Убежище драконов

Он думал, что к этому моменту был в безопасности. Ему следовало быть более внимательным.

Джон почти не знал, что делать, когда выкрикнутая команда эхом разнеслась по деревьям. Он остановился, огляделся, растерянно моргая. Затем появилась пара солдат. Их лица были закрыты, и они направили на него автоматические винтовки. Джон, не раздумывая, поднял руки вверх.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Они бросились вперед и схватили его прежде, чем его задний мозг успел приказать ему лечь. Он тяжело упал, один из солдат заломил ему руки за спину, это было трудно, потому что на нем все еще был тот рюкзак. Другой придавил его ноги, и часть Джона хотела выйти за пределы себя и посмеяться над тем, насколько это было нелепо, за исключением того, что это было немного больно. Что ж, по крайней мере, они в него не стреляли.

Один солдат, наконец, сообразил, что застегнуть наручники, связывающие руки Джона, было бы проще, если бы он сначала снял рюкзак. Тяжесть, свалившаяся с его плеч, принесла облегчение.

Он попытался что-то сказать.

— Пожалуйста, могу я позвонить? Я просто хочу позвонить…

Они обыскали его, нашли его телефон и забрали его. Так что нет, он не мог позвонить.

Он полагал, что миссис Уайатт достаточно скоро узнает, что его схватили.

***

Они привезли его на аванпост Военно-воздушных сил и заперли в маленькой комнате промышленного вида. Голые стены, шепчущие вентиляционные отверстия. Он сидел на металлическом складном стуле, руки все еще были связаны за спиной, рядом со столом. Он хотел попросить еды и воды, может быть, дать ему возможность помыться. Ему нужно было в туалет, но кричать и жаловаться казалось недостойным. Не то, чтобы кто-то даже слушал.

Они ждали его выхода. Они могут оставить его здесь на несколько часов, или кто-нибудь может войти в любую минуту. Он думал, что с ним все будет в порядке, если он подождет — это даст ему шанс отдохнуть. Он также думал, что будет готов, когда дверь откроется. Но когда это произошло, может быть, всего через пятнадцать или двадцать минут после того, как он сел, он все равно подпрыгнул. Его нервы были наэлектризованы, все тело сжалось от напряжения.

На мужчине была синяя форма военно-воздушных сил. Звезда на его плече означала, что он был генералом. Джон был удивлен, что его оценили для генерала; неужели полиция должна иметь с ним дело? На бирке на груди мужчины было написано «Браниган». Он был генералом, который доставил Кей неприятности, тем, кто агитировал за войну против Драконов. Грубый, выглядевший сердитым, Браниган с грохотом бросил на стол папку из плотной бумаги, затем выдвинул другой стул напротив стола и сел. Оценивая его, он пристально посмотрел на Джона. Играем в игру ожидания. Джон уставился на него в ответ. Может быть, это было глупо, но он не хотел отводить взгляд, испуганный, как маленький ребенок.

Джон подумал, что он видел в новостях, что генерал Браниган был переведен на другую базу, чтобы лучше облегчить мирные переговоры с Драконами. Очевидно, нет.

— Итак, мистер Аллен. Как ты?

Шаг за шагом. Джону просто нужно было пройти через это, и все было бы хорошо.

— Я в порядке, за исключением того, что я действительно не знаю, почему я здесь, я просто гулял, и мне было интересно, могу ли я вернуть свой телефон…

— Тебя подобрали в миле от границы.

— Наверное, я не обращал внимания на то, как близко я был…

— Я знаю кое-кого еще, кто дал такое оправдание.

Это было совсем не из-за Джона. Это было из-за Кей.

— Послушай, Джон, — сказал Браниган, теперь уже совсем дружелюбно. Лучшие друзья, верно? — Эти последние несколько месяцев, должно быть, были очень тяжелыми для тебя. Я знаю, ты ищешь ответы, мы все ищем. Я думаю, мы можем помочь друг другу. Мне просто нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов, а потом можешь уйти отсюда. Как насчет этого?

Джон насторожился и подумал, не обратиться ли ему за помощью к адвокату. На самом деле он не знал ни одного адвоката.

— Конечно.

— Видишь, мы на одной волне. Хорошо.

— Может быть, мне можно немного воды? — спросил Джон. Генерал не пошевелился. Итак, Джон догадался, что это было «нет».

— Мы знаем, что ты пересек границу, сынок. Тебе нечего бояться. У тебя нет проблем, мы просто хотим знать, что случилось.

Конечно, Джон был в беде.

— Разве я не могу сделать телефонный звонок? — спросил Джон. — Разве я не должен пригласить сюда адвоката, прежде чем я что-нибудь скажу? Мне нужен адвокат. — Он сжал челюсти и попытался выглядеть решительным и полным надежды. Это всегда срабатывало на телевидении, не так ли?

Генерал улыбнулся, злое и неприятное выражение, как будто он планировал битву, в которой был уверен, что выиграет.

— Это бы так и было, если бы я был из полиции. Но это не полиция. У правительства Соединенных Штатов есть правила о пособничестве вражеским нациям. Или попытки присоединиться к иностранным террористическим группам. Знаешь, тебя могут привлечь к ответственности по обвинению в государственной измене, в зависимости от того, как пойдут дела.

Драконы теперь террористы? Джон мысленно напрягся, пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Но я не… ты не можешь этого доказать…

— Ты шел прочь от границы, а не к ней, мистер Аллен. Ты бы шел от нее, только если бы уже был там.

Джон гадал, как долго солдаты выслеживали его, прежде чем напали. Они ждали, пока он не окажется ближе к дороге; он сделал за них половину работы, попав в их ловушку. А теперь военные собирались бросить его в яму, и никто никогда его больше не увидит.

Он просто хотел найти Кей. Он не пытался совершить государственную измену.

— Итак, мистер Аллен. Ты пересек границу. Что случилось?

— Ничего, — устало сказал он. — Ничего не случилось. — Чем меньше он скажет, тем лучше, подумал он.

— Ты ищешь Кей Уайатт? Так вот почему ты перешел границу?

Джон посмотрел на поверхность стола, не желая выдавать ни малейшего колебания в выражении своего лица. Ему очень хотелось выпить стакан воды.

Браниган продолжил.

— Дракон, который забрал ее… мы проследили, как он двигался на восток. Зачем тебе отправляться на север в их поисках? Это то, что ты делал, не так ли?

— Нет, сэр. — Его голос звучал скорее воинственно, чем вежливо.

— Ты не видел никаких драконов. Ты не разговаривал ни с какими драконами. — Это были не вопросы, а обвинения.

— Нет, сэр, — сказал он, стараясь выглядеть как можно более скучным и усталым, чтобы скрыть ложь. Потому что он был почти уверен, что Браниган знал, что он лжет. Не говоря ни слова, генерал встал, взял свою папку и ушел. Он даже не заглянул в папку. Возможно, она была пуста.

Дело было не в том, был ли Джон скунсом, а в том, насколько сильно. Что ж, по крайней мере, это дало ему возможность сосредоточиться вместо того, чтобы беспокоиться о Кей.

Ему не пришлось долго ждать, прежде чем дверь снова открылась, и снова Джон вздрогнул, как будто это было чем-то неожиданным. На этот раз вошла миссис Уайатт. Он не почувствовал облегчения. Она была еще одним правительственным чиновником, и хотя она была единственным человеком, который мог понять, что он сделал — кто мог даже поддержать это, — он все равно нарушил закон. Он не знал, рискнет ли она своей работой и положением, чтобы защитить его; он ничего не мог сказать по выражению ее лица. У нее был тот же измученный, оцепенелый вид, который она носила с тех пор, как ушла Кей. С тех пор, как был убит шериф Уайатт.

Она села в то же кресло, в котором сидел генерал, что не предвещало ничего хорошего.

— Я говорила с генералом Браниганом, — осторожно сказала она. — Я сообщила ему, что этот инцидент подпадает под юрисдикцию Бюро пограничного контроля, а не Военно-воздушных сил. Я должна решать, что с тобой делать, а не он.

Джон с облегчением откинулся на спинку стула. Значит, все будет хорошо.

— Может быть, ты снимешь этот галстук и позволишь мне сходить в ванную?

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Давай пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить.

***

Это место оказалось в ее внедорожнике, припаркованном на обочине примерно в десяти милях от военно-воздушной базы. Нажав на тормоз, она вытащила его телефон из сумки и бросила ему на колени.

— Единственное, что спасло тебя там, это то, что ты их не сфотографировал. — Их. Драконов. — Но у меня есть несколько вопросов по поводу той карты, которую ты сфотографировал.

Он не сказал ни слова… что он мог сказать? Он включил телефон и пролистал несколько приложений. Все выглядело нормально, но он предположил, что ребята из службы безопасности прошерстили телефон. Вероятно, скачали фотографии его чернового рисунка. Он был почти уверен, что это незаконно. Не то чтобы он мог что-то с этим поделать.

Миссис Уайатт долго сидела, вцепившись обеими руками в руль и сжав челюсти. Джон не знал, что сказать, поэтому промолчал.

— Ты должен был сказать мне, что планировал сделать, — сказала она наконец. — Я могла бы помочь. Я могла бы держать патруль подальше от тебя.

— Я не мог сказать вам, что планировал нарушить закон. — Хотя, оглядываясь назад, если бы он сказал ей, почему он хотел это сделать… да, она могла бы помочь ему. Теперь уже слишком поздно.

