Тень за твоей спиной

– Саш, знаешь что, мне нравится твоя позиция! Хорошо, не буду делать исключений, – он смотрел на меня и улыбался, и даже морщинка на его лбу разгладилась. А у меня от его улыбки стало тепло в груди.

Мы уже выпили чай, а Колесников не спешил уходить, хотя было довольно поздно, да и завтра рабочий день. Я раздумывала, как ему тактично на это намекнуть, когда он наконец поднялся.

Проводив его в коридор, я прислонилась к стене и ждала, пока шеф оденется. Но вместо этого Колесников шагнул ко мне и взял за плечи. Притянул к себе и, лаская, очень нежно провёл губами от виска до подбородка. Потом приподнял мои волосы и стал медленно целовать шею. Его горячее дыхание обжигало меня и заставляло трепетать. Я плавилась словно воск в его руках, голова кружилась, и ноги отказывались повиноваться. Пришлось со всей силы вцепиться в его плечи.

А дальше я немного выпала из реальности и когда пришла в себя, с удивлением обнаружила, что полулежу в объятиях Артёма Владимировича на диване, а он стягивает с меня футболку. Я попыталась отстраниться.

– Артём, пожалуйста, прекрати! Тебе пора уходить, – прошептала, едва отдышавшись от поцелуев.

– Не хочу я никуда уходить. Хочу остаться здесь, на этом диване. Пустишь меня на ночлег? – шептал он в ответ. А его пальцы не оставляли мне возможности сопротивляться, находя самые чувствительные точки на моём теле.

И я сдалась. Я чувствовала, что он нуждается во мне. А мне самой было уже наплевать на все сомнения и страхи. Осталось лишь единственное желание – быть рядом с ним. Ощущать, как прерывается его дыхание в ответ на мои прикосновения и ласки. Как твердеют мускулы на спине под моими ладонями. Слышать его стоны и мои крики. И всё ещё не верить, что это в реальности с нами происходит…

Утром я проснулась в своей спальне, Колесников лежал рядом, обхватив меня рукой. Я потёрлась носом о его плечо и вдохнула такой приятный мужской запах. Он зашевелился, перевернулся на бок и притянул меня к себе. Я чувствовала каждую мышцу его тела, руки, ласкающие мою спину. И пока ещё не утратила способность соображать, напомнила:

– Артём, нам пора на работу…

– А мы сегодня опоздаем.

– Ну уж нет! У нас совещание в двенадцать, ты забыл? А до этого я ещё хочу успеть переговорить со службой безопасности.

– Саш, ценю твою независимость, но давай я сам буду решать такие вопросы, – пробормотал Колесников, зарывшись носом в ямочку на моей шее.

– Я поговорю с ними, – всеми силами стараясь не растаять под его поцелуями, я попыталась придать твёрдость голосу.

– Нет!

– Да!

– Нет!

Ладно, раз он такой упрямый, я решила применить запрещённый приём. Наклонила голову и прижалась губами к его груди, проложила дорожку из поцелуев, спускаясь к животу. Услышала стон и хриплый шёпот:

– Хорошо, ты победила, делай, что хочешь!

Глава 9

К своей миссии я решила готовиться основательно. Для начала нужно было точно выяснить, кому именно я буду мстить. То есть, узнать, кто сидел за рулём той самой машины. Я прекрасно понимала, что пока это нереально, а значит, на время учёбы в школе мне стоит выбрать дополнительную цель. И я её нашла – развить в себе качества, которые могут пригодиться в моих будущих планах.

В свободное от учёбы время я не посещала занятий, которым отдавали предпочтение девчонки моего возраста: танцы, музыку, рисование. Моим приоритетом стало развитие физической силы, тренировка выносливости и нечувствительности к боли. Голод и холод после беспризорных скитаний мне были уже не страшны, а чтобы научиться терпеть нагрузки и боль, я записалась во все секции по рукопашной борьбе, какие только нашла в нашем районе.

Параллельно я не забывала отлично учиться и радовать приёмных родителей. Всегда тщательно следила за тем, чтобы не расстраивать их и оправдывать ожидания. С готовностью занималась домашней работой, держала свою комнату и вещи в порядке. Проявляла заботу и внимание, запоминая любые мелочи, которые могли им понравиться.

Я никогда не задавалась вопросом: люблю ли мою новую семью, а просто показывала огромную признательность людям, которые спасли меня и дали возможность вернуться к нормальной жизни. Пусть они даже не представляли, какой именно я вижу эту будущую жизнь.

В нашей школе работал пожилой мужчина. Когда-то давно он вёл начальную военную подготовку, а потом её отменили, и Пётр Андреевич переквалифицировался в трудовика. Испытывая ностальгию по прошлому, он открыл в школе секцию стрельбы из пневматического оружия. Мальчишек сразу записалось больше половины класса, а из девчонок пришла я одна.

Постепенно, поняв, что всё не так просто, и точная стрельба требует постоянной и длительной тренировки, большинство моих одноклассников отсеялось. И нас осталось всего пятеро. Теоретической подготовкой мы занимались в нашей школе, а стрелять ходили в соседнюю, частную – в ней был оборудован настоящий стрелковый тир.

По большому счёту, я записалась в секцию отчасти из интереса, отчасти вспоминая своего любимого героя – графа Монте-Кристо. Казалось, что оружие в моих руках как-то приближает меня к нему, только и всего. Я не собиралась собственноручно расправляться со своими врагами и вообще пока не думала, каким способом буду мстить. Просто знала – когда придёт время, я смогу принять нужное решение.

Но посетив несколько занятий, с удивлением обнаружила странную вещь: когда я брала в руки пистолет и наводила его на мишень, меня мгновенно покидали все мысли и эмоции. Я уже не помнила ни о романтических героях, ни о том, как выгляжу со стороны. В этот момент для меня существовало только одно – то, что я видела в прицеле.

Сначала я немного испугалась, не понимая, что со мной происходит, и даже думала бросить стрельбу. А потом вспомнила папины рассказы о своём отце – моём деде. Тот был родом из таёжного уральского посёлка и с детства прекрасно владел оружием. Считался там одним из лучших охотников. Наверное, у меня просто проявились его гены.

В результате я осталась в секции и почти с самого начала делала такие успехи, что Пётр Андреевич только диву давался, восхищённо качая головой и разглядывая мои результаты. Он подолгу занимался со мной, считал своей лучшей ученицей и даже несколько раз возил на соревнования, в которых я неизменно занимала призовые места.

А потом я резко охладела к стрельбе. Вернее, так я объяснила Петру Андреевичу своё нежелание дальше посещать его секцию. На самом деле я просто не хотела, чтобы моё имя было как-то связано со стрельбой. Это могло в дальнейшем помешать моим планам. Я уже поняла, что умение управляться с оружием – моя сильная сторона, и не собиралась от неё отказываться. Но развивать её нужно было осторожно, без шума и публичности. А это полностью противоречило намерениям моего учителя.

Ещё одной областью, которой я посвящала много времени, была психология. В старших классах я перечитала кучу книг по этой теме и занялась практикой. Используя одноклассников и просто знакомых в качестве подопытных, я училась манипулировать людьми. Добиваться от них того, чего хочу, да ещё так, чтобы они сами не понимали, что действуют не по своей воле, а по моей.

Вначале это было захватывающе интересно. Я провернула несколько красивых многоходовых интриг в нашем классе и получила те результаты, на которые рассчитывала. Очень забавно было вместе со всеми гадать, что происходит, точно зная ответ на этот вопрос. Тогда я знатно развлеклась, но потом мне надоело. Я поняла, что в моём арсенале появилось новое оружие, успокоилась и переключилась на другое.

К началу одиннадцатого класса я определилась с тем, куда буду поступать. Я выбрала юридический факультет, в основном из-за того, что там изучают уголовное право и криминалистику. Моя цель понемногу приближалась и теперь выглядела гораздо реальнее, чем раньше.

***

Я сидела в отдельном кабинете, специально выделенном «сыщикам» для бесед с сотрудниками, и пыталась подавить растущее внутри раздражение. Сама же настояла на том, чтобы меня допросили – вот и нечего теперь злиться на бестактные вопросы. Алла была права, слушая всё это, очень хотелось выругаться, встать и гордо удалиться. Интересно, такие разговоры вообще способны помочь вычислить шпиона в типографии? Что-то я сомневалась.

После допроса я вернулась к себе. Артём Владимирович отсутствовал, и мне никто не мешал предаваться воспоминаниям о прошедшей ночи. Наверное, я сделала неправильный выбор, возможно, создала себе кучу проблем, но сейчас мне было на это наплевать. Я просто чувствовала себя счастливой!

Правда, наряду с эйфорией присутствовало и саднящее ощущение. Прислушавшись к себе, я поняла – всему виной небольшой эпизод, случившийся сегодня утром. Мы приехали на работу вместе с Артёмом Владимировичем. Нет, просто с Артёмом – я решила отныне так его называть вне работы и в своих мыслях. А в офисе – по прежнему строго по отчеству. Главное только не запутаться!

Так вот, припарковавшись на стоянке, мой спутник не спешил выходить из машины, а повернулся ко мне. Минут пять мы увлечённо целовались, пока я не взбунтовалась и не запросила пощады, напоминая, что мне ещё идти в службу безопасности. И к тому же, беспокоилась, что нас может кто-нибудь увидеть. Ещё раньше я сказала шефу, что не хочу никому говорить об изменениях в наших с ним отношениях. Артём засмеялся и заявил, что со своей конспирацией я опоздала – за это время мимо нас прошло по крайней мере два человека.

Я попыталась выяснить, кто это был: мужчина или женщина. И узнала, что одна из них точно женщина. Заметив, что я расстроилась, Артём принялся активно меня утешать. В результате через несколько минут пришлось пригрозить, что я снова буду добираться на работу сама. Только тогда он с неохотой меня отпустил.

И вот сейчас я гадала, разглядела ли нас эта женщина. И если да, то как скоро о нашей связи станет известно в типографии. В это время хлопнула дверь, и в кабинет зашёл Колесников. Увидел меня, улыбнулся, подошёл ближе и попытался обнять.

– Нет, Артём Владимирович! – возмущённо прошептала я. – Мы же на работе!

– Ну и что? Я вообще не понимаю, почему надо скрывать наши отношения? И зови меня, пожалуйста, Артёмом, мне так гораздо больше нравится.

– Ясно! Договариваться с тобой бесполезно. Так я и подозревала.

– Ну почему же? Я готов выполнить всё, что попросишь. Саш, ну успокойся уже и улыбнись! Просто мне кажется, игра не стоит свеч. У нас такие глазастые сотрудницы, что утаить от них ничего невозможно. А я не обещаю, что смогу смотреть на тебя равнодушно. Мы всё равно засветимся, так что давай не париться и получать удовольствие от жизни, а? – шеф притянул меня к себе, на этот раз я не стала сопротивляться.

Через несколько минут в дверь постучали, и нам пришлось оторваться друг от друга. В кабинет зашёл Алексей – один из менеджеров по работе с клиентами. По его бледному лицу и напряжённому взгляду я сразу поняла – нас ждут очередные испытания.

– Артём Владимирович, засада! Издательский дом «Новое время» вернул нам весь последний тираж.

– Причина? – быстро уточнил шеф.

– Цвета не соответствуют макету.

Колесников немного расслабился.

– Стандартная проблема. Странно только, почему они – давно уже с нами работают и в таких нюансах должны разбираться. Ну ты знаешь, что отвечать. На цветопробах они присутствовали и подпись свою ставили.

– Артём Владимирович, я с ними сегодня встречался и это озвучил. Мы всё проверили, дело в том, что наши макеты не совпадают.

– Как это?

– Мы сейчас смотрели с главным технологом. У нас в документах подшит правильный вариант. А в тот, с которым работают в производственном цеху, внесены изменения. Так что нам здесь не отбрыкаться – это наш косяк!

– Я понял. Саша, главного технолога быстро ко мне. Лёш, ты пока иди, мы с тобой потом обсудим, что говорить клиенту.

Искать технолога долго не пришлось, он уже стоял за дверью. В течение нескольких часов мы сверяли с документами все макеты, которые находились в работе. Оказалось, изменения внесены ещё в несколько: где-то в цвета, а где-то в содержательную часть. Пришлось срочно останавливать печать почти готовых тиражей, исправлять и запускать заново. И естественно, пересматривать сроки выполнения заказов. Наша типография несла огромные прямые убытки!

В одиннадцать вечера я зашла в свой подъезд. Артём отправил меня домой, заметив, что я на ходу засыпаю, а сам остался в офисе. Я не представляла, как он умудряется сохранять работоспособность, особенно учитывая, что этой ночью мы почти не спали.

В лифте я нажала кнопку и прислонилась к стене, мечтая рухнуть в кровать. Но двери придержали, и ко мне присоединилась соседка Ленка с любимым пуделем. Женщина хитро улыбнулась и заговорщицки прошептала:

– Видела твоего хахаля. Классный мужик!

– Лена, пожалуйста, – застонала я, – это мой шеф!

– Ага! И поэтому он утром выходил из твоей квартиры. Наверное, всю ночь работали? – съехидничала Ленка. Да, недооценила я её глазастость. Уже у своей двери она остановилась и позвала: – Саш, ты заходи ко мне, поболтаем. Я много чего посоветовать могу. Знаешь, какой у меня опыт по этой части!

– Лена, сгинь! – устало пробормотала я, не в силах даже разозлиться.

***

Когда я утром зашла в офис, меня встретила мрачная Ольга.

– Привет! Ты уже в курсе? Что теперь с нами будет?

– Ещё что-то случилось? – обречённо уточнила я.

– Понятно! Придётся мне тебя «порадовать». Ненавижу приносить плохие новости.

– Оля, не томи!

– В общем, сегодня сразу в нескольких новостных изданиях прошли сообщения, что у нас серьёзные проблемы. Что мы срываем заказы и нарушаем договора. Ко мне постоянно звонят и домогаются комментариев Артёма Владимировича, – пожаловалась она, и словно в ответ, громко зазвонил телефон. Ольга скорчила гримасу и подняла трубку, а я быстро прошла в кабинет.

Колесников сидел за столом, подперев голову рукой, и, по-моему, спал. Но я ошиблась, он услышал шум и сразу повернулся. Тёмные круги под глазами и потухший взгляд испугали меня. Я подошла ближе и мельком взглянула на экран монитора – там были открыты новостные сайты.

Вздохнув, я обняла Артёма за плечи и тихо спросила:

– Ты домой ездил? – в ответ он едва качнул головой.

– А вообще спал?

– Немного, здесь, на диване.

– Так нельзя, у тебя должны быть силы, чтобы со всем этим справиться. Сейчас попрошу Ольгу принести тебе еды, а потом езжай к себе. Выспишься и приедешь обратно, слышишь?

Колесников ничего не ответил, только крепко обхватил меня за талию. Я слышала, как сзади приоткрылась дверь, но не сдвинулась с места. Плевать, пусть все видят, что между нами происходит! За спиной деликатно кашлянули и не стали нас беспокоить, осторожно прикрыв дверь.

Через пару минут я вышла в коридор к Ольге. Она как-то странно на меня взглянула, но ничего не сказала. Я попросила принести завтрак шефу и кивнула на телефон.

– Ну что, всё звонят?

– Ага, пытаются выяснить, живы ли мы ещё. Саш, мы же можем за клевету в суд подать. На тех, кто эту панику раздувает.

– Вряд ли. Они обычно очень осторожно пишут. Так, чтобы не за что было зацепиться.

– Я знаю, но почитала тут кое-что. Есть несколько фраз, которые можно трактовать как клевету.

– Да нет у нас сейчас сил ещё и с ними бодаться. Надо производство спасать, – я с интересом взглянула на секретаршу. – Оля, а у тебя есть юридическое образование? А чего не по специальности работаешь?

– Это долгая история, – махнула она рукой и пошла выполнять мою просьбу.

Глава 10

Ещё в старших классах школы я начала понемногу собирать сведения об аварии из открытых источников. Объездила большинство крупных столичных библиотек, изучая оставшуюся со времён моего детства периодику, в том числе и так называемую «жёлтую прессу». Я не брезговала ничем. Где могла, аккуратно вырезала и выносила заметки, а в остальных случаях просто фотографировала или конспектировала.

Оказалось, авария, лишившая меня семьи, имела большой резонанс. Конечно, официальных сведений было мало, и всё они подавались очень туманно. А вот общественные организации, известные медийные персоны и различные эксперты активно участвовали в обсуждении.

Расследование даже взял под контроль Союз автомобилистов. Он провёл и выложил в открытый доступ две независимые технические экспертизы следов, оставшихся после столкновения. И обе эти экспертизы сошлись во мнении, что наша машина ехала по своей полосе, а внедорожник Колесникова не только выехал на встречную, но ещё и сильно превысил разрешённую скорость.

Из газет я подробнее узнала о самом Колесникове. Как оказалось, учился он в одном классе с прокурором района, и во время тех событий как раз баллотировался в депутаты областной думы. Правда, после аварии от этих планов он отказался и сам снял свою кандидатуру. Что интересно, трагедия произошла прямо под камерами видеонаблюдения. Но позже выяснилось, что эти камеры не работали из-за поломки. Естественно, такому удачному стечению обстоятельств для кандидата в депутаты никто не поверил.

Если о самом Колесникове информации в прессе было достаточно, то о его шофёре писали немного и противоречиво. То о том, что во время аварии его видели совсем в другом месте. То о том, что его мать больна, и ей сделали дорогостоящую внеплановую операцию. То, что эта операция ей и так была положена, а вот его сын с женой и ребёнком недавно переехали в новую квартиру, хотя раньше вместе с родителями и бабушкой-блокадницей ютились в малогабаритной двушке. Сам шофёр молчал, держался от журналистов как можно дальше, а на случайных фотографиях выглядел усталым и затравленным.

В жёлтых изданиях особо не церемонились и выдавали самые горячие версии. Например, что в машине с Колесниковым находилась его любовница. Или что за рулём сидел вовсе не он, а его сын, которому на тот момент было около пятнадцати лет. Или что злополучный автомобиль просто угнали. Кстати, последний вариант сам Колесников, судя по всему, не использовал – нигде в официальных сообщениях о таком развитии событий не упоминалось.

Нашла я и газету, в которой со ссылкой на неизвестный источник говорилось об алиби Колесникова на момент аварии. Но отсутствие хоть каких-нибудь подробностей и анонимный свидетель вызывали большие подозрения и лишь добавляли сомнений в его невиновности.

Общественность шумела, требовала открытого расследования и писала об аварии ещё довольно долго, но потихоньку всё стихло. Заметки на эту тему попадались всё реже, и из них я узнала, что через полгода дело закрыли в связи со смертью подозреваемого, то есть, моего отца.

***

Из-за последних событий нам остро понадобились деньги, ведь новые тиражи типография печатала за свой счёт. Но шумиха в прессе сделала своё дело – целую неделю шеф объезжал банки и везде получал отказ. Перед нами замаячила перспектива банкротства. Глядя на усталого, измученного Колесникова, я ощущала почти физическую боль, но старалась не показывать виду. Если он в чём-то и нуждался, то явно не в слезах и переживаниях.

Мы сидели в типографской столовой за моим любимым столом у окна. Я строго следила за тем, чтобы шеф ежедневно обедал. Он сам постоянно забывал об этом, да и сейчас почти не притронулся к еде.

– Артём, давай же, ешь! И вот, посмотри, здесь ты ещё не был. Условия у них неплохие. Хуже, чем мы привыкли, но тоже ничего. Пресса немного поутихла, пару дней о нас никто не вспоминает. Может, теперь всё получится?

Я почти силком заставила Колесникова пообедать, а потом мы вместе поехали в банк. Сначала нас попросили подождать, и я уже забеспокоилась, что до переговорной мы так и не дойдём. Но когда нас всё же туда пригласили, оказалось, что менеджер банка знаком с Артёмом. Конечно, они уже слышали о наших трудностях, но неожиданное знакомство сыграло свою роль, и впервые за последнее время удача нам улыбнулась.

Когда мы возвращались обратно, Колесников заметно расслабился. Взглянул на меня и улыбнулся.

– Ну что, теперь прорвёмся?

– Обязательно прорвёмся, – энергично кивнула я и предложила: – Артём, тебе нужно хорошенько отдохнуть. Рабочая неделя заканчивается, впереди выходные. Забрось меня в офис и езжай домой прямо сейчас, пока нет никаких срочных дел. Потрать эти дни на восстановление сил, пожалуйста!

– Звучит заманчиво, я действительно чертовски устал. Но прямо сейчас не получится, через час у меня встреча. Вот после неё махну к себе. А насчёт выходных другое предложение: давай вместе поедем в мой загородный дом.