Помоги проекту - поделись книгой:
– Но ты же должен нам рассказать, как было дело? – Возмутился военрук школы майор в отставке Попов Фёдор Николаевич, имевший на кителе многочисленные награды за военные заслуги.
– Уточните, когда именно, и сколько я вам задолжал, Фёдор Николаевич. – Спокойно спросил Виктор. – То как вычислили резидента вражеской разведки? Или про его задержание? Или подробно описать внешность и должность генерала военной разведки, который при сём присутствовал? Что-то я запутался.
– Но мы же должны… – Неуверенно начала директор школы…
– Кому должны, Нина Сергеевна? Почему вы так уверены, что подробности боевой операции обязательно должны стать публичными и обсуждаемыми школьниками? Я напомню, что в прошлом году, случился конфликт на острове Даманский. Там были жертвы среди наших пограничников, и огромное количество погибших китайских военнослужащих. Теперь сравните это с тем, что вы узнали из газет.
Когда Виктор ушёл из кабинета, директор молчала, а военрук, покачав головой произнёс:
– А ведь умыл нас, школьник. – Он негромко рассмеялся. – Но письмо в Минобороны написать нужно. Информация о награждении была в Красной Звезде[6], а значит не секретным приказом прошла медаль. Нужно знать, что можно говорить, а что нельзя. А то ведь такое дело. Наш парень получает боевую медаль, а мы и отметить его никак не можем. Непорядок.
Между тем, Виктор довольный от того, что смог отбояриться от всяких торжеств на эту тему, отсидел на математике и на геометрии, побегал на физкультуре, и отправился домой.
К хорошему привыкают быстро, и родители скинули заботы об ужине на него, правда, выдавая достаточно денег на продукты. А уж Виктор, с его сознанием человека, прошедшего через радостный дефицит восьмидесятых, сумрачный дефолт и лихорадочный дерибан девяностых, быстро договорился с директором универмага за мзду, приобщиться к потоку дефицита. Это обходилось Виктору в сто рублей ежемесячно, но и продукты были вполне приличного качества. Удавалось иногда даже перехватить сверхдефицитную телятину, и балык, но в основном он закупался в маленьком закутке Центрального рынка на Цветном бульваре, где отдыхали торговцы с югов. Достаточно было отдать список продуктов, как через полчаса приносили сумку, и озвучивали ценник. Трофейных денег было много, так что Виктор платил не скупясь, а БХССники которые естественно пасли всю эту рыночную компанию, тоже не напрягались, потому как главный конструктор КБ занимавшегося истребителями зарабатывал достаточно чтобы посещать рынок каждый день.
Кроме того, в Москве было полно так называемых фабрик – кухонь и магазинов кулинарии, которые готовили полуфабрикаты, или готовую еду, которую можно было просто разогреть. Где-то лучше где-то хуже, но в некоторых местах, и за отдельную доплату, вполне на уровне ресторанов высшей категории.
Кулинарные пристрастия родителей выяснились быстро. Папа предпочитал мясо, причём в виде кусков, а мама всякие изделия из фарша. Поэтому Виктор чередовал блюда, временами покупая у армян, грузин и азербайджанцев, то, что готовили на продажу их жёны.
Самая главная проблема, которая никак не хотела решаться – проблема транспорта. Права выдавали уже в шестнадцать, но ездить одному можно было только с восемнадцати. Можно было купить совершенно ублюдочный мопед с двигателем в 49 кубических сантиметров, которые дозволялось эксплуатировать и школьникам, но всякий раз, когда Виктор видел это убожество – сразу возникало желание привязать мопед к тем, кто его изготовил и утопить в самом глубоком месте.
Родители приехали как всегда вместе, на папиной Волге, и оставив машину во дворе, поднялись в квартиру на пятом этаже, где их уже ждал горячий ужин. Более всего, этому обстоятельству радовалась мама, потому что не нужно было после работы тащиться по магазинам, забитым толпами народа, и киснуть в очередях, чтобы купить что-то из еды, а затем стоять у плиты, чтобы всё это приготовить. Доволен был и папа. Ужин был как раз к его приходу, и не нужно было ждать пока его приготовят, и уж тем более отработав целый день, тратить время в очередях. А ещё был совершенно неожиданный бонус, от внезапно повзрослевшего сына. – Тамара Анатольевна, получив свободное время, начала более тщательно следить за собой, используя наконец кремы и косметику которые Николаев – старший привозил из командировок, сразу внешне помолодев лет на пять. Что тоже было положительно отмечено коллегами и Петром Александровичем.
Родители и дома продолжали разговаривать о работе, и Виктор, листавший в зале журналы Наука и жизнь за прошлый год, едва прислушивался к разговору, но один момент выхватил, потому что он сразу лёг в нужное место его тактических планов.
– … и представляешь, они нам опять спускают план по ширпотребу[7]! Только-только вроде отплевались от этого дела, и вот нам опять… А генеральный рвёт и мечет. У нас ЭДСУ на опытном стенде, опять сбоит, а двадцать четвёртый на испытаниях, тяжело идёт[8]… в общем круговерть. Да ещё и ваши, вон, по терефталату напортачили.
– Пап? – Виктор заглянул на кухню, которая была по размерам вполне со столовую. – Я тут вот чего нашёл. – Он раскрыл журнал, где на цветной вкладке красовался мотороллер Веспа 50 Special. – Сделать ему лёгкий корпус из алюминия, да воткнуть моторчик в сорок девять кубов, чтобы дети могли ездить. Вещь же получится?
– Ну-ка. – Пётр Александрович вытер руки салфеткой, и взял в руки журнал. – Ну, не вижу ничего сложного… Но считаешь будут брать?
– Если сделаете нормальный глушитель, чтобы работал тихо как дизель на холостых, да поставите вариатор, чтобы не щёлкать коробкой скоростей, то будут брать даже взрослые.
– Ну уж ты сказал!
– А почтальоны сейчас на чём ездят? – Возразил Виктор. – Кому дали велосипед тот счастлив. А остальные пешком ходят. Мотоцикл – штука дорогая, да и права нужны. А всякие монтёры, да врачи? Полно же народу, который ногами работает. Нужно только под это дело шевельнуть минсвязь, да всех заинтересованных. А если раскачать этот моторчик хотя бы до пяти сил, то его вполне хватит для взрослого человека.
– Да моторчик мы раскачаем хоть до десяти сил, не вопрос. – В голове у опытного конструктора уже рисовалась внутренняя схема мотороллера.
– Понимаешь, пап. Это не мопед, с его огромной рамой и грязью изо всех щелей. Тут человек сидит на широком удобном сидении, закрыт от грязи и пыли передним щитком и стеклом, а широкие колёса дадут ему неплохую проходимость. И если поставить вариатор, не нужно будет никакого сцепления. Одна ручка – газ, вторая – тормоз. Только предусмотреть чтобы их нельзя было нажать одновременно. Проще, наверное, сделать две педали, и связать их рычагом типа коромысло. Нажал газ, отжало тормоз. Нажал тормоз, подняло газ.
– Ты точно не хочешь в МАИ? – Спросила мама, улыбнувшись.
– Да не решил пока. – Виктор пожал плечами. – Есть же ещё время подумать.
– Время есть. – Пётр Александрович, не отрывая взгляд от фотографии кивнул. – Но тема рабочая. – Он чуть прищурившись посмотрел на сына. – Создадим опытный участок, да соберём туда молодых рабочих и инженеров. Пусть получают опыт на том, что не так критично по качеству. А то, запускаем их на монтаж или сборку, а у самих всё трясётся от ужаса. Проверяем за ними по сто раз. – Но, если у тебя ещё есть идеи, ты не молчи. – Пётр рассмеялся. – Вон, туполевцы протолкнули свой высотный разведчик. Тема-то копеечная, а сколько под это дело отжали… не перечислить.
– А это что за зверь? – Спросил Виктор, который конечно же прекрасно знал о высотном самолёте – разведчике Ту-123.
– Ну, такая штука, размером с нормальный самолёт, но без пилота. Тяга реактивная, двигатель там вполне взрослый, так что летает штуковина довольно шустро, и высоко. Полетала, и сбросила аппаратный контейнер, а сама разбилась по выработке топлива или по команде с земли.
– В смысле «разбилась»? – Виктор округлил глаза. – Самолёт с реактивным двигателем, и дорогущим корпусом… одноразовый?
– Ну, да. – Пётр Александрович не видел никакой проблемы.
– А что он такого может увидеть, что не увидит спутник, и что стоило бы потерянной штуки за чёрт знает сколько миллионов рублей?
– Он ещё и не управляется в полёте. Ввели программу, вот по ней он и работает.
– Бред. – Виктор покачал головой. – Это же просто растрата государственных денег. Сидит толпа инженеров, придумывает всякую хрень, а после эту хрень выпускают на заводах, и все при деле…
– Наверняка у тебя есть идеи получше. – Едко сказал Пётр Александрович, которому вдруг стало обидно за коллег из туполевского КБ, многих из которых он хорошо знал.
– Возможно. – Виктор улыбнулся. – Например лёгкий радиоуправляемый самолётик с размахом крыльев в пару метров, который можно перевозить на легковом вездеходе. В качестве груза – телекамера, которая сразу передаёт сигнал на землю, где у телевизора сидит оператор и командир. Оператор двигает зону обзора камеры, а командир сразу видит с высоты, что там у него впереди, или корректировать огонь артиллерии. Моторчик бензиновый. Дальность полёта будет зависеть от качества самого планёра, и мощности передатчика. Но на сотню километров десятиваттного передатчика точно хватит. Прямая видимость же. После полёта, его можно будет посадить на землю, и использовать много раз, пока не развалится сам планер. А если к такому самолётику приделать бомбу, то можно будет наносить точечные удары по конкретным целям. А некоторые цели, например, зенитные батареи, вполне достойны такого самолётика.
Пётр Александрович был хорошим конструктором. А как у всякого хорошего конструктора у него было отличное воображение и пространственное мышление. Поэтому пока сын рассказывал о своей идее, у него в голове создавался облик будущего ударно-разведывательного комплекса. И тысячу прав Витька, потому что такой самолётик ещё пойди сбей. Металла в нём совсем немного, а теплового следа почитай, что и не будет, так что все ракеты с инфракрасным самонаведением пролетят мимо. А стоить он будет в сто, если не в тысячу раз меньше чем туполевский разведчик, и будет не одноразовым, а вполне рабочим инструментом тактической разведки. Ведь самолёт везде не пошлёшь, и не только из-за зениток. Да просто погода, или отсутствие машин способных вести разведку. А полсотни километров в условиях войны, это очень много. Это и вскрытие позиций вражеской артиллерии, и вообще полезная штука. Но для начала нужно кое-что уточнить.
Он встал и подошёл к телефону в гостиной, и достал из заднего кармана брюк, записную книжку.
– Егор Александрович, Петр Александрович из КБ Павла Осиповича Сухого беспокоит. Да, спасибо, всё хорошо. Я что беспокою. Мне нужна консультация офицера – общевойсковика… Генерала конечно тоже подходит. Да, конечно могу. Записываю. – Он прямо в записной книжке написал адрес, и накинув пиджак, вышел из дома, не говоря ни слова.
– И даже не доел! – Всплеснула руками Тамара Анатольевна. – А после посмотрела на сына и покачала головой. – Знаешь, я его таким в последний раз видела, когда он придумал свою командную систему управления. Но там явно сложная конструкция. А у тебя идея какая-то странная…
– В колесе тоже нет ничего сложного. – Виктор пожал плечами, и посмотрев на часы, стал собираться на тренировку.
На следующее утро, Пётр Александрович, придя на работу, на какое-то время заперся у себя в кабинете. Приходить к генеральному с голыми идеями не следовало. Поэтому он сделал несколько эскизов, для беспилотника и мотороллера и даже предполагаемый технологический разрез.
Несмотря на занятость Павел Осипович принял одного из заместителей сразу, так как был уверен, что по пустякам тот беспокоить не будет.
– Садитесь, Пётр. – Генеральный кивнул на кресло, и уже собирался сам сесть в уголок где велись неформальные беседы, но главный инженер, шагнул к кульману, и закрепил на доске несколько рисунков.
– Вот, Павел Осипович, кое-что принёс, в клюве.
Сухой, шагнул к доске, и внимательно начал рассматривать рисунки.
– Идея интересная. – Он кивнул. Но нам это зачем? – Он вопросительно посмотрел на Николаева.
– А вот это, не изменит вашего отношения? – И отдал генеральному бумагу, которую рано утром привёз нарочный из генерального штаба.
– О как! – Прям, «всё что будет сделано предъявителем сего…» он улыбнулся и задумчиво посмотрел куда-то вдаль.
– Мы, товарищ Сухой, под такую бумагу, и под такую задачу, наше КБ, можем на треть увеличить. – Произнёс Пётр. А то и больше. А ещё, это тёплая дружба с генштабом, которому такие средства ведения тактической разведки ну очень к месту будут. Генерал Тихонов под такое дело обещался нам передать материалы по телевизионным передатчикам, полупроводникам и экранам, что они добыли у буржуев. А нам собственное электронное производство ну очень не помешало бы. Вы же знаете, как у нас дело с браком обстоит. До половины деталей в ведро уходит. И это из тех, что прошли военную приёмку. Вопрос начерно согласован с военными, они нас поддержат. Им тоже постоянные отказы электроники надоели. А так мы получается будем производителем этих блоков и сами будем ставить на свои изделия. И сделаем внутри нашего КаБэ даже не опытный участок, а прям направление – тактические беспилотники.
– А станки и прочее?
– Так у немцев возьмём. – Быстро ответил Пётр. – Они берут взаимозачётом у Сименса, Грундига, да у Блаупункта, а мы тут и присоседимся. Но конечно сразу с кучей ремкомплектов. А то рассоримся с буржуинами, и без штанов останемся.
– Складно. – Павел Осипович, кивнул. – Тогда так. Давай выписывай тему, и ставь в план. Я поговорю по своим каналам. Будем решать вопрос с электроникой. Думаю, отжать под это дело Мосприбор. Заводик небольшой, но хороший. Нам в самый размерчик будет. – Он помолчал, задумчиво разглядывая рисунки. – А ты чего это вообще залип на эту тему? Тебя же от твоей гидравлики – электрики не оторвать было?
– Павел Осипович, я вам когда-нибудь врал? – Спокойно спросил Пётр.
– Не было такого. – Генеральный кивнул. – Даже когда накосячили с кабелями на опытном стенде, ты честно признался, что вина твоя и твоей команды.
– Так вот. Идею этого самолётика мне рассказал мой сын. Я ему начал рассказывать про туполевский один два три, а он послушал и говорит, а зачем вообще такая штука нужна, тем более одноразовая? И сразу выдал описание вот такого самолётика. Примитив конечно. Кружок умелые руки. Но вот генерал Тихонов буквально затрясся, когда про это дело услышал. Нет говорит сейчас средств тактической разведки на уровне батальон-полк-дивизия. Летуны и генштаб то ли дадут разведданные то ли нет, а вообще сам крутись как может. Вот и уходят разведгруппы, зачастую оставаясь там навсегда. А такой вот самолётик можно дать в каждый батальон, и хоть пять штук в полк, и уж точно по беспилотнику в каждую батарею и артдивизион. И не нужно будет людей тащить с радиостанцией в прямую видимость противника. А вы знаете, сколько у нас живут корректировщики.
Павел Осипович кивнул.
– Есть такое дело. – Он кивнул на край белого листа, торчащего из папки в руках конструктора. – А это что?
– Да тоже идея сына, но такая… – Пётр покачал головой.
– Ну давай уж посмотрим, чего там. – Павел Осипович взял в руки рисунок, и покачал головой. – Забавно. А я весь вечер ломал голову чем бы нам откупиться от минторга. – А тут вон, готовый проект. Шестой цех у нас же пустой пока? А там и прессовое, какое-никакое, да сварочный пост… – Он задумался. – А сделай-ка мне, Пётр Александрович, мотороллер этот, штук пять, да планеры под беспилотники. Пять комплектов аппаратуры «на попробовать» нам соберут в Казани, я решу вопрос. А вот с уже готовыми изделиями, нам будет куда проще договариваться.
[1] Принцип по имени английского монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма из Оккама в кратком виде гласящий: «Не следует множить сущее без необходимости» (либо «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости»).
[2] На Старой площади располагался аппарат ЦК КПСС.
[3] Дорогой жизни в 70 годы называли Арбат потому что он проходил от здания МИД до здания Министерства обороны.
[4] Эллочка – Людоедка – персонаж романа Ильфа и Петрова «12 стульев», жадная до всякого рода побрякушек, и ярких вещей.
[5] Автор знает, как правильно пишется фамилия известного политика, и изменил её сознательно.
[6] Красная Звезда – орган печати Министерства Обороны СССР.
[7] Ширпотреб – товары широкого народного потребления.
[8] Имеется в виду фронтовой ударный бомбардировщик Су-24 с крылом изменяемой геометрии. Машина на тот момент прорывная и служит в ВКС России до сих пор.
Глава 5
Если вы не кормите своих сторожевых псов, значит они не ваши.
Начальник Генерального Штаба, Матвей Васильевич Захаров просматривал документы по событиям на ближнем востоке, где не затухали боевые действия между арабами и Израилем, а фактически между США и Европой и странами ближнего востока. Американцы таскали израильтянам данные спутниковой разведки, обеспечивали экипажами станции РЭБ и зенитчиков, и вообще влезли двумя ногами в конфликт. И серьёзно помочь арабам СССР был не в состоянии. Не та экономическая мощь.
Читал он быстро, схватывая взглядом всю страницу, и мгновенно понимая суть. Но на рапорте от генерала Тихонова он чуть забуксовал, и остановившись начал вчитываться в текст, начальника шестого управления ГРУ, где тот докладывал о беседе с одним из главных инженеров КБ Сухого и о его предложениях относительно разведывательного беспилотника. Такая штука в хозяйстве Сухопутных сил уже была. Тридцатитонный гигант длиной в тридцать метров, стоимостью в десяток миллионов рублей, и при этом одноразовый. Чушь полная, и растрата государственных денег. Но тогдашний министр обороны маршал Малиновский настоял, и это угрёбище приняли на вооружение.
То, что предлагал конструктор Сухого, было проще в сто раз, дешевле как бы не в тысячу, и самое главное не одноразовое изделие, а то, что могло управляться в полёте и сесть на землю. У предполагаемого изделия было столько плюсов, что первый вопрос, который рождался в голове: «Почему это до сих пор не в войсках?»
Матвей Васильевич нажал клавишу интеркома.
– Тихонова Егора Александровича ко мне. Сейчас.
Когда армия чего-то сильно хотела, она пробивала все препоны, словно разогнавшийся носорог. Генералы мгновенно договорились с Минфином, и с Авипромом, утрясли все вопросы в ГРУ, и вышли на КБ Сухого с готовыми документами и финансированием. Под этот проект, и для улучшения качества опытной базы, КБ получило ещё один завод, где собирались наладить производство электронных элементов, и всё то, что раздобыли разведчики на электронику и видеотехнику. А таких материалов было много. Копия этих документов уже год как лежала без движения в Минэлектронпроме, но тому министерству было ровным счётом наплевать. Зачем суетиться ведь всё и так разбирают подчистую. Те радиодетали, которые вписывались в жёсткие нормативы – военными, те что не вписывались – шли на бытовую технику, ну а выбраковка уходила в магазины – радиолюбителям.
Ещё не зная того, Виктор уже изменил будущее, потому что не было такого никогда, чтобы у министерства отбирали целый завод, и предавали его в другое ведомство. Министр электронной промышленности устроил на коллегии правительства настоящую истерику, и тогда встал сам Матвей Васильевич, который с цифрами и доказательствами просто втоптал министра в грязь, обвинив в саботаже и в косвенной работе на разведку капиталистических стран. В дело легли все факты отказа критически-важной аппаратуры, собранной на деталях после тройной и более кратной проверки качества, и имеющих как выяснилось неустранимые дефекты внутренней структуры. Отдельной строкой шло качество бытовой электроники которое никогда не соответствовало паспортным значениям.
Председатель КГБ Юрий Андропов был в таком шоке, что вызвал конвой прямо в дом правительства и бывший министр покинул здание в чёрном воронке. Совершенно неожиданно для всех, министром электронной промышленности стал Владимир Сергеевич Михалевич, доктор физико-математических наук и один из пионеров советской кибернетики. И сразу сдвинулась тема с созданием автоматической системы проектирования для КБ Сухого, которую обсасывали со всех сторон уже лет пять, но без движения, и много других тем, включая первое в стране производство тонкоплёночных модулей – предтеч микросхем, и исследование самих микросхем, с целью получения технологии их изготовления.
Всеми этими ветрами, производство мотороллеров было затянуто в производство мгновенно и практически незаметно. А что для авиастроителей, сделать пять штук, примитивных механизмов? Справились за две недели, вместе со спорами, скандалами, и переделками, и когда в здание выставочного комплекса на ВДНХ приехала комиссия минторга, пред ними поставили в ряд пять разноцветных мотороллеров. Но различались они не только цветом. Были с ручной коробкой скоростей, с задним багажным отсеком, коробкой-автоматом, и даже с мягкой крышей на съёмных дугах.
Глядя на всё это разнообразие, чиновники от торговли сразу потерялись. Да, техника получилась просто отличная. Но почём её продавать? Тулы и Вятки, стоили в пределах трёхсот пятидесяти рублей, но были мощнее. Хотя внешний вид у них было неказистым. Эти же мотороллеры были куда более красивыми, удобными и самое главное лёгкими! И должны были, по логике министерства стоить не меньше трёхсот рублей. Но всё портил маленький «школьный» двигатель. Техника с таким мотором уже не была «взрослой» и должна была стоить как тот же мопед «Верховина» порядка двухсот тридцати рублей. Министерские чиновники судили и рядили минут сорок, приводя аргументы за и против, пока кто-то не заметил выходящую из зала группу чиновников Минсвязи.
– А вы товарищи, тоже приехали посмотреть на новинку?
– А что её смотреть? – Поднял брови министр Николай Демьянович Псурцев. – Мы уже и посмотрели, и обкатали, и даже опытную партию отдали в работу. Теперь, вот подписали с заводом Кулон, договор на поставку. Будем забирать по пять тысяч ежегодно. Ну и если они всё же расширят производство, то получим дополнительно пару тысяч штук в год.
– Николай Демьянович, вы же всё себе забираете. А торговле? – Возразил один из Минторговцев.
– Вы, товарищи приехали на полчаса раньше нас, и могли подписать всё что вам было нужно. Но вместо этого вы спорили и решали, как сделать так, чтобы как можно больше денег досталось министерству. А мне, извините о почтальонах да о ремонтниках думать нужно. У меня и тех и других больше ста тысяч по всей стране. И практически все, передвигаются на своих двоих. А мне, вот такой мотороллер очень к месту будет. Никаких тебе прав, сел и поехал. Всего, наилучшего! – Министр связи, взмахнул рукой и вышел из павильона.
Ничего этого Виктор не знал, да и не хотел знать. Мотороллер с заводским номером 000001 ярко-рыжего цвета с перламутровым отливом, и двигателем ровно в 49 кубических сантиметров был собран заводскими мастерами с особым тщанием, а двигатель развивал вполне серьёзные шесть с половиной сил, что хватало для города с избытком. Поэтому Николаев здорово экономил время на разъездах по Москве, благо, что пробок в городе ещё не случалось.
Элегантный мотороллер пару раз останавливали ГАИшники, но заглянув в моторный отсек видели вполне знакомый им двигатель от мопеда, и отставали, удивляясь как это такой моторчик может разгонять транспорт чуть не с прыжка. А всему виной был вариатор, который спроектировали и наладили выпуск на том же Кулоне. Он и давал возможность плавного, но быстрого разгона.
А шлем-интеграл, Виктор сделал сам, выклеив из синтетической ткани, на форме из деревяшек и пластилина. Толстое оргстекло купил в магазине Юный Техник, где торговали остатками и обрезками всяких интересных материалов, и согнул его по лекалу, разогрев на газу.
Первое время он привлекал внимание, но со временем, на улицы Москвы стали выезжать почтальоны и связисты на таких же мотороллерах, и Виктор просто потерялся в этой толпе.
Поделиться книгой: