Помоги проекту - поделись книгой:
— Хочешь сказать, тебе есть что скрывать? — спросил я, но ответа не получил. Красный туман ушёл из текущей локации. Но, что забавно, он не требовал срочно уничтожить «приспешника Зверя». Что было весьма странно — раньше контролёр нашего мира не обладал такой выдержкой.
Магистр отвёл нас с Беатрис в главный зал резиденции. Кое-где виднелась кровь и для меня неожиданно дошло, где находятся хозяева и слуги этого дома. В мире ином. Шавер-Кан оказался не просто сморщенным, как сама жизнь, сморчком. Это было самое древнее существо, что я видел в этой жизни. Как в этом теле ещё теплилась жизнь — огромный вопрос. Говорил он на гоблинском, словно прекрасно осознавал, что я его понимаю:
— Вот мы, наконец, и познакомились, Лег Ондо. Герой, сумевший избавиться от ярма вечного раба. Несостоявшийся чародей, вступивший на путь истинного мага. Добро пожаловать, ученик моего учителя. Приветствую тебя, как равного. Знаешь, сразу задам вопрос, ответ на который расставит всё по местам. Ты знаешь, откуда в нашем мире появились приспешники Башорга? Молчишь и не знаешь? Конечно, учитель не любит об этом вспоминать. Ведь первым приспешником Башорга был он сам…
Глава 9
— Прежде всего, давай отключим моего учителя, — старый гоблин сделал пасс рукой и, прежде чем я успел даже дёрнуться, магистр ассасинов превратился в смазанное пятно, чтобы воплотиться возле меня и водрузить на голову обруч из негатора. — То, что мы должны обсудить, не касается… Ты поразительно спокоен, несмотря на лишение магии. В чём причина?
— Кто сказал, что я лишился магии? — я демонстративно приподнял бровь и активировал линии, захватывая стоявший неподалёку стул и обрушивая его на голову вальга. Бессмысленное действие, но я и не собирался наносить урон. Только показать, что случись что — у меня найдётся чем удивить своих противников. Хотя, если честно, панику удалось погасить с трудом. В этом мире я никогда не испытывал тесного контакта с негатором. Даже в подземельях Дерона, где сетка из небесного металла ограничивала меня в силе, она находилась на относительном удалении. Шкатулка с кристаллами Богуша не считается, так что сейчас я, по сути, впервые прикоснулся к самому большому страху любого мага. Любого, но не меня.
Потому что на мой источник негатор не влиял!
Я видел, как вокруг груди, там, где у обычных людей находится источник магии, сформировался непроницаемый кокон. Бездушный камень выполнил свою функцию и угас, перейдя в статическое состояние. О том, что в моей груди ничего нет, он не знал. Да и не могла лишённая разума штука проявлять такие чудеса сообразительности. Источник, находящийся в районе живота, остался доступен, хоть и с заметным понижением силы. Какая-то часть непроницаемости нашлась ещё и в голове. Видимо, блокировала те участки мозга, что отвечали за использования стандартной магии.
— Так что ты хотел мне рассказать? — я отвернулся от магистра, показывая, что тот мне больше не интересен. И только сейчас у меня в голове начали шевелиться мысли относительно того, а что, собственно, происходит? По какой причине классический вальг, коим является магистр, и те недовальги в лице мастеров получили иммунитет к магии? В моём пошлом мире такого точно не было. Значит, это нечто приобретённое здесь, на этой планете. «Кровь Зверя»? Таинственная сущность, что превращает одно существо в другое? Странное, кстати, мероприятие. Для того, чтобы родить вальга, требуется пять тонн зелёного материала. Это много. Очень много. На поток такое точно не поставишь. Неужели «кровь» действительно поглощают ради её уничтожения, а превращения — побочный продукт этого действа?
— Башорг и учитель. Как они связаны? — я подтолкнул задумавшегося гоблина к разговору.
— Он ещё не твой учитель. Я не вижу метки.
— Ты не поверишь — но он… Хотя ладно, твой учитель и Башорг.
— Две тысячи лет назад на нашей планете открылся портал и через него на планету ринулись люди, спасаясь от явившейся в их мир напасти…
В целом, экскурс в историю мало отличался от уже известной мне версии. Люди — сволочи, они навлекли беду и заслуживают смерти. Шавер-Кан, к слову, совершенно не скрывал своего отношения к представителям моего вида. Раздавить и уничтожить, вот что с нами нужно было сделать ещё тогда. Но красный туман дал слабину — он решил оставить людей. Началась война на три фронта — все против всех. Люди, гоблины, демоны. Появились людские тотемы и вскоре нашествие тварей Башорга остановилось. Демона победили и заперли в достаточно странной форме. Часть оказалась в нашем мире, часть — в бывшем мире людей. Собственно, это не позволяет заточить Башорга окончательно и, как следствие, разорвать портал, что до сих пор связывает два мира. Это из того, что я знал или о чём догадывался. Но вот другая информация, что поведал мне старый гоблин, немного повергла в шок.
Первое — красный туман, когда явились демоны, перешёл на их сторону. Вот прям всей душой и телом. Собственно, из-за этого твари едва не победили. Появились первые ученики — те, кто использовал магию хаоса. И один из них в последствии превратился в того, кто известен сейчас как тёмный тотем. Произошла великая битва и учитель внезапно осознал, что он заблуждался. Он отринул от себя всё демоническое и помог остановить тварей. Обучил тотемы, создал магов, чародеев, героев, ещё Зверь знает кого, и вся эта братия смогла заключить сущность Башорга в темницу. Но тёмный тотем остался на свободе. Он стал якорем и посредником между волей Башорга и людьми. Тотем искал и находил людей, жаждущих великих свершений и власти. Порабощал их разум, даровал силу, знания. Примерно тысячу лет назад произошла великая битва за право главенствовать над планетой. Те, кто поклонялся Зверю, сразились с теми, кто поклонялся Башоргу. В результате на планете исчезли маги — все они погибли во время битвы. Красный туман не вмешивался в возню. С одной стороны был его ученик, пусть и тёмный, с другой — родные дети планеты. Приспешники Башорга проиграли и растворились, но и гоблины потеряли слишком много. Непозволительно много. Они встали на охрану портала и отказались от Зверя. Из памяти людей и гоблинов вычеркнули даже само упоминание о том, что произошло. Никто и никогда не должен был узнать об этом, чтобы не повторить вновь. По сути, Шавер-Кан остался одним из немногих, кто знал истинную историю нашего мира.
— И что же ты хочешь от меня? — задал я вопрос, как только гоблин умолк. — Всё, что произошло в прошлом, конечно, интересно, но никак не проливает свет на то, почему мы сейчас здесь сидим и ведём увлекательную беседу, вместо того чтобы друг друга пытаться уничтожить.
— Мы упустили момент, когда приспешники Башорга подняли голову. Не заметили, что они стали сильными и могучими. Сущность, что они называют Повелитель, но по факту являющуюся тем самым тёмным тотемом, передала непозволительно огромные силы своему новому лидеру. Молодому, амбициозному, лишённому любых моральных принципов. Твари Башорга захватили вход в Бездну. Неровен час, они найдут способ туда проникнуть и снять барьер со своего бога. И тогда этот мир падёт. Мы не хотим этого. Какой смысл в уничтожении мира, если в нём нельзя будет жить?
— Какая интересная мысль. Особенно забавно её слышать от существа, что призвал в наш мир Дочь Зверя. Конечно, подумаешь, на материке не осталось бы ничего живого — голодный дракон пожрал бы всех и каждого. Я был там, где родилась эта тварь. Видел тех двоих гоблинов, что ты оставил. Видел то, что сделала с ними безумная машина для убийств, как только возникла в нашем мире. Пепел. Вот что осталось от них! И ты будешь говорить о том, что не хочешь уничтожить мир? Красивая сказка. И это я ещё молчу о том, кто и для чего вообще открыл проход в Бездну. Северный император сменился совершенно случайно, да? Ведь девственная сущность древнего дракона такой лакомый кусок…
Сорвался. Нет, я готовился к тому, что мне будут рассказывать не совсем правдивую информацию, но, чтобы настолько всё переврать — нужно иметь небывалую наглость.
— Все допускают ошибки, — невозмутимо ответила Шавер-Кан. — Мы тоже смертны. Никто не ждал Дочь Зверя. Мы собирались создать обычных драконоидов, чтобы выманить тварей Башорга из их логова. И, как ты видишь, у нас это получилось. То, что в мире появился истинный дракон, оказалось случайностью, что происходит всего раз в жизни. Хотя… Знаешь, Лег Ондо, я не буду лукавить — в какой-то момент я даже обрадовался, что на планете появилось такое существо. Дочь Зверя должна была уничтожить людей, свести их популяцию до нуля. Очистить планету. Да, гоблины бы тоже пострадали, но к тому моменту, как дракон начал размножаться, мы бы с ним уже справились. Неужели ты решил, что те, кто поклоняются самому Зверю, не могут справиться с одним из его воинов? Да, многие бы погибли, но мы смогли бы достичь цели — в нашем мире не осталось бы ни приспешников Башорга, ни людей. Это планета вновь стала бы только нашей.
— И тогда ты решил открыть проход в Бездну, чтобы притащить своего бога в наш мир. Думаешь, он стал бы разбирать, кто есть кто? Для него существуют только драконы и их дети, — я кивнул в сторону вальга-магистра. — Такие, как ты — лишь пища.
— Для мальчика семнадцати лет ты поразительно много знаешь, — не смог скрыть удивления Шавер-Кан. — Учитель не любит, да и не может об этом рассказывать, значит, ты получил эти знания откуда-то ещё. Поделишься со старым гоблином, кто твой источник? Хочется сказать ему спасибо.
— Может, вернёмся к причине, почему ты нас сюда пригласил?
— Ты умеешь подбирать слова, — обрадовался Шавер-Кан. — Именно пригласил! Твари Башорга захватили вход в Бездну. Полагаю, ведомые своим Повелителем, они смогут пройти дальше, даже не имея карты. Мне известен путь, но не точка входа. Им, скорее всего, известна точка входа, но никак не путь. Тебе не известно ни то, ни другое. Но ты и эта женщина являетесь двумя из четырёх. Теми, кто может открыть проход.
— Для существа, прожившего не одну сотню лет, ты поразительно много знаешь, — мне не удалось удержаться, чтобы не вернуть гоблину его же фразу.
— Четверо, что должны открыть или запечатать проход, известны всем. Мало того, они указаны на карте. Ты давно её изучал? Только после того, как уничтожить одного из вас, потребуется корректировка. Ни магу, ни чародейке смерть не грозит — вас слишком мало, чтобы игнорировать. Но тот, кто лишён маны и та, что обладает способностями тотемов — они заменяемы. Предлагаю стереть этих людей и заменить их моими гоблинами. У меня есть возможность спрятать их так далеко, что никто в целом мире не сможет найти их. Если я ошибаюсь и приспешникам демонов не ведом вход, им придётся искать всю четвёрку. В моём случае это будет тяжело сделать.
— Беатрис неприкосновенна, — произнёс я, заметив, как подобрался магистр ассасинов, готовый выполнить приказ своего учителя. — Как и Прост. Но ты вновь рассказал мне о чём угодно, только не о цели нашего визита.
— Разве ты ещё не догадался? — наиграно удивился гоблин, на что я, не менее наиграно, ответил:
— Как? Я юн и глуп, сам же недавно об этом говорил. Так что давай без подводов и хождений вокруг да около. Только не говори, что причина нашего здесь появления — что ты решил подменить людей гоблинами. Мне обещали, что Беатрис покинет это поместье живой и невредимой.
— Как же с вами, с людьми, сложно, — оскалился Шавер-Кан. — Я хочу предложить тебе союз. Вместе мы уничтожим приспешников Башорга, захвативших вход, затем ты и твоя тройка запечатаете проход, и мы надолго забудем о том, что в нашем мире существует Бездна. Я даже на время смирюсь, что на моей планете есть болезнь под названием «люди».
— И на то, чтобы обдумать такое уникальное предложение, у меня есть всего минут пять, верно? Причём общаться с твоим учителем нельзя.
— Хоть тут-то у тебя мозги работают так, как надо.
— Если я откажусь, что произойдёт?
— Как я и обещал — вы покинете поместье. Но, с прискорбием должен сообщить о том, что мной будет принято решение, что ты недостойный хранитель карты. Думаю, мага я точно где-нибудь найду. В крайнем случае — сам им стану. Опыт есть.
— Дай перефразирую… Твои слова звучат как: «Я тебе не угрожаю, но если ты откажешься — то умрёшь».
Гоблин кровожадно улыбнулся, показывая, что отступать он не намерен.
— Хорошо, допустим, я соглашаюсь. Какие дальнейшие шаги?
— Слов недостаточно. Нужна кровавая клятва. Мы принесём её вместе и до того, как ты снимешь блокиратор. Учитель не должен влиять на твоё решение. Возьми нож и полосни себя по запястью.
Вальг протянул мне огрызок металла. Когда-то это можно было назвать ножом, но сейчас — действительно огрызок. Когти у собак и то больше. Тем не менее я узнал предмет — ритуальный кинжал, коим древние гоблины приносили жертвы Зверю. Магическое зрение показывало, что ножик, на самом деле, непростой — небольшой силовой камень удерживал на своей поверхности какие-то непонятные линии. Я совершенно не мог понять, что они делают — здесь был и блок контроля, и управления, и несколько контуров подпитки энергии, и ещё что-то незнакомое. Сомнений не было — стоит порезаться этой гадостью, все эти линии проникнут в мой организм и справиться с ними будет достаточно тяжело.
— Меня, видимо, не услышали, — я не отводил от Шавер-Кана взгляда. — Я сказал, что «допустим» я соглашаюсь, но никак не «конечно, давай пустим мне кровь». Всё, что ты мне только что поведал, интересно, но не вяжется с моими планами на будущее. В нём нет ни приспешников Башорга, ни тебя с твоей армией. Время гоблинов ушло, время вальгов ещё не наступило. Сейчас люди будут решать, что им делать и как развивать эту несчастную планету. Которую ты едва не уничтожил.
— Ты пожалеешь о своём решении, — потемнел Шавер-Кан. — Тебя не трогали три недели в надежде на сотрудничество, но, если мы поймём, что нам не по пути, люди станут нам окончательно не интересны. И тогда мир захлебнётся от вашей крови.
— Как когда-то он едва не утонул в вашей? Я видел изрисованные пещеры древних. Ритуалы жертвоприношений. Толпы рабов, заливающих своей кровью алтарь Зверя. Раса не важна. Важен посыл — без чужой боли вы не можете существовать. И я собираюсь это остановить. Таким как ты — не место в моём мире.
— Ты был в пещерах Богуша? — в голосе гоблина послышалось удивление.
— Напомню — мне обещана неприкосновенность, — напомнил я. — Во всяком случае до тех пор, пока я нахожусь в этом поместье. Ты подтверждаешь это?
— Моё слово нерушимо, — Шавер-Кан только что в грудь себя кулаком не ударил.
— Тогда я могу ответить. Я не только был в пещерах, но я ещё и являюсь владельцем вот этого.
С этими словами я достал свою шкатулку и открыл крышку. Появилось желание снять защиту с кристалла, чтобы залить здесь всё чистой энергией, но близость Беатрис спасла Шавер-Кана и его подручных. Хотя, как мне кажется, красные ассасины смогли бы противостоять потоку энергии.
— Один из семи…, — благоговейно прошептал Шавер-Кан. — Если ты отдашь его мне, то останешься жив. За тобой не будут охотиться дети Зверя. Слово Шавер-Кана!
— Не продаётся, — я захлопнул крышку и спрятал шкатулку во внутреннем кармане куртки. — Что произойдёт, если собрать все семь фигурок в одно целое? Эту часть я выкрал у приспешника Башорга. У него их, как я помню, штуки три-четыре.
— Этого не может быть! — эмоционально воскликнул Шавер-Кан. — Тёмный тотем никогда не позволит собрать фигурки в одно целое!
— Значит, они действительно призовут в наш мир тварь уровня Дочери Зверя?
— Дочерь Зверя? Ха! Зачем в этом мире безумный дракон? Если собрать все семь частей в законченную фигурку, предварительно насытив каждую из них нужной энергией, можно возродить самого Зверя! Разбить оковы, что связывают его в недрах нашей планеты.
— Тогда почему древние не сделали этого? — удивился я. — Для чего приносить жертвы ради своего бога, но при этом раздробить его тело на семь частей и спрятать их по всему свету?
— Кто сказал, что кровью мои предки желали призвать Зверя? Это так вы думаете про гоблинов? Мы спасали планету! Каждая жертва, что шла на алтарь, несла в себе частичку мифрила! Изменённые, но не лишившиеся разума, они сами подставляли горло, с радостью отдавая свою жизнь ради будущего. Тогда не было людей, не было демонов, этот мир принадлежал нам! Для чего моим предкам нужно было его уничтожать? Нет, они не желали призвать Зверя.
— Тогда для чего ты пытаешься сделать это сейчас?
— Ты так ничего и не понял, глупец! Несмотря на силу, ты остаёшься человеком, не видящим ничего дальше собственного носа. Мы желаем освободить Зверя не для того, чтобы он принёс в этот мир гибель. Мы желаем его освободить для того, чтобы покинувший нас создатель вновь обрёл свою силу. Вместе мы победим Зверя и исторгнем его из нашего мира. Самый простой способ это сделать — пройти путь в Бездне. Но есть и другие пути. Такие, как кристаллы Богуша. Ты никогда не думал, откуда они вообще появились на нашей планете? Кто такой Богуш, что его именем названы фигурки? Вижу по глазам, что никогда. Богуш — имя создателя, данное ему гоблинами. Кристаллы были созданы в тот же миг, когда Зверь оказался заточён в недрах планеты. Напавшая на нашу планету тварь пустила семь якорей, удерживающих его сознание от поглощения. Семь точек силы, разбросанных по огромным землям обоих материков. Семь бессмертных фигурок, уничтожить которые не в состоянии ни одна сила нашего мира.
— Хочешь сказать, что тот дракон, что находится внутри кристалла, на самом деле живой? — моему удивлению не было предела. Для чего Рикон, нынешний глава приспешников Башорга, по сути — главный представитель демонов на планете, желал собрать фигурки в единое целое? Зачем ему выпускать Зверя?
— Это уже неважно. Проход в Бездну открыт, нам осталось найти вход. Я даю тебе последнюю возможность сохранить людям право находится в этом мире. Даю тебе сутки на размышление. Сейчас можешь идти. Поговори с учителем. Узнай его версию событий. Пойми, почему он хотел предать наш мир. Через сутки жду тебя у входа в Бездну. Информация о том, где он находится, тебе дадут. Если ты придёшь, и мы вместе отправим приспешников Башорга к своему Повелителю — люди будут жить. Если нам придётся сражаться самим — человечество будет истреблено. Клянусь всем, что у меня есть!
Шавер-Кан засиял — какое-то дерево приняло его клятву.
— Сними блокиратор. Мы их отпускаем.
Магистр ассасинов вновь превратился в молнию и оказался рядом со мной. Неприятно осознавать, но против этой твари все мои возможности бессильны. Линии его не цепляли, а я даже взглядом не мог уследить за передвижением этого монстра. Полагаю, никто и ничто не смогло бы задержать магистра, вздумай он атаковать Дерон. Пожелай того гоблины, я был бы уже мёртв.
Зелёный шарик появился сразу же, как только восстановилась связь. По тому, как всполошился мой будущий-бывший учитель, ему действительно было что скрывать.
— Беатрис, позволите? — я взял жену под руку. Поразительно, как ей хватило выдержки молчать весь разговор. Девушка не понимала ни слова, но умудрялась улавливать настроение разговора, прикасаясь ко мне в минуты наибольшего эмоционального напряжения. Несмотря на страх и ужас, что витали в груди Беатрис, внешне она оставалась спокойной и величественной, готовой хоть сейчас идти на званный ужин. Однако стоило мне взять её под руку, как девушка вцепилась в меня мёртвой хваткой, демонстрируя истинные чувства. Осознание неприятного факта, что тебя могут в любой момент убить и ты совершенно ничего не можешь с этим поделать — любого может выбить из привычной колеи. Беатрис не стала исключением.
— Сутки, Лег Ондо! — напомнил Шавер-Кан, прежде чем мы покинули поместье. Лист с указанием местоположения входа в Бездну магистр всучил мне в руку, когда снял негатор. — Я жду тебя ровно сутки!
Красный туман вёл себя неподобающим великой сущности образом, поэтому я его проигнорировал, ещё раз прогоняя в памяти разговор с гоблином. Удобная штука — абсолютная память. Земля резко ушла вниз — мы взлетели метров на сто и тут же с огромной скоростью полетели прочь из столицы. Сейчас мне нужно выиграть время, чтобы обдумать предстоящий разговор с будущим учителем. Из последнего воспоминания я чётко усвоил — если твой противник рассказывает тебе что-то, похожее на правду, значит он наглым образом врёт. Потому что за правдой гораздо проще скрыть ложь. Чуть недоговорив, не так перечислив последовательность событий, немного приукрасив и всё — прошлое заиграет совершенно иными красками. Прошлый Лег Ондо мог воспринять гоблина с открытой душой и даже в чём-то поверить. Нынешний прекрасно понимал — Шавер-Кан затеял собственную игру и хочет использовать меня как пешку, чтобы потом выкинуть в мусорку. Единственная вещь, в которой я не сомневался — гоблин ненавидел людей со всей искренностью и необходимость общения со мной его тяготила. Полагаю, если бы я не продемонстрировал фигурку Богуша, магистр ассасинов отправился бы за мной в тот же миг, как только мы пересекли границу поместья.
— Куда мы? — послышался крик Беатрис. Разговаривать на той скорости, что я взял, было крайне тяжело. Встречный поток игнорировал мой амулет с двойной защитой и девушке приходилось бороться с ветром, но она стойко переносила тяготы. Лишь уточнила, куда мы так торопимся.
— В Фасорг, — я снизил скорость до приемлемой. Незачем нам так гнать. — Боюсь, что до конца года Дерон для тебя закрыт, а для меня и вовсе навечно потерян. Возвращаться в столицу мне больше незачем, так что остаётся только Фасорг.
— Мои вещи…
— Там было что-то ценное?
— Нет, но… Я хотела сделать тебе подарок на день рождения…
— Всё, забыли об этом. Вещи штука наживная, будут другие. Как и подарки. Главное, что ты жива.
— Лег, против этих страшных тварей твоя защита не действует.
— Знаю, — вздохнул я. — Это единственные противники, которые её игнорируют. И, как на зло, именно они явились за тобой. Ничего — в Фасорге даже магистру дадут жару, вздумай он туда сунутся. Витязи найдут управу даже на этого обожравшегося «крови» вальга.
— Кто такие вальги? Это ты так называешь ликвидаторов?
— Вальг — это та прямоходящая ящерица в красной броне. Знаешь, лучше если ты узнаешь это прямо сейчас и от меня, а не от моих родичей, когда меня не будет рядом. Так получилось, что когда-то в прошлом я тоже был одним из них. Я Лег Ондо, человек, но при этом я Ишар-Мор, вальг. Лететь нам долго, так что я как раз успею тебе поведать о своей нелёгкой судьбе. Ты должна понимать, за кого вышла замуж…
Поразительно, но реакция Беатрис оказалась ровно такой же, как и у Лиары. Девушка с лёгкостью приняла тот факт, что сознание вальга вселилось в тело Лега. Скорее, это даже помогло сопоставить ей все несоответствия в моём поведении с тем, как на самом деле должны вести себя дети вождей кланов. Путь даже кланов изгоев.
— Беатрис, мне предстоит непростой разговор с учителем Лиары, так что какое-то время я уйду в себя. Не пугайся, со мной всё хорошо. Перехватывай управление — сможешь разобраться, где находится Фасорг? Нам нужно попасть туда через два часа.
— Сделаю, — заверила Беатрис и поцеловала меня, заставив прекратить полёт и на какое-то время отвлечься от всего мира. — Не сильно ругайся. По тебе видно, что сейчас кому-то сильно не поздоровится.
В чём-то она была права — у меня к красному туману было много вопросов и некоторые из них носили явно недружественный характер.
Глава 10
— Знаешь, дружище, ты бы с этим завязывал. Неровен час решим, что ты окончательно загнулся и разгибаться не собираешься. Ты вообще меня слышишь? Баркс говорит, что сознание к тебе вернулось, так что хватит притворяться.
— Сколько? — прошептал я, едва вновь не потеряв сознание. Слова давались с таким трудом, словно приходилось бороться с самим небом. Например, сил на то, чтобы открыть глаза, у меня не было. Даже линии, мои привычные спутники, и те ушли на отдых. Впервые за долгое время я остался «глух и слеп». Появилась возможность отдохнуть от всех проблем, но у меня на это не было морального права. То, что я узнал о прошлой жизни… Вспоминать об этом не хотелось, но эти воспоминания из головы никак не уходили.
— Сколько что? — уточнил Эльрин. — Денег, времени, врагов, шоколадных мишек? Тебя что интересует, дружище?
— Три дня, — послышался голос Беатрис. — Ты валялся без памяти три дня. Не помогало ничего — ни лекарства, ни магия. Ты угасал. Вчера… Вчера тебе стало легче и появился шанс, что ты сможешь вернуться. Сегодня ты вернулся.
— Что… Что произошло вчера? Почему мне стало легче? — силы возвращались с каждым словом.
— Карта. Медведь её забрал, — голос принадлежал Барксу. — Потом тебе действительно стало легче. Словно нашёл точку опоры и смог за неё зацепиться. Не хочешь рассказать, что с тобой произошло? Беатрис путается в показаниях.
— Не сейчас, — я нашёл в себе силы и всё же открыл глаза. Эльрин, Беатрис, Баркс и даже Хад находились рядом со мной, не считая нескольких докторов. Меня утыкали капельницами и подключили к каким-то механизмам с размолотыми силовыми камнями. Раньше в клане такого не было, значит, постарались Давры.
— Беатрис, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Остальных прошу выйти, это приватный разговор.
— Дружище, ты не опух? Это всё же наш дом и командовать здесь…
— Я. Сказал. Покиньте. Комнату. Сейчас.
Я не повышал голос. Да и смысла в этом не было — ко мне вернулись линии, и сила наполнила каждое моё слово. Родичи, а также доктора, рухнули на пол, придавленные мощью Верховного мага. Я, наконец, вспомнил, почему в последней жизни меня называли Верховным. И это знание меня ужасало.
— Ты бы полегче, паря, — закряхтел Баркс, пытаясь бороться с моей силой. Не получалось и шамана клана это бесило. Он привык, что витязь может адаптироваться к любой направленной на него магии и использовать её в собственных интересах. Вот только уровень не позволял. Даже с таким большим источником — один из кристаллов, как я понял, Баркс использовал для себя.
— Прошу, оставьте нас. Я не хочу вам вредить.
— Ладно, Лег, мы выйдем, — Баркс поднялся на ноги. Шамана заметно шатало и не было сомнений, что мне в будущем припомнят этот момент, но будущее меня сейчас вообще не заботило. Что мне до мнения муравьёв? Проклятье! Это не я! Это Ишар Мор, память которого мне удалось получить. Но это не я! И никогда таким не буду!
Я дождался, пока родственники выйдут, после чего сформировал полог отражения. Сознание едва не «уплыло» — магия такого уровня для моего текущего тела являлась максимально возможной. Что говорить про истинные заклинания из десятков, а то и сотен контуров? Сколько лет мне придётся их воплощать? Человеческий организм не настроен на работу с линиями драконов. Теперь я понимал это совершенно ясно.
— Лег, с тобой что-то произошло? — беспокойно спросила Беатрис. — Ты… Ты изменился.
Поделиться книгой: