Помоги проекту - поделись книгой:
Мудрец не ответил посетителю, жаждущему прикоснуться к источнику мудрости, лишь чуть склонил голову.
– Вы бы не могли открыть глаза, а то мне придётся попросить вас посетить мой кабинет на Петровке 38.
– Познавший истину свободен и в тюрьме. Это лищь узилище для тела, но не для духа. Моя душа воспарила в эфире, и теперь я могу общаться с мудрыми людьми, не покидая эту юдоль скорби и печали.
Девяткин просто раскрыл рот, услышав этот поток красноречия, а Стабров наклонился и зашептал ему на ухо:
– Учись, как надо выражаться. А то нам с тобой гостиницы надо обойти. Вот ты там блеснёшь ораторским искусством.
– Да перед кем? Перед половыми? Вы ещё скажите, перед «жёлтобилетными» барышнями так лебезить.
Наконец, «индийский» йог изволил встать, и поклонился, прижав ладони перед грудью. Стабров молча восхищался. Вот что значит «дурогон» с дипломом!
– Виджай Сингх, к вашим услугам, – говорил йог, – присаживайтесь, господа.
– Полицейский чиновник сыскной полиции Москвы Стабров. Но по паспорту вы у нас числитесь, – и он глянул в блокнот, – Дмитрий Гамалеев.
– Теперь это имя не соответствует моему внутреннему «Я». Я ученик профессора Гурджиева и госпожи Блаватской.
– А они в курсе, что вас учили?
– Книги- вот подлинные учителя любого мудреца. Я изучил все их работы.
– Вы много читаете. И, верно, занимаетесь и лечением?– с хитринкой говорил Сергей Петрович.
– Только духовные практики. Я не могу лечить, ведь у меня нет лицензии Но я снимаю боль, облегчаю страдания. Но лучше всех этим занимается Самарасвати Чандра А открытие видения посредством медитации.
– Прошлое, будущее?
– Только тени и и того и другого..
– Ладно, теперь к делу. На квартире мы нашли ваши инструменты- курильницу, предметы для общения с духами, карты, зеркало для разговоров с потусторонними силами, магическое зеркало с погремушками.
И его помошник выложил находки из квартиры в Милютинском переулке. Виджай Сингх посмотрел на курильницу, предметы для спиритизма, зеркала.
– Нет, я настаиваю.. Магическое зеркало с погремушками точно не наше.
– И как вы обслуживали барышень?– попытался вогнать в шок медиума Стабров.
– Каких барышень?
– Из Милютинского переулка…
– Не думаю, что это было проблемой, скорее, им нравилось наше общество, и те тайны, которые им открылись..
– Нравилось, когда вы их душили?
– Ну, знаете… – гуру поджал губы, – Никогда не применял силу в лечении, в этом не было нужды. Мы практиковали раскрытие сознания посредством решения вопроса пола.
Полицейский начальник даже поправил на шее галстук в удивлении, и подумал: «Умеет по ушам ездить, прямо талант».
– Вы вступали с ними в интимную связь? – спросил Стабров.
– Это было решительно необходимо! Налицо были многочисленные расстройства и девиации, но после начала восстановительного периода барышни будто расцвели. Восстановился сон, уменьшилась раздражительность и агрессивность. Практики открытия чакр посредством сексуального раскрепощения известны со времен Рамасвами Ундарата, и это же подтвердил великий Урават Надил…
Девяткин слушая подобный опус «индийского» гуру, просто открыл рот от удивления.
– Кого- кого, простите? – переспросил Сергей Петрович, записывая, – и мне нужен гуру Самарасвати Чандра, он же Константин Смурной.
– Мне его пригласить сюда? – вызвался Виджай, – я схожу за гуру.
– Проводите сами меня к наставнику. И откуда такие шали берете?
– Вы их можете приобрести у Падмы Патил, нашей ассистентки. Кстати, – и он почтительно улыбнулся полицейскому, – Падма великолепно владеет искусством ведического массажа. Это очень укрепляет нефритовый стержень.
Сергей Петрович живо представлял себе, что это такое, освоил эту технику в Японии, так сказать, поэтому вне его желания брови приняли страдальческий вид « домиком» и он стал похож на Пьеро из Народного Итальянского Театра..
– Но вот, комната баба Самарасвати Чандра, – и Виджай открыл дверь.
Но, собственно гуру был немного занят, и именно нефритовый стержень принимал в этом самое живое и непосредственное участие. Как видно, чакры подопечной уже открылись, она стонала, соединившись с эфиром Вселенной при помощи великого гуру..
– Простите, мы вас отвлекаем, но по служебной надобности, – с некоторым сожалением в голосе произнёс Стабров, – у меня к вам единственный вопрос, господин Чандра. Это вы девушек на Милютинском убили?
