– Уверяю вас, я не стану огорчать его, – сухо заверила девушка.– Я приехала работать – и не более того. Но боюсь, что нормально работать я не смогу, если вы все время будете таким.

– Я всегда такой, – иронически сощурившись, заверил Фрэнк.

– А вот и нет! – возразила Кэрол.– Внизу, в гостиной, на какое-то мгновение вы перестали быть роботом и превратились в человека!

– Световой эффект, – мрачно пояснил молодой человек.– Вы видели когда-нибудь, как улыбается какой-нибудь крупный представитель семейства кошачьих? На самом деле это вовсе не улыбка. Это игра света.

– Я никогда не жила среди диких зверей, – резко заявила Кэрол, чувствуя себя до крайности неуютно под пронизывающим взглядом темных глаз.

– Так призовите на помощь воображение, – невозмутимо посоветовал хозяин дома.– И, главное, следите за каждым своим шагом. Помните: я рядом!

Не успела девушка придумать достойный ответ, как Фрэнк уже переступил порог комнаты и тихо прикрыл за собою дверь. Кэрол без сил рухнула в кресло. Ее не оставляло гнетущее ощущение, что этот человек знает о ней все. Но это невозможно! Даже мать понятия не имеет о ее планах! О своей затее Кэрол никому и словом не обмолвилась, только Гарри известно, куда она отправилась. Но даже он не знает истинной причины.

Кэрол решила непременно позвонить ему завтра и напомнить, что не следует пытаться связаться с ней. Отныне ей нельзя терять бдительность!

А всему виной ее ужасная вспыльчивость, грустно подумала девушка. Но с Фрэнком Мэтьюзом такие штучки не пройдут: он наверняка не замедлит отплатить обидчице – и весьма жестоко.

Ладно, хватит об этом. Пока нужно срочно решить, что надеть к ужину. Может быть, обитатели особняка вообще не дают себе труда переодеваться к столу? Но с другой стороны, для семейства столь богатого вполне естественно садиться за трапезу в вечерних туалетах. Не имея возможности выяснить, как обстоит дело, Кэрол решила пойти на компромисс.

Распаковывать вещи ужасно не хотелось: от первоначального замысла она уже отказалась и решила уехать при первой же возможности. Тем не менее в ближайшие дни ей это вряд ли удастся: даже если машину починят завтра, то пригнать ее сюда не смогут из-за снежных заносов.

Кэрол выглянула в окно. Мягкий свет ложился на лужайку и высвечивал ряды деревьев: там, похоже, начинался небольшой парк. Ну ни дать ни взять рождественская открытка! Снег валил валом; ветер подхватывал и кружил легкие снежинки, словно облачка белого пуха. Да, если это не прекратится до утра, отсюда не выберешься.

Но ведь Фрэнк Мэтьюз – врач, ему нельзя сидеть дома безвылазно! Значит, он наверняка должен что-то придумать. Эта мысль ободрила девушку. Если он сумеет отсюда выехать, она последует за ним! Конечно, не как паж за добрым королем, а украдкой, дождавшись, чтобы недруг отъехал подальше.

Необходимость таиться и прятаться внезапно возмутила Кэрол до глубины души. Конечно, весь ее план изначально был построен на обмане, но она собиралась достаточно скоро рассказать отцу всю правду о себе. А этот тип своим поведением буквально загнал ее в угол. И надо же было им оказаться под одной крышей.

Кэрол решила, что чемоданы распаковывать не станет до тех пор, пока ситуация не прояснится, и ограничилась тем, что достала одежду для ужина. Затем с наслаждением приняла горячую ванну и начала одеваться. Время близилось к семи. В холодные ноябрьские вечера темнеет рано, а с тех пор как Фрэнк Мэтьюз вызволил ее из снегов, прошла, должно быть, целая вечность.

