторая мировая война, уже в сентябре 1939 года Бельгия стала вести переговоры о вывозе знаменитого полиптиха Ван Эйков в другую страну. Но, пока договаривались об условиях и гарантиях, 10 мая 1940 года немцы начали танковый прорыв в Арденнах, и шедевр Ван Эйков по железной дороге срочно отправили во Францию.
Он плутал по Европе, охваченной хаосом войны, целых 10 дней, пока 26 мая не прибыл в замок По на границе Франции и Испании, куда уже были эвакуированы сокровища Лувра. Директор национальных музеев Франции Жак Жожар подписал с немцами соглашение, что алтарь может быть перемещен из замка По только по приказу, заверенному тремя подписями: его, мэра Гента и представителя немецкой организации по защите художественных ценностей. Но 3 августа 1942 года директор баварских музеев Эрнст Бюхнер прибыл в По с приказом немецких властей выдать ему знаменитый полиптих. С ним было трое немецких офицеров с охраной и грузовиками. Одновременно Жожар получил телеграмму от министра искусств коллаборационистского правительства Виши о согласии на передачу «гентского чуда» немцам. Алтарь увезли в замок Нойшванштайн в Баварии. Согласия Гента никто уже не спрашивал.
Там сразу после оккупации Бельгии в 1940 году начала работать спецгруппа во главе с обер-лейтенантом Генрихом Коэном. Ее задачей было найти украденную створку. Несколько лет немцы педантично обследовали собор Святого Бавона, дом Годетьера и даже его могилу. Все безуспешно – «Праведных судей» больше никто никогда не видел. Теориям, где она спрятана, несть числа, и энтузиасты продолжают поиски до сих пор. Большинство из них разделяют убеждение немецкого обер-лейтенанта, что пропавшая панель спрятана в соборе. Самое «перспективное место» – огромный орган, выстроенный вскоре после кражи. Он мог «накрыть» тайник с добычей самого дерзкого «вора от искусства» в ХХ веке. Но это всего лишь красивая версия. Похоже, человечество навсегда лишилось автопортрета Ван Эйка, который изобразил себя среди праведных судей. Реставратор Йозеф Ван дер Феркен на дверце шкафа двухсотлетней давности написал копию украденной панели, которая еще в 1934 году заняла место подлинника. По правилам копия должна чем-то отличаться от оригинала, и Ван дер Феркен написал в виде одного из судей молодого бельгийского короля Леопольда Третьего.
Гентский алтарь Ван Эйков
В годы Второй мировой войны король, как и Гентский алтарь, стал пленником Гитлера. Заигрывая с общественным мнением оккупированной Европы, тот не сразу, но все же потребовал отправки обоих своих «бельгийских трофеев» в Германию. При этом творение Ван Эйков фюрер ставил гораздо выше знатного военнопленного. В руках у Гитлера оказался один из символов ненавистного для немцев Версальского мира. Но Гентский алтарь был призван не только потешить уязвленное самолюбие фюрера.
Из досье историков: мечта фюрера
Среди тех, кто занимался этим вопросом, был некий доктор Зайбель. Химик по профессии, он был родом из Австрии, из городка Альт-Аусзе, который славился своими соляными шахтами. Однажды Зайбель случайно оказался в подземной капелле, которую шахтеры использовали для молитв. Там его внимание привлекла икона Богоматери, украшенная живыми цветами. Они не увядали уже несколько недель, а икона, двести лет находившаяся под землей, поражала свежестью красок. Проведя необходимые замеры, Зайбель выяснил, что температура и влажность в шахте просто идеальны для хранения капризных шедевров искусства.
С конца 1943 года здесь развернулось строительство целого «музейного города». В подземных галереях были оборудованы хранилища, проложены дополнительные железнодорожные пути, подобран персонал из ведущих искусствоведов и реставраторов. Гитлер лично вел учет использования «полезной площади» самого надежного бомбоубежища Третьего рейха. В 1944 году в шахты Альт-Аусзе стали прибывать транспорты с произведениями из коллекций фюрера и рейхсмаршала. 8 сентября там оказался и Гентский алтарь. Пока Гитлер прятал свою добычу, его противники готовились ее искать.
Гитлер въезжает в Линц
Еще перед высадкой в Европе англичане и американцы создали организацию «Охрана памятников, произведений искусства и архивов». Она должна была защищать культурное наследие от разрушения и уничтожения. Союзники предложили СССР вступить в нее, но Сталин отказался – у него были другие планы.
Уже в 1943 году в Москве были подготовлены списки произведений, которые советское правительство собиралось конфисковать из европейских музеев. Когда год спустя англо-американцы с запада, а советские войска с востока вступили на территорию Третьего рейха, между ними началось соревнование – кто первый найдет награбленное Гитлером. Главным призом был Гентский алтарь.
Союзникам повезло больше, чем советским трофейным бригадам. Это было в самом деле везение. У офицера-искусствоведа Роберта Посея, который руководил поисками Гентского алтаря, заболели зубы. Немец-дантист в городе Трире очень хотел понравиться американскому военному. За работой он проболтался, что его зять занимался во Франции сбором, как он выразился, «бесхозных культурных ценностей». Посей знал, что так нацисты изящно именовали грабеж. И прямо из зубоврачебного кресла Посей направился в дом зятя дантиста.
Им оказался помощник Геринга и Гитлера в деле ограбления Франции, доктор искусствоведения, а по совместительству штурмфюрер СС Герман Буньес. Находившийся в состоянии полной депрессии, очевидно, уже в ожидании ареста, Буньес рассказал Посею о тайном хранилище в Альт-Аусзе. В обмен он попросил американца об отпущении грехов. Но грехи этого охотника за евреями-коллекционерами были столь велики, что он не выдержал ожидания. Спустя несколько месяцев Герман Буньес застрелил жену и детей, а затем покончил с собой.
Кстати
Информация эсэсовца-искусствоведа не на шутку встревожила начальников Роберта Посея. Территория, на которой находился подземный музейный город, по Ялтинскому соглашению попадала в зону оккупации союзников. Однако к началу апреля 1945 года русские армии были гораздо ближе к Альт-Аусзе, чем американцы. Если бы Сталин узнал, какая добыча ждет его в какой-то паре сотен километров к западу, никакие договоры его не удержали бы. Союзники действовали решительно. Английская разведка подготовила диверсионную группу из четырех австрийцев-перебежчиков во главе с бывшим офицером люфтваффе Альбрехтом Гайзвинклером – уроженцем тех мест, где находился тайник. 8 апреля 1945 года она была сброшена на парашютах в немецкий тыл с заданием проникнуть в музейный город. Американцы, которым оставалось до цели почти пятьсот километров, форсированным маршем двинули в район тайника отряд специального назначения из 18-й пехотной дивизии под командованием майора Рольфа Пирсона. А тем временем над сокровищами Альт-Аусзе нависла смертельная угроза.
Поделиться книгой: