Арка 2.0

Следующий скачок ажиотажа у Дмитрия случился, когда добрались до навыка. Благо не обязательно было делать выбор прямо сейчас, поэтому я свернул надписи с характеристиками и перешёл к следующему пункту.

Мне предоставили три возможности. Боевой клич — усиливает силу на десять процентов на тридцать секунд. Спринт — увеличивает выносливость, также на десять процентов и тридцать секунд. И улучшение уже полученного сканирования. С повышением радиуса действия и шансом обойти маскирующие навыки.

— Здесь очевидно, что брать. Сканирование. Сейчас оно нам поможет выжить.

Я был согласен, но лишь отчасти. Спринт тоже выглядел заманчиво. Я хорошо бегаю, и, по ранее озвученной логике, если это ещё усилить,

выйдет перспективно. Что я и озвучил Дмитрию.

— Дело говоришь. Но долго ты ото всех собираешься бегать? Так уровни не получишь, к сожалению, — как показалось, искренне расстроился он.

Про связку плюс десять к силе и боевой клич я промолчал. Понял уже, что Дмитрий хочет использовать меня с пользой для группы. Это было правильно. Для группы. А для себя — я уже так не был уверен.

С престижем мы тоже разобрались. Относительно, конечно, потому что его описание было менее исчерпывающим. Очки престижа — это особая награда за деяния, угодные богу. Получается, убив того гопника, я сделал что-то, угодное богу. За что и получил награду в виде навыка.

— Надо срочно понять, что угодно богам! — изрек Дмитрий.

За этот час он много чего сказал. Попробовали мы и исследовать мою способность. Выяснили, что я её могу активировать и держать «включенной». Около трех секунд, после чего ощущаю напряжение в груди. Если отдохнуть минут десять, то снова могу применить. Следующий раз — минут через пять. Зависимость была совсем не очевидная, но мы оба сошлись на том, что частота использования зависит от продолжительности.

Я понимал, что нюансов скрывается ещё больше. Если потренируюсь, уверен, ещё что-то откроется. Ну да на ком тренироваться у меня сегодня будет.

Где-то через час вернулся Матвей. Сначала к нам в храм начали ломиться, и Дмитрий пошёл разбираться с людьми. Я слышал, как он убеждает их подождать и найти командира. То ли нашли, то ли он сам нашёлся, но от калитки отстали. А там уже разрешили и дверь открыть, перед этим попросив меня проверить.

Никого чужого я не обнаружил.

Только это не успокаивало. Не тогда, когда мы узнали, что есть навыки, позволяющие скрываться.

Глава 5. Борьба за власть

Пока проверял новых людей, от обилия мозги раскалились настолько, что я всерьез опасался дыма из ушей. Ну, или искр из глаз, как пойдет.

— Отдохни, — хлопнул меня по плечу Матвей.

— Я прогуляться пойду.

— Если что, крики, — сказал он.

Неужели я так плохо выгляжу, что от меня только криков ждут?

Плохое открытие в контексте предстоящих сражений.

Пока сидел в храме, успел согреться и подсохнуть. На улице стало куда светлее, и, едва вышел за границу тени, меня коснулись лучи солнца. Захотелось постоять под ним, чтобы нагреться ещё сильнее, но я пошёл дальше. Одно желание перекрывало другое — я хотел посмотреть город. И не хотел находиться рядом с толпой.

Она меня пугала куда больше, чем замкнутые пространства. Сюда пришло под сотню человек, и они заполнили всё пространство перед храмом. Матвей с друзьями организовали проход по одному и контролировали каждого. Надолго это затянется, но куда деваться.

Не все подались к храму. Кто-то, как и я, прогуливался по городу. Бесцельно или продолжая поиски. Надо было спросить, нашли ли еду, а то в животе уже урчит.

Хм… Еда. Это же ограниченный ресурс, дошло до меня. Если и найдутся какие-то запасы в городе, то они будут ограничены. Придётся… охотиться? Ходить в магазин? В охоту верилось куда больше. Получается, я буду вынужден либо как-то добывать пищу, либо обменивать её на что-то другое.

На наличие полезной способности.

В контексте этой простой мысли слова Дмитрия звучали куда весомее.

Мысленно добавив в список своих целей, помимо выживания, необходимость развивать полезность, я продолжил шляться по улицам, разглядывая однотипные дома.

Не все из них были целы. Да и город сам… Я не помнил, где жил раньше, но этот казался мне неправильным.

Старый, какого-то дурацкого, средневекового вида, побитый и убранный на скорую руку. Разбитые окна, кое-где треснувшие стены или выбитые двери. Мусора нет. А ещё нет урн, магазинов и всякого такого. Здесь я тоже затруднялся ответить, чего именно.

Вскоре мне надоело бесцельно шляться, и я пошёл обратно, но решил заглянуть в какой-нибудь дом. Потом и вовсе додумался залезть на крышу, чтобы там отдохнуть и осмотреться сверху.

Пройдя как раз мимо разбитой входной двери, самой обычной, грубой, из дерева, которую явно рубили, я прошёл по коридору и по лестнице забрался на третий этаж. Здесь все такие дома. Двух-трех этажей максимум. Чтобы попасть на крышу, пришлось повозиться с люком, но я справился. Доски рассохлись, и его заело, потолкавшись, выбрался наверх.

Осмотревшись, особо ничего интересного не увидел. Город находился у подножия гор. По сути, он плавно перетекал в эти горы, и, если дойти до его дальней части, можно упереться в отвесные скалы.

Что-то мне это напомнило. Ради разнообразия эту мысль удалось схватить и раскрутить.

Забор.

Горы напоминали забор. Отсюда было видно, что хребты тянутся в обе стороны, сколько видно. Что мешает им идти по кругу? Ничего. Я бы не удивился подобному.

Для игр нужна арена. Какой смысл, если последователи разбегутся в разные стороны и никогда не встретятся. Если так, то я знаю, где расположены храмы других богов.

Эта мысль потянула другую, я уселся и заново прокрутил то, что со мной случилось. Это стало моим способом наводить в голове порядок.

Тем временем там, внизу, людей прибавлялось. Не уверен теперь, что Матвей организует вылазку в ближайшее время. Ему бы с толпой разобраться. Сел я так, чтобы быть недалеко от храма и по мере отката способности проверять всех. Делал это каждый раз с замиранием сердца. А что, если придет враг?

Услышав, как скрипит лестница в доме, на крыше которого я находился, невольно вздрогнул. Скрип-то произошёл как раз в тот момент, когда я размышлял о том, что делать с противниками. Но нет. Это были вовсе не они.

Когда я только подошёл к храму, то видел, как в него зашла девушка. После она мне попадалась несколько раз на глаза. Видел я её и в общей толпе. Точнее, с краю толпы. Она, как и я, не лезла к кому-то, просто наблюдая.

Эта девушка, как и я, забралась на крышу и подошла к краю, взглянула вниз.

Тут надо сказать, что крыша просторная. Также она не плоская, а угловая. Поэтому девушка рисковала, подходя к самому краю. Я сидел за каменной трубой, в тени, так, чтобы солнце не било в глаза, и, как-то так вышло, что она меня не заметила.

— Ты же не думаешь прыгать? — с подозрением представил я.

Моё воображение живо нарисовало, как молодая девушка, в шоке от происходящего, решила покончить жизнь самоубийством. Я хотел окликнуть её шутливо, но вместо этого…

Не ожидая, что здесь кто-то есть, она вздрогнула, нога поехала по черепице. Девушка начала заваливаться, неловко взмахнула руками, балансируя на самом краю, и в следующий миг я оказался рядом, схватив за локоть и дернув на себя.

Хотел бы я сказать, что это вышло красиво и изящно.

Но вместо этого я сам поскользнулся в последний момент, ноги ушли вперед, я подбил девушку, и мы оба рухнули вниз. Единственное, что я успел сделать — намертво вцепиться одной рукой в крышу, а другой — в девушку.

В голове мелькнула мысль, что всё, щас и проверим, что там с возрождением, но как-то мы смогли удержаться на краю.

Девушка от меня не отстала. В том смысле, что вцепилась в меня мертвой хваткой. Так мы и лежали несколько долгих секунд.

— Ты цела? — прокряхтел я.

— Да, — испуганно-рассеянно ответила она. — Ой.

— Полный ой, — согласился я. — Сейчас медленно лезешь наверх.

Незнакомка оказалась послушной. Может, ей и хотелось что-то мне высказать, но она верно оценила ситуацию. Крыша выглядит не самой надеждой, а мы на самом краю зависли. Под углом, напомню. Одно неловкое движение, и оба полетим вниз.

Через пару минут мы оба сидели возле трубы и пялились вперед. Не знаю, о чем думала она, а я тупо приходил в себя. Сердце до сих пор бешено стучало.

Не только от ситуации. У меня в голове мелькнуло что-то. Какое-то воспоминание. Настолько расплывчатое, что и не разобрать. Как будто я знал эту девушку.

Это было неправильным ощущением. Обманчивым.

Что добавляло путаницы в и без того запутанную голову.

— Прости, — отмерла она. — Я не знала, что здесь кто-то есть.

— Ничего страшного, — буркнул я.

— Если хочешь, я могу уйти.

Ее голос звучал мягко. Повернувшись к ней, увидел, что она сидит на краю тени и лучи солнца падают на её лицо. Молодая, совсем юная, может, как и я, ещё подросток. Одетая в джинсы, кроссовки и толстовку с капюшоном. У неё было приятное, милое лицо.

Она повернулась ко мне, и мы встретились взглядами.

Тут у меня в голове произошло короткое замыкание. Я забыл, что она спросила. Так и пялился тупо на неё, смотря в эти бездонные, синие глаза.

Она смутилась, отвернулась, а я вспомнил, что так смотреть неприлично.

— Нет-нет, все в порядке. Можешь остаться, — сказал я поспешно. — Ты ведь не собиралась прыгать?

— Нет. Раньше я любила по крышам гулять, вот и полезла. Не ожидала, что так выйдет.

— Получается, я чуть не убил тебя, — осознал я сей факт.

— А потом спас, — развеселилась она.

— Ну, это больше походило на попытку закончить начатое, — нервно хмыкнул я, отчего она развеселилась ещё больше, улыбнувшись во всю ширь.

Я не мог удержаться и продолжал коситься на неё.

— Хорошо, что у тебя не получилось, — сказала она. — Меня зовут Ева. А тебя как?

Снова этот вопрос. Память предательски молчала. Ева смотрела с интересом, но с каждой секундой молчания возрастало напряжение.

— Если не хочешь говорить, то ладно, — нахмурилась девушка и отвернулась.

— Прости. Дело не в этом, просто я не помню, как меня зовут.

Сказал и сразу подумал, что теперь замучаюсь всем подряд объяснять, как так вышло. Как будто я помню, как так вышло.

— Как так? — повернулась она снова и принялась изучать меня с новым интересом.

— Не знаю. Очнулся на отборе, что было до этого, не помню. Какие-то вещи кажутся знакомыми, какие-то совершенно новыми. Но все, что касается личных воспоминаний — пустота.

— Странно...

— А ты помнишь свою жизнь?

— Да, воспоминания сохранились. Хотя мне все больше кажется, что происходящее сон. Злой сон.

Я отметил, как на её лицо набежала туча.

Это показалось мне неправильным.

С чего бы?

— Зато мы здесь вроде как бессмертные, — сказал я, чтобы подбодрить. — Не грусти.

Девушка несколько секунд недоуменно смотрела на меня, потом улыбнулась. Я тоже не удержался, и уголки губ поползли вверх. Странное чувство.

Что-то со мной было не так. Эта девушка пробуждала какие-то новые для меня эмоции.

— Ты добрый.

— С чего ты решила?

Вспомнил я, как совсем недавно убил человека.

— Ты спас меня.

— Ну да… — протянул я.

— Ой, да ладно тебе, — толкнула она меня в плечо плечом. Отчего по моей коже словно электрический разряд прошёл. — Странно, что ты ничего не помнишь. Вот, смотри, — она задрала толстовку и показала свой живот.

Мне в этот момент захотелось пойти и спрыгнуть с крыши. Я оказался не готов к такому.

И особенно к тому, что увижу тоненькую полоску розовых трусиков, едва выглядывающих из-под штанов. Не заметив моей реакции, девушка потыкала себя в бок пальцем.

— Видишь? Видишь? — требовательно спрашивала она.

— Что? — выдавил я из себя вопрос, сглотнув.

— Ничего! — победно воскликнула она. — Раньше здесь был шрам. Я в детстве попала в аварию. Ещё здесь, — Ева отпустила толстовку, повернула и подняла волосы, показывая мне заднюю часть шеи. — Здесь раньше тоже был шрам. Я не вижу, но щупала, ничего не осталось. Не осталось ведь?

— Нет, — покачал я головой, хотя она и не видела, отвернувшись.

— Я слышала, другие тоже вылечились. Те, кто шагнул в арку из-за болезни.