Прокурор с Эльтона

«Фиктивной жены, Эрик, не забывай», — поправил себя мысленно.

В голове тревожно роилась масса вопросов. Даже то, что эльтонийка всё-таки вытащила меня с астероида, не означало, что ей можно верить. И если таков был очередной приказ октопотроидов, она в этом точно не признается. А потому, выждав некоторое время, я задал наиболее нейтральный в сложившейся ситуации вопрос:

— Как ты смогла меня освободить из заключения?

Алесса посмотрела в ответ, как мне показалось, чуточку устало, хмыкнула и ответила в своей манере:

— Ты подписал документы на брак задним числом. Провалы в памяти?

Я улыбнулся уголком рта.

— О таком сложно забыть.

Алесса-Элиза нашла в аптечке антисептические салфетки, вытащила из встроенного в пластиковый подрамник иллюминатора зеркальце и принялась тщательно вытирать лицо. Я же продолжит вести «Тигра» на ручном режиме и при этом украдкой посматривать на пассажирку на соседнем сиденье. Невольно закралась мысль, как же она всё-таки изменилась за эти годы. И ведь дело не только во внешности. Та Элиза, которую я знал, была совсем иной. Мягкая, милая, стеснительная, робкая, послушная… А нынешнюю Алессу мне ещё предстояло узнать.

— И всё же залог за меня — это не те деньги, которые может заработать прокурор, и уж точно не помощница прокурора. А потому я снова повторю свой вопрос: как тебе удалось вытащить меня из-за решётки, Лиз?

— Алесса, Эрик. Я уже много лет живу под этим именем и сжилась с ним настолько, что привыкла. Зови меня, пожалуйста, именно так. А что касается залога, то ты не совсем прав. Смысл залога — это не только деньги, но в первую очередь поручительство. Ни один из адмиралов Леру не мог за тебя поручиться, так как они военные, а твои бывшие студенты или сотрудники — тем более. Налицо конфликт интересов. Мне же как жене, да ещё и чистокровной, — она сделала акцент на этом слове, — эльтонийке, сделали скидку. Итого, у меня оказалось и право за тебя поручиться, и финансовая возможность.

Я хмыкнул. Понятно, почему Алесса-Элиза продолжает носить линзы и прятать свои необыкновенные голубые глаза за самым популярным среди расы фиалковым оттенком, однако это всё же не ответ на мой вопрос.

— Даже с учётом скидки, я не уверен, что у тебя есть даже десятая доля тех средств, которые затребовали за меня. Финансовый эквивалент шестидесяти годам заключения на НХ/8076 должен быть, — я прикинул в уме количество нулей и закончил, — несколько пачек крекеров[1], не меньше. На «Элотару Плаза» наложили арест, прибыль от аренды здания автоматически блокируется, мои счета заморожены, акции «Вейсс Юро-Щит» на рынке сейчас не стоят и ломанного чипа. Недвижимое имущество, такое, как пентхаус, уверен, тоже нельзя ни сдать, ни продать. Так откуда деньги?

Алесса оттёрла остатки бурых разводов с лица, выбросила салфетки в мини-утилизатор в дверце истребителя и с неудовольствием покосилась на белоснежный шарф. На него тоже попало несколько алых капель. Девушка принялась развязывать его и повторно завязывать так, чтобы никто не догадался, что ей было плохо.

— Я сказала полиции, что, так как являюсь твоей женой, то часть личных счетов просто не может быть заморожена, потому что там находятся и мои деньги тоже. У тебя, оказывается, весьма внушительный накопительный оффшорный счёт в Межгалактическом Банке с ёмким названием «на мечту». Я подумала, что свобода тебе должна быть не менее дорога, чем эта загадочная мечта.

Еле удержался, чтобы не фыркнуть. Я ляпнул сотруднику банка название счёта «на мечту» совершенно случайно. Вообще-то я откладывал кредиты на собственную планету. Хотелось купить что-то на просторах Федерации, необитаемое, но вполне пригодное для жизни, и со временем перебраться туда, подальше от перенаселённого Иона и шумного Тур-Рина. Я рассчитывал потратить деньги на небольшую планету или даже планетоид, в который придётся вкладываться, чтобы с годами хоть как-то его обжить… Если бы я сказал, что открываю накопительный счёт «на космическое тело», меня тут же атаковали бы всевозможными предложениями кредитных линий, а затем каждый день названивали бы риэлторы. На второй линии связи висела Ленни и похихикивала, что обычно гуманоиды мечтают о том, чтобы построить дом своими руками. Вот у меня и получилось — «на мечту».

— Тех денег всё равно не хватило бы, — произнёс задумчиво, припоминая отчисления на тот счёт.

Да, там было прилично, но незачищенные планеты, не имеющие политической ценности и полезных ресурсов, на территории Федерации стоят не так дорого, ведь они, по сути, никому не нужны. Финансовый эквивалент преступления, по которому меня осудили на шестьдесят лет, определённо больше этой суммы.

— Вселенная, Эрик! — Алесса-Элиза раздражённо всплеснула руками. — Тебе обязательно быть настолько дотошным?!

Я серьёзно кивнул. Обязательно.

— Хорошо, — с усталым вздохом ответила она, поморщившись, будто проглотила кожуру лайма. — Если я скажу, что подала апелляцию от твоего имени и скостила срок вдвое, тебе станет проще?

Изумлённо приподнял брови.

— И на каком же основании была подана апелляция?

— Полиция Иона случайно нашла в резервной базе данных результаты анализов крови с того дня, как в твой пентхаус кто-то пытался проникнуть. У них в тот месяц был технический сбой, и в восстановительную копию этот блок информации не попал. Кровь, как выяснилось, принадлежала тебе, а не Шарлен.

— Постой, но в тот день они не стали брать анализы… — начал я и осёкся под насмешливым взглядом Алессы.

Отлично. В этом истребителе сейчас летит адвокат, который сливает информацию в полицию и сажает убийц за решётку, и помощник прокурора, который подделывает данные и вытаскивает заключённых с астероидов. Похоже, у нас с Алессой гораздо больше общего, чем я думал…

Некоторое время мы летели в тишине. Астероиды проносились за иллюминаторами, двигатели истребителя размеренно шуршали, а эльтонийка откинулась на спинку кресла и, кажется, задремала. Я искоса поглядывал на неё и ловил себя на том, что эйфория от встречи и освобождения прошла и я снова злюсь. Злюсь за ложь, вопреки тому, что именно благодаря поддельной внешности, фиктивному брачному договору и фальшивым результатам она всё-таки вытащила меня с астероида. Злюсь за эти шварховыфиалковые линзы, когда так хочется увидеть глаза цвета тропического океана, а ещё за то, что постоянно думал о ней все эти дни. Злюсь за то, что меня ведёт от одного её запаха…

До швархов в печёнке хотелось припереть эту хвостатую занозу к стенке и вытребовать ответы на терзающие вопросы. Или выцеловать… Но ответит ли она на них честно? И ответит ли вообще?.. Какого кратера Алесса всё это затеяла? Ведь очевидно же, что исчезновение Шарлен как-то связано с делом Камиля Росси, которое я взял из-за прокурорши… Или это совпадение, и я просто пытаюсь придумать несуществующую связь? Ещё немного, и я действительно сойду с ума от подозрений.

— Куда мы сейчас? — Пассажирка неожиданно нарушила тишину.

Всё-таки не дремала. Повезло, что я не стал размышлять вслух.

— Хороший вопрос.

Я по привычке забил в навигатор целью прилёта Ион… Но надо ли мне туда? Взгляд упал на разряженный коммуникатор на запястье. Не снимая его, я подсоединил провод зарядки и принялся рыться в многочисленных сообщениях… Уйма неотвеченных звонков, пропущенных оповещений, коротких записей голограмм на автоответчике… Ага, а вот и единственная ёмкая фраза от Натана Танеко, которую я искал: «Всё сложно. Попросил помочь младшего брата». Пересмотрел перечень сообщений с неизвестных номеров и увидел ещё два от Марка Танеко. Перечитал, подумал и решил, что больше не могу жить в неведении. Пора всё-таки выяснить, кто и зачем засадил меня за решётку.

— А Бен уже в курсе, что меня выпустили?

— Кто? — Алесса нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, кто это такой. — А, твой личный помощник, что ли? Я с ним пересекалась, но ничего ему ещё не говорила…

— Отлично! Тогда мы летим к моему хорошему другу.

[1] Пачка крекеров — (жаргонная лексика) сто тысяч кредитов.

Глава 5. Алесса-Элиза

Алесса Мариар

Алесса вновь откинулась на спинку кресла второго пилота и прикрыла веки. После посещения ненавистного астероида голова раскалывалась от малейших телодвижений. Она думала о том, что целых два месяца не находила себе места, пытаясь вытащить Эрика с тюремного астероида. И вот — один час общения, а её уже всю внутренне колотит от противоречивых чувств. На людях демонстративно заботится и носит на руках, наедине терроризирует вопросами. А его рука на талии в коридоре с изоляторами?! Возмутительный намёк на «медовый месяц»! Место под рубашкой до сих пор горело от прикосновения, как будто мужской отпечаток оставил ожог на коже прямо сквозь ткань. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться.

А ведь Алессе пришлось долго выяснять, кто из полиции видел кровь у входной двери в пентхаус. Перерыть все документы и припереть к стенке одного из сотрудников — смеска с большой долей ларкских генов. Оказывается, он на запах прекрасно понял, кому принадлежит кровь. Алесса «включила» высокопоставленную чистокровную эльтонийку, чтобы он занёс своё наблюдение в систему как официальный лабораторный анализ.

Вдох. Выдох.

Когда-то давно она была без ума влюблена в этого невыносимого мужчину, а он в ответ растоптал её сердце. Прошёлся на крейсерской скорости без оглядки. Нельзя повторять старые ошибки. Нельзя в него влюбляться. Нельзя раздирать раны, которые так старательно штопал хирург по имени «время».

Бесхитростная сирота Элиза Киано много лет назад слепо верила и доверяла Эрику-гонщику. Она не слышала ни намёков октопотроидов, что у парня очередь из желающих с ним совокупиться, ни многочисленных вздохов фанаток, которые без зазрения совести обсуждали, что отдались бы лидеру заезда, если под комбинезоном окажется мужчина, а не перекачанная ларчанка. И даже собственным глазам, когда Уи-лын-крыз показал видео, где абсолютно обнажённый Эрик купается в шикарном бассейне сразу с тремя красотками, она поверила не сразу. Пришлось два или три раза прокрутить запись, чтобы осознать, что это правда. Она даже машинально залезла в свойства файла и убедилась, что видео снято в тот же день. Ещё с утра Вейсс отрывался в обществе трёх сексуальных женщин, а уже в полдень низким бархатом шептал на ухо, что заберёт свою синевласку с М-14.

Сказать, что было больно — не сказать ничего.

— А я тебе говорил, Лиззи, — сочувственно сказал октопотроид-начальник, когда Элиза рухнула на пол как подкошенная. — Он тебя использует как удобное прикрытие — эдакая деревенская простушка, с которой он проводит свободное время. Если полиция начнёт спрашивать, где он был — то этот хитрый изворотливый жучара переведёт сопла на тебя, а ты подтвердишь всё на свете. Вот скажи, если бы у Эрика начались проблемы и от твоих слов зависело его будущее, ты бы соврала?

Полумиттарка безвольно опустила плечи и заторможенно кивнула.

— Соврала бы…

— Вот тебе и ответ, Лиззи. Он вешает водоросли на уши, а ты и рада. Насколько нам стало известно, у него сегодня заказ на доставку наркотиков… Сейчас на М-14 извержение вулкана, очень неудачно, конечно, совпало, но вот увидишь: он забудет про то, что обещал тебе перед стартом заезда, и помчится выполнять заказ. Потом, конечно, наверняка примчится с букетом алых роз, или что там на Эльтоне модно, но в душе ему на тебя наплевать. Погоди пока, посиди в этой каюте… Матрас я сейчас распоряжусь принести. Прости, что стены голые, на гостей не рассчитывали. Там на поверхности планеты сейчас давка ужасная, тебе лучше тут переждать. Ну и у нас камеры подключены к ангарам, заодно онлайн посмотришь, что твой Эрик делать будет сразу после гонки.

Больно было ужасно. Внутренности физически скручивало с такой силой, что Элиза потеряла аппетит, а организм отторгал всё съеденное. И это при её-то худобе! Октопотроиды и тут проявили заботу и внимание, оплатили дока, который попытался подобрать сбалансированную диету. Странный гуманоид с длинными рогами и чешуёй на лице — не то цварг, не то рептилоид — искренне пытался помочь, но ни одни рацион не подошёл. В итоге, по настоятельной рекомендации дока, Элиза согласилась на частичную эмоциональную коррекцию — странную процедуру, которую док очень сложно описывал заумными словами, но обещал, что воздействие бета-волнами будет крошечным и незаметным, а ей непременно станет лучше. Лёгкое удивление у Лиз во всей ситуации вызвало то, что полуцварг взял аж две копии письменного согласия, написанного целиком от руки.

Что в итоге изменилось — она не поняла, но боль как будто высосали, а душевную рану — заморозили. Так бывает, когда анестезия у стоматолога попадает на язык, а ты забываешь про это, случайно прикусываешь и с грустью рассматриваешь в зеркале. Умом понимаешь, что вроде должно быть нестерпимо больно, но боли нет. Вроде бы она всё помнила, но в то же время уже могла спокойно произнести имя «Эрик» и не рыдать ночами. Даже еда стала вновь задерживаться в желудке.

Когда начался судебный процесс над Эриком, Элиза даже не взглянула на него ни разу. Боялась, что та хрупкая защита, которой её оградил док, рухнет от одного проклятого взгляда сиреневых бесстыжих глаз. Элиза коротко рассказала, что видела с камер, честно выполнила долг гражданина Федерации, а взамен получила бесценный подарок — защиту свидетеля. Ей оформили новое имя и фамилию, создали псевдоисторию и даже отметили её в документах как чистокровную эльтонийку без дополнительных пометок о миттарской крови. Уи-лын-крыз так переживал о её состоянии, что предложил временно поработать на его корабле. Как известно, во Вселенной нет ничего более постоянного, чем временное.

Первые полгода Элиза пыталась работой вытеснить любые мысли об Эрике, и вкупе с проведённой процедурой у неё это даже получалось. По настоятельной рекомендации дока, она не читала новостных лент, избегала смотреть головизор — лишь работала и спала. Загружала себя так, чтобы рухнуть на матрас и не шевелиться до самого утра, а если вдруг всё-таки появлялось свободное время, то она тратила его на изучение языка октопотроидов и общее образование. У неё даже постепенно стало получаться отвлекаться мыслями о прошлом и улыбаться. А ровно через год после событий на М-14, убирая каюту для отдыха на корабле Уи-лын-крыза, Элиза потеряла пульт от головизора. Пока она искала способ его выключить, с голоканала рассказывали о молодых курсантах Академии Космического Флота, списке экзаменов, которые они сдают для поступления, возможностях, которые получают по окончании. Затем пошла нарезка красочных десятисекундных промо-роликов из жизни студентов и короткие интервью в стиле вопрос-ответ.

— Вам нравится Академия?

— Лучшее место во Вселенной!

— Какой ваш любимый предмет?

— Полёты, разумеется!

— Чем вас кормят в столовой?

— Только самой вкусной и свежей едой, никаких консервов и искусственных красителей.

— Что вам нравится в Академии больше всего?

Элиза нашла взглядом пульт между диванными подушками, ухватилась за край скользкого пластика, с победным настроением вытащила его, а когда обернулась, мир раскрошился на миллион осколков. Что-то хрустнуло. Плотину отчуждения прорвало.

— Качественное образование, в первую очередь. Во вторую — замечательные преподаватели с богатым жизненным опытом, ну и в третью — в Академии Космофлота учатся самые смелые и умные девушки. Их немного, но они, безусловно, лучшие из лучших.

В потрясающем синем кителе с золотой звездой на груди стоял Эрик Вейсс собственной персоной. Он сверкал белоснежной улыбкой и притягивал к себе смущающуюся, но очень красивую ларчанку, а в его глазах неповторимых сияли смешинки. Именно в тот день окончательно умерла Элиза Киано. Глупая, наивная полумиттарка, которая искренне верила, что может стать для Эрика Вейсса единственной. Зато родилась другая девушка — Алесса Мариар — не по документам, а по духу. Когда Алесса-Элиза перевела взгляд на руки, она осознала, что сломала швархов пульт. Сжала с такой силой, что тот раскололся на части. Вот что хрустнуло.

Долгие десятилетия девушка собирала себя по осколкам, но в тот день она дала зарок — никогда больше не верить мужчинам. Никогда не влюбляться. Особенно в одного мужчину с малиновой кисточкой. От хвостатого красавца-сердцееда она планировала держаться как можно дальше и как можно дольше. В идеале — в другой звёздной системе и всю жизнь.

Вдох. Выдох.

Алесса Мариар на миг бросила косой взгляд на кресло первого пилота. Мужчина с малиновыми волосами, связанными в тугой хвост, и двумя тонкими косичками с правой стороны — привычка ещё со времени управления флаером на гонках, чтобы более короткие пряди не лезли в лицо — сосредоточенно вёл истребитель. От напряжения он закусил щёку изнутри и явно о чём-то глубоко задумался. На лице — жёсткая щетина. Как назло, память подкинула воспоминания о молодом двадцатилетнем Эрике, когда у него ещё не росли волосы на лице. Он точно так же прикусывал щёку, когда рассматривал карту ближайшего заезда и думал над тактикой.

Тонкая дорогая ткань рубашки подчёркивала накачанную грудь и крепкие бицепсы. Мышцы такие объёмные, что ткань трещит по швам, когда он тянет штурвал на себя. Раньше у него таких не было… а вот цвет кожи всё такого же невероятного золотистого оттенка, как и всегда; будто Вейсс отдыхал на курорте, а не провёл два месяца в полярной ночи холодного астероида. Алесса с мысленным стоном отвернулась к иллюминатору.

…Вселенная, что за напасть?! Ну как можно всегда, абсолютно всегда, выглядеть настолько потрясающе?! А у неё течёт кровь из носа, всё лицо в бурых разводах и шарф в пятнах…

Даже сейчас, после тюрьмы, от Эрика исходила такая аура мужественности и магнетизма, что Алесса вполне могла понять тех женщин, которые с лёгкостью соглашались переспать с ним. Хотя бы разок и где угодно. В общем-то она и сама оказалась именно такой. Правда, она хотела, чтобы та ночь осталась между чистокровной эльтонийкой Алессой и успешным адвокатом Эриком Вейссом, и никак не рассчитывала, что когда-нибудь он узнает, что на месте помощницы прокурора на самом деле была Элиза Киано. Алесса Мариар, в отличие от Элизы Киано, была уверенной в себе женщиной с высшим юридическим образованием, которая могла позволить себе всё что угодно и не оборачиваться на предрассудки.

Вдох. Выдох. Нельзя повторять старые ошибки. Нельзя снова в него влюбляться.

Если бы не просьба Уи-лын-крыза, который заботился о ней долгие годы, то Алесса в жизни бы не подошла к знаменитому Вейссу ближе, чем на парсек. Но пожилой октопотроид попросил об услуге — и отказать ему было выше её сил. После суда над Камилем Росси Алесса действительно планировала вновь сбежать от проклятого вездесущего эльтонийца, мысли о котором уже мешали спасть, есть и работать, но проклятая судьба столкнула их в коридоре Ионского суда.

Как будто Вселенная решила разом посмеяться над её решением и надавать хлёстких пощечин. Не хочешь видеть Вейсса? На! Вот тебе его фотографии и голограммы из каждой щели и статьи в газетах об очередном успешном деле. Хочешь о нём забыть раз и навсегда? На! Попроси его вытащить таноржца из тюрьмы. Решила сбежать в другую систему? На-а-а! Получай отзыв лицензии прокурора и предложение фиктивного брака.

Всю свою жизнь Элиза пыталась выглядеть и вести себя как расчётливая чистокровная эльтонийка. Со временем она вжилась в роль настолько, что стала чувствовать себя комфортно. И вот, только установился штиль в жизни, как бушующее море вновь захотело опрокинуть её крошечный плот спокойствия. Только она собралась с последними силами и отказала в фиктивном браке мужчине, который перевернул с ног на голову её уютную размеренную жизнь, как его обвинили в домогательствах к восемнадцатилетней полумиттарке. Какой бы скотиной Эрик ни был, уж до чего-чего, а до этого он бы никогда не опустился.

О том, почему вещи Шарлен лежали в пентхаусе Эрика, ровно, как и о многочисленных фотографиях, всплывших в ходе судебного процесса, Алесса старалась не думать. Очевидно, эта полумиттарка дорога для Эрика, а значит, она поможет её найти. Ну а брак — разведутся, как только всё уляжется, и она вновь исчезнет из его жизни. Он замечательно жил без неё раньше, вряд ли она будет нужна ему в будущем.

Глава 6. Бен Васко

Эрик Вейсс

Мой кулак с силой впечатался в челюсть помощника.

— Вонючий пихряк!

— Эрик, да послушай же! Всё было не так!

— Я тебе доверял как себе!

— Э-р-р-р, умоляю, послушай!

Шесть рук — это хорошее подспорье, но у меня за плечами профессиональная военная подготовка Академии Космофлота и два месяца тюрьмы на промозглом астероиде, в течение которых я только и делал, что наращивал мышечную массу. Ещё несколько коротких, но мощных ударов пришлись в корпус помощнику. Он успел их заблокировать, зато вновь пропустил хук слева. Раздался характерный хруст ломающейся переносицы.

— Ау-у-у-у-ч! — взвыл Бен, хватаясь за нос. — Больно!

Алая кровь фонтаном брызнула во все стороны, попадая на перевёрнутую мебель, разодранный ковёр и сломанный подрамник на стене.

— Это я тебя ещё пощадил и по рогам не бил, — глухо прорычал я, пытаясь хоть как-то обуздать кипящую ярость. Кулаки страшно чесались вмазать Бену ещё разочек. Или даже два. Или все три. Но как бы сильно меня ни обуревал гнев, мозги всегда стояли на первом месте. Если я сломаю челюсть этому идиоту, то он просто не сможет говорить, а делу это не поможет. — Говори быстро, где Ленни?! Что с ней?

— Не знаю! — гнусаво крикнул Бен, судорожно в защитном жесте прикрывая верхними руками разбитое лицо.

— Добавки захотел?!

— Нет, правда, Эрик! Я не знаю!

Бен Васко аж побледнел, когда я с толстым намёком засучил рукава рубашки повыше.

— Какого шварха последним, с кем разговаривала Ленни, был ты?! Почему ты мне вешал водоросли на уши, будто она сидит в безопасности в номере гостиницы, если ты совершенно точно знал, что она не там?! Отвечай быстро, Бен, или я за себя не отвечаю!

Натан Танеко — мой бывший студент, а ныне атташе Эльтона, — был тем, на кого я решился потратить свой единственный звонок из тюрьмы. Ввиду его высокой должности, последнее десятилетие мы практически не общались, и это стало чуть ли не основной причиной, почему я обратился за помощью именно к нему. Во-первых, он не был знаком с Шарлен, а значит, вряд ли замешан в истории с её похищением; во-вторых, он обладал проницательностью, и я был уверен, что он поймёт всю ситуацию по намёкам; ну и в-третьих — я надеялся на его лояльность. Всё-таки, когда со всех федеральных голоканалов льют в уши клевету, неизвестно, как много гуманоидов останется на твоей стороне. К тому, что Натан передаст кому-то дело о поиске Ленни, я был не готов, но с другой стороны, может, оно и к лучшему? Интерес атташе планеты похитители заметили бы сразу, а вот его младшего брата — не факт. Да и кто сможет найти Шарлен быстрее, чем урождённый таноржец?

Марк установил, что последним, с кем разговаривала Ленни по коммуникатору, был Бен. И случилось это как раз в день её исчезновения, всего за несколько часов до моего с Алессой появления в гостинице. По точке подключения к ближайшей вышке таноржец вычислил радиус, в котором могла находиться Шарлен во время звонка, а затем методично взламывал и просматривал записи с видеокамер в этом районе. Первое сообщение Марка оказалось ультракоротким: «Работаю, нужно время». А вот во втором он уже указал на то, что Ленни появлялась около продуктового магазина на углу здания. Её и голограмму полупикси-полуцварга зацепила одна из боковых камер. С учётом того, что окружение подопечной и так было не таким уж большим, а такой вид смесков — редкость, я прекрасно понял, о ком идёт речь.

— Я… я… не хотел тебе врать! Честное слово! Она меня шантажировала!

Голос помощника дал петуха от волнения.

— Тебя? Шантажировала? Ленни?!

Что за бред воспалённого сознания? Неужели вместе с переломом носа я каким-то образом и в работу серого вещества вмешался? Пикси славятся бо́льшим количеством нейросиноптических связей между полушариями, чем у остальных гуманоидов Федерации…

Я фыркнул, не поверив ни слову, и глянул на время на коммуникаторе.

Алесса вот-вот должна перепарковать «Тигра», которого я намеренно бросил там, где нельзя. В мои планы не входило, чтобы она увидела чисто мужскую разборку… да и как к ней относиться после всего того, что она сделала, я пока тоже не решил. С одной стороны, обманула, не рассказав, что она есть та самая Элиза, а с другой — вытащила из тюрьмы.

— Давай только очень быстро и по существу. Чем тебя шантажировала Шарлен? Почему ты не сказал мне, что видел её в день исчезновения буквально за несколько часов?!

— Потому и не сказал, что она угрожала. — Бен устало опустился на ближайшее кресло, схватил со столика первую попавшуюся бутылку и приложил к пострадавшей переносице. — Я позвонил ей, хотел уточнить, всё ли в порядке. Я сам не знал, что она не в номере, а она, судя по всему, ждала звонка от кого-то ещё… В общем, активировала кнопку связи, и я по глазам увидел, что она растерялась. Ну а когда поняла, что активировала голоканал именно со мной, а за ней виден кусок улицы, тут же зашипела, чтобы я ничего тебе не говорил. Мол, она и так сыта по горло слежкой, знает, что ты попросил ИТ-отдел фирмы присмотреть за ней, и вообще, она самостоятельная личность.

Бен прервался, прокрутил в руках бутылку не нагретым боком, вновь вздохнул и добавил:

— А ведь ты знаешь, Эрик, я в первую секунду Ленни даже не узнал. Подумал, что случайно ткнул не в то имя в адресной книге коммуникатора. Она без подтяжек и этих дурацких косичек такая… такая… — Он взмахнул руками в воздухе, очерчивая женский силуэт. — Другая, в общем.