— Итак. Ты их нашел? Ты с ними разговаривал?

— Да, — сказал он. Она закрыла глаза, выдохнув. Однако она будет разочарована. — Они не… им, казалось, было все равно. Я имею в виду, они не казались обеспокоенными. Они полагали, что Кей и Артегал в безопасности. Даже не сомневались в этом. Они не сказали мне, где они. Как будто это нарушило бы какое-то правило. Но они дали мне общее представление о районе: далеко в северной Атлантике. Там ведь ничего нет, не так ли?

Она ничего не сказала, и это вселило в него надежду. Власти… они что-то знали.

— Я полагаю, ты не подумал спросить, хотят ли они по-прежнему продвигаться вперед в переговорах по новому договору?

Ему это даже в голову не приходило.

— Эм… нет.

— Вот почему мы запрещаем пересекать границу, — пробормотала она.

— Миссис Уайатт, как вы думаете, с Кей все в порядке…

— Сиди смирно. Я хочу тебе кое-что показать.

Он кивнул; похоже, у него не было выбора. Его нужно было отвезти домой. Она завела машину и выехала обратно на дорогу. Десять минут спустя они были на парковке средней школы, временной штаб-квартиры FBBE. По дороге в ее офис люди хмуро смотрели на него… маленький городок, все, должно быть, знали, что произошло, что его поймали ВВС, а мать Кей освободила его.

Она усадила его за стол для совещаний, велела подождать и вышла из комнаты.

Он подумал о том, чтобы сбежать. Просто сбежать и посмотреть, заметил ли кто-нибудь. Но через минуту она вернулась, неся пакет — большой картонный квадрат с официальной биркой. Осторожно, почти благоговейно, она поставила его на стол. Коробка раскрылась, и в ней оказалась книга, толстая и на вид древняя, в кожаном переплете, потрепанная погодой. Ей, должно быть, сотни лет, и страницы в ней были сделаны из пергамента вместо бумаги. Возможно, она была взята из музея.

— Думаю, что дракон дал это ей. Какой бы старой она ни была, она может принадлежать одному из их клада сокровищ. — Она открыла обложку и начала перелистывать страницы, переворачивая их, останавливаясь на каждой, чтобы изучить картины. Почти каждая страница была покрыта яркими рисунками, изображающими плетение виноградных лоз и кружевных цветов. И драконов — людей и драконов, в деревенских сценах повседневной жизни. Это было… мило. Это была фантазия.

Она остановилась на странице, показывающей безумно знакомую сцену: стройная женщина в белом платье стояла на платформе, на которую смотрела толпа людей, а через страницу приближался свирепый зеленый дракон с вытянутыми когтями и оскаленными зубами. Средневековое жертвоприношение девственницы, прямо здесь, на странице.

— Она оставила ее на своей кровати на этой странице. Думаю, она хотела рассказать мне, откуда у нее эта идея. — Ее улыбка была печальной. Она погладила край страницы… страницы, к которой прикасалась Кей.

— Итак, когда она и дракон, — «Артегал», — Джон мог слышать голос Кей, напоминающий ему имя дракона, — планировали жертвоприношение, у них было на уме место, куда можно пойти. Они знали, куда идут.

— Дракополис. Город Драконов. Над переводом этой книги работала группа средневековых латинских ученых. Это удивительная книга, вся тайная история драконов. В ней упоминается убежище — группа драконов и людей, спрятанных на секретной территории, чтобы сохранить старые обычаи, когда два вида сотрудничали. Я бы отдала руку, чтобы узнать, как книга попала сюда, на территорию Драконов, потому что я предполагаю, что эта книга была сделана там.

— Что-то здесь подсказало Кей и дракону, куда именно они направлялись: в северную Гренландию. Где-то в северную Гренландию. Она знает, что делает. Я доверяю ей, правда. Это то, что должно произойти, вы доверяете своим детям позаботиться о себе, а затем отпускаете их. Я просто подумала, что у меня будет больше времени. Еще одно предупреждение. — Ее голос дрогнул, и она прикрыла рот рукой.

Гренландия. Это было не так уж далеко, не так ли? Просто на другом конце света. Он мог это сделать.

— У тебя есть карта, верно?

— В конференц-зале по соседству.

Он вышел; она не остановила его. Должно быть, они использовали эту комнату для планирования или выработки стратегии. Карта была размером почти со стену, и на ней было много булавок, пометок и надписей. Большие красные круги над городами, которые были атакованы в начале войны — первые сражения, которые побудили Кей попытаться что-то сделать. Бостон, Санкт-Петербург, Лондон. Красная зона, простиравшаяся от Арктики, где находились территории драконов.

Он проигнорировал это и стал изучать северную Атлантику. Западное побережье Гренландии поднималось к Полярному кругу, утопая в белом. Насколько это может быть трудно?

— Мы изучаем спутниковые снимки, но если это место и есть, мы не можем его найти. Мы не так хороши в поиске вещей, как нам кажется. Там должно быть тепло, что-то еще… если только оно не скрыто подо льдом. Мы не можем доставить туда людей, пока действует перемирие. Не официально. Но у тебя… у тебя есть эта карта. Похоже, она нарисована когтем. — Она с иронией посмотрела на него.

Она была представителем правительства. Вероятно, ей даже не следовало говорить ему об этом. Было ли этого достаточно, чтобы продолжать? Достаточно информации, чтобы найти Кей? Может быть, а может и нет.

— Я сделаю это, — сказал Джон. — Я пойду.

— Официально, я должна сказать тебе, что это плохая идея. Что ты вполне можешь нарушить как национальное, так и международное право. Что такие люди, как генерал Браниган, захотят обвинить тебя в оказании помощи вражеской державе. Что, если что-то пойдет не так, мы откажемся от любых сведений о том, что ты планировал.

— Но неофициально?

Она смотрела на карту, а не на него, как будто могла разгадать загадку здесь, в своем кабинете, достаточно долго изучая клочки бумаги. Но она не могла скрыть беспокойства, которое нахмурило ее лоб, сжало губы. Они говорили о ее дочери.

— Неофициально… тебе понадобится спутниковый телефон, если ты собираешься поддерживать связь.

Глава 4

Джон не сказал родителям, чем он на самом деле занимался. Они бы попытались остановить его. Ему было всего около восемнадцати… дайте ему несколько месяцев, и технически никто не мог указывать ему, что делать. Если бы он захотел уехать, его родители не смогли бы сказать ему «нет». У него даже были деньги, сэкономленные на работе, так что ему не нужно было ничего у них просить. Но он не хотел с ними спорить и не хотел просто исчезнуть, поэтому солгал. Он сказал им, что друг его босса основывает компанию по рафтингу в штате Мэн и попросил гидов приехать и помочь. Он сказал, что это звучит как блестящая возможность попасть на первый этаж нового бизнеса, научиться предпринимательству и вдобавок немного попутешествовать. Он использовал все крылатые фразы, которые заставили бы это звучать потрясающе, но не стал называть это «опытом роста». Это могло быть слишком толстым слоем. Затем он сказал им, что ему будет лучше, если он ненадолго уедет от границы с Драконами, чтобы отвлечься от мыслей о Кей, и кто мог с этим поспорить? Если позже что-то пойдет не так, он оставит это миссис Уайатт, чтобы объяснить им, что произошло. Он надеялся, что они поймут.

Он не мог себе представить, что может случиться; вся эта экспедиция была неизведанной территорией. Он полагал, что это делало его плохим человеком, потому что его не очень заботило, как это может навредить его родителям. Он должен был это сделать.

Он вел машину.

Он не хотел, чтобы его выслеживали. Он не хотел, чтобы его останавливали. Это означало, что он не сядет в самолет. Это означало платить наличными за бензин и еду и нигде не оставлять своего имени, поэтому он спал на заднем сиденье в местах отдыха, завернувшись в одеяло. Это означало добраться до побережья и найти способ сесть на какую-нибудь лодку, где ему не пришлось бы рассказывать им, кто он такой и почему хочет отправиться в Гренландию.

Миссис Уайатт сказала, что она могла бы в какой-то степени отвлечь внимание, но она могла сделать не так уж много. Парома не было, он не мог позволить себе билет на круизный лайнер… но опять же, существовала проблема с паспортами и безопасностью, а также вероятность того, что его кто-нибудь заметит. То же самое с попытками устроиться на работу на круизный лайнер. Грузовые суда ходили в Гренландию, но у него было предчувствие, что эта работа может быть профсоюзной, и он должен знать кого-то, чтобы получить ее. Он не мог просто появиться и попросить, чтобы ему заплатили под столом.

Не то чтобы он что-то знал о работе на грузовом судне. Он сомневался, что его опыт плавания по рекам Монтаны будет иметь большое значение в Атлантике. Чартеры иногда заходили так далеко. Опять же, он не мог позволить себе заплатить за чартер. Но, может быть, он мог бы получить работу на одном из них. Чартерные суда постоянно нуждались в экипажах. Это было то, ради чего он собирался попробовать.

Если кто-нибудь из официальных лиц узнает, что он искал Кей и Дракополис, он может сорвать все мирные переговоры. Он перечеркнет все, чего достигла жертва Кей. Но он должен был убедиться, что она в безопасности… жива. После этого он мог снова уйти. Может быть, он мог бы взять ее с собой, привезти домой.