Убежище драконов

Он поднялся вверх по течению, ища место, где можно было бы переправиться. Его сердце бешено колотилось; он то и дело поглядывал вверх в поисках одного из воздушных патрулей, которого, вероятно, не услышал бы из-за шума журчащей воды. Он должен был переправиться через реку и исчезнуть на другой стороне как можно быстрее.

Наконец, он нашел место, где скопился мусор, ветки и листва застряли на камнях, лежащих близко к поверхности. Река была в процессе размыва вокруг завала, но пока из него получился приличный мост. Выбирая с осторожностью, он наступил на камень, на промокшую ветку, на спутанный пучок опавшей листвы. Промочил ботинки, но продолжал идти. Через пять шагов он оказался на другой стороне.

Вот и все. Он был у Драконов. На самом деле он не чувствовал никакой разницы. Каким-то образом, однако, он мог представить слабый запах огня в воздухе, как будто поблизости дышали драконы.

После пятнадцати минут пешего перехода он больше не слышал журчания Пограничной реки позади себя. Впереди лес казался странно тихим… ствол высокой сосны поскрипывал на неощутимом ветру. Этот звук потряс его. Если драконы придут за ним, что он услышит? Получит ли он вообще какое-нибудь предупреждение?

Он напомнил себе, что весь смысл пребывания здесь в том, чтобы встретиться с драконами. Он не должен прятаться от них. Достав из кармана компас, он взял направление на север и двинулся в путь. Он будет продолжать идти по прямой, насколько сможет, пока не найдет их. Или пока они его не найдут.

Весь день он шел пешком, как будто у него было какое-то место, где он должен был быть, пункт назначения и крайний срок, которого он не достигнет вовремя, то будет обречен. Или Кей. Это означало, что он шел быстрее, чем было необходимо, его шаги становились тяжелее, чем нужно, пока его сердце не заколотилось, а дыхание не участилось, вызывая жжение в горле. Рубашка намокла от пота. Переутомляясь, он, по крайней мере, мог не слишком задумываться о том, где он находится и что именно делает.

Солнце начало садиться, длинные тени росли среди деревьев и делали воздух прохладным. Граница была уже в нескольких милях позади. Согласно его компасу, он все еще направлялся на север. В тот момент, когда он пробирался через холмы и огибал их, горы были скрыты из виду. Он подумал о том, чтобы остановиться и разбить лагерь.

Драконы уже должны были найти его. Он ожидал, что они уже здесь; они патрулировали так же, как и люди на человеческой стороне границы. Он не думал, что ему придется ждать, чтобы противостоять им. Так где же они были?

И что он собирался сказать, когда, наконец, столкнется с ними?

Когда солнце полностью скрылось за горой, он остановился. Он упаковал все, что мог, но у него был спальный мешок, брезент на случай дождя, бутановая горелка, жестяная миска, достаточно сублимированной еды, чтобы хватило на неделю, и таблетки для очистки воды. Если он не найдет то, что искал, еще через пару дней… что ж, возможно, драконы не заботились о вторжении так сильно, как все думали.

Он приготовил пакетик каши, которая должна была быть сублимированной куриной запеканкой, и это было вкусно, потому что было горячим, а он умирал с голоду. Он подумал, что если пешие прогулки весь день не привлекли внимания драконов, то, возможно, приготовление пищи с бутаном привлечет. Но он не видел и не слышал ничего необычного. Его никто не нашел.

После еды он привязал свой рюкзак к дереву, чтобы отпугнуть медведей, расстелил брезент и спальный мешок на земле в укромном месте, заросшем листвой поваленного ствола, съежился от ночного холода и уснул.

***

В серых предрассветных сумерках он начал просыпаться. Он достаточно хорошо выспался… это была не первая его ночь на земле под открытым небом. Воздух был холодным и сырым. На нейлоновой оболочке его спального мешка выступили капельки конденсата, а волосы зачесались. Он предположил, что было около пяти утра, его лагерь казался нетронутым — рюкзак все еще висел на дереве; он и его снаряжение были в безопасности. Может быть, ему приснилось, что драконы могут подкрасться к нему и украсть его ночью.

Странно думать о драконах, крадущихся, но он не сомневался, что они могли.

Он сварил немного овсянки, вымыл миску, собрал свои вещи и двинулся в путь. Еще два дня, и он повернет назад. За это время он не доберется до гор, где обосновались драконы, но если к тому времени они не придут за ним, ему придется предположить, что они не хотят разговаривать.

До тех пор ему приходилось постоянно ставить одну ногу перед другой. Он попытался представить, что находится в каком-то эпическом квесте, которым он и был, но он не чувствовал себя героем в приключении. Герои, казалось, всегда точно знали, что им нужно сделать: бросить кольцо в вулкан; победить Дарта Вейдера на дуэли. Это была просто прогулка.

Он не пытался спасти мир и все еще не совсем понимал, как Кей оказалась в таком положении. И вот он здесь, обращается с ней как с какой-то девицей, попавшей в беду, которую нужно спасти. Вероятно, с ней все было в порядке, и у них с Артегалом было какое-то грандиозное приключение. Но на всякий случай…

На обед он съел батончик «Пауэр», выпил воды и продолжил движение. Еще через час он начал отключаться, его тело впадало в повторяющиеся гипнотические движения. Когда над головой промелькнула тень, на мгновение заслонив солнечный свет, он остановился, не раздумывая, удивленный тем, что что-то изменилось. Запрокинув голову, чтобы посмотреть, он высматривал облака. Но небо было ясным. Его разум медленно приходил к правильному выводу, потому что после двух дней пешего похода это казалось невозможным.

Чешуйчатое тело врезалось в деревья впереди, ломая ветви, которые дождем посыпались вокруг него, и приземлилось тяжело, как гром в ясный день, с шумом и хаосом. Джон упал, инстинктивно пригибаясь, ускользая от угрозы.

Второй удар грома раздался позади него. Он попытался повернуться, съежившись.

Они приближались к нему прямо над головой, бесшумно пикируя, как будто нападали на добычу. Они могли бы навалиться на него сверху и раздавить. Один был рубиново-красным с оттенками оранжевого с огненными полосами вдоль его живота и конечностей. Второй был глубокого лазурно-синего цвета, его распростертые крылья светились, как сумерки. Они были меньше, чем он ожидал, размером с автобус, гладкие и проворные. Их тела покрылись рябью, сильные и извилистые, когда они приблизились к нему. Они двигались быстрее, чем он мог.

Оба дракона держали свои крылья высоко, распростертыми, загораживая небо. Когда Джон попытался подняться на ноги, чтобы убежать, они бросились за ним, открыв клыкастые пасти и шипя. Сначала один, потом другой, когда он изменил направление. Они пасли его, держали в загоне на этой поляне. Он задавался вопросом, как долго они наблюдали за ним, ожидая подходящего момента, чтобы нанести удар.

Ну, он хотел найти драконов. Что теперь? Эти парни не походили на болтунов.

— Подожди минутку! Я друг Кей и Артегала! Кей — жертва! Я хочу поговорить! — Он упал на спину и растянулся там, задыхаясь, в то время как шеи драконов вытянулись вперед, давая ему еще лучший обзор их широких, полных зубов пастей. Их глаза были черными и сияющими.

Он ожидал, что угли их костра в любой момент накроют его. Но они не сожгли его. Когда он перестал двигаться, то же самое сделали и драконы. Они нависли над ним, тела напряженные и угрожающие, готовые к прыжку. Джон поднял руки в знак капитуляции, чтобы показать, что у него нет никакого оружия, и надеялся, что этот жест что-то значит для них.

Сцена застыла в таком положении достаточно надолго, чтобы у Джона перехватило дыхание.

Драконы могли говорить. Они общались, у них были мозги, они были не просто большими ящерицами. Он встречался с Артегалом, он знал это. Его инстинкты и знание того, что их челюсти могут сомкнуться вокруг его тела без усилий, почти заставили его забыть.

Тот факт, что они не просто разорвали его на куски, заставил его вспомнить.

— Я пытаюсь найти Кей, — сказал он так четко, как только мог. — Девушку, которая ушла с серым драконом… она моя подруга, я просто хочу найти ее. Пожалуйста.

Он не думал, что они его понимают. Рыжий склонил голову набок и посмотрел на своего товарища, который, моргая, оглянулся в ответ. Синий зашипел и щелкнул. Они разговаривали?

Джон не думал о том, что бы он сделал, если бы драконы, которых он встретил, не говорили по-английски. Или если они не знали, кто такая Кей. Он просто предположил. Он думал, что они будут похожи на Артегала. Ему следовало бы знать лучше.

— Есть ли кто-нибудь, с кем я могу поговорить? Я просто хочу поговорить, — сказал он, предприняв последнюю попытку, потому что не хотел еще два дня идти домой ни с чем. И он не хотел, чтобы его пытали.

Между ними прошло еще несколько щелчков, непонятная дискуссия. Затем синий попятился от них, балансируя на кончиках крыльев, не сводя взгляда с Джона до последнего момента, когда он поднял голову и взмыл в небо. Его качающиеся крылья послали порыв ветра сквозь деревья; Джон поднял руку, чтобы защититься от него.

Оставшийся дракон, чешуя которого горела в лучах послеполуденного солнца, оставался в своей защитной позе, расправив крылья и нависнув головой. Джон начал вставать, просто чтобы посмотреть, что произойдет, и дракон шагнул вперед, скривив чешуйчатую губу. Джон остался на месте.

Они ждали.

***

Солнце скрылось за горами, и воздух стал затененным, прохладным. Джон достал свою куртку, что в очередной раз напугало дракона, который зарычал в глубине горла и выдохнул через ноздри. Когда Джон снова устроился, то же самое сделал и дракон. Он не мог догадаться, о чем думает это существо. Глядя в эти огромные влажные глаза, он только знал, что оно о чем-то думает.

В животе у него заурчало, но он не осмелился порыться в рюкзаке в поисках чего-нибудь, даже куска вяленой говядины. Он полагал, что дракон либо разорвет рюкзак, либо его самого, в клочья. Поэтому он ждал.

Если они собирались убить его, может быть, забрать и переправить обратно через границу или отвезти в горы, чтобы приготовить на ужин, они бы уже это сделали, верно?

Холодный вечер, казалось, не беспокоил дракона.

Когда ветви над головой застонали от внезапного порыва ветра, Джон выпрямился, ища источник движения. Его драконья гвардия подняла голову и моргнула.

Появились два дракона, широко расправив крылья, они спускались, задние лапы тянулись к земле, где они с удивительной грацией опустились на поляну. Джон не мог быть уверен, в слабом свете все цвета сливались в тень, но один из драконов, казалось, был тем самым синим, которого он видел раньше.

Второй был больше — размером с дом, его крылья задевали ветви на полпути к окружающим соснам — и приближался медленно, как будто устал, без силы и проворства первых двух. Он казался темным, дымчато-серым, хотя, возможно, это была игра угасающего света. Меньшие драконы отошли в сторону, в то время как этот опустил свою змеиную шею, чтобы посмотреть на Джона, который, спотыкаясь, поднялся на ноги и попятился.

— Я говорю, — сказал дракон грубым, рокочущим голосом. — Кто?

— Кто? — эхом отозвался Джон, сопротивляясь желанию сбежать. — Ты имеешь в виду, кто я? Я Джон… Кей моя подруга.

— Хорошо, — сказал дракон, поднимая шею и наклоняя голову. — Жертвоприношение.

— Да, — сказал он, испытывая облегчение от того, что они знали, о чем он говорил. Должно быть, они все-таки поняли его. — Куда она пошла? Куда дракон… куда Артегал забрал ее?

— Артегал? — спросил старый дракон, произнося слоги так, как будто это слово было незнакомым.

— Серый дракон — друг Кей. Куда они делись?

— Почему? — спросил он, и это серьезное слово, казалось, вырвалось из глубины его груди. Вокруг него витал запах угля и огня.

Он колебался, потому что думал, что это очевидно.

— Ей может понадобиться помощь.

Дракон зарычал и пошевелился, прижав сложенные крылья к бокам, казалось, готовясь к долгому разговору.

— Не доверяете?

— Доверяю? Чему я должен доверять? — он сказал. — Она просто исчезла.

— А чего другого ты ожидал? — дракон сказал это как ни в чем не бывало, как будто это была история, и они подошли к ее концу. Как Джон мог заставить его понять это?

— Ты можешь просто сказать мне, что она жива? Пожалуйста, мне нужно знать. — Отчаяние усилило его голос, и он проглотил комок в горле.

Голос дракона загрохотал.

— Мы не причиним вреда.

Джон чуть не рухнул на землю от облегчения. Он вспомнил, что они добрались до Ньюфаундленда. Они продвинулись, по крайней мере, так далеко.

— А как насчет Артегала? Дракона. Разве ты не беспокоишься о нем?

— Он выбрал.

Как и Кей, если уж на то пошло. Но все не могло быть так просто. Конечно, Кей ожидала, что сможет вернуться или, по крайней мере, послать весточку. Драконы должны были что-то знать.

Это должно было сработать, потому что Джон не знал, куда идти дальше за ответами.

— Если ты не беспокоишься, то это потому, что ты знаешь, куда они пошли.

Дракон мгновение изучал его, затем вздохнул, из его ноздрей повалил пар, звуча как раздражительный учитель с медлительным учеником, что заставило Джона ощетиниться. Существо начало ковырять лапами землю. Сначала он использовал когтистое крыло, чтобы прочистить участок, смахивая сухие сосновые иголки, затем поскребся в грязи. Он что-то рисовал.

Джон порылся в сумке в поисках фонарика. Когда он включил его, драконы вздрогнули. Двое стражей отпрянули, шипя и косясь на него. Большой просто зарычал и отвернулся. Смущенный, Джон заслонил от них свет и направил его на землю.

Линии были неровными, их трудно было разглядеть без хорошего освещения. Но когда контур обрел форму, Джон узнал его: дракон рисовал очертания Северной Америки и океана за ее пределами. Затем еще один участок земли. Джон попытался вспомнить, представляя карты, на которые он смотрел. В Арктике не было никакой суши, только ледяные потоки. Эта пара не уехала бы так далеко на север, не так ли? Дракон чертил Сибирь? Или нет… огромный остров в Северной Атлантике. Гренландия?

— Убежище, — сказал он. Коготь указывал на участок земли, но только в общих чертах. Он не поставил Крестик на этом месте. — Пошли туда. Не могу сказать, прибыли ли они. Убежище не говорит.

— Но где… где именно оно находится? — Джон сфотографировал приблизительную карту на свой телефон, стараясь правильно расположить освещение, чтобы изображение было четким. Драконы снова вздрогнули, зарычав. Он быстро убрал телефон. Они, казалось, совсем не интересовались технологией, которую он использовал. Они просто были раздражены тем, что им приходилось иметь с ним дело.

— На север и восток. Ты летишь и находишь это, — сказал дракон.

Джон сверкнул глазами.

— Но я не умею летать.

— Не приглашен, — коротко ответил дракон.

Дракон взмахнул когтем, и перепонка его крыла устремилась вперед, ветер стер изображение, нарисованное в пыли. Джон уставился на это место, отгоняя безнадежность.

— Значит, с ними все в порядке. Кей — жертва — с ней все в порядке?

— Не знаю, — сказал дракон и выпрямился, вытягивая шею вверх, расправляя крылья, очевидно, готовясь к полету. Он прошипел команду двум стражам, которые стартовали, поднимаясь по спирали в небо, не оглядываясь. Сила удара сбила Джона с ног.

— Это все? — спросил он, вскакивая, пытаясь вставить последнее слово. Не то чтобы он имел право голоса в такой ситуации. Ему повезло, что они просто не разбили его вдребезги. — Я проделал долгий путь, я хочу знать больше…

Голова дракона опустилась вниз, нависая над Джоном. Его обдало пепельным дыханием. У него возникло внезапное желание убежать. Это была единственная разумная вещь, которую можно было сделать рядом с этими монстрами, не так ли?

— Ты говоришь, что знаешь о Жертве. Мы уважаем тебя за это. Вот и все. Иди сейчас же.

— Если ты не хотел мне помогать, почему ты просто не убил меня?

— Не стоило беспокойства, — сказал большой дракон, скривив губы, что могло быть улыбкой.

Дракон взлетел, деревья вокруг поляны согнулись от силы ветра, который он произвел, разбрызгивая землю, когда он оторвался от земли. Джон снова упал, закрыв лицо рукой, задерживая дыхание, пока все не закончилось.

Глава 3

Он потратил уйму времени, размышляя о том, как собирается перебраться через границу на север, к Драконам. Он не слишком задумывался о том, как собирается вернуться домой. Он тащился на юг, измученный и несчастный, ничуть не лучше, чем в начале пути. Что ж, он полагал, что знает немного больше: драконы знали, куда Артегал забрал Кей, и они не беспокоились. Но они были драконами, могущественными и долгоживущими. Почему они должны беспокоиться?

Он понял, что у него была странная фантазия: он думал, что может встретить дракона, подобного Артегалу, и они вместе полетят за Кей. Он думал, что драконы будут так же беспокоиться о своем юном товарище, как он о Кей. Но нет, все это казалось им совершенно нормальным. Совершенно естественным, как если бы драконы прилетали в это Убежище с жертвоприношениями в виде девственниц и больше о них никогда не было слышно. Может быть, так оно и было.

Земля Драконов была очень большим местом. Он полагал, что ему повезло, что он вообще нашел драконов, и что они были готовы поговорить с ним вместо того, чтобы съесть его сразу.

Не то чтобы он когда-либо слышал о реальном случае, когда дракон съедал человека, с тех пор как они вновь появились в конце Второй мировой войны. Все говорили об этом. Во всех историях упоминалось об этом. Они сжигали здания и города и атаковали самолеты, вторгшиеся на их территорию. Но ели ли они когда-нибудь кого-нибудь на самом деле? Были ли люди вообще приятны им на вкус?

Никто на самом деле ничего не знал о драконах, не так ли? Никто, кроме Кей, которая, вероятно, теперь знала почти все.

Он сделал то, зачем пришел, драконы сказали ему все, что собирались сказать. И он должен был каким-то образом вернуться домой. Подумать, что делать дальше.

Приближаясь к границе, он держался деревьев, часто поглядывал вверх и прислушивался к стуку двигателей патрульных вертолетов. Он действовал быстро, потому что, если бы он мог просто вернуться на человеческую сторону границы, наказание за поимку не было бы таким суровым. Он направлялся прочь от Драконов, и никто не мог доказать, что он был на другом берегу реки. Весна сменилась летом; солнце, казалось, становилось все жарче и жарче, пока он шел пешком. Он взмок от пота, но отдохнуть не мог. Он часто сверялся с компасом: строго на юг, пока снова не достиг человеческих земель.

Шум воды Пограничной реки, пробивающейся сквозь деревья впереди, подстегнул его. Почти на месте. Он двигался быстро, заставляя свои уставшие ноги двигаться быстрее. Они следовали тому образцу, по которому он ходил уже несколько дней.

Из-за шума реки он едва не пропустил характерный механический стук над головой: патрульный вертолет. Когда он, наконец, заметил его, то не знал, как долго он был слышен, как долго он этого не замечал. Парень немедленно присел на корточки рядом с деревом, укрывшись под его ветвями, и стал ждать. Стук вертолета, казалось, становился все громче… а затем он стал тише, затихая под шумом реки. Может быть, вертолет его не заметил. Конечно, это было не так. Тревожно выдохнув, он заставил себя подняться и продолжил путь.

В этом месте река неслась быстро, но была узкой и не слишком глубокой. Вместо того чтобы идти вдоль берега в поисках переправы, он нырнул прямо в воду. Он ахнул, когда холодная горная вода коснулась его кожи — это был снежный сток с горы, близкий к замерзанию. Единственное, что оставалось, — это продолжать двигаться, шаг за шагом. Вода доходила ему до середины икры, пенилась и тянула его за собой. Течение сбило бы его с ног, если бы он не обращал внимания. Поэтому он был внимателен, делал каждый шаг осторожно, чтобы не поскользнуться на сглаженных рекой камнях, и не спускал глаз с противоположного берега.

Он добрался до берега за дюжину шагов, а затем продолжил идти, пока шум реки не остался позади и не затих. Он должен был уйти достаточно далеко от границы, чтобы никто не мог обвинить его в том, что он пересек ее.

— Эй! Ты! Остановись!