Новогодние сказки

– Дедушка! – ручки протянул и к нему заспешил.

Улыбается дед из-под сосулек:

– Не бойся, маленький. Давай-ка с тобой праздничные песни петь, новый год пора встречать!

Верит и не верит малыш: шуба дедушкина, да и борода заледенелая, как той самой ночью, когда заморозил дедушку мороз, а дедушка подарки нёс… Но как же такое может быть? Откуда он? Ойкнул малыш и, на всякий случай, ползком-ползком – да под лавку.

А другие дети наоборот – поближе подошли. Обступили деда с ледяной бородой, рассматривают.

– Как живой ты, дедушка…

– Ты правда живой?

– Живой, живой! – закивал дед.

– А чей же ты дед? – спрашивают дети. – А откуда?

– Да такой вот дед – с мороза! – басом загудел дед. – Каждый раз под новый год теперь буду к вам приходить, проверять, как вы ёлку нарядили, как веселитесь. Песни с вами буду петь, плясать да подарки дарить.

– Дед, дед, дед с мороза, – принялись тормошить его дети. – А это и есть твои подарки, в мешке?

– Они, они! – ответил дед. – А ну, становитесь-ка под ёлку, буду вам их дарить.

Примолкли дети. А потом и заплакали. Нету у них ёлки. Специально нету. Потому что нет дедушки…

Дохнуло тут морозом на всю избу. Дети испугались – ну всё, заморозит их дед за то, что ёлки нет, узелком с монетками от него не откупишься… А присмотрелись – среди полутёмной избушки ёлочка появилась. Маленькая, пушистая, а на ветках и пряники висят, и орехи золочёные, и леденцы, и яблоки, ниточками привязанные. Кто ещё такой подарок может сделать? Только один человек, дедушка любимый. Так что, это и правда он?.. Потому что достаёт он из мешка ещё подарки: кому лошадку деревянную, кому куколку, а кому свисток. Вот так подарочки!

Повёл дед хоровод вокруг ёлки, песню затянул.

– И вы со мной пойте новогоднюю песенку, – сказал он ребятам, – весь год я её сочинял. Когда приду к вам на следующий праздник – споёте её мне?

– Споём, дедушка! – пообещали они.

Напелись, наплясались – и дедушка начал прощаться.

– Не уходи, дедушка! – схватили его за руки дети. – Ты же наш!

Ну как тут уйти? А уходить надо.

– Пора, пора мне, ребятки, в путь. Отправляюсь в свой ледяной дом, – стал объяснять дедушка, закидывая на плечо опустевший мешок. – А вы ждите меня. Весь год ждите. И когда приду я к вам, увижу всех под ёлочкой, тут вы мне и расскажете, чему за год научились: кто лошадь запрягать, кто крестиком вышивать, а кто грамоту освоил. И песню мою споёте новогоднюю… Договорились?

Сказал он так, хлопнул дверью и ушёл.

Только много-много капель на полу осталось – то ли плакал дедушка, прощаясь, то ли в бороде сосульки таяли…

* * *

Кто такой, откуда взялся – думали и гадали сиротки. Долго любовались своей ёлкой, потихоньку яблочки и пряники с неё объедали. Любовались, объедали и опять думали: дедушка – или не дедушка? Их – или волшебный?

А был-то это тот самый молодой проверщик. Запала ему в душу та печальная ночь, когда нагрянул он к сироткам с проверкой. Только и думал он о том, как живут бедные дети, которые в счастливую праздничную ночь дедушки лишились. Для всех людей новый год – это праздник, а для этих бедняжек – на всю жизнь горький день потери.

Приезжал молодой проверщик из города, потихоньку подглядывал, как дети живут, как хозяйство своё ведут. То там поможет, то тут – но только так, чтобы они не видели. А когда узнал, что они шубу, которая не спасла их дедушку от злого мороза, продают, выкупил её через третьи руки – да и придумал, как он сиротам праздник счастливым сделает. Весь год по копеечке откладывал, накупил леденцов и пряников, яблочек и игрушек, подарки сложил в мешок, ёлку украсил. Скрутил усы и бороду из мочала, облил водой и на мороз выставил – хороши получились! Нарядился добрым дедом: шуба поношенная, борода мороженная. Нахлобучил мохнатую шапку, большие рукавицы надел, взвалил на плечи мешок, в одну руку посох дорожный, в другую – ёлку новогоднюю. И долгой дорогой, через поле, через лес к детишкам в избушку отправился.

…Ещё один год пролетел. Дети на год старше стали – а волшебного деда ждали всё так же. Очень-очень ждали. И проверки им никакие не нужны – задолго до наступления нового года ёлку из леса притащили, нарядили и весь дом украсили. А новогодней ночью уселись в избе как тогда – с синичками, коровой, котейкой и прочими любимцами. На ком бантик, на ком ленточка, на ком бусики.

Сидят под ёлкой, ждут. Свечи горят, глаза сияют. Тихо…

Вьюга воет за окошком, на небе ни звёздочки. А ну, не найдёт новогодний дед дороги к их избушке? Вдруг вьюгой его заметёт, или замёрзнет он на полпути?

– Не замёрзнет! – сказал самый старший из детей. – Он же сам кто? Дед Мороз, ледяная борода! – Что ему метель? – Найдёт он к нам дорогу!

Верят дети. Не могут не верить. Ведь если этот дед – сам Мороз и есть, хоть и похожий на милого незабвенного дедушку, то нипочём ему и холод, и глубокие снега. Придёт – и новый год в их жизнь впустит.

Приходи, дедушка!

Стучит в окошко только свирепая вьюга. А наступил уже новый год или нет, детям неизвестно – не было часов в их деревенском хозяйстве. Ночь или полночь сейчас? Сменился прошлый день следующим, а старый год новым? Или нет ещё? Кто знает.

Сидят детишки. Мерцают огни на ёлке.

Курочки глазки закрыли и склонили гребешки, собака похрапывает, корова с ноги на ногу переступает.

И тихо…

* * *

Не обманул дед Мороз! Он никогда не обманывает. Когда меньше всего его ждали, стукнул он в окошечко. С ледяным порывом ветра вошёл он в дверь, валенками затопал, сосульками зазвенел. Грохнул посохом об пол – так, что проснулись все: и куры, и корова, и кот. Ворона всполошилась, воробьи взлетели, собака залаяла, гуси загоготали. Залетали по избе, забегали, запищали, заверещали. Радость-то какая!

– С Новым годом! С новым счастьем, мои хорошие!

Запели дети дедушке новогоднюю песню, которую обещали ему выучить, о своём житье-бытье рассказали. Похвалил их дедушка, одарил подарками, пообещал прийти на следующий год.

И снова не отпускают его дети. Очень хочется, чтобы праздник был всегда.

– Не могу, – сказал дедушка. – Ждут меня другие ребята. Сколько домов ещё надо обойти – о-го-го! Пусть и другим детям вместе с новым годом радость придёт.

Сказал он так – и пошёл с мешком прочь. Смотрели из окошка детишки ему вслед. Вьюга его снегом заносит, с ног сбивает. Опирается дед на свой посох, идёт, идёт…

За год понял этот славный дядька, что сказочный дед и к другим детям может приходить, сказку в их жизнь приносить, в новом году счастье и радость обещать, подарки дарить и играми радовать. Ещё больше он работал, больше подарков накупил, сложил в мешок – тяжёлый оказался. Первым делом к своим сироткам зашёл – а потом и дальше отправился. Так всю новогоднюю ночь и бродил он от села к селу, стучал в дома, детишек одаривал. С тех пор стали они дедушку, который с подарками появляется, каждую новогоднюю ночь ждать.

Никто не знал, кто наряжается добрым дедушкой, никто молодого проверщика не узнавал. Сказочный дед – и всё тут. Дед Мороз. Так его стали называть. И под ёлкой ждать.

Жил он до глубокой старости. Усы и бороду настоящие отрастил, с годами они белые стали, седые. Имени его в истории не сохранилось. Известно одно – шубу свою знаменитую, шапку могучую, рукавицы расписные, мешок и посох он самому доброму мальчику передал. Мальчику сильному, бесстрашному, который был готов без устали в новогоднюю ночь от дома к дому ходить, детям радость приносить и подарки дарить.

Сбежавшие скелетки

В одном из учебных классов гимназии ярко горел свет, было весело и шумно. Закончилось последнее занятие, но ученицы не торопились расходиться по домам. Они собрались вокруг стола наставницы, которая вела уроки рукоделия. Чего же там только не было, на этом столе! Яркие лоскуты самых разных тканей, позумент, кружево, пуговицы, атласные ленты и даже готовые банты, которые явно доставили из мастерской модистки, стеклярус, тесьма и цветные нитки.

Девочки знали – сегодня им предстоит шить игрушки для рождественской ёлки.

Рождественская ёлка! От этих слов сладко замирало сердце, перед глазами как будто выключался свет и зажигались мерцающие огоньки свечей. А душа ждала чуда – праздничного чуда с искрящейся радостью!

Каждый год гимназистки принимали участие в изготовлении украшений для рождественской ёлки в Городском собрании. И если в прошлый раз девочки этого класса делали шары из папье-маше, гирлянды из жестяной канители и раскрашивали бусы, то теперь их ждала более ответственная работа. Они будут наряжать кукол для подарков!

На ёлку в Городское собрание приглашали всех – и богатые, и бедные, и знатные, и дети попрошаек могли прийти на этот праздник, танцевать, играть и петь, смотреть выступление артистов и дрессированных зверей, а в конце получить подарок. Так что гимназистки чувствовали большую ответственность и волновались: каждый подарок должен получиться замечательным!

Как только девочки налюбовались на рукодельное изобилие и уселись за свои парты, наставница Евдокия Дмитриевна вытащила из короба небольших деревянных куколок и показала их воспитанницам. Но что это были за куколки! Лысые, голые, с тонкими дрожащими ручками и ножками, которые стучали друг о друга при каждом движении.

Евдокия Дмитриевна шла с коробом между рядами и выкладывала на парту каждой девочке по куколке. Тряк-бряк! – звонко брякались они о деревянные крышки парт. Их кривенькие личики смотрели на девочек то с надеждой, то равнодушно, то так, что хотелось щёлкнуть куколку по лбу. Некоторые залихватски улыбались, некоторые подмигивали, их глазки-носики-ротики были нарисованы кое-как, словно это делал ребёнок, который старался израсходовать поменьше краски и очень торопился. Вместо пальчиков – скруглённая деревяшка, покрашенная белой краской; ножки-кочерёжки, ничем не покрашенные; тело-чурбачок, в нём дырочки, за которые ручки-ножки привязаны…

– Это скелетка, – сказала Евдокия Дмитриевна и подняла в воздух бедняжку-деревяшку. – Так называют мастера основу куклы. Как на скелете держится мясо и кожа, так и на эту основу нарастает в умелых руках прекрасная кукла. Вот и мы с вами, девочки, должны превратить скелетку в красотку. Придумайте, во что каждая из вас нарядит куколку. Всё перед вами – берите нитки, иголки, кроите материю, режьте кружева. Помните – какие-то куклы попадут в руки очень взыскательным людям, и они будут судить по этим куклам о качестве обучения в нашей гимназии. А какие-то станут подарками для тех детей, у которых совсем нет игрушек… Старайтесь изо всех сил – и помните: когда вы радуете другого человека, вместе с ним радуется Бог.

И гимназистки очень старались. Время шло, ходили по классу и девочки – то одна, то другая торопились к столу наставницы, чтобы выбрать необходимое для работы.

Вот в опустевшем коробе появилась первая готовая кукла-подарок, за ней другая, третья. Ну и ну! Бедных скелеток было уже не узнать. Одежды, сшитые из обрезков тканей из салона мод, сделали из них настоящие игрушки – тощие тельца спрятались под пышными оборками и позолоченными поясами, на лысые головки отлично приклеились парики из конского волоса, ниток или раскрашенной ваты. Колпачки, чепчики, короны и кокошники – что только не придумали девочки надеть на своих скелеток, превращая их в самых разных персонажей. В коробе уже сидели нарядная Дама, рыжий Клоун и Звездочёт, когда ещё одна девочка завершила работу и добавила сюда свою куколку. Это был Петрушка в красной рубахе, красном колпаке и широких атласных штанишках.

Наставница Евдокия Дмитриевна подошла, посмотрела и, чуть не расплакавшись от умиления, позвала всех остальных учениц посмотреть на то, что получается.

Девочки обступили короб. Хороши куклы, ах, хороши! Нарумяненная Дама кокетливо поджала тонкие губки-полосочку, Звездочёт закатил глаза, Клоун хитро прищурился и открыл рот. А Петрушка смотрит, кажется, прямо в душу.

Дарить такие славные игрушки по меньшей мере не стыдно!

Девочки ещё проворнее взялись за работу. В рекреации для них накрыли чайные столики, так что можно было подкрепить силы сладким чаем с печеньем и постными венскими вафлями.

Тёплое уютное помещение класса до самого вечера было наполнено голосами трудолюбивых гимназисток. Которые, вернувшись домой, первым делом бросились к своим прекрасным куклам с фарфоровыми лицами и нарядными платьями, атласными туфельками и шёлковыми локонами. Девочки, многие из которых считали себя уже большими, успели задвинуть своих кукол в дальние углы, теперь вспомнили, как дороги им всё-таки их красавицы. Они обнимали кукол, целовали, качали на руках, устроили спать в своих кроватях или посадили на самое почётное место – вот что сотворило чудо превращения скелетки в куколку.

А слова: «станут подарками для детей, у которых совсем нет игрушек…» – долго не давали гимназисткам покоя. И девочки уснули этой ночью, обещая своим куклам любить их и не бросать.

Сладко уснули. Потому что много и старательно поработали.

И никто из них не знал, что на окраине города в подвале доходного дома сидела за столом девочка. Освещением ей служила сальная свечка. Девочка не спала и спать ещё долго не собиралась. В нескольких шагах от неё разгоняла вокруг себя мрак ещё одна свечка и гудел станок, на котором старший брат девочки вытачивал из дерева небольшие чурбачки. Вытачивал, просверливал в них дырочки и бросал в ящик, стоящий у ног девочки.

А в руке у девочки был ножик. Им она ловко обрезала те самые деревянные заготовки, которые одну за другой брала из ящика. И заготовки становились похожи – да-да, на голову и тельце тех самых скелеток, которых наряжали гимназистки!

Девочку звали Луша. Вместе с родителями и братом она жила здесь, в столярной мастерской. Мать её ходила на подённую работу – мыть полы и прибираться по чужим домам, а Луша с братом с малых лет помогали отцу. Отец день и ночь стоял у верстака, не выпуская из рук рубанка и стамески, брат неутомимо жужжал станком, вытачивал детали. Луша делала самую мелкую и нудную работу: поправляла стамеской и острым ножиком «болванов», которых точил брат, заставляя их из чурбака превращаться в деревянные головку и тельце. Она выстругивала руки и ноги, подвязывала их к телу скелетки. А потом, когда деревянных изделий становилось достаточное количество, красками расписывала скелеткам лица и кулачки-руки.

Этих куколок делала в городе ещё пара-тройка мастеров, накануне Рождества их покупали в большом количестве – чтобы наряжать, а затем украшать этими куколками ёлки и просто дарить. В умелых руках они получались прехорошенькие. Три копеечки цена у такой куклы-скелетки, поэтому, чтобы заработать денег, сделать их нужно было очень-очень много. Готовых скелеток отец Луши грузил на сани в большие корзины с крышками и развозил по лавкам.

Конечно, умелая Луша делала не только кукольные тельца. К Христову Воскресению в их мастерской вытачивали из дерева яйца – люди их покупали, чтобы раскрашивать. Ещё резали формочки для сладкой творожной пасхи, а в обычные дни ждали Лушу деревянные лошадки, подсвечники и ложки. Их тоже нужно было много-много-много. Лошадки, ложки, пасхальные яички и другие деревяшки мерещились Луше ночами, когда она ложилась спать и закрывала глаза. Тысячи прошедших через её руки предметов кружились перед ней, не давались в руки и исчезали, едва только Луша придумывала способ, как их изловить.

И день сидела девочка за своей работой, и ночь. Особенно в это предпраздничное время.

Сон её одолевал. Глаза закрывались, то стамеска, то нож неровно скользили по дереву, а иногда и совсем мимо него промахивались. «Ох, отхватишь, Луша, палец, как будешь работать?» – повторял брат. Луша сразу бодрилась, строгала и ровняла, а когда глаза опять слипались, девочка брызгала себе в лицо холодной водой из ковша.

А завтра праздник Рождества! Если идти по улицам и заглядывать в окна домов, то иногда можно увидеть ёлки – настоящие ёлки с сияющими свечами и блестящими украшениями! Где-то окна бывают задёрнуты кисейными занавесками – и через них сверкающие ёлки выглядят ещё лучше. Они – сказочные: и разглядеть как следует нельзя, и отвести взгляд невозможно – тайна манит, тайна заставляет додумывать волшебную историю. Кто там сейчас, у ёлки? Счастливые дети, которые живут в этом доме? Нарядные, весёлые, водят хоровод и поют – в ожидании Дедушки Мороза.

Или… Сам Дед Мороз! Раскладывает под ёлкой подарки для детишек – и самые лучшие подарки от него достаются, конечно, тем, у кого ёлка наряжена красивее всех. Об этом Луша слышала от дворовых детей. А кто ёлку не нарядил, тому и подарка от праздничного дедки нечего ждать.

Да, на Рождество в мастерской тоже будет праздник – соберутся взрослые, будут шумно веселиться, дадут Луше пряник и отправят восвояси. Не будет у них ёлки – и никогда не было. Как-то раз принесла матушка еловый венок с лентой из одного дома, где работала, повесила его над дверью, да из прочих домов достались ей праздничные угощения.

Но ёлка… Ёлка!