Воздушные фрегаты-2. Пилот

Предназначение созданного плетения угадывалось. Ускорение развития дара мечника, усиление интуитивного предчувствия угрозы, ускорение движений, защита от угроз извне. Работа была сделана большим, а может, и великим мастером-одаренным. Это Март буквально видел, по виртуозной точности линий и связей, образующих общий узор, который не уступал лучшим произведениям искусства.

«Так чего ты от меня хочешь? О чем предупреждаешь?», — спросил он у меча, но ответа, ожидаемо, не получил. «Может, надо взять тебя завтра с собой? Так будет лучше?», — постарался Март найти способ снять постоянную тревожность, уже готовый блокировать импульсы, исходящие от оружия, чтобы не отвлекаться. Но напряжение вдруг пропало, сменившись коротким ощущением спокойной уверенности и силы.

«Интересно девки пляшут… Мечи ведут диалоги с людьми… Ну, если тут есть столько чудес, пусть будет еще одним больше. Принять и простить. А теперь займемся нашей работой. Дальше.»

Увлеченный внезапным открытием, он взялся за отобранный у мошенников артефакт и внимательно осмотрел его. Конечно, изготовивший его ремесленник и рядом не стоял с мастером, создавшим меч. Но общий принцип был тот же. Плетение энергоструктуры, позволяющее прикрыть владельца от внешнего воздействия или же усилить собственное. Впрочем, последнее относилось только к одаренным. Но если добавить к нему одолень-камень или адамант, называй, как хочешь, то получится очень мощная штука.

«Надо будет Витьке подарить, — успел подумать Март, перед тем как провалиться в сон. — И лучше всего вместе со стелларом». А вот где взять этот самый стеллар, подумать он не успел.

Еще одним следствием развития дара стала возможность быстрого восстановления. Как бы сильно не уставал он накануне, даже самый краткий сон позволял Марту полноценно отдохнуть и подняться утром полным сил и энергии. Ну, почти. Для полного счастья, как говорил один киногерой, полагалась еще «ванна и чашечка кофе», точнее контрастный душ и целый чайник свежезаваренного темно-янтарного пуэра Сяо То трехлетней выдержки из Юньнани. Мощная доза теина[1] этого поистине божественного напитка наполнила тело силой, а мысли гармонией.

— Чайком балуешься? — громко зевнув, поинтересовался спустившийся в столовую Зимин-старший.

В домашней обстановке генерал мало напоминал того важного и представительного атамана Забайкальского войска, каковым его видели в штабах и департаментах столицы Желтороссии. В комнатных туфлях на босу ногу и изрядно поношенных шароварах с желтыми лампасами, а также простой рубахе с закатанными рукавами он больше всего походил на соседа Марта из прошлой жизни — отставного военного дядю Колю. Запах, что характерно, был тот же, ибо их превосходительство вчера изволили изрядно принять на грудь.

— Плесни и мне, будь добр, — попросил генерал.

— Пожалуйста, — налил до краев небольшую чашку Колычев.

— Благодарствую, — кивнул старый казак и шумно отхлебнул горячий ароматный напиток.

— Гадость китайская, — прокомментировал генерал вкусовые ощущения.

— Может, вам что покрепче? — попытался сохранить вежливость Март.

— Не, — упрямо мотнул головой атаман. — Похмелье — вторая пьянка!

— Как вам будет угодно.

— «Нам угодно», — немного насмешливо хмыкнул Зимин. — Вот твой отец так же говорил, когда послать хотел, а обстановка не позволяла.

— Простите, — немного смешался Март, решив, что тот прочитал его мысли.

— Да особо пока не за что. Ты, брат, не смотри, что у меня дара нет. Понятие-то есть, чай, не совсем дурак, хоть и атаман.

— А какой он был, мой отец? — спросил Колычев, постаравшись перевести разговор на другую тему.

— А тебе Володька разве не рассказывал?

— Рассказывал… но его послушать, какой-то идеальный человек получается.

— Вот оно что. Тогда слушай. Идеальным он точно не был, но стержень в нем был, это да. С теми, кто младше по чину или происхождению, всегда вежлив, аж иной раз до того, что тошно! А вот перед начальством норов, бывало, показывал. Тоже вот, вроде учтиво скажет, а в ответ впору секундантов присылать. С родней тоже особо не ладил…

— А есть родня? — насторожился Март.

— Как не быть с такой-то фамилией, — усмехнулся атаман.

— А можно подробней?

— А чего же нельзя-то… только у тебя ведь сегодня, насколько я помню, экзамены?

— Да.

— Тогда сделаем так. Ты иди, да сдай все хорошенько, а как дело сладится, я тебе и расскажу все, что знаю. А теперь ступай с Богом. Ангела-хранителя тебе!

«Интересно, что за тайны такие, — подумал Март, выводя из гаража свой «Нортон». — И почему Владимир Васильевич ничего мне об этом не рассказывал?»

Однако вокруг было так хорошо. Прекрасное августовское утро еще только окрашивало мир в яркие тона, птицы пели на разные голоса, внизу ласково и призывно шумело море. Вскоре он совсем позабыл о странных словах генерала. Дернув пару раз ногой кикстартер, и с удовлетворением услышав бодрое ворчание двигателя, Март уселся в седло и неспешно покатил по дороге.

Как и следовало ожидать, в авиашколе он оказался одним из первых, но скоро подтянулись и остальные. Судя по заспанным физиономиям, товарищи всю ночь зубрили или занимались изготовлением шпаргалок, отчего теперь выглядели как сомнамбулы.

— Господи, как тебе удается выглядеть так отвратительно свежим? — поморщился Макс Черкасов.

— Пить меньше не пробовал? — с усмешкой парировал Март.

— Какие гнусные инсинуации! — оскорбился Черкасов. — Я дал себе зарок, что не выпью ни капли хмельного, пока не получу заветный диплом, и твердо намерен его выполнить. Но что-то я никак не проснусь…

— Обещаю вызваться первым и дать тебе больше времени на то, чтобы прийти в себя.

— А вот это было бы весьма кстати…

Не успели они договорить, как объявили построение, и перед будущими пилотами выступил сам контр-адмирал Владимир Александрович Белли — начальник кафедры оперативного искусства и стратегии Императорской Военно-Воздушной Академии, который после краткой, но энергичной речи пожелал соискателям успехов.

В Дальнем Белли оказался неслучайно. В ранге инспектора главного штаба ВВФ он проверял уровень и качество подготовки комсостава Третьего Флота. Начальство школы не преминуло воспользоваться такой возможностью и после настойчивых уговоров сумело убедить получившего только в прошлом одна тысяча девятьсот сороковом году золотые контр-адмиральские эполеты с черным двуглавым орлом Белли возглавить комиссию. Владимир Александрович — потомок давно обрусевшего знатного шотландского рода и весьма сильный одаренный, как никто годился на роль строгого и взыскательного проверяющего для курсантов.

Как и следовало ожидать, проверку знаний начали с группы обладателей Дара, но, к сожалению или к счастью, тут уж как посмотреть, вызывали их строго по алфавиту. Так что первым перед комиссией предстал чуть более бледный и сосредоточенный, нежели обычно, княжич Пужэнь Айсиньгьоро. А вот следующим повезло стать Мартемьяну.

Из большой аудитории вынесли почти все парты, кроме нескольких, за которыми курсантам и предстояло готовиться к сдаче. Столы строгих экзаменаторов, накрытые зеленым сукном, выставили вдоль широких окон ближе к доске, так, чтобы они могли с удобством наблюдать за производимыми мелом вычислениями и рисованием выпускниками графиков и чертежей.

— Курсант Колычев, тяните билет.

— Билет номер четырнадцать, — четко произнес Март, открыв конверт и предъявив лист комиссии.

Быстро пробежав глазами задания, Март понял, что в некотором роде ему повезло. Все три вопроса в нем, так или иначе, были связаны с метеорологией и не представляли для него никакой сложности.

"Такс… читаем…Вопрос первый. Состав и структура атмосферы. Слои и особенности термического режима. Ну, это совсем просто…

Второй вопрос. Метеорологические факторы, потенциально опасные для воздушных кораблей при их эксплуатации на разных высотах. Действия пилота согласно инструкции. Хм-м, ну что, тут можно вставить пять копеек, я лично нашел как минимум несколько противоречий и недоработок в этих самых инструкциях и могу это доказать… но, пожалуй, в другой раз…

Ну и третий вопрос, точнее, практическая задача. Решение навигационного треугольника скоростей, с учётом следующих опасных погодных факторов..."

В авиашколе учились не только будущие пилоты. Хотя, конечно, главное внимание, танцы, пляски с бубном и хороводы с песнями водились именно вокруг тех, кому предстояло встать за штурвал и вести воздушные корабли. «Треугольник» изучали все курсанты, на всех специальностях. Радисты, двигателисты, электрики, прибористы. Так что для Марта такая, решаемая на калькуляторе, ветрочете или классической НЛ-ке[2] арифметика не представляла совершенно никаких сложностей.

— Вам всё ясно, курсант, вопросы есть?

— Никак нет, всё ясно, вопросов не имею.

— Тогда можете приступать к подготовке.

— Я готов ответить немедленно!

— Вот как? — слегка удивился Белли и по очереди обернулся к остальным членам комиссии. — Что скажете, господа?

— Не возражаю, — пожал плечами Астафьев.

— Я тоже, — поддержал его директор.

— Я тоже мог бы отвечать без подготовки! — подал голос Айсиньгьоро.

— Вы, княжич, свою возможность не использовали, — покачал головой адмирал, после чего вернулся к Колычеву. — Что же касается вас, молодой человек, то можете отвечать. Однако учтите, что если ответ не будет полным, следующая попытка будет идти сразу минус один балл. Это вас устраивает?

— Более чем, — четко кивнул Март, чувствуя спиной злобный взгляд Пужэня. — Я могу начинать?

— Извольте.

— Атмосфера Земли представляет собой смесь азота, кислорода, аргона, углекислого газа и водяных паров...[3]

Марту не составило труда выйти в «сферу», актуализовать наработанный мыслеобраз, в который были вложены ряд монографий и учебных пособий по аэромеханике и теории полета воздушного корабля. Так что он не бездумно тараторил текст «с листа», нет, он вполне осознанно и с большим знанием предельно сжато излагал собственное видение вопроса, то и дело прибегая к коротким и очень метким примерам.

Второй и третий вопросы он объединил. Излагая очередную метеорологическую опасность[4], Март, подойдя к доске, сразу же выдавал условия и решение. Когда несколько недель назад он осваивал решение по «треугольнику»[5], то сразу же устроил себе супербонус — выстроил в энергосфере небольшую, но довольно удачную структуру, которая с высокой точностью и мгновенно обеспечивала проведение расчетов.

В дальнейшем он еще усовершенствовал алгоритм, добавляя актуальные переменные, получаемые в результате сканирования в «сфере» метео-обстановки, которая теперь, после усвоения курса, для него была ясна и понятна. В некотором роде, Март создал небольшой ЭВС — энерго-вычислительную систему, взамен привычным для двадцать первого века компьютерам и смартфонам.

Настрой у Колычева был до крайности позитивным. Может еще и потому весь «доклад» вылился в почти получасовую лекцию, которая не была прервана ни разу. Очарованные магией голоса, логичностью, глубиной и последовательностью развития излагаемых мыслей его слушали все. И экзаменаторы, и остальные экзаменующиеся. Одним словом, вышло настоящее представление. Временами Колычеву становилось забавно наблюдать истово-сосредоточенные лица педагогов, внимавших ему.

— Эти решения будут достаточны для внесения необходимых поправок в курс и скорость по этапам полёта, — завершая свой затянувшийся монолог, произнес он и умолк. Протянув руку, налил себе из графина воды в стакан и с жадностью выпил. Горло от долгих речей ощутимо пересохло.

На несколько секунд в аудитории воцарилась звеняще-хрустальная тишина. Казалось, никто не хотел ее нарушать первым. Наконец, председатель комиссии, посмотрев на коллег справа и слева, без спешки поднял холеные ладони и начал аплодировать. К нему присоединились и все остальные, включая и тех курсантов, которым полагалось стоять в коридоре, устроив настоящую овацию. Они давно распахнули двери в залу и жадно слушали Колычева, нарушая все мыслимые правила.

— Ну-с, милейший Мартемьян Андреевич, это было блестяще! Практический экзамен вы также сдали исключительно. Это позволяет экзаменационной комиссии и руководству школы рекомендовать вас к особой награде! Поздравляем! И желаем дальнейших успехов!

— Благодарю, — Март коротко поклонился и вышел из аудитории. Теперь можно было отправиться домой, и вернуться к разговору с генералом.

[1] Чистый кофеин чайный лист не содержит, он присутствует в тандеме с танином, образовывая теин. Он воздействует мягче чем кофеин.Теин медленно всасывается в кровь, не накапливается и быстро выводится из организма.

[2] НЛ-10М — Навигационная линейка. Логарифмическая линейка, адаптированная для решения задач навигации и самолётовождения. Состоит из корпуса, движка и визирки.

[3] — Основными слоями атмосферы являются: тропосфера, стратосфера, мезосфера, термосфера и экзосфера. Переходные — тропопауза, стратопауза, мезопауза и термопауза.

[4] — Метеофакторы могущие угрожать ВК:

— сильный ветер, особенно боковой;

— турбулентность атмосферы на всех высотах полета;

— сильную вертикальную нестабильность атмосферы и термическую турбулентность;

— сильный дождь, сопровождающийся обычно нисходящими потоками

воздуха;

— снег, когда температура корпуса корабля ниже 0 °С и когда мокрый снег может налипать на обшивку;

— условия полета во влажном воздухе, сопровождающиеся обледенением

корпуса;

— сильную атмосферную электрическую активность;

— сильные тропические штормы и штормы средних широт всех видов;

— песчаные бури;

— сильный сдвиг ветра на всех высотах;

— чрезвычайно короткие во времени изменения средней температуры воздуха;

— туман, закрытую облаками холмистую (гористую) местность;

— пересечение кораблем границ атмосферных струйных течений (в том

числе посадку на аэродром с нагретой бетонной площадкой, над которой могут формироваться конвективные струи).

[5] — Треугольник, образованный векторами воздушной, путевой скорости воздушного судна и скорости ветра при полете с боковой составляющей ветра. Каждый вектор характеризуется направлением и величиной.

Глава 9

Чем хороши устные экзамены, так это тем, что их результаты известны сразу. Ответил — молодец, получи диплом! Нет, извини брат, в пехоте тоже служить кому-то надо. Потому как война и не до сантиментов. Впрочем, не прошедших сквозь горнило оказалось на удивление мало. Судя по всему, премудрое начальство решило, что раз специалистов не хватает, то планку можно и понизить. А если кому-то не хватает теоретических знаний, их с лихвой может заменить практика в рядах ВВФ.

Впрочем, к пилотам это относилось в гораздо меньшей степени. Вот их-то гоняли по полной. Вручение дипломов тоже начали с них. Правда, в этот раз вызвали не по алфавиту, а, как сказали бы в будущем, по рейтингу.

Кстати, обнаружилась интересная особенность. Получив диплом, вчерашние курсанты должны были назвать воздушное судно или воинскую часть, куда они отправятся на практику из списка вакансий, вывешенного в вестибюле. Выбирали прямо здесь и сейчас. Поэтому те, у кого был высший бал, имели преимущество. И первым в списке в этот раз оказался Март.

— Курсант Колычев! — почти выкрикнул дежурный офицер, после чего зачем-то добавил. — Сто баллов!

По актовому залу пробежали шепотки, ибо таких результатов выпускники летной школы еще не показывали. Неожиданно разволновавшийся Март поднялся со своего места и твердым шагом двинулся вперед, сопровождаемый как одобрительными, так и завистливыми взглядами своих сокурсников.

— Поздравляю, — тепло поприветствовал его Белли и крепко пожал руку. — Теперь вы — пилот!

— Благодарю, ваше превосходительство!

— С таким баллом, — немного понизив голос, сообщил адмирал, — вы можете подать прошение о присвоении офицерского чина. Правда, выбрать для практики придется один из кораблей ВВФ, но, кажется, дело того стоит?