Неродная сестра мажора

— Снимай футболку, — стыдливо отводя взгляд, требует неожиданно мелочь и мой член дергается, потому что в воображении она на этом не останавливается.

— Там ничего обрабатывать не нужно, — говорю, тяжело сглотнув, потому что еще больше ее прикосновений просто не вынесу.

— Конечно, нужно! — возмущается мой личный доктор. — Нужно на синяки нанести вот эту мазь. Она очень хорошо помогает. Сам мне потом спасибо скажешь.

Она тычет мне в лицо ярко-голубым тюбиком и смотрит с такой решимостью, что я нехотя уступаю. Тянусь к подолу и одним привычным движением стягиваю футболку, громко чертыхаясь, когда в ребра отдает пульсирующей болью.

— Ой, у тебя что, перелом?! — в ужасе смотрит на мою багровую грудную клетку Ася.

— Максимум трещина, — усмехаюсь я, наслаждаясь ее беспокойством.

— Нужно сделать рентген! Это очень опасно, одна неосторожная травма и все — конец!

— Конец чему? — не понимаю я.

— Да хоть жизни! Что, если осколок кости…

— Так, стоп! — останавливаю ее. — Я, конечно, знаю о твоей любви к медицинским сериалам, но никаких осколков костей в моей грудной клетке не будет, окей? У меня просто ушибы.

— Но…

— Никаких но, мелочь! Я ломал ребра два раза. И трещины случались, если помнишь. Я знаю эти ощущения, понятно? Ничего со мной не случится.

— Ты просто глупый мазохист и позер! — бурчит рассерженная девочка, выдавливая плохо пахнущую мазь на свои пальцы.

— Ты поосторожней с выражениями, Ася, — предупреждаю ее. — Я все еще не наказал тебя за то, что полезла в драку.

— А что мне было делать, если вы меня не слушали?! — сердито повышает голос маленькая дурочка. — Позволить вам покалечить друг друга?

— Никогда больше не лезь в мужские разборки, мелочь! Я тебя предупреждаю. Мы сами разберемся.

— С чем разберетесь? — поднимает брови она. — Почему вы вообще начали драться, Кир? Из-за меня?

— Нет, самоуверенная девчонка, не из-за тебя, представь себе, — усмехаюсь я. — Давай уже, мажь меня этим дерьмом, пока к руке не присохло.

Она смотрит на свои пальцы с мазью и нехотя садится рядом со мной на диван, начиная смазывать проступающие кровоподтеки. Не могу поверить, что даже такие прикосновения заводят меня! Блядь! Надеюсь, она не заметит стояк.

— В чем все же причина? — не отстает с вопросами настойчивая доставала.

— Он ляпнул о Ване то, чего говорить не следовало, — наблюдая за ее реакцией, говорю я. — Никому не позволено оскорблять мою девушку. Даже другу.

— Так она уже девушка? — серьезно спрашивает Ася, с удивлением глядя мне в глаза.

— А что тебе не нравится? — с вызовом поднимаю бровь.

— Можно подумать, тебе есть дело до моего мнения, — разочарованно качает головой мелочь, возвращаясь к своей работе над моими ранами. — Ваня Стужева — не лучший выбор, Кир.

— И почему же? — продолжаю давить. — Она самая красивая девушка универа. А я всегда выбираю первоклассные вещи.

Ася замирает при этих словах, а потом отстраняется и вытирает руку влажной салфеткой.

— Я не права, вы все же стоите друг друга, с таким отношением к людям, — ехидно говорит она. — Готово, Кир. Можешь идти спать. А завтра все же пойди на рентген, а то я буду вынуждена рассказать все папе.

— Я не боюсь твоего папу, ябеда, — злюсь на нее, потому что всегда она, как ребенок, пытается вмешать везде дядю Петю.

— Не боишься, — соглашается Ася. — Но у него есть способы заставить тебя подчиняться. Не хочу спорить, Кирилл, давай хоть сегодня разойдемся мирно! Я очень устала и у меня болят колени. Хочу принять душ и лечь спать, а завтра, надеюсь, ты не превратишься снова в психа и не нападешь на Федю, когда он появится в универе.

— Так ты еще планируешь общаться с ним! — не могу сдержать своей ярости. — Не хочешь узнать, почему он исчез, оставив тебя истекать кровью?

— Не драматизируй, — закатывает глаза глупая наивная девчонка. — Кровью я не истекала, но с Федом поговорю. Мне не нужен посредник в этом вопросе и я сама разберусь в своих отношениях.

— Так значит у вас отношения! А Фед об этом знает?

— Не надо, Кир, я очень прошу тебя! — умоляет Ася. — Я же говорила тебе, что повзрослела и не совершу прошлых ошибок. Дай мне самой разобраться! Я не доверяю слепо Феду и обязательно выясню, что это сегодня было, но без твоей помощи.

— Посмотрим, — цежу сквозь зубы. — Ты пока не заслужила моего доверия, неразумная мелочь, так что я не перестану следить за тобой.

Она ничего на это не отвечает и забрав с собой аптечку, уходит, но я не иду следом, как мне хочется. Не хватаю ее за волосы, не прижимаю к стене и не вгрызаюсь в этот дерзкий ротик, как давно уже мечтаю.

«Еще не время» — говорю себе.

Это все просто ревность, которая толкает меня на необдуманные поступки и дикие мысли. Я не могу сейчас трахнуть Асю и надеяться, что не пожалею об этом. Еще не время. Мне нужно просто подождать.

Глава 10

Я не могу отрицать, что чувствую разочарование. Фед прекрасно видел, что я упала, возможно даже, что именно он оттолкнул меня, а потом просто взял и ушел. Даже не побеспокоился проверить, что со мной. Козел!

Однако, есть и та сторона меня, которая его оправдывает. Возможно, он ушел, потому что был на взводе и хотел успокоиться подальше от людей. В то, что Стужа ушла вместе с ним я все равно не верю, он же ни во что ее не ставит. Просто они ушли примерно в одно время, а Кир, чтобы меня задеть, решил все перевернуть. Это очень в его стиле.

В универ на следующий день я надеваю джинсы, потому что ходить с коленками, на которых образовываются корочки, как у какой-то первоклашки, не собираюсь. Я твердо решила напрямую поговорить с Федом и узнать, почему на самом деле они подрались вчера с Киром и вообще, действительно ли я ему нравлюсь или просто у них с моим братом какие-то терки и он хотел его разозлить, встречаясь со мной. Но Феда в универе нет и я не нахожу никакой информации ни на одной из его страничек в соц. сетях.

— Блин, не могу поверить, что я все это пропустила! — дуется Таня, когда я рассказываю ей все подробности вчерашнего вечера.

Подруга специально нашла меня сегодня между парами, чтобы узнать о произошедшем, так как слухи уже разошлись.

— Поверь мне, тебе повезло, — вздыхаю я. — Зрелище было то еще. К тому же, все ушли в самом начале драки, даже Акинчева унесло толпой. Они ведь реально решили, что кто-то вызвал полицию, как будто в первый раз Жека устраивает такой движ. Вот что делает с людьми паника.

— Тоже мне, хорош друг! — фыркает Таня. — Ушел и бросил тебя. А ты еще с ним нянчишься.

Танька никогда не скрывала своей ревности к моим отношениям с Семеном, что не может мне не льстить. Но я никогда не отношусь всерьез к ее нападкам.

— Семен сегодня, кстати, тоже не пришел в универ, — вспоминаю я. — Надо бы ему позвонить.

— Ага, звони своему ненаглядному, а я пойду на пару, — ехидно говорит Таня, разворачиваясь, чтобы уйти.

Во время обеденного перерыва я все же набираю Семена, но он не отвечает. Звонить первая Феду я точно не буду, так что залезаю на страничку его старшей сестры. Ари — известная певица и очень активно ведет свой блог, так что я раньше во время каникул частенько могла наблюдать за их семейным отдыхом. Есть у нее только один недостаток — она дружит со Стужей, но я просто игнорирую этот факт.

У Ари мало сторис за сегодняшний и вчерашний дни, но о Феде я кое-что все же узнаю. Она коротко упоминает, что едет навестить брата, который сломал ребро и запястье, и я просто выпадаю в осадок, узнав об этом.

Чертов Кир! Он занимался единоборствами, он точно знает как и куда нужно бить, чтобы принести вред, и как можно просто причинить сильную боль, не калеча при этом противника. Вот зачем он это сделал? Федя же его друг!

Я настолько зла на него, что забиваю на последнюю пару и иду искать этого придурка. Хорошо хоть Жека активно ведет аккаунт в Сети и как раз полчаса назад упомянул, что у них тренировка с новичками. Парни состоят в университетской сборной по баскетболу и так как это их последний год учебы, то они уже заранее тренируют запасных и новичков, чтобы была достойная замена. Наша сборная последние пять лет занимала лидирующее место и руководство не хочет его терять после выпуска половины команды.

Присев на трибуны, я наблюдаю за тренировкой, внутренне кипя и проговаривая про себя все, что скажу этому невыносимому уроду — своему брату. Моя ярость разгорается все больше и когда они заканчивают, Кир, наконец, замечает меня и сказав что-то Диму, направляется в мою сторону, пока ребята уходят в раздевалку с тренером.

— Что ты здесь делаешь, мелочь? — недовольно спрашивает Кирилл, вытирая полотенцем мокрое от пота лицо.

— Ты просто сволочь, Кир! Бессовестная, злая скотина! — вскочив на ноги, начинаю высказываться я. — Как ты можешь быть таким уродом?

— В чем же я так провинился, что ты не смогла подождать до дома, чтобы отругать меня? — приподнимает он бровь, веселясь.

— Тебе смешно?! — выхожу из себя окончательно, врезаясь кулаком в его плечо. — Покалечил друга и теперь веселишься? По-твоему, это шутки? Что такого он сделал, раз ты решил, что Федя должен поплатиться за это сломанными костями? Сказал пару слов о твоей очередной подстилке?

— Ася! — предупреждающе рычит брат, сжимая мое запястье и не давая больше бить себя.

— Пошел ты! Немедленно отпусти меня! — пытаюсь вырвать руку, но он заворачивает ее за мою спину, отчего моя грудь вплотную прижимается к его и подняв голову вверх, я оказываюсь с ним лицом к лицу.

— Успокойся, — требует Кир, обдавая меня горячим дыханием. Я замираю, тяжело дыша и упираясь свободной рукой в его плечо в попытке отстраниться, но он держит крепко. — Не отпущу, пока не остынешь.

— Ты потный, — облизывая отчего-то пересохшие губы, говорю я, хотя на самом деле это меня не слишком беспокоит. Я просто стараюсь выровнять дыхание и сердцебиение, потому что такая близость к Киру странно действует на меня и мне это не нравится.

— Потерпишь, — отрезает он, не отрывая глаз от моих губ и облизывая собственные.

Боже, я, кажется, схожу с ума! Надо к черту уносить от него ноги, пока не начала думать о всякой ереси, вроде того, что Кир, кажется, забывает, что я его сестра, а не девушка. Это же чушь полная!

— Я не ломал ничего Феду, если ты об этом так переживаешь, — говорит Кир, вырывая меня из моих глупых размышлений.

Эти слова действуют на меня, как ушат холодной воды.

— Не ври мне! — снова начинаю злиться.

Он резко отпускает меня и отталкивает от себя, отчего я спотыкаюсь, едва сумев сохранить равновесие.

— Мне нет необходимости лгать или оправдываться перед тобой! — выплевывает парень. — Верь во что хочешь, Ася, но держи при этом свое мнение при себе. Ты не имеешь никакого права высказывать мне свои претензии. Разве я не говорил тебе держаться от меня и моей компании подальше? Я вижу, ты стала слишком смелой в последнее время. Как бы не пришлось об этом пожалеть потом.

— Ты угрожаешь мне? — не могу поверить в то, что слышу.

— Угрожаю, если по-другому ты не понимаешь. Перестань, черт бы тебя побрал, пытаться влезть в мою жизнь! Я дважды повторять не намерен.

— Да срать я хотела на тебя и твою жизнь! Иди к черту, Кир! Единственный, кто меня волнует — это Федя, а на тебя мне плевать, понял? Это ты держись от нас подальше, перестань постоянно мешать! Ни я, ни Фед — не твоя собственность, чтобы ты ревновал или пытался контролировать наши жизни. Мы можем встречаться, если хотим, твое разрешение нам не требуется!

— Ася!

Но я не хочу больше слушать его. Мое возмущение смешивается с обидой, я уже чувствую, как слезы капают из глаз, так что разворачиваюсь и убегаю, как последняя трусиха. Пусть он лучше думает так, чем узнает, как задел меня. Как каждая его попытка вытолкнуть меня из его жизни больно бьет по мне.

* * *

Вместо дома я еду на кладбище, потому что мне нужно поговорить с мамой. Маловероятно, что она слышит, но это приносит мне успокоение.

Добравшись до места, я сначала иду туда, где похоронены родители Кирилла, потому что Лиду папа похоронил рядом с ними, и заменяю старые цветы на могиле сестренки новыми. Судя по всему, это Кир бывает здесь, потому что цветы я нахожу всегда, когда приезжаю. Не только у Лиды, но и у их папы с мамой, которые смотрят на меня с общей фотографии с легкими улыбками на лицах.

Не задерживаясь, я иду в следующий ряд, где находится моя мама. Место рядом с ней пустует, потому что папа купил его для себя, но я не хочу думать о том, что когда-нибудь мне и его придется навещать здесь.

— Привет, мам! — говорю тихо, ставя ирисы для нее в свою вазу. Ваза папы тоже полна цветов, значит, он недавно приходил. Ну хоть о ней он не забыл, хотя дома появляется все реже. — Я снова жаловаться на Кира. Ничего нового, да?

Из груди вырывается грустный смешок, пока я обвожу пальцем ее фотографию, борясь с накатывающими слезами.

— Я не знаю, что делать. Я совсем одна, мам. Папы никогда нет рядом, а Кирилл все больше отталкивает меня. А Федя… Мне кажется, я для него одна из многих. Между нами нет ничего особенного, как я надеялась.

Ну вот, я, наконец, признала это. Потому что до этого гнала даже мысли, но если обманывать себя легко, то с мамой я никогда так не поступаю. Рассказываю ей о всех наших с Федом разговорах, встречах, о том, что произошло на вечеринке и что я узнала сегодня. Становится немного легче. Я все еще намерена поговорить и выяснить отношения с Дубовым, но мне уже не так страшно. Даже если он меня пошлет, я постараюсь не заострять на этом внимание и выйти из ситуации с гордо поднятой головой. Чтобы потом у Кира не было возможности издеваться надо мной и говорить, что он предупреждал.

Выговорившись маме, я вызываю такси, чтобы поехать домой и по пути мне, наконец, перезванивает Акинчев.

— Семен, ты куда пропал? Я до тебя дозвониться не могла, и пары ты прогулял. Что случилось? — допытываюсь я.

— Ты уже слышала про Феда? — спрашивает он, вгоняя меня в ступор.

Ведь, судя по всему, никто еще не знает о травмах Дубова, а его сестра даже удалила сторис, в котором говорила о том, что едет к нему. В «Сети» тоже нет ни одного упоминания и это странно, что Семен как-то узнал.

— Акинчев, выкладывай все, что тебе известно!

Я умираю от любопытства, потому что он явно в курсе произошедшего и знает больше меня.

— Меня сегодня весь день мурыжили, чтобы замять это дело, — вздыхает Семен. — Я вчера задержался во дворе, когда все свалили с тусы, чтобы покурить. И представляешь, стал свидетелем ссоры между Федом и Ваней! Я немногое разобрал из их разговора, но она довольно быстро села в тачку, чтобы уехать, а Фед преградил ей дорогу. И она его сбила! Ты можешь себе представить, Ася? У меня словно розовые очки разбились! Стужева реально больная на всю голову! Она, конечно, остановилась, чтобы его проверить, но какого фига? Сбила ведь специально! Он стоял перед ее машиной, она его точно видела. Сигналила, чтобы он свалил, а потом, видимо, решила взять на слабо. Идиотка! Я, конечно, вызвал скорую и вызвался быть свидетелем, но что тогда началось! Приехали их отцы, начали разбираться и решили в конце концов замять дело. Они же дружат семьями, ты знаешь. Видимо, решили сами разобраться со своими двинутыми детишками. Еще и со мной провели убедительную беседу, чтобы я не начал болтать и выносить сор из избы. Даже деньги предлагали, прикинь?! А на что мне-то их бабки, если своих дохрена?

Семен кажется оскорбленным и взбудораженным, я же в полнейшем шоке перевариваю полученную информацию.

— Эй, ты тут?

— Да, Семен, я просто пытаюсь это все осознать. Блин, но какого черта?! Как можно быть такими ебанутыми на всю голову?

— Хах, я тоже выпал в осадок. Еще и Ваня начала истерить, словно Дубов вот-вот кони двинет, я ее еле отцепил от него, пока она еще больше не навредила. Все-таки, сумасшедшая она девчонка! Красивая, но слишком безбашенная. Я ее даже опасаться начал.

— Ну, наконец-то до тебя дошло! Семен, мне нужны все подробности, слышишь? Ты не можешь бросить мне такую бомбу и отделаться кратким пересказом.

Впервые радуюсь, что путь от кладбища до дома неблизкий, так что друг успевает мне в красках расписать вчерашние события. Оказывается, персонал больницы в полицию сообщил и именно из-за этого возникли проблемы у горе-свидетеля Акинчева. Отсюда и его отсутствие на парах сегодня. Когда такси подъезжает к моему дому, Семен как раз заканчивает свой рассказ и попрощавшись с ним, я отключаюсь и иду домой.

Черт, наверняка Кир уже дома! Голодный, потому что ужин я прогуляла. Надо бы заказать доставку.

«Ты дура, Ася! Даже если он не виноват в травмах Феда, то он все равно мерзкий козел, который унижает тебя! Какого черта ты о нем беспокоишься?!»

— Где ты была? — встречает меня хмурый брат прямо у порога.

— У мамы, — говорю правду, проходя мимо него на кухню. В раковине грязная посуда, а на столе контейнеры из любимого ресторана брата. — Не мог убрать за собой?

— Зачем, если для этого у меня есть ты? — ухмыляется он, упираясь ладонями о косяк двери и перекрывая выход своей массивной фигурой.

— Я тебе не прислуга! — огрызаюсь зло. — И вообще, почему ты продолжаешь жить здесь, раз так меня ненавидишь? Ты давно совершеннолетний, у тебя есть твое наследство и доля в бизнесе! Разве тебе не хочется, как твоим дружкам, жить отдельно и делать, что угодно на своей собственной территории?