Никак иначе (СИ)

Последнее слово, меня словно под дых ударило, я даже увидела себя стоящей перед ним на коленях, и так мне от этого стало муторно и тошно. Я в растерянности перевела взгляд на второго. Он жадно смотрел на меня, и его совсем, не шокировало предложение друга.

— Ну, чё застыла! — рыкнул темноволосый. — Вставай на колени и соси!

И он даже бёдрами дёрнул вверх.

Я снова перевела взгляд, сперва на одного, потом на другого, и вдруг так расслабленно и облегчённо улыбнулась. Последнее хамское высказывание, словно мне руки развязывало. Вот теперь просто по хрен мне, на эту должность, и работу, всё зелёный свет на все действия.

Я потянулась к столу и налила в пустующий бокал, коньяка, между прочим, французского, и одного из самых дорогих в нашем баре. Мужчины снисходительно следили за моими действиями. Я долила янтарную жидкость до самых краёв, поднесла аккуратно к губам, и пригубила маленький глоточек. Темноволосый ухмыльнулся, а я резко отстранив руку, вылила ему на голову остатки, и с удовольствием наблюдала, как вытянулась его рожа.

— Сам соси у себя! — фыркнула я. — И ноги на стол кладёт только быдло, так что твой друг прав!

Мужик зверел на глазах, и пора было бежать. Но он ловко выкинул руку и схватил меня за кисть, дёрнул на себя.

— Попала ты, сучка, — рычал он, притянув меня к себе, и просто уничтожая меня взглядом.

— Руки убрал! Иначе я тебе всё рожу расцарапаю! — зашипела я.

Но тут сзади подошёл второй, и огладил мой зад в натянувшейся юбке.

— Вот это жопа! — пропел он, и толкнулся похабно пахом.

Я взвизгнула, но вырваться из железной хватки не получилось. Я сильнее сжала зубы. А серые глаза с интересом смотрели на меня, изучая вблизи моё лицо. Он совсем не обращал внимание, на капли коньяка капающие с его волос, просто впился в меня глазами. Холодными, словно ртутью текущими.

— Кир, давай заберём её себе! — говорит позади светловолосый, и продолжает лапать меня за зад, пока я стою в наклоне перед его другом.

— Да как же её забрать? — усмехается темноволосый. — Она царапается, — разжимает руку, я тут же вырываюсь, но попадаю в лапы к другому. Он сжимает мои предплечья и притягивает меня спиной, к себе.

— Да так же интереснее, правда Светлана, — шепчет он мне в изгиб и заглядывает в открывшееся декольте, — Светка-конфетка!

— Да пошел ты! — я дёргаюсь в его руках, и он отпускает меня. — Пошли вы оба! — поправляю костюм и гордо ухожу.

Никто не пытается меня остановить. Только на следующий день, Валентин Юрьевич описывает мне перспективы. Эти два бандюги, и не бандюги вовсе, а его кредиторы. Такой счёт ему добавили, к уже имеющемуся, что ему легче отель продать. И часть этого счёта на меня тоже ложится, но я могу избежать всех репрессий, и он тоже. Бандюги требуют меня в качестве сатисфакции.

— Валентин Юрьевич! — завопила я. — Вы в своём уме? У нас, что крепостное право! Да я в полицию пойду!

Хозяин спокойно выслушал мои вопли.

— Иди Светлана, кто же тебя неволит, — хмыкнул он, — только ты уверенна, что тебе там помогут? И долг с тебя никто не снимает. Зачем было лезть и хамить им? Коньяком за двадцать тысяч обливать? Зачем? Я просил тебя оказать им радушный приём, а ты подвела меня, а теперь в кусты! Иди в полицию, что ж, раз решила!

— Ну, я же… Они же…

— Что? Разогнали посетителей? Лапали официанток? По большому счёту ничего страшного не произошло, чего ты взвилась? Или не видела кто перед тобой!

Я села на стул, с которого вскочила, и обречённо опустила плечи.

— Я-то им зачем? — выдохнула обиду.

— Не знаю, дорогая, пораскинь мозгами, — пожал плечами Валентин Юрьевич.

— А если они меня убьют? — поднял глаза.

— Постарайся Света, чтобы не убили, — цинично заявил хозяин.

— Но я, же замужем, — последний зыбкий аргумент.

— Светлана, я хочу, чтобы ты понимала, что если ты отказываешься, то к завтрашнему дню, жду возвращение всех наложенных на тебя штрафов, в размере двести пятидесяти тысяч.

— А почему так много?

— А это неустойка, за то, что ты скоропостижно увольняешься! У тебя в контракте прописано, — отчеканил он.

— Но я же… — начала я, и замолчала, понимая, что никто меня держать здесь не будет.

Вот же гад! Ведь подставил меня. Вот сам бы их встречал, хотя, я, конечно, тоже хватанула через край вчера.

— Хорошо завтра принесу деньги, но ложиться под мужиков ради спасения вашей задницы, не желаю, — я встала и направилась на выход.

— Я, конечно, уважаю твоё решение, — хмыкнул Валентин Юрьевич, — но всё же, повременю с ответом им, часов до шести у тебя есть время, если передумаешь, то позвони, чтобы я был в курсе. Они сегодня приедут в отель. К тебе, вечером.

Я закрыла дверь. Мозг лихорадочно соображал, где найти денег, и натыкаясь на стены. Возможно, нужно попытаться взять ещё один кредит, перезанять у кого-нибудь. На мужа надежды мало. Он живёт в своём хмельном раю. И даже если я исчезну, не заметит. Уже давно не замечает. А ведь жизнь то налаживаться начала, и вдруг свернула не туда.

А к шести вечера, совершенно выбившаяся из сил в поисках денег, я обречённо набрала номер хозяина.

— Я согласна, — безжизненно проговорила в трубку.

— Хорошо, тогда через полчаса в отеле, — спокойно принял он мой ответ.

И через полчаса, стоя в лобби, я наблюдала, как в просторный зал входят два моих вчерашних знакомца. Они с интересом рассматривают меня, и ухмыляются.

— Конфетка, — улыбается светловолосый, — чего хмурая такая?

— Видеть вас рада, — огрызаюсь я и отступаю, когда они наоборот наступают на меня.

— Послушайте, давайте договоримся… — пытаюсь вставить я, но меня грубо обрывают

— Не юли, зеленоглазая, — рычит второй, — погнали, уже, не целочка же, всё понимаешь!

Я исподлобья смотрю на них, и замираю.

Не могу, и всё. Так низко пасть не могу.

— Да что это за методы такие? — возмущаюсь я. — Хотите я извинюсь…

— Извинишься и не раз, — совсем не весело улыбается светловолосый, — мы горячие ребята! Ещё добавки попросишь!

— Нет, — только и могу выдохнуть, когда темноволосый, обнимет меня за талию и прижимает к себе, впечатывает в жесткое тело и втягивает запах моих волос.

— Бля, уже всё в штанах оживает!

Я как зачарованная смотрю на него снизу вверх, на мускулистую шею, и гуляющий кадык, на широкий подбородок, и твёрдые губы. Прямой нос, впалые щёки, и глаза холодные, жгучие. И ощущаю, как твёрдое тело, вжатое в меня, опаляет жаром, а железный хват, держит, так что вздохнуть тяжело.

«Мы», сказал светловолосый, и все мои страшные догадки оправдываются, они хотят принудить меня к сексу, причём с обоими сразу.

— Только одна ночь, — сглатываю я, и пытаюсь оттолкнуть мужчину, что так бесцеремонно держит меня, — и вы оставляете меня в покое! И этот грёбаный отель тоже!

— Ну, тогда готовься, спать мы не будем, — хмыкает бугай, и улыбается своему другу, тащит меня на выход.

2

Телефон так требовательно пищит, что игнорировать эти звуки, и спать дальше я не могу. Разлепляю глаза, за окном уже утро. Я как была вчера в джинсах и свитшоте, так и завалилась в кровать, даже не умылась, потому что, до этого слезами умылась.

Телефон не унимается, и я с удивлением, смотрю на дисплей, на котором высвечивается имя моего руководителя Ильи Владимировича.

— Да, — удивлённо хриплю я в трубку.

— Светлана, доброе утро! — бодро чеканит он. — Вас не было на планерке, вы не предупреждали, что будете опаздывать.

— Илья Владимирович, так я с сегодняшнего дня уже не работаю, — просипела в трубку.

— Что? — удивился он. — Впервые слышу. Кто распорядился?

— Свяжитесь с Валентином Юрьевичем…

— Светлана, я с ним утром беседовал, он ничего мне такого не говорил. С чего вы вообще это взяли?

— Я… Я думала, что… — я так растерялась от этой информации.

— Так, Светлана, давайте собирайтесь и на работу, у нас много дел, — Илья Владимирович отключился, а я зависла.

Ничего не поняла!

Мне же чётко донесли, что если я не сплю с этими бандитами, то не работаю в отеле, да ещё и денег должна остаюсь, так что поменялось с того момента, когда меня отправили восвояси двое бандюг.

С моей стороны условия, негласной сделки, я не выполнила, провалила всё по полной, но, тем не менее, работа у меня осталась.

Надо поговорить с хозяином.

Я стала собираться, столкнулась в дверях ванной с мужем, который одарил меня перегаром, и видом помятой рожи.

— Где ты шлялась-то? — встрял Вова, решив включить режим мужа, и поревновать. — Припёрлась за полночь!

— А ты я сморю смог запомнить время, прогресс, не дошёл до кондиции, или отпустило тебя уже? — я захлопнула перед его носом дверь в ванную, и задвинул задвижку. Пошел он. Ещё его не хватало.

— Сука, узнаю, что трахаешься с кем, придушу! — орал Вова в дверь.

— Иди, похмелись, а то бредишь, — бурчу ему в ответ.

Где я шлялась?

Где надо!

Причем сама не ожидала, что меня, сперва повезут в ресторан.

Когда бандюги прихватили меня из отеля, и усадили в большую чёрную машину, я крепилась и настраивалась. Уговаривала себя, что, в конце концов, у меня уже как полгода не было секса, и для здоровья это даже полезно. Но на душе было так паршиво, что я неосознанно забилась в самый уголок на заднем сидении, и всё время смотрела в пол. Я настолько была оглушена сложившейся ситуацией, что даже не вникала, в разговор мужчин, что сидели на передних сидениях и переговаривались, словно и забыв обо мне. А уж когда мы остановились, сердце и вовсе убежало в пятки. Я даже не обратила внимание, что мы стоим на стоянке, одного из самых дорогих ресторанов города, я вообще словно выпала из реальности, пока дверь не открылась.

— Ну, че замерла, зеленоглазая, выползай, — проскрипел темноволосый, и склонился, и встретился с моим затравленным взглядом.

— Куда смелость-то делась? — усмехнулся он, и наклонился в салон, и схватил меня за руку, подтянул к себе, и выволок на улицу, и впихнул в руки второго.

— Конфетка, чего трясёшься? Что, не трахалась ни разу в два хера? — сказал он, склонившись к моему уху, и прикусил мочку, я вздрогнула и от слов, и от укуса.

— Да нет, она не трахалась ни разу с быдло? Я угадал, зеленоглазая? — оскалился темноволосый.

— Погнали, жрать хочу, — бросил он мимоходом.

Я, так и не проронив не слова, послушно пошла за ними, утягиваемая сильными руками.

Ресторан был шикарный. Изысканный и утончённый, и я в своих джинсах, и ярком свитшоте, явно выбивалась из общего дресс-кода. Хотя темноволосый, тоже, как и вчера, был в джинсах, и майке, поверх была надета кожаная косуха. Вот светловолосый, больше всего соответствовал этому месту. Он снова был в брюках, и рубашке.

Но нам никто не стал препятствовать, даже больше, нас радушно встретила девушка администратор, и кокетливо поправляя волосы, повела за столик. Я шла рядом, не понимая её щенячьего восторга, особенно когда светловолосый нагнулся и что-то ей шепнул. Она вообще зарделась. Я исподтишка посмотрела на своих спутников. Сперва на темноволосого, что шёл рядом. Он казался мне свирепым и несдержанным, а его неприкрытая брутальность пугала. Мне казалось, что он может двумя пальцами свернуть мне шею. И его серые глаза, холодные и морозные, и вовсе отталкивали. Низкий голос, и грубости, что он говорил, вызывали отторжение. Но с ним хоть было всё понятно, он был груб и не скрывал этого, тогда как светловолосый, улыбался, но улыбка его была такова, что хотелось бежать. Его лицо было приятным, с правильными чертами, и цвет глаз был теплее, хотя не менее острый, чем у друга. Он тоже был высокий и мощный, только облачён в более элегантную оболочку. Но, ни один, ни второй не привлекали меня совершенно. Я их боялась, и не могла воспринимать в призме симпатии, никак.

Тем временем, нас довели до столика. Он находился в стороне от основного зала, возле большого окна, в котором догорал весенний вечер. Мне даже отодвинули стул, и держали серым тяжёлым взглядом, пока я не приземлила свою задницу на сидение. Следом уселись мужчины, и девушка, вручила им меню, и, поправив волосы, уплыла, виляя задом.

— Ну, что Света, подкрепимся? — задал риторический вопрос светловолосый.

— Как вас зовут? — вдруг вырвалось у меня, и мужчины удивлённо подняли на меня глаза.

Сероглазый усмехнулся.

— Решила свести знакомство ради одной ночи?

— Решила, — пожала плечами.

— Кирилл, — коротко бросил темноволосый бугай.

— Саша, — также коротко представился его друг.

— Кирилл, Саша, вам, что бабы просто так не дают? — спросила я, сложив руки на груди. — Обязательно принуждать?

— Бля, вот ты борзая! — хмыкнул Кирилл.

— А что я такого спросила? Или вы только так можете?

— Ты бы пиздела меньше, конфетка, пока мы в хорошем настроение, — усмехнулся Саша, даже не поднимая глаз от меню.

— Это называется хорошее настроение, когда меня без моего согласия хотят поиметь, да ещё и вдвоём, — возмущалась я, не обращая внимание, не на рыки Кирилла, не на предупреждения Саши.

— Да, блядь, моё хорошее настроение на исходе, я уже хочу заткнуть тебе рот, и если ты сейчас сама не замолчишь, то будешь сидеть под столом и отсасывать мне хер, вместо ужина, — прорычал Кирилл.