Идея была простая – раскрывальщик чакр сейчас был в глубокой растерянности и глупейшей позе- но в приличном тюрбане с павлиньим пером, и надежда, что он всё расскажет, сподвигла морского офицера на этот нелёгкий шаг.
– Я? – и гуру потерял сознание и упал на шёлковую подушку лицом вниз.
Барышня, даже не поправляла юбки, убежала прочь, оставив Чандру лежать лицом вниз и голым задом. Виджай Сингх побелел, как полотно, но пришёл в себя и кинулся помогать товарищу, натягивать штаны сексуальному герою, прятать подальше его нефритовый стержень.
– Мы вас тут оставим одних. Не хочу смущать. Приведите побыстрее в чувство Смурного, а мы вас ждём за дверью и не вздумайте фокусничать, – строго говорил полицейский чиновник, – у окна стоят городовые.
Но вот, вышли два гуру, или гуру и баба – кто его знает на самом деле, и уселись на краешек дивана напротив полицейских.
– Если хотите- курите, – Стабров был милостив.
– Мы бы лучше кальян, – заговорил, делая постное лицо, Смурной, – Под него беседа становится плавной, и уходят ненужные и глупые конфликты и скандалы.
Полицейские сели к открытому окну, и недаром- в комната наполнилась ароматом опиума. Два наставника переняли некоторые индийские и китайские обычаи.
– Итак, нас интересует день два дня назад, конкретно- суббота.
– В субботу мы, согласно приглашению, пришли в квартиру №3 в Милютинском переулке…– начал давать показания Константин Смурной, – это были …– он запнулся, – разнообразные процедуры. Сначала массаж, затем- медитация, открытие чакр. Мы приходили часто к барышням, обычно раз в две недели, и нашу курильницу оставляли в их квартире. Не таскать же каждый раз? Затем, начали опыты по месмеризму. Но около четырёх по полудню мы их покинули. Они коснулись Мирового эфира и заснули.
– Девушек было семь или восемь?
– Семь, именно семь, – утвердительно говорил гуру, энергично кивая головой, – не было Аглаи Мирской, она уехала.
– Хорошо. Вы не должны покидать Москву и даже Мясницкую до завершения следственных действий, – строго говорил Стабров, – и советую прекратить спиритуалистические опыты с опиумом. Я был в Китае, там множество людей, потерявших желание жить из-за постоянного курения этого дурмана.
Чай у «Зелёной черепахи»
Ещё Сергей Петрович напомнил себе, что надо зайти в чайный магазин «Зелёная черепаха». И на месте убийства чай из магазина, да и в ашраме этом тоже чае-то нашёлся. То есть, владелец магазина был знаком с гуру из Ашрама. Лучше, конечно, навести справки, разузнать… Но, магазин- то рядом, говорил он сам себе, и надо бы сходить, посмотреть, что да как.
– Андрей Сергеевич, подождите меня, я за чаем зайду.
– Хорошо, – согласился Девяткин.
– Хотя…Положите револьвер в свой карман, и держитесь позади и чуть справа от меня. Стреляйте сразу, как китаец схватится за оружие.
У Андрея Сергеевича брови страдальчески поднялись, но спорить он не собирался.
Офицер флота вошёл внутрь, весело зазвонили колокольчики, но пока никто не вышел. Стабров подошёл к полкам, где стояли образцы чая. Выбор и вправду был богат. В фарфоровых емкостях с крышками, судя по этикеткам, находились все возможные сорта чая. И цены, так сказать, были очень разнообразные. У Стаброва просто тянулись руки к кошельку, прикупить нечто хорошее, но владельца лавки всё не было.
С другой стороны располагались предметы для китайской чайной церемонии – чашечки, столы, чайнички и столики. Было на что глазам зацепиться, без сомнения. Но вот, из другой комнаты вышел высокий китаец, как видно, хозяин лавки. Традиционный китайский наряд из куртки и свободных штанов весьма ему шёл. Лицо было всё же скорее европейское, а не азиатское, очень приятное на вид. Только его рука, вернее, кисть, была замотана бинтами, и ещё кровавила.
– Добрый день, господа. Рад видеть гостей в своей лавке. К вашим услугам хозяин Сун Дао. Я приехал из Гуанчжоу. А за руку меня собака укусила. Злая была, но я её прибил.
– Добрый день. Хотел бы прикупить полфунта этого пуэра, – и Стабров показал на банку, и быстро глянул на раненую руку китайца. Пасть у собаки была не маленькой, повезло, что хуже не вышло.
– Приятно иметь с вами дело, уважаемый, – ответил вежливый продавец.
Стабров внимательно слушал, что говорит китаец, и слова просто резали ему уши, и он понял наконец, в чём дело! Проклятый акцент господина Суна! Всё же Сергей Петрович прожил в Китае почти год, и вдоволь наслушался десятков китайцев. Но он слышал и англичан. Владелец чайного дома говорил по – русски, как англичанин…
Сун Дао специальным рожком набрал товар, высыпал в пакет поставив на весы. Быстрым движением взвесил, мигом завернул чай, и отдал покупателю.
– Что- нибудь ешё?
– Если не секрет, из каких мест приехали в Москву?– спросил Стабров, сделав вид, что забыл слова китайца.
– Гуанчжоу. Портовый город. Моя семья накопила денег, и отправила меня торговать чаем в прекрасную Москву.
– Великолепный товар, господин Сун. Всего хорошего!
Полицейские покинули лавку, Стабров заметил уже на улице, как Девяткин убрал револьвер из кармана пиджака.
– Андрей Сергеевич. За этим субъектом установите слежку. Но что бы топтуны были осторожны. Никакого геройства.
– А в чём дело, Сергей Петрович?
– Проклятые предчувствия, проклятые предчувствия.
Дело на полчаса
Стабров и Девяткин решили пройтись пешком, и дошли до угла Мясницкой, до здания банка. Здесь они заметили околоточного и пару городовых.
– Что случилось? – спросил Сергей Петрович.
– Хищение в банке. Ерунда какая-то.
– Неужто налёт?– восхитился Девяткин.
– У нас, слава богу, не Баку, – ответил околоточный, – да вы зайдите, поговорите с управляющим, тот будет рад.
Стабров решительно взялся за бронзовую ручку двери, но ему подобострастно помог швейцар. Полицейский чиновник был несказанно удивлён, и лишь кивнул в ответ. Они поднялись на этаж, и подошли к служащему у стойки.
– Я полицейский чиновник, Стабров, Сергей Петрович.
– Очень рад, очень, – повторял банковский служащий, – Ющенко Владимир Петрович. Пойдёмте, я покажу. Новый знакомый повёл их по коридорам банка, и Владимир Петрович лично рассказывал:
– У нас сроду такого не водилось, что бы воровство какое. Но тут- что за нелепица! Пропало старое сукно с рабочих столов кассы! Оно было снято и приготовлено для утилизации, а тут- пропало?
– Выходит вещь уже выброшенная…
– Я бы не хотел, что бы даже малейшая тень падала на моих служащих. Сегодня сукно, завтра крупная сумма! Сергей Петрович, прошу помочь!
– Давайте договоримся так, – начал Стабров, – вы сейчас покажете рабочее место кассиров, а мы с помошником потом наведаемся к ним домой, пока они на службе?
– Совершенно с вами согласен. Так и сделайте. Но вот, мы и пришли.
Он открыл комнату, где за четыремя столами кассиры пересчитывали наличность. Помещение было простым- пол из деревянных крашеных досок, крашеные же стены, простой коричневой краской. Абсолютно ничего лишнего либо отвлекающего от работы.
На двух столах одни кассиры быстрыми пальцами укладывали купюры по сто, затем делая пачку в тысячу листов, перевязывая бечевкой, а затем на этикетках работники ставили свои подписи, удостоверяя количество купюр и их номинал.
На других столах пересчитывали и укладывали в полотняные мешочки разменную монету по достоинству, в каждый мешочек помещали по тысяче монет, затем так же прикрепляли ленту из белого полотна с печатью и подписями На одном столе же два кассира, в мундирах, с черными нарукавниками, пересчитывали золотую монету. Здесь к золоту относились без особого пиетета, а лишь как к объекту работы. Ловкие пальцы ловко сновали по столу, складывая жёлтые кругляши в одинаковые столбики по десять монеток.
– Вот, это сукно, старое, пропало, и Ющенко показал на сукно стола, где считали монеты, -Уже снятое со стола.
– Ага, – только изрёк полицейский чиновник.
Стабров походил. посмотрел, как золотые монеты скользят по зелёному ворсу сукна, улыбнулся. Сделал три шага, заложил руки за спину, и повернулся к управляющему. Они вышли в коридор, покинув помещение.
– Адреса кассиров дадите? – спросил полицейский, так и держа руки за спиной.
– Непременно. Они живут в доме служащих банка, в Лучном переулке. Швейцар в доме вас встретит. Я ему немедленно позвоню.
– Только не называйте причину визита, – напомнил полицейский, – это очень важно, Владимир Петрович!
– Конечно, – словно опомнился управляющий, – приму меры к неразглашению!
Он подошёл к телефонному аппарату, и позвонил. Стабров и Девяткин деликатно не прислушивались и даже отошли чуть дальше.
– Всё готово, вас пропустят без промедления. Фамилии кассиров, вот, на листе, – и он протянул бумагу.
Поделиться книгой: