Помоги проекту - поделись книгой:
Тронд смекнул, что она не так пьяна, как представлялась в ресторане. Взгляд метался, словно женщина ожидала застать дома кого–то еще — кого–то важного. Полицию (схватит и упечет за решетку). Журналиста (разоблачит ее преступления). Потому что она как раз собиралась заняться «плохими делами». Она задыхалась от восторженного предвкушения. Она снова полезла его целовать, отчаянно завлекая, в надежде, что он увлечет ее на лестницу, ведущую вниз, в потрясающий подпольный мир, где таким, как она, — представительницам верхних слоев среднего класса — нет места.
— Зелье не из дешевых, — невзначай заметил он. — Редкий состав, у моего обычного поставщика его совсем не осталось. Пришлось искать нового, а это риск. У того продавца связи на самом верху.
— Ох, боже мой, но ведь ты был осторожен, правда? Не хочу, чтобы ты пострадал.
Он ухмыльнулся.
— Я из плохих парней. Он это знает. Мы друг друга уважаем.
Она глядела на него как на божество.
— Деньги, — поторопил он.
— Да–да. Сколько?
Найин перебросил ее альтэго запрос на перевод трех тысяч ваттдолларов. Тщательно выведенная обводка глаз пошла трещинками в минутном колебании.
— Я хочу, как в тот раз, — сказал он. — Чтобы нам использовать его вместе.
— Еще бы! Непременно.
Денежки Клодетты взлетели и канули в нижнюю сеть.
— Умница. Так что у тебя для меня есть?
— Самое лучшее, — посулила она. Взяла его за руку и потянула прямиком к лестнице.
Спальня у нее была кошмарная: розовый и лиловый с черным, повсюду подушечки в оборочках. Стену уродовал большой непристойный рисунок углем.
— Я приготовлю себя для тебя, — сказал она, устремляясь в роскошную ванную. — Не уходи.
Тут она выдала легкую неуверенность.
Он рассмеялся — легко и надменно.
— Никуда не денусь. Сама знаешь, тело у тебя знойное. Я целыми днями представлял, что с тобой проделаю этой ночью.
Он бросил многозначительный взгляд на черно–белый шедевр порнографии.
Клодетта жеманно улыбнулась, входя в роль соблазнительницы в своем логове–будуаре: коварная кокетка, неотразимая для простодушного паренька с той стороны метрокольца.
Едва она закрыла дверь ванной, Тронд перестал улыбаться. Надо было признать — сводчик стоил своих денег. На первый взгляд, Клодетта смотрелась умудренной и искушенной, надежно защищенной социальным статусом. Породистая дамочка — род обоих родителей уходил корнями на поколения в прошлое. Такая родословная внушила ей уверенность, что она занимает свое место в мире заслуженно.
Все это, пока она не попала в поле зрение сводчика. Тот высмотрел ее слабые места: одиночество, созданное деньгами траст–фонда, подорванную изменами двух мужей самооценку, комплекс неполноценности, прикрытый чередой неразличимых любовников, равнодушная холодная семья. Щелочки в блистающей броне — в них и просочился Тронд, предоставив довершить остальное приготовленному по особому рецепту Улету. Клодетта Жизель де Вуи Бомон была уязвима: жизнь без цели и перемен внушила ей жажду новизны, чего–нибудь непохожего, остренького. Студенточка, смолоду посвятившая себя почитанию и совершенствованию собственного тела — потому что правильные люди именно
Как ей повезло, что агентство именно его прислало ремонтировать отказавший вдруг домашний принтер. Он хорошо знал свое дело, значит, неглуп. Нахально отпускал комплименты, а тугая футболка обрисовывала твердые мышцы. Для дамочки с ее опытом байка про трудное детство и неподходящую компанию оказалась неотразима. Но теперь–то он свернул с дурной дорожки, нашел работу, с которой справлялся на отлично: «Не опасен!» — кричали все ее инстинкты. А какое тело… Внешность для Клодетты, для ее мира была всем.
К ее возвращению из ванной Тронд разделся. Что она натянула на себя… Он понятия не имел, как это называется: интимное белье или бикини. Черные влажно блестящие полоски кожи, врезающиеся в те немногочисленные части тела, которые им удавалось прикрыть. Очень милое подобие юной рабыни. Должно быть, какой–то из ее мужей от такого балдел.
Она с нетерпением покосилась на его чресла. Два года назад Тронд провел пару дней в клинке — не просто увеличил член К-клеточным имплантом, но и полностью подчинил его Найину. Теперь он мог держать эрекцию сколько хотел и когда хотел. Например, сейчас.
— Иди сюда, — позвал он.
Клодетта вела себя как исполняющая приказы заложница — повиновалась поспешно и неуклюже, словно боялась рассердить тюремщика. Ему такая поспешность пришлась по душе — подходящая прелюдия к тому, что ему предстояло разыграть. Игра была не новая, но ее безыскусные девичьи мозги никак не могли такого предвидеть. С ней такого просто не могло случиться. В настоящей жизни такого никто не делает. Бывают плохие люди, но не до такой же степени! Это из гонконгских гангстерских виртуалок, а все
Она уже сидела на крючке. Интересный мужчина, не безгрешный, зато симпатичный. Она его испытала и похвасталась им перед хихикающими подружками. Когда затащила в постель, он смущенно предложил ей пару таблеточек: «У меня есть немножко Улета; давай попробуем вместе». А кто же не слышал про Улет, один из немногих нарков, к запрету которых власти все еще относились серьезно по причине следа разрушенных жизней, который он оставлял за собой. Нарк перекручивал нервные импульсы, так что мозг любое ощущение интерпретировал как чистое наслаждение: жару и холод, прикосновение, боль, вкус, даже звук голоса… А раз парень предлагает принять таблеточки вместе, риск, можно считать, ничтожен.
Секс под Улетом ей понравился. Очень понравился. Хотя он на первый раз дал ей слабую дозу.
Между прочим, у него и самого лучшего секса не бывало, хотя он–то принял пустышку.
Нельзя ли повторить?
Еще пару раз он понемногу увеличивал дозу, а потом пришел пустой. Деньги кончились, извини. Это было поправимо, у нее–то денег хватало.
Клодетта, сидя на кровати и не сводя глаз с его неутомимого члена, задыхалась от предвкушения. Тронд достал две таблеточки, нежно вложил в ее жадно протянутую руку пустышку.
— Смотри, что тебе принес нехороший мальчик.
— Мне повезло!
Она прижала диск к шее над сонной артерией, чтобы Улет поскорее дошел до мозга.
— Подожди, — приказал он.
Она было надула губки, но он, склонившись, поцеловал ее. Доверие… вся штука в доверии. Он просто веселый молодой гопник, и нужен ему только жаркий грязный секс, весь, на какой способно ее фантастическое тело. Уж точно не ее денежки. Он служил ей подтверждением, что она по–прежнему желанное животное и ее добиваются исключительно ради секса. Доказательство она получила, так что все отлично.
— Давай вместе, — очень уверенно сказал он. И приложил к ее шее свою таблетку. Она прижала такое же белое полушарие к его коже и нажала вместе с ним.
Обычно такие игры затягивались на несколько недель, пока не выдоят у девицы весь кредит, чтобы отбросить пустую шелуху. Но можно провернуть все и жестче, если игрок достаточно безжалостен и приз того стоит. И если подобрать подходящую жертву, готовую все тебе отдать.
Тронд смотрел, как обмякает это ненавистное ему лицо, как сужаются зрачки — Улет проникал в синапсы. Он был почти уверен, что обошлось бы и без особого состава Джад. До сих пор Клодетте хватало и умеренных доз, чтобы стать податливой и требовать новых, — но заручиться страховкой никогда не вредно. Так что сегодня он подсунул ей смесь с бензо.
И она сработала: по его приказу Клодетта послушно стянула с себя черные шнурки. Она восторженно захлебывалась, чувствуя, как скользящая по коже ткань высекает искры восхитительного блаженства.
Если Улет превратил в наслаждение эти легкие как пух прикосновения, какую же эйфорию даст секс! Он наблюдал за ее беспомощными корчами с холодным любопытством, подбирая те грешные непристойности, что сильней всего пронимали ее прежде.
Она снова и снова плакала и выгибалась, когда его механизированный член вызывал очередной оргазм, — и каждый раз требовала еще. В лихорадочном угаре она и не замечала, что партнер не разделяет ее восторгов, что вовсе они не вместе. А его неумолимые К-клетки дали ему возможность и время перегрузить ее нервную систему, доведя в конечном счете до беспамятства.
Тронд прошелся по комнате, открывая коробки и ящики столов, предоставляя Найину каталогизировать содержимое и выдать оценку. В эту ночь он ограничился парой колечек с бриллиантами — знал, где можно получить за них приличные деньги, а жадничать нужды не было. Утром она проснется без нарка в крови, и мир будет сухим, пустым и тусклым. Она потребует повторения, пристанет как пиявка — лишь бы вернуть то счастье, что давал ей Тронд и его нарк.
Пережив дофаминовую ломку, она быстро скатится в полноценную зависимость с сильным побочным эффектом, дорастающим до невроза. Зависимость повлечет за собой паранойю. А он и дальше будет поставлять ей себя и нарк в равных пропорциях, притушивая всепоглощающую потребность. Ей придется платить. Удовлетворение и облегчение стоят недешево, но у нее в траст–фонде миллионы. Если играть обдуманно, он выдоит большую часть раньше, чем она окончательно сломается. К тому времени только его и видели, а имя его будет знать разве что ее терапевт, которому она станет рыдать в жилетку.
Тронд постоял над неподвижным телом, над неприятно распахнутыми неподвижными глазами, проследил за мелкими судорогами конечностей и впервые за ночь искренне улыбнулся. Будущее обещало быть великолепным!
Экспертная группа
Станция Круз
Проходя в новооткрытый с научной базы Нкаи портал, Каллум Хэпберн понятия не имел, что увидит на той стороне. Наглец Юрий не пожелал вдаваться в подробности.
Первым делом он оказался лицом к лицу с группой охраны из пяти человек. Все высокие, одетые в темную энергопоглощающую броню, контуры шлемов напоминают большие серебристые черепа. Короткие рыльца сопел, торчавшие на плечах и предплечьях, придавали им сходство с ощетинившимися дикобразами. Несколько маленьких дронов на дельтаплатформе беззвучно парили в воздухе, нацелив черные стеклянные линзы на выход из портала.
Охрана дождалась, когда через порог шагнет Джессика, и тут же окружила ее — что та приняла с полной невозмутимостью. Вышедшая вместе с ней Кандара бросила безопасникам многозначительный взгляд.
— Обращаться с особой осторожностью, — сказала она. — Мы понятия не имеем, на что она способна. — Помедлив, она склонила голову к плечу, критически оглядывая Джессику. — Ты — она? Или оно?
— Она, — ответила Джессика. — Такой я создана.
— Вы, неаны, тоже воруете людей?
Голос Кандары стал резким, наводя на мысль, что у нее основательно чешутся кулаки.
— Да что ты, нет! Меня вырастили в биоинициаторе за время полета к Земле. Как и всех нас.
Кандара неодобрительно покачала головой.
— Ну–ну…
Каллум с любопытством осматривался. Шлюзовая камера представляла собой большой цилиндр, на взгляд не слишком отличавшийся от обстановки на той стороне: в основе та же металлическая труба с композитной решеткой на полу, все поверхности отчищены до блеска, а на вспомогательное оборудование, притертое к изогнутым стенам, никто особо не тратился. На одном конце обслуживающая портал механика, на другом затемненные окна по сторонам круглого люка. Так что помещение, хоть и выглядело шлюзом, с тем же успехом могло оказаться карантином закрытой тюрьмы. Его внутреннее ухо улавливало тонкие, но различимые признаки гравитации, созданной вращением. Итак, они где–то в космосе, на станции или в хабитате. Альтэго Аполлон уведомил, что доступ в местную сеть ограничен, а в списке допущенных его нет.
— Интерфейсы узлов очень сложные, — сказал Аполлон. — Всем заведует Ген 8 Тьюринг высшего уровня. Однако…
— Да?
— Я уже имел дело с подобной структурой, когда оценивал утопийскую сеть первого уровня.
Каллум присмотрелся к рослым безопасникам и перевел взгляд на выходящего из портала Юрия. Шеф безопасности «Связи» прихватил с собой инициирующий микропортал, к которому подвязались остальные, что и позволило им покинуть Икаю: стало быть, решил Каллум, они во владениях «Связи».
— Где это мы? — осведомился он.
Вопреки всем ожиданиям, ответила ему Джессика.
— Станция Круз, — сказала она, — в системе Дельты Павлина.
Каллум в изумлении уставился на нее. Перед глазами стояло: вот она взмахивает пожарным топориком, разваливает Феритону череп, добираясь до мозга. Только там был не его мозг, а мозг оликса в чужом черепе — мозг, квантовой запутанностью связанный с четырьмя другими из его квинты. Пришельцы видели и слышали все происходящее на Нкае — узнали они и о разоблачении. Собственно говоря, рассудил Каллум, при возможностях оликсов их шпионы, вероятно, уже выведали все грязные секретики человечества.
— Круз? — Судя по голосу, наемница корпорации не столько удивилась, сколько обрадовалась.
— Да, — сказала Джессика. — Вроде бы… подходящее место.
— А ты–то откуда знаешь? — спросил Алик Манди.
Джессика грустно улыбнулась фэбээровцу.
— Я — заместитель директора утопийского Бюро оценки угрозы оликсов.
— Ни фига ты шутишь!
В ее улыбке прорезалось злорадство.
— Кому, как не мне? Если забыть об иронии ситуации.
Люк на дальнем конце помещения открылся, вошли еще трое омни. Все в светло–серой униформе с пурпурными нашивками на куртках и по швам брюк, в узких накидках до колен. И все с одинаковыми прическами: косы заплетены колоском и уложены сложными петлями. Каллум, хоть и прожил последние девяносто два года в системе Дельты Павлина, все не мог привыкнуть к нарастающему с каждым поколением конформизму утопийцев. И, словно в подтверждение его мыслей, все трое одинаково нервозно отводили взгляд от Джессики.
— Я — капитан Трал, — представилось глава группы. — Боюсь, нам, прежде чем пропустить вас дальше, придется провести стандартное сканирование.
— Стандартное? — переспросил Алик.
— Это капитан из вежливости, — уточнила Джессика. — Оне имеет в виду — самое подробное, какое допускают их технические возможности.
— Ах, так… — Алик, скрестив руки, устремил взгляд на Трал.
— Давайте, приступайте, — устало бросил Юрий. — Покончим с формальностями и начнем думать, что делать дальше.
— Ваша оружейная периферия их не волнует, — добавила Джессика. — Они просто хотят удостовериться, что вы не оликсы и не имеете К-клеточных имплантов. Их сканеры способны выделить даже одиночные К-клетки в вашем организме — я знаю, сама помогала в разработке.
Неестественно застывшее лицо Алика не изменилось, однако Каллум заподозрил, что тот не прочь применить свою периферию с целью заткнуть ей глотку. Живописную картину нарушил Ланкин, явившийся через портал с тремя медиками и ап–каталкой с недвижным телом Люциуса Соко. Неаны так точно копировали людей, что Каллум до сих пор не совсем поверил, что Соко с Джессикой оба неаны. За первой ап–каталкой показалась другая, с трупом Феритона Кейна в прозрачном биоизолирующем контейнере.
Ланкин, уловив висящее в воздухе напряжение, недоуменно огляделся.
— Что тут еще?
— Итак, — с наигранной веселостью предложил Алик, — приступим к формальностям.
Сканирование, разумеется, ничего не выявило. По ту сторону люка начинался короткий коридор с перламутровыми стенами. Вошедший свободно проходил по нему, а хитроумные суперсканеры тем временем анализировали тридцать с лишним триллионов его клеток, выискивая конкретные аномалии. Биохимия К-клеток напоминала человеческую достаточно для симбиоза с человеческими органами и иммунной системой, но все же не вполне.
Каллум точно знал, что К-клеток в нем нет, и все же почему–то оробел в пустом коридорчике, когда за его спиной закрылся люк. В голове теснились разнообразные «а что, если». А если оликсы его подставили, попробуй докажи, что невиновен!
Дверца в дальнем конце коридора открылась, и Каллум, судорожно переводя дыхание, вступил на станцию «Круз». Здесь тоже все напоминало ему оставшуюся позади научную базу Нкаи. Пожалуй, меньше от форпоста первопроходцев, но та же эффективная утилитарность.
Пара встречающих утопийцев в серой униформе, провожая его по новым коридорам, держались со всей почтительностью. Аполлона к местной сети так и не допустили. Конференц–зал, куда привели Каллума, не отличался от всех прочих, каких он навидался в жизни. Посередине большой стол из какого–то винно–красного, отполированного до блеска камня, вокруг удобные кожаные кресла и даже хрустальная ваза с белыми, сладко благоухающими лилиями. Не хватало только окон. Сколько он помнил, из конференц–залов всегда открывались виды — на город или на природу (с панорамой джунглей, гор, океана), а то и на головокружительные просторы космоса с кольцами газовых гигантов или с ландшафтами чужих планет.
Окон могло не быть только по одной причине: секретность. Строгая охрана. Плечи у Каллума вздрогнули, словно по хребту прошелся дух Арктики.
— У меня тут кое–что есть, шеф.
— А?
Каллум обернулся к вошедшему следом Элдлунд. Под озабоченным взглядом молодого омни Каллум вдруг почувствовал себя нестерпимо старым.
Элдлунд протянуло руку с растопыренными пальцами. На ладони лежала белоснежная таблеточка.
— Какого черта?..
— Со мной та же история, — сочувственно успокоило Элдлунд. — Смотрите.
Каллум заметил, что рука с таблеткой дрожит. И, опустив взгляд на свои ладони, уловил заметный тремор.
Поделиться книгой: