Воздушные фрегаты-2. Пилот

— И никто за ним не вернулся?

— Сначала не до того было, а потом забыли…

— Прости, брат. Но вся эта история звучит, как роман о сокровищах древних пиратов. То ли есть там эти платиноиды, то ли нет…

— Есть!

— Откуда это известно?

— От верблюда. Наши казачки его там уже какой год добывают.

— Ты серьезно?

— Я тебе что, на скомороха похож? — вызверился уже изрядно поднабравшийся генерал. — Да, добываем потихоньку. Часть в войсковую казну идет, часть тем, кто непосредственно добычей занят. Ну и в пенсионный фонд для сирот войсковых. Сам знаешь, от казны пока дождешься, мальцов уже пора на службу верстать.

— И много там этого добра?

— Почитай, триста пудов одного металла должно быть. И еще концентрата, может, пару сотен пудов.

— Сколько? — едва не задохнулся младший Зимин. — Да ведь это почти пять тонн! На бирже, самое малое, пять тысяч рублей за килограмм… двадцать пять миллионов!!!

— А может, и поболее, — хмыкнул атаман. — Цены-то растут.

— В штабе знают?

— Конечно. Пришлось, как на духу, все выложить.

— И что?

— И ни хрена! Сказали, не могут двумя корветами рисковать.

— А японцы?

— Черт их, узкоглазых, ведает. Однако если еще не знают, так догадываются. И времени у нас в обрез…

— И ты хочешь, чтобы я отправился в Юньнань?

— Володенька, никогда тебя ни о чем не просил, — неожиданно взмолился седоусый генерал. — Но теперь Христом-Богом заклинаю, помоги! Ты ведь наш, забайкальский! Это ведь не мне, это ж всему войску надобно. Ну и тебя с твоими людями не обидим. Сто тысяч целковых сразу, ну и десять процентов от выручки, когда распродадимся. Нам-то этот ваш металл ни к чему.

— От таких предложений вроде и отказываться грех. А что с казаками?

— Они там засели у границы с Бирмой, в горах. Туда япошки пока не добрались. Их тоже след вытащить, но они без товара не хотят уходить… упертые… — с теплотой, гордостью и одобрением отозвался о земляках генерал.

— Я тебя понял, Василий. Что ж, я тоже казак. Отказать братам не могу. На подготовку потребуется несколько дней, заодно и Март успеет диплом пилота получить. Так что закидывай мне на счет деньги, а то я уже совсем пустой.

— Да без вопросов, завтра же будут у тебя. Спасибо, Володька. Выручил ты меня.

— Подожди, пока дело сделаем и вернемся, тогда спасибом не отделаешься…

— Ты знаешь, за мной не заржавеет. Всем обществом тебя отблагодарим.

Март в детали беседы братьев не вникал, да и секретность вокруг сделки была устроена генералом поистине невероятная. Но суть происходящего без труда уловил, в том числе из обмолвок казаков и самого Зимина-старшего понял, что у тех имеются какие-то важные и сугубо коммерческие интересы на юге Китая, куда «Буран» и должен был отправиться в ближайшее время.

Командование Третьего Флота Василию Васильевичу — атаману Забайкальского казачьего войска, генералу и кавалеру практически всех орденов империи — по какой-то причине решительно отказало. Все это заставляло задуматься о хитросплетениях местной политики.

Читая газеты, слушая радио, просматривая новостные агитки в кинотеатрах, Март наблюдал странную и малообъяснимую для себя ситуацию. С одной стороны: Сеул в осаде, значительная часть центральной и восточной Кореи оккупирована. Регулярно происходят тяжелые, кровопролитные воздушные и наземные бои, в том числе и вокруг столицы королевства.

А с другой, российское общество настроено необычайно благодушно по поводу происходящего в Желтороссии [3]. Никакой мобилизации, никакой готовности к серьезной войне. Все как всегда. Сыто, весело и легко. Даже офицеры, непосредственно принимающие участие в боевых действиях, не столько думают о победе, сколько о карьере, выгоде, наградах и желании угодить начальству.

Несмотря ни на что японцев изображают почти анекдотично и карикатурно. Победы воспринимаются как самоочевидные, и в них никто не усматривает геройства, а поражения или замалчиваются, или подаются как частность и досадная случайность. Ну, или такие сообщения используются как повод для критики властей и даже лично императора в оппозиционной прессе.

Пожалуй, активнее других над освещением происходящего трудились иностранные средства массовой информации. Особенно ударно работали британцы и их рупор — Би-Би-Си. Острые, достоверные и, что самое неприятное, довольно точные, репортажи прямиком с линии фронта, из осажденного Сеула. И главной звездой радиоэфира, конечно, была, кто бы вы думали? Его недавняя знакомая и роскошная партнерша по чувственным латино-американским танцам — мисс Аннабель Ли.

Еще одним поводом для удивления было то, что, явно имея все возможности для оперативной переброски основных сил воздушных флотов и десанта на театр военных действий и создания подавляющего перевеса в живой силе, количестве воздушных кораблей и совокупной мощи залпа, верховное командование предпочитало «держать порох сухим», оставляя Третий Флот сражаться со всей японской армией один на один.

Замысел японского командования читался вполне отчетливо. Даже ему, далекому от военной стратегии, он был ясен. Главными целями микадо по-прежнему оставались новые владения и рынки. То есть весь Китай и вся Корея. Продвигалась эта тема под флагами идей «Нового Восточного Порядка» и «деколонизации» от «хищных держав Запада».

Пока шла вялотекущая осада Сеула, которая между тем успешно блокировала силы Третьего Флота, противник продвигался на «земле». Ввязываться в крупные сражения с русскими эскадрами они не спешили, впрочем, и наше командование тоже инициативы не проявляло, понимая, что силы примерно равны, а возможностей оперативно перебросить подкрепления к месту генерального сражения у Японии больше, банально за счет близости основных баз.

В итоге самураи планомерно вели наступление и на юге Китая, беря в клещи Шанхай, и в центральной Корее. Тут еще важно понимать, что японцы, в отличие от русских, своевременно озаботились созданием достаточно многочисленной сухопутной армии, усиленной большим количеством армейской авиации (штурмовиков и малых десантных ботов).

Именно недооценка роли пехоты и наземной бронетехники привела к тому, что на полуострове почти не было русских войск. Впрочем, была и вторая причина. Мы действительно не оккупировали Корею, а союзничали, пусть и в ранге старшего партнера. Так что основные задачи на земле должны были закрывать войска короля Ли У.

Сыны микадо этим умело воспользовались, планомерно окружая укрепленные города и военные базы корейской армии, а затем разбивая их оборону с помощью авиации и тяжелой артиллерии. Дальше шли штурмы. Если не получалось с первого раза, они повторяли. И так до тех пор, пока не добивались своего. В итоге силы армии короля Ли У таяли на глазах. Вместе с владениями.

Сеульская же эскадра, в задачи которой и входила активная помощь осажденным крепостям, не спешила отрываться от своей базы, разумно опасаясь, что противник готовит ловушку и, пока силы флота будут отвлечены, по столице Кореи будет нанесен главный удар, что стало бы катастрофой.

Все, что оставалось контр-адмиралу фон Ландсбергу: наблюдать и по возможности бодро рапортовать о том, как успешно идет оборона Сеула под ежедневными бомбардировками японцев.

Еще интереснее оказались подробности штатной структуры ВВФ РИ, почерпнутые Колычевым в ходе занятий. Оказалось, что часть кораблей вовсе и не является государственными. А принадлежат отдельным кланам-корпорациям. Строят их в рамках утвержденных серий и типов. Сами нанимают команду и содержат в полном объеме. Да, за это им полагаются всякие налоговые вычеты и прочие ништяки.

А совсем невесело стало, когда удалось примерно оценить численность таких ВэКа (принятое для краткости обозначение воздушных кораблей в России). В общем, эта информация считалась засекреченной, но по факту собрать сведения было несложно, прочитав доступные источники. У многих кланов шли публикации, в которых они, не скрываясь, с большой гордостью рассказывали в подробностях о структуре и численности своих частных флотов. Так вот, корветы и даже фрегаты в ВВФ РИ, как выяснилось, почти на пятьдесят процентов — частные.

Но главное — другое. И это его искренне поразило. Оказывается, летаблы[4] корпоратов имели право восемь месяцев в году заниматься своими делами. Правда, в случае объявления войны их уже запрягали по полной. Но это, если военное положение вводилось на всей территории империи. Ну и догадайтесь с трех раз, было то сделано или нет? Вот ровно по этой причине Третий Флот и остался в гордом одиночестве. Остальные пока просто наблюдали.

И логика тут совершенно понятная. За прошедшие почти сорок лет Россия умудрилась очень широко развернуться по всему миру. Всех охватил дух коммерции, создания крупных компаний и объединений. А чтобы всю эту работу вести безопасно и надежно, не подставляясь под удары пиратов и конкурентов, где-нибудь на просторах Африки, Южной Америки или Азии, конечно, требовались боевые корабли. И отдавать их ради, как они думали, интересов нескольких контролирующих Корею корпораций остальные не хотели от слова совсем.

Как раз из этой темы росли ноги и в истории с отказом генералу Зимину. «Ваши частные дела, вы их сами и решайте». Вот так просто. Частично нехватку воздушных кораблей закрывали наемники. И для кланов-корпораций, и для флотских. Они всегда под рукой, и всегда в полной боеготовности. Но и цена таких услуг всегда была изрядной, а в нынешних обстоятельствах и вовсе взлетела до небес. К слову, в империи действовало правило, что рейдеров, даже в условиях военного положения, нельзя просто мобилизовать. Только нанять на срок или для выполнения конкретной задачи. В этом было их основное отличие и преимущество перед клановыми регулярами.

Да, ВВФ России обладали почти двойным превосходством над любым другим флотом в мире. Но в реальности все оказалось куда сложнее и запутаннее. В минус работал и тот фактор, что за последние лет двадцать сухопутные войска беспощадно резали и сокращали. Относительную боеспособность сохранили гвардия, гренадерские части и казачьи войска. Основной акцент был давно переведен на десант. Но для полномасштабной войны на земле его численности очевидно не хватало.

И что в этой ситуации делать, какой тут мог быть выход, пока ему оставалось непонятно. Иногда складывалось ощущение, что там, на самом верху, интересы державы и народа походя приносятся в жертву чьим-то частным выгодам в борьбе за власть и ништяки. А вот это уже было совсем ни в какие ворота. Зажрались, господа-с…

Утром следующего дня Март проснулся около шести часов, в гордом одиночестве выпив на кухне чашку свежего чая и перехватив пару бутербродов, вплотную занялся повторением материала для завтрашнего итогового экзамена по теории кораблевождения. Время летело незаметно. На секунду заглянул Витька, но, увидев обложившегося книгами и явно сидящего в «сфере» друга, лишь молча кивнул и пошел вниз. За завтраком он сообщил Зиминым, что Март очень занят и поест, когда закончит заниматься.

В ответ на бурчание генерала, мол, молодежь себе кишки портит, долго ли яичницу зажевать и стакан чая выпить, Владимир Васильевич примирительно сказал брату:

— Мартемьян у нас человек не по годам серьезный. Силой владеет изрядно. Вот и целительству учится, так что, скорее, он нам ливер чинить примется, чем у него проблемы с пищеварением начнутся.

Вскоре дом опустел, не считая пары казаков, оставленных «для присмотра». Как раз один из них — генеральский денщик, совсем уже освоившийся в доме Зимина-младшего, и поднял трубку телефона, когда тот громко затренькал вызовом.

— Мартемьян Андреевич, там вас просят, — доложил он Колычеву, появившись на пороге комнаты и приоткрыв дверь.

— А кто?

— Не представимшись.

— Благодарю. Я возьму трубку, а ты, будь любезен, положи ее внизу.

— Не извольте беспокоиться, — даже немного обиделся Ефим. — Нешто я без понятия!

— Алло, — не обращая внимания на бурчание казака, ответил Март.

— Колычев, это вы? — раздался знакомый голос.

— Кто же еще? Говорите, Павел Александрович.

— Извините. Н-нервы. Не знаю, к кому обратиться. Почему-то подумал, что можно к вам, — обычно очень сдержанный и уверенный в себе Крылов слегка заикался и проявлял иные признаки чрезмерного волнения. Для одаренного целителя это было даже странно.

— У вас проблемы?

— Д-да.

— Тогда так, — задумался Март, даже без входа в «сферу» прекрасно знавший, что ушлый денщик их подслушивает. — Будьте через час у кофейни «Золотой лотос».

С одной стороны, подготовка к экзамену требовала времени, но и не откликнуться на просьбу о помощи Март никак не мог. «Значит, буду сидеть всю ночь. Никакой драмы в этом нет», — решил он.

— Простите, но я не знаю, где это.

— У входа в городской сад.

— Ах, да. Вспомнил. Хорошо, я буду.

— Тогда до встречи.

На место встречи Март прибыл заранее, чтобы как следует осмотреться. Уж больно испуганным показался ему голос доктора.

Оставив мотоцикл на стоянке и привычно заплатив толкущимся там мальчишкам два юаня за присмотр, он обошел кругом заведение, подмигнул хорошо знавшей его официантке, бегло просканировал окрестности и, придя к выводу, что все в порядке, присел за один из столиков.

— Что будете заказывать, господин? — тут же подбежала к нему девушка.

— Сколько раз тебе говорить, Мэй Лун, — сокрушенно вздохнул молодой человек. — Зови меня просто Март!

— Хорошо, господин Март.

— Вот так уже лучше. Я жду друга. И пока заказывать ничего не буду, разве что родниковой воды со льдом и долькой лимона. Хотя… У вас ведь, если не ошибаюсь, отлично варят эспрессо?

— Да, все верно, господин.

— Тогда приготовь мне еще маленькую чашечку, а там будет видно.

— Хорошо, господин.

Через несколько минут девушка вернулась с подносом, на котором стояли напиток с нежной золотистой пенкой и крохотное блюдце с пирожным.

— Божественный аромат, эссенция вкуса! — принюхался юноша. — Ей-богу, Мэй Лун, если ты пообещаешь варить мне каждое утро такой же чудесный кофе, я на тебе женюсь!

— Увы, мой господин, — состроила огорченный вид на своей кукольной мордашке официантка. — Ваш напиток готовил старый Чжао. Но если вы твердо намерены жениться, то я могу с ним переговорить…

Едва договорив, она не выдержала и прыснула от смеха, после чего к ней тут же присоединился Мартемьян.

— Ты разбиваешь мне сердце, Мэй Лун, — вздохнул, отсмеявшись, молодой человек. — Может, все-таки подумаешь?

— Кажется, пришел ваш друг, — мягко улыбнулась девушка, показывая на входящего Крылова.

Вид он имел, прямо скажем, неважный. Всегда одетый с иголочки с той лёгкой небрежностью, которая отличает коренного петербуржца, на сей раз он выглядел каким-то всклокоченным. Пиджак помят, как будто он в нем спал. Галстук ослаблен и сбился на бок. Элегантной шляпы нет вовсе, а вместо нее прическа в стиле «я упала с сеновала».

— Идите сюда, Павел Александрович, — помахал ему рукой Март, попутно сканируя окрестности на предмет обнаружения слежки.

— Здравствуйте, Мартемьян Андреевич, — буквально подбежал к его столику Крылов и с облегчением плюхнулся на свободный стул. — Как хорошо, что я вас нашел…

— Господин что-нибудь закажет? — деликатно осведомилась Мей Лун.

— Нет, то есть да… — невпопад отвечал ей взволнованный доктор, после чего развел руками и растеряно сказал, — я не знаю…

— Такой же кофе, как мне, — пришел к нему на выручку Колычев.

— Маленькую чашечку? — уточнила девушка.

— Полумерами здесь не обойтись, — улыбнулся молодой человек. — Давай двойную порцию.

— Что с вами стряслось? — осведомился курсант, когда официантка отправилась за заказом.

— Мне кажется, я попал в беду…

— Каким же образом?

— Право, не знаю с чего начать… Мне неловко просить вас о помощи, но, кажется, вы единственный, кто мог бы мне посодействовать…

— Павел Александрович, — мягко остановил поток бессвязных мыслей Март. — Для того, чтобы помочь вам, мне нужно знать, в чем именно дело. А посему соблаговолите начать с самого начала.

— С начала? — задумался доктор. — Пожалуй, все началось с того, что я купил квартиру.

— Квартиру?