Помоги проекту - поделись книгой:
Послышались крики и призывы за что-то держаться. Мы прилипли к периллам, отчаянно всматриваясь в темную воду. Корабль начал дико дрожать, будто его кто-то пилит снизу. Палубу постепенно охватывала паника.
— Они внизу, хватайте гарпуны! — слышу призыв и тут же бросаюсь к стойке.
Однако, стоило нам побросать ружья, как послышался до боли знакомый свист. Лезвия, с большой скоростью рассекающие воздух.
Меня обливает горячей кровью справа. Поворачиваю голову и вижу мужчину, которого облило точно также, как меня, из-за чего белки его глаз буквально светятся. Его взгляд… спокойный, серьезный, сосредоточенный и… безжалостный. Пугающий. На нем нет одежды, а в правой руке он сжимает увесистое копье. Это же…
Мгновение, и вот он уже обернулся птицей и взмыл в воздух.
— Черт! Они наверху! — кричу и отступаю. — Быстрее! Ружья!
Шаг назад, еще один. Разворачиваюсь и бегу. Внезапно ощущаю глухой удар. Тело проходит по инерции еще несколько шагов, и я падаю сначала на колени, затем на живот. Вокруг быстро растекается теплая лужа. Пытаюсь встать, но правая половина тела не слушается. Корабль снова трясет, и я падаю.
Крики и паника заполняют палубу. Кашляю и выплевываю кровь. Становится холодно, и я ощущаю, как быстрыми толчками наваливается усталость.
Глава 21. Лэри. Одиночество
Браконьеры вынуждены бросить корабль, изрядно потрепанный сиренами. Остатки спешно уплывают на лодках. Те, кого я не успел добить.
Усмиряю свою жажду и возвращаюсь на камень, где уже ждет моя Кирэн. Я выполнил ее просьбу, теперь ничто не помешает мне забрать ее с собой.
— Нам удалось прогнать браконьеров и обойтись без жертв, — улыбается и протягивает руки. Обнимает меня, хоть я и перепачкан в крови. И я подаюсь ей навстречу, вдыхаю соленый запах ее волос, сжимаю холодное худое тело.
— Надеюсь, они больше не потревожат твоих сородичей, — невольно улыбаюсь ей в ответ. Мы сидим рядом и наблюдаем за тем, как солнце скрывается в бесконечной водной глади.
— Спасибо за помощь, если бы не ты, я бы не решилась на подобное, — прижимается к моей руке и опускает голову на плечо. Поворачиваюсь и касаюсь ее волос щекой.
— Никто не пострадал, и это главное, — глажу ее тонкие пальцы, цепляющиеся за меня.
— Нам нужно и дальше поддерживать связь между оборотнями и сиренами, — отстраняется и с воодушевлением смотрит на меня.
— Что? — в непонимании моргаю. О чем она говорит?
— Теперь мы у вас в долгу. Если оборотням будет угрожать опасность — сирены помогут, — касается груди и радостно улыбается. Сирены и оборотни…
— Да… ты права, — опускаю взгляд на воду.
Как я могу? Какое право я имею забирать у них стража?
— Знаю, поддерживать связь будет непросто, ведь мы живем глубоко под водой, а вы высоко на деревьях, но уверена, мы что-нибудь придумаем, вот увидишь, — ободряюще хлопает меня по плечу и отстраняется.
Да и как я могу забрать ее из воды? О чем я только думал? На что рассчитывал?
— Связь? — поднимаю голову и понимаю, что она собирается уходить. Хочет вернуться к своим и отпраздновать победу.
— Пролетай над морем, и я дам тебе знак, — машет рукой и опускает ноги в воду.
Уже уходишь? Вот так просто? Даже не попрощавшись толком? Неужели все, что было между нами… значит что-то лишь для меня одного?
— Хорошо, — отвечаю и собственный голос кажется мне глухим и слабым.
— Еще увидимся, — улыбается на прощание и скрывается в толще воды.
Никогда еще она не уходила так быстро. Никогда еще я не ощущал себя таким одиноким.
Глава 22. Назар. Неотложное дело
Больше всего времени ушло на обнаружение источника сирен для браконьеров. Найдя утечку, я тут же пошел по следу и быстро выявил ответственного за происходящее. Как я и думал, это один из высокопоставленных министров. Заключил сделку с людьми и наживается на беззащитных пациентах.
Только вот без дела, без полномочий, без решения суда — я не могу просто ворваться к нему и арестовать. Еще и корабли продолжают приплывать каждый вечер, так что времени у меня в обрез.
Да, я способствовал отправлению на поверхность небольшого взвода, но вскоре они вернутся на место постоянной дислокации. Нужно поскорее разобраться с этим делом и вернуть безопасность на риф.
Министру удается проворачивать сделки с людьми лишь потому, что никто из его коллег не знает об этом. Все, что мне остается, предоставить им улики и надеяться на то, что они сами разберутся с ним и передадут в руки полиции.
Поднимаюсь в лифте и приглаживаю волосы. Благо, я достаточно давно являюсь государственным служащим, так что изредка наведывался в высокие кабинеты. Общался с другим министром, ответственным за внутреннюю безопасность. Передам улики ему и буду надеяться на скорое разрешение ситуации.
— Вам назначено? — звонкий голос худенькой секретарши, что сидит за столом перед мерцающим монитором.
— Назначено, — киваю и, не дожидаясь подтверждения, толкаю дверь. Попадаю в достаточно скромный кабинет министра. В большой комнате с панорамными окнами расположился стол и множество стеллажей с документами.
— Назар, какими судьбами? Я удивился твоему звонку и срочности, — поднимает голову старик и смотрит на меня сквозь очки.
— Срочность действительно присутствует, прямо сейчас корабль браконьеров охотится на пациентов недавно сданного психологического диспансера, — решаю сразу погрузить его в суть дела. Снимает очки и опускает на стол.
— Подробнее, — просит сухо, но его взгляд становится очень серьезным.
— Одна девушка заметила охоту и сообщила в участок. Я прошел по следу и выяснил немало интересного о вашем коллеге, — подхожу и опускаю на стол маленькую карточку. Накопитель, на который я записал улики — общение между министром и директором диспансера.
— Я взгляну, — берет карточку и убирает руку под стол. На его мониторе высвечивается информация.
— Сегодня мне удалось помешать охоте, у нас сутки на то, чтобы предотвратить последующие, — комментирую, пока он просматривает сведения.
— Я займусь этим, не сомневайся, мы прекратим нападения на наших сограждан.
Эпилог. Лэри
Возвращаюсь в гнездо с глубоким чувством поражения. Сердце тяжелеет невыносимо, и мне негде взять сил, чтобы донести его до дома. Падаю камнем вниз и мне уже все равно, что ожидает в конце этого пути.
Падаю, уже готовый принять свою участь, но в последний момент вспоминаю о семье, племени, что ждет моей защиты, и расправляю крылья. Опускаюсь на большой камень, который уже начал холодеть без солнечного света.
Все это время Кирэн лишь использовала меня. Она и не собиралась идти со мной. Это я, дурак, думал, что между нами что-то может быть. Что, когда эта история с кораблем закончится, мы будем вместе, а не порознь. Даже не задумался о том, что она принадлежит морю и своему народу, что я не смогу так просто отобрать ее. Да и что потом? Она же просто сбежит обратно! Она не сможет жить на суше!
Да, она вернется, уже вернулась в море, в свой дом, а я… Я снова остался совсем один. И никому не нужен ни я, ни этот дурацкий амулет, который так и болтается на шее. Я подвел свою семью, свое племя. Я настолько ничтожный, что ни одна женщина не выбрала меня, а значит…
Грудь содрогается от глухих стенаний, которые я могу заглушить лишь уткнувшись в этот холодный безразличный камень. Наш род оборвется на мне, племя лишится защиты, лишится своего стража. Я такой же бесполезный, как этот амулет. Мы определенно стоим друг друга.
— Лэри! Ты в порядке? — слышу свое имя и затихаю. Чьи-то теплые руки касаются моей перепачканной кровью спины, и я поднимаю голову.
— Ты… — снова вижу ту девушку, с которой говорил уже несколько раз. Я даже не знаю ее имени.
— Я Лили, — слабо улыбается, но произносит уверенно. Ее ладонь ложится на мою грудь, и она наклоняется ко мне. Теплая, нежная, пахнет лесом и домом.
Окаменевшее сердце наполняется жаром, быстро распространяющимся по всему телу, который я не в силах сдерживать.
— Примешь ли ты… мой амулет? — произношу с трудом, оглушенный этим жаром. Пытаюсь поднять руку, но она не слушается. Я только и могу, что с надеждой смотреть на нее.
— Да, — ее теплое дыхание приносит облегчение. Она подается вперед и снимает его с меня, надевает, улыбается и помогает мне подняться. — Пойдем домой.
Опираюсь на ее сильное, молодое, теплое тело, и сам ощущаю прилив сил. Да. Все это время я убегал, мой взор был затуманен и направлен не туда. Но мой дом здесь. И я должен быть здесь.
Поделиться книгой: