Воздушные фрегаты-2. Пилот

— Владимир Васильевич, а почему вы вновь не женитесь?

Отставной кавторанг помолчал некоторое время. Перехватив взгляд подопечного, он сделал быстрые выводы и с большой искренностью ответил:

— Не от большой и неразделенной любви, как ты верно подумал. Татьяна Александровна мне давно безразлична. А теперь что ж… Раз обжегшись, на воду дуешь. И верно, не нашлась та самая, с которой точно будешь всегда рядом. Да и жизнь у меня, Марик, последние восемь лет кочевая. Здесь, в Дальнем, я иногда по году не появляюсь. А что это за семья, где муж вечно в отлучках?

— Да, армии солдаты нужны. В армии без солдат абсурд и коррупция, — к месту процитировал классику из «ДМБ» Март.

— Как ты сказал? — расхохотался Зимин. — Вот завернул! Молодец. Все верно. Семья без мужа — повод для измен и уныния. Вот так.

— Понял. Но я ведь тоже буду пилотом и рейдером, выходит, и мне женой обзаводиться не с руки…

— Что, недавний намек генерала про «это что ли жених нашей Шурки?» покоя не дает? — хитро усмехнулся опекун. — Не беспокойся, силком под венец никто тащить не станет. Да и Александра — девица очень самостоятельная и даже эмансипэ. Сама не захочет — никто не заставит. Так что тут все будем полюбовно решать.

Март посмотрел на часы. Приближалось время занятий по медицине.

— Владимир Васильевич, мне пора. Разрешите идти?

— Иди уже, курсант… — усмехнувшись, махнул рукой Зимин.

Не один только Витька пахал от зари до зари. Колычеву тоже пришлось впрячься и забыть о недавней веселой жизни. Но поскольку ему был предоставлен выбор, какие именно способности развивать, он, кроме занятий по артефакторике, то есть изучению энергоструктур, неожиданно выбрал еще и медицину. Трудно сказать, что подтолкнуло его к этому решению, история спасения боцмана Горыни или нечто другое, но после недолгих поисков он подыскал себе подходящего наставника.

Собственно говоря, искать особо и не пришлось. Сначала Колычев обратился к Малышеву, но Андрон Николаевич сказался занятым и переадресовал настырного неофита к своему молодому коллеге, лишь недавно выпущенному из ординатуры и отбывающему на Дальнем Востоке ценз.

Звали того Павлом Крыловым и, как позже выяснилось, тот оказался весьма одаренным целителем. Говорили, что в Петербурге он был ассистентом у самого профессора Преображенского — столичного светила магомедицины, сделавшего немало открытий в вопросах регенерации и омоложения тканей человека. Правда, было не очень ясно, за что такого перспективного кадра «законопатили» на самую дальнюю окраину империи, но Марта этот вопрос не интересовал.

Павел поначалу отнесся к просьбе странного курсанта немного скептически, но, будучи человеком от природы добросовестным, прежде чем окончательно отказать, провел некоторые исследования, и … внезапно загорелся.

— Это феноменально! — взволновано воскликнул он, просканировав «сферу» Колычева. — Кто бы рассказал, ни за чтобы не поверил!

— Доктор, я буду жить? — не скрывая иронии, поинтересовался новый знакомый.

— Шутить изволите? — укоризненно посмотрел на него Крылов. — А между тем, ваш случай по-настоящему уникальный! Просто невероятное сочетание способностей, а к ним вдобавок практически неисчерпаемый резерв. Скажите, вы легко входите в «сферу»?

— По-разному бывает, — скромно ответил Март, немедля продемонстрировав ему свои возможности.

— Господи, — почти простонал эскулап. — Дал же талант тому, кто не в состоянии оценить дар твой!

— Да полно вам, док! — даже немого смутился молодой человек.

— Вам, Мартемьян Андреевич, положительно нельзя прозябать в этой дыре! Немедленно, слышите меня, немедленно надо отправляться в Петербург или хотя бы в Москву, хотя там одни коновалы. Нет, решено, только в Питер. Профессор Преображенский, как только увидит вас, будет в совершеннейшем восторге! Ручаюсь вам за это!

— Это не тот Преображенский, который научил собаку разговаривать? — осторожно пошутил Колычев.

— Что, и сюда дошла эта гнусная сплетня? — пошел пятнами служитель Асклепия. — На самом деле все было совсем не так и вообще…

— Простите, Павел, как вас?

— Александрович.

— Так вот, любезнейший Павел Александрович. Мне вовсе не улыбается становиться подопытной свинкой для кого бы то ни было. Я пилот и мое место в небе. Но, поскольку мы, приватиры, бываем в разных переделках, в том числе и вдали от цивилизации, мне хотелось бы хоть немного научиться «целительству». Скажите, это возможно?

— Да, — немного поразмыслив, ответил ему Крылов. — Но учтите, что уровень ваш будет не слишком высок. При всей вашей силе, максимум средний.

— А если я отправлюсь в Питер, стану «светилом»?

— Нет, конечно, для этого требуются многие годы, если не десятилетия, — фыркнул доктор, но тут же продолжил мечтательным тоном. — Но зато изучение вашего феномена могло бы очень серьезно продвинуть «магомедицину»!

— Простите, но на этот алтарь я себя возложить не готов.

— Весьма жаль.

— Но вы будете меня учить?

— Знаете что, — решительно махнул рукой Павел. — Я согласен. Но с одним непременным условием. Вы позволите мне себя обследовать и провести, скажем так, некоторые изыскания…

— Док, у вас случайно нет родственника по фамилии Менгеле?

— Никогда не слышал. А кто это?

— Да так, один врач из Германии.

— О, там очень сильная школа. Если кто и может сравниться с нами, а кое в чем даже и превзойти, так это немцы! А почему вы спрашиваете?

— Да так, к слову пришлось. В общем, я согласен. Если сможете обойтись без трепанации черепа, то отчего бы мне быть против.

— Какой же вы все-таки темный человек, — вздохнул Крылов. — Ну зачем одаренному целителю делать трепанацию? Ладно, уж этому я вас научу! И все же подумайте еще раз, вам, Мартемьян Андреевич, по медицинской стезе бы пойти, а не воевать…

— Может и так, но если некому будет защищать отечество, что станется с Россией?

— Вероятно, — слова Марта Крылову явно не показались убедительными, как истый фанат своего дела, он считал только медицину достойным объектом приложения сил и талантов. — Думаю, мы можем с вами не только основы первой помощи изучать, но и кое-какие приемы освоить для лечения сложных случаев.

— А как вы, Павел Александрович, представляете эти эксперименты? Технически?

— Ну, это не сложно. Вы будете, как и в тот раз с Зиминым, источником Силы, а я произведу, опираясь на генерируемый вами поток, оперативное воздействие и коррекцию.

Понятно. А если мне самому их проводить?

— Исключено. Воздействие на тонкие структуры без глубокого знания анатомии, физиологии, биохимии и биоэнергетики очень опасно. Разве что сначала вы назубок затвердите процедуру и только потом ее проведете на практике. К слову, примерно так я и буду вас учить. Минимум теории, максимум отточенных, готовых приемов.

— А если я таки изучу все, что надо? Ну что вы там перечисляли?

-Я уже говорил, потребуются долгие годы, вы на это готовы?

— Даже с учетом «сферы»?

— Именно с учетом «сферы», — твердо ответил Крылов.

— Тогда я пас. Ограничимся конкретными кастами и заклинаниями.

— Чем? — округлил глаза Крылов.

— Ну, заклинаниями магическими. Авада кедавра, люмос или там экспеллиармус … как колдуны, ведьмаки и прочие волшебники.

— Нет, вы все-таки бесподобны, Мартемьян! Однако на будущее зарубите у себя на носу! Целительство — не шарлатанство, не волшба и уж конечно не повод для шуток. Это — наука, и требует исключительной точности в работе, — строго и даже высокомерно прочитал нотацию Павел в ответ на легкомысленные шутки Колычева.

— Я понимаю, — примирительно ответил он.

— Тогда предлагаю немедленно приступить к учебе. У меня как раз есть полчаса для первого урока.

— Вот прямо так сразу, без раскачки? Отлично, ценю деловой подход! К слову, каковы будут условия оплаты ваших услуг?

— О чем вы говорите?! У нас намечается взаимовыгодное сотрудничество. Если честно, то это я должен вам доплачивать и преизрядно, — Крылов вопросительно посмотрел на Колычева, ожидая ответ.

— Гусары денег не берут, — позволил себе улыбнуться Март.

— Вот и отлично. Начнем! Вы ведь, Мартемьян Андреевич, из летчиков-рейдеров, верно?

— Так точно.

— Значит, колото-резаные и пулевые ранения для вас не слишком актуальны. Ожоги, поражение органов дыхания ядовитыми продуктами горения, осколочные ранения и сопряженные с ними обширные повреждения раневого канала, так называемая «пульсирующая полость», контузии от воздействия ударной волны, особенно ЧМТ[1]. Это понятно?

— В целом да, некоторое представление имеется.

— Хм, это прекрасно. Теперь к сути. Война — удел молодых. А надо вам сказать, человеческий организм, особенно в юных летах, обладает невероятной жизненной силой и способностью к самоисцелению. С небольшой, но своевременной и грамотной помощью, можно добиваться поистине чудесных результатов. Я сам не раз был свидетелем. С годами это свойство в организме человека слабеет, к сожалению. Итак, первейшая задача пара-медика — провести быструю и точную диагностику и определиться, какой способ и средства помощи следует применить при имеющемся анамнезе. Поскольку вы, Мартемьян Андреевич, с такой запредельной легкостью выходите в «сферу», то я научу вас весьма продвинутой и доступной только целителям высоких рангов методике диагностики. Вы будете видеть и со временем научитесь понимать. А значит, и действенно оказывать помощь.

Впрочем, еще до составления полной картины или синхронно с диагностикой необходимо предотвратить у пострадавшего сильное кровотечение, ведущее к острой кровопотере, приводящей к двум основным последствиям: гиповолемии и гипоксии. Причем тяжесть патофизиологических сдвигов определяется как скоростью кровопотери, так и её объемом. Главное — это приводит к быстрому снижению ОЦК. Что в свою очередь может привести к гемморагическому шоку.

Хм, простите, я несколько увлекся. К слову, ОЦК — это объем циркуляции крови. Пожалуй, мы пока ограничимся простейшей логикой… Для этого обычно используют жгуты и зажимы для сосудов. Но для целителя есть альтернативный подход. С помощью силы мы можем пережать артерию или вену. Учтите, кровоснабжение конечности продолжится через коллатеральную систему[2].

В этой ситуации крайне важно уделить внимание и в целом способствовать процессу аутогемодилюции[3] — что само по себе позволяет восполнить до трети ОЦК в организме человека. Проконтролировать бесперебойную работу почек, которые и отвечают за поступление межтканевой жидкости в кровеносное русло. А в дальнейшем и до момента передачи в госпиталь необходимо направить энергию к селезенке и костному мозгу.

— Почему?

— Там идет гемопоэз, — и он пояснил в ответ на недоуменный взгляд Марта, — процесс кроветворения. Поэтому вы должны через энергосферу стимулировать позвоночный столб на ускоренную выработку sanguis[4].

Очень часто важно своевременно снять болевой шок. И здесь имеется два пути. Медикаментозный и наш с вами — энергетический. Вам всего лишь потребуется точно знать, где и как надо осуществить воздействие на ЦНС и отделы мозга.

— Да уж, всего лишь…

— Если у нас будет достаточно времени, мы обязательно все освоим.

— Не сомневаюсь.

— Вот и прекрасно. Продолжим…

Первое занятие прошло очень увлекательно. То, что прежде Колычев воспринимал как сложный и малопонятный узор в энергосфере, стало наполняться конкретным содержанием.

И с каждым новым часовым уроком, а шли они почти ежедневно, за вычетом суббот и воскресений, Март все дальше и дальше углублялся в тему, овладевая навыками лечения. За три прошедшие недели они успели провести и несколько довольно удачных опытов, целью которых были регенерация поврежденных тканей. Нельзя сказать, что целительство захватило Колычева, он в большей мере видел в этом для себя конкретную, прикладную пользу. И что, пожалуй, даже важнее — возможность наращивать свои знания об энергоструктурах и способах воздействия на них. Что в полной мере укладывалось в его целеполагание — быть пилотом и конструктором.

[1] ЧМТ — Черепно-Мозговая травма.

[2] Коллатеральный — Боковые сосуды, осуществляющие окольный ток крови. Буквальный перевод — вспомогательный или вторичный.

[3] Аутогемодилюция — Мобилизация собственной межтканевой жидкости и выброс ее в сосудистое русло приводят к восстановлению общей циркуляции крови, уменьшению вязкости крови, вымыванию застойных эритроцитов из депо и поступлению их в циркуляцию.

[4] Sanguis (лат) — кровь.

Глава 6

В тот самый знаменательный вечер, когда Март блестяще «отстрелялся» на экзамене по пилотажу, а Зимин-младший успешно провел ходовые испытания «Бурана», у Зимина-старшего день катастрофически не задался. Он вернулся домой раньше обычного и в крайне взвинченном состоянии. Спросив у денщика, приехал ли брат, и услышав ответ: «Никак нет», — закрылся у того в кабинете и велел подать себе водки. Так что, когда двумя часами позже Владимир Васильевич вошел туда, его превосходительство успел вылакать добрую половину графина, в котором, между тем, легко помещался штоф водки [1], и смотрел на мир вообще и вошедшего родственника в частности злыми глазами.

— Стоило пить этот шмурдяк, — поморщился принюхавшийся к запаху алкоголя капитан. — В баре имеется недурной выбор напитков.

— Ага, — мрачно скривился наказной атаман. — Только не люблю я эти коньяки да ликеры!

— Вольному воля, спасенному рай, — пожал плечами рейдер. — Что-то случилось?

— Как раз напротив, ни хрена не случилось! — рявкнул генерал. — Отказали!

— В чем отказали?

— Ох, не хотел я Володя втягивать тебя в эти дела, да выхода другого нет. Прости!

— Да скажи, наконец, толком!

— Знаешь что-нибудь о рудниках Цзиньбаошань?

— Уезд Миду в провинции «Южнее облаков»? Да так, краем уха слышал, вроде никель и медь там добывают и потом на Урал везут.

— Краем уха он… поди и координаты можешь указать, и маршрут по памяти проложить… Да, это в Юньнани [2]. А про металл ты прав и не прав. Там еще есть кое-что более интересное, — зло усмехнулся атаман.

— Что именно?

— Что слышал! Платиноиды — осмий, рутений, палладий, ну и сама платина. Это большой секрет… для властей Китая особенно… Но самое главное…

— Да говори же!

— Ты ведь знаешь, что добыча окончательно прекратилась после японской бомбежки и оккупации? А сейчас вроде самураи хотят восстанавливать. Им тоже металл нужен.

— Логично с их стороны.

— Так вот. Разбомбили тогда не только шахты, но и тамошнюю литейку со складами и обогатительным производством.

— Погоди-погоди, ты хочешь сказать…?

— Именно! Полные они были. Сколько там чистого металла, а сколько высокообогащенного концентрата я точно не знаю, но его там до черта!