От Фрэнка Мэтьюза следовало во что бы то ни стало отгородиться, и для этой цели предпочтительнее всего оказались бы доспехи. Но в распоряжении Кэрол были только весьма скромные наряды, макияж, да изрядный запас дерзости, к несчастью быстро убывающий. Подкрашиваясь перед зеркалом, она мрачно размышляла о том, что и дня не вынесет в этом доме, если хозяин будет продолжать вести себя подобным образом.

Покидать комнату ужасно не хотелось, но Кэрол взяла себя в руки и, в последний раз поправив прическу, решительно переступила порог. Медленно спускаясь по лестнице, она от души надеялась, что не ошиблась в выборе наряда. Если Фрэнк Мэтьюз явится к столу все в том же свитере с высоким воротом, рядом с ним она будет выглядеть полной идиоткой.

Впрочем, посмотрев на своё отражение в высоком зеркале прихожей, девушка почувствовала себя увереннее. Длинная юбка гофре цвета темной бронзы замечательно сочеталась с изящными туфельками на низком каблуке. Черный пушистый свитер эффектно облегал хрупкую фигурку, блестящий золотистый пояс подчеркивал стройность талии. Шелковистая юбка мягко колыхалась в такт шагам, и в любое другое время Кэрол осталась бы довольна собственным видом. Но от Фрэнка Мэтьюза можно было ожидать чего угодно, так что если бы обитатели дома уставились на нее во все глаза и шумно расхохотались, она ничуть не удивилась бы.

У дверей гостиной Кэрол помедлила и в этот момент увидела отца.

– Входите, не стесняйтесь, мисс Фаунтин, – весело пригласил он.– Мы с Фрэнком обычно ждем в гостиной, пока миссис Браун не объявит, что ужин готов. Еще пара минут, и нас пригласят. Вы, наверное, очень проголодались с дороги?

– Да, – созналась Кэрол, благодарно улыбаясь отцу.– Я ужасно торопилась и в результате пропустила ланч. Видите ли, я выехала из Брайтона позднее, чем рассчитывала, а вскоре начали сгущаться тучи. Я понятия не имела, что здесь за погода, так что на всякий случай решила ехать не останавливаясь.

– Нерегулярное питание чревато побочными эффектами, – невозмутимо сообщил Фрэнк Мэтьюз, услышавший ее объяснения.– Низкий уровень сахара в крови вызывает головокружения и обмороки; самое меньшее– приступы раздражительности.

Кэрол сердито поджала губы: опять он за свое! Фрэнк Мэтьюз стоял у камина с бокалом в руке, не сводя с гостьи внимательного, изучающего взгляда. Длинные каштановые локоны Кэрол переливались и мерцали золотом в отблесках яркого пламени. Обычно девушка собирала волосы в пышный пучок, но сейчас решила распустить, и чуть вьющиеся пряди свободно рассыпались по плечам, подчеркивая глубокую синеву глаз.

Фрэнк тоже переоделся к ужину: теперь на нем были бежевые брюки и шерстяной свитер в тон. Густые темные волосы выгодно оттеняли чеканные черты, а внимательные глаза казались почти черными.

– Да заходите же! – пригласил он, видя, что Кэрол в нерешительности застыла на пороге.– Что вы будете пить, мисс Фаунтин?

– Херес, если можно.– Девушка обернулась к отцу; тот благодушно наблюдал за происходящим. Видно было, что он даже не догадывался о неприязни, возникшей между пасынком и секретаршей.– Зовите меня просто Кэрол, – предложила она, и Дэвид Амберли просиял улыбкой.

– Вот и славно, – радостно сказал он.– Похоже, мы с вами отлично поладим.

На протяжении всего ужина Кэрол мучительно размышляла о своем двусмысленном положении, гадая, что же ей теперь делать. Ведь она затратила столько усилий, чтобы разыскать отца. И вот теперь, когда ей наконец так повезло...

Несколько месяцев назад Кэрол в очередной раз повидалась с матерью в перерыве между рейсами. Надо сказать, девушка теперь совсем не бывала дома и встречалась с матерью только в городе – в каком-нибудь кафе или магазине. Не желая выдавать своих истинных мотивов, она всякий раз ссылалась на работу, а поскольку времени между рейсами и впрямь оставалось немного, оправдания звучали вполне убедительно.

Кэрол редко расспрашивала мать о своем отце: та сразу замыкалась в себе, едва дочь заводила разговор на эту тему. Девушке было известно только, что отец бросил мать на произвол судьбы, не зная, что у нее будет ребенок. Впрочем, по словам матери, если бы он знал об этом, ничего бы не изменилось; ему было все равно.

Мысленно представляя себе расстояние от Брайтона до островов Океании, Кэрол удрученно говорила себе, что шансов поехать туда и отыскать отца практически нет. Но в этот раз мать вдруг сама заговорила о том, что так интересовало Кэрол.

– Знаешь, твой отец вернулся, – сообщила она.– Я прочла об этом в газете.

– Ты хочешь сказать, что мой отец настолько знаменит?

Кэрол удивленно захлопала ресницами, но мать покачала головой.

– Ничего подобного. В статье речь шла о заповеднике и всяческих нововведениях. Говорилось, что главный смотритель, Дэвид Амберли, в данный момент находится в Англии и, возможно, не сможет вернуться на прежнюю должность. Статья посвящалась Океании – огромная, на целый разворот, – о заповеднике упоминалось только вскользь.

– Значит, моя настоящая фамилия Амберли? – задумчиво проговорила Кэрол, и мать тут же вскипела от негодования: так происходило, всегда, когда дочь прямо или косвенно задевала отчима.

– Твоя фамилия Фаунтин! Бэзил удочерил тебя, когда ты еще в колыбельке качалась, и я в толк взять не могу, за что ты его так ненавидишь, Кэрол! Ты просто помешана на отце; это уже болезнь какая-то, маниакальная одержимость! Позволь напомнить, что за всю твою жизнь отец ни разу тобою не поинтересовался!

– Но он же понятия не имеет о моем существовании, – возразила Кэрол, и мать возмущенно фыркнула.

– Ты не знаешь этого человека! Он всегда сам выбирал свой путь и слепо шел напролом, а все прочее значения для него не имело. В том числе и ты, девочка. Пожалуйста, не забывай об этом.

После разговора с матерью Кэрол отыскала в библиотеке нужную статью и жадно ее прочла, но о Дэвиде Амберли там и впрямь упоминалось только вскользь. Однако девушка не отступилась. Она позвонила в газету и сказала, что пишет статью о заповеднике. В редакции к Кэрол отнеслись с пониманием и разузнали для нее все, что смогли. Но это не приблизило девушку к отцу: она вовсе не собиралась ни с того ни с сего заявиться к нему домой и назвать себя.

Вот тут-то судьба пришла ей на помощь. Кэрол откладывала деньги на новую квартиру и просматривала все объявления под рубрикой «Требуется», ища какую-нибудь сдельную работу. Охотнее всего она взялась бы печатать на машинке, поскольку освоила машинопись еще в школе, а потом некоторое время работала в офисе – до того, как нанялась в авиакомпанию.

И вот оно – объявление! «На месяц требуется секретарша, с проживанием в доме. Обязанности – печатать мемуары джентльмена. Оплата по договоренности». Далее значилось имя – Дэвид Амберли – и адрес: Ламсден-хаус, Питтингли, Дарем.

Кэрол тут же послала запрос, даже не успев договориться об отпуске за свой счет. Действовать следовало быстро, а то, чего доброго, работу кто-нибудь перехватит. Девушка сама написала себе характеристику и молила небо, чтобы мистер Амберли не потребовал рекомендаций. Он не потребовал: надо думать, большого количества желающих провести ноябрь в Дареме не нашлось. Кэрол тут же известили, что она принята. Все оказалось пугающе просто, но кто бы мог подумать, что ей предстояло иметь дело не только с благожелательным зоологом, характер которого ей так хотелось изучить.

Рядом был Фрэнк Мэтьюз, и он тоже явно наметил себе план расследования!

– Вы отказались от хорошего места, чтобы приехать сюда? – небрежно полюбопытствовал он, когда все расселись поудобнее в столовой и миссис Браун подала наконец ужин.

– Место было не Бог весть какое, и, по правде говоря, я уволилась несколько недель назад, – быстро отозвалась Кэрол.

К подобным вопросам она подготовилась, и хотя трудно было лгать темноглазому доктору, который явно видел ее насквозь, выбора у нее не оставалось.

– Наскучила ваша работа?

– Отчасти, – согласилась Кэрол, упорно глядя в тарелку.– А кроме того, надоело сидеть на одном месте, захотелось мир посмотреть. Я думала поработать на континенте, но по моей части ничего не подвернулось.

– Так что наше объявление оказалось очень кстати? – не отступал Фрэнк Мэтьюз, и Кэрол бесстрашно посмотрела ему в глаза.

– Да. Именно о таком месте я и мечтала в тот момент.

– К счастью для меня, – вмешался отец.– Понятия не имею, сколько времени потребуется на то, чтобы разобраться в бумагах и все отпечатать набело. Это уж вам решать, Кэрол. Но ручаюсь, что такого хаоса вам еще не доводилось видеть.

– Ничего, – ободряюще улыбнулась девушка.– Я люблю наводить порядок.

Впрочем, ей предстояло навести порядок не только в черновиках отца, но и в собственных мыслях. Кэрол приехала сюда шпионить за родителем, чтобы со временем свести с ним счеты. И надо же: она явилась в гневе, а теперь благодарила судьбу за то, что он рядом! Девушка видела в нем союзника, нет – спасителя! Того, кто сможет защитить ее от назойливого, холодного любопытства человека, ныне восседавшего напротив с видом весьма скептическим.

Кроме того, Кэрол никак не ожидала обнаружить, что отец серьезно болен. Разве можно сводить счеты с тем, кто слаб и нуждается в помощи? А самое худшее – душа Кэрол потянулась к отцу с самых первых мгновений! Дэвид Амберли оказался человеком добрым и мягким; именно в таком защитнике она нуждалась с детства. Кэрол не привыкла искать в людях сочувствия, но вот ему она бы доверилась без колебаний. Сердце сжалось при мысли о том, что жизнь ее могла бы сложиться совсем иначе.

Кэрол отвернулась к окну. Снег запорошил окна; белые пушинки плавно скользили вниз и ложились на рамы, увеличивая и без того плотный слой белого крошева.

– Когда зима окончательно вступит в свои права, а это произойдет очень скоро, здесь воцарятся такие холода, что за порог и носа не высунешь, – заверил отец.– Впервые за много лет мне вновь предстоит почувствовать всю прелесть зимних морозов, и не скажу, что это меня радует.

– Но здесь все равно красиво, – отозвалась Кэрол, завороженно следя за полетом снежинок.

– А вот я не могу жить без солнца, причем в любом количестве, – заявил отец.

Девушка мысленно согласилась с ним: она выросла на юге, а кроме того, после сегодняшних приключений в белом безмолвии ей мерещилась откровенная угроза.

– Сдается мне, вы наслаждались солнцем совсем недавно, – негромко заметил Фрэнк, любуясь золотистым загаром Кэрол.

И он не ошибся: во время последней посадки в Таиланде несколько стюардесс выкроили-таки минутку позагорать. Разумеется, в ноябре даже в Брайтоне такого загара не приобретешь.

– У меня кожа смуглая от природы, – поспешно заверила Кэрол, отводя глаза.– Так бывает.

– При вашем-то цвете волос? Редкий случай. Вам лучше не злоупотреблять солнечными ваннами.

– Ну, думаю, что здесь мне в этом отношении бояться нечего, – попыталась пошутить Кэрол, но Фрэнк даже не улыбнулся.

– В этом отношении – безусловно, – задумчиво произнес он, но в голосе его прозвучала угроза куда более отчетливая, нежели ощущалась в снежном вихре за окном.

3

Худшие опасения Кэрол оправдались: выглянув в окно на следующий день, она обнаружила, что дорога и двор погребены под глубоким снетом. Солнце сияло во все небо, однако его усилия были тщетны: снег и не думал таять, каждая ветка переливалась и искрилась в утренних лучах. Кэрол поняла, что мысль о побеге придется пока оставить.

Девушка охотно провела бы у окна целую вечность, любуясь пейзажем, но нужно было идти вниз. Ведь сегодня она начинает работать на отца!

Кэрол жутко нервничала. Прежде, в Брайтоне, ей как-то не приходило в голову, что придется врать людям в глаза. Отныне она будет видеться с отцом каждый день. И хотя сам Дэвид Амберли вряд ли заметит, что его секретарша слегка подзабыла навыки машинописи, да и не придаст особого значения скорости, но есть кое-кто другой, кому отнюдь не все равно и кто охотно уличит обманщицу!

Ясно, что Фрэнк Мэтьюз невзлюбил гостью с самой первой встречи. Но Кэрол была уверена: если бы он просто приехал домой и обнаружил ее там, все сложилось бы точно так же. Слишком уж подозрителен был молодой врач. Должно быть, еще печатая объявление о приеме на работу, он заранее был настроен против любой секретарши, которая откликнется на него.

Несмотря на нервозность, Кэрол отлично выспалась, и теперь жизнь рисовалась ей в менее мрачном свете, хотя Фрэнк Мэтьюз по-прежнему представлял собою неразрешимую проблему.

– Я накрыла вам стол в маленькой гостиной, деточка, – сообщила миссис Браун, едва Кэрол появилась в прихожей.– Мистер Амберли и доктор уже позавтракали.

– Я проспала? – встревожилась девушка, но экономка тут же ее успокоила:

– Нет, что вы! Сейчас только половина девятого. Видите ли, мистер Амберли всегда встает с первыми лучами солнца. Должно быть, эта привычка появилась у него в Океании, когда нужно было присматривать за всяким зверьем.

По словам миссис Браун выходило, что хозяин ее каждое утро кормил всех четвероногих обитателей заповедника с руки, и Кэрол невольно заулыбалась.

– А доктор Мэтьюз уже ушел? – с надеждой спросила она.

– Он в парке, – сообщила миссис Браун.– Мы ведь пока что погребены под снегом, но вскоре обещали прислать рабочих и расчистить дороги, чтобы доктор смог добраться до шоссе. Его ждут в больнице к десяти. А сейчас он выгуливает собаку. Как бы уж там ни сложилось с погодой, Лорд всегда настоит на своем.

Экономка проводила Кэрол в маленькую гостиную и поспешила в кухню за подносом, а девушка присела к столу и снова засмотрелась в окно. Гостиная находилась в противоположном крыле дома. Летом эту комнату, очевидно, заливает солнечный свет. Впрочем, в ней и сейчас было светло. Золотые лучи роняли на снег россыпь искристых огней, слепили глаза и превращали комнату в маленький храм солнца.

Насколько хватало глаз, вокруг простирались луга и рощи, и девушка поневоле задумалась: неужели все эти земли принадлежат владельцу усадьбы.

Когда Кэрол замышляла свою авантюру, она не строила предположений о том, в каком доме окажется. Единственное, что ее волновало, – как бы встретиться с отцом и понаблюдать за ним, оставшись не узнанной. В столь роскошном особ-няке она ощущала себя нахальной самозванкой и знала: если решит-таки остаться, справиться с этим чувством будет не так-то просто.

За завтраком Кэрол то и дело ловила себя на том, что возвращается взглядом к окну. Лорд весело резвился в снегу. Кто бы мог ожидать такой прыти от флегматичного ньюфаундленда, который вчера даже не сразу соизволил подняться навстречу хозяину!

Шумно радуясь жизни, пес останавливался через каждые несколько метров, чтобы поваляться в рассыпчатом белом крошеве; его черная шкура на время утратила первоначальный цвет, превратившись в серебристо-белую. Вдруг раздался резкий свист, Лорд скакнул прочь и исчез из поля зрения, а в следующее мгновение возник снова, прыгая у ног человека, которого так боялась Кэрол.

Фрэнк Мэтьюз был одет по погоде: в темную непромокаемую куртку поверх плотного белого свитера с высоким воротником. Темные брюки облегали ноги, а над зимними ботинками виднелись аккуратно подвернутые края шерстяных носков.

Кэрол нахмурилась. Этот человек казался средоточием здоровья и жизненной силы, куда ей тягаться с ним! Он шагал себе через снежные завалы, засунув руки в карманы; черные волосы составляли столь же разительный контраст со снегом, как и пушистая шерсть Лорда.

Фрэнк Мэтьюз возвращался. Кэрол лихорадочно заработала вилкой и ножом, пытаясь сообразить, скоро ли он окажется дома и не обидится ли миссис Браун, если она оставит завтрак недоеденным и сбежит к себе.

Но и этим планам Кэрол не суждено было осуществиться: Фрэнк Мэтьюз перепрыгнул через невысокую изгородь и зашагал в сторону черного хода, что располагался как раз напротив маленькой гостиной. Девушка понадеялась, что ее недруг пойдет переодеваться, и это даст ей время скрыться.

Но хозяин дома уже заметил Кэрол. Он поднял руку в знак приветствия и широко улыбнулся. Она лишь сухо кивнула в ответ и, залпом допив кофе, выскочила из комнаты. Если доктор Мэтьюз рассчитывает на чашку кофе в ее обществе, он ошибается. Пусть наслаждается горячим напитком в гордом одиночестве!

На беду, Кэрол плохо представляла себе расположение комнат и задержалась в прихожей, от души надеясь, что миссис Браун вернется и направит ее в нужную сторону. Но ей не повезло: Фрэнк вышел из гостиной вслед за ней. Он уже снял куртку, а на губах его играла все та же многозначительная ухмылка.

– Уже готовы к бою? – насмешливо осведомился Фрэнк Мэтьюз, и Кэрол застыла на месте, убито глядя на него.– И правильно: Дэвид – ранняя пташка, хотя за последнее время слегка сдал. Держу пари, найдете его в кабинете. Надеюсь, вы вдвоем там поместитесь, потому что моего кабинета вам не видать как своих ушей!

Он двинулся вперед, явно намереваясь проводить гостью до места, и Кэрол изрядным усилием воли подавила в себе желание развернуться и спастись бегством. Фрэнк Мэтьюз походил сейчас на гигантского, пугающе невозмутимого тигра, и она нервно затараторила:

– Интересно, что сталось с моей машиной? Я собиралась позвонить в гараж вчера вечером и договориться, чтобы ее отбуксировали в мастерскую. Но как-то из головы вылетело.

– У меня не вылетело, – негромко заверил Фрэнк.– Я обо всем договорился, пока вы переодевались к ужину. Машина прибудет сюда с новой шиной и запасным колесом в придачу, как только расчистят дорогу.

– Очень любезно с вашей стороны, – пробормотала Кэрол, до глубины души потрясенная: менее всего Фрэнк Мэтьюз походил на доброго самаритянина.

– Неужели?– Он остановил на гостье насмешливый взгляд, задержавшись у двери, которая, надо полагать, вела в кабинет Дэвида.– Признаться, в мои планы вовсе не входило быть любезным. Постараюсь, чтобы это больше не повторялось.

– Мы с вами так никогда и не найдем общего языка, да, доктор Мэтьюз? – проговорила Кэрол не без горечи, снова ощущая себя маленькой и беззащитной.

– Время покажет, – пожал плечами Фрэнк, берясь за ручку двери.– Когда я вас разгадаю, мы рассмотрим наши перспективы.

– Не понимаю, зачем вам все это.– Кэрол почувствовала, что ее охватывает ярость.– Какое вам дело до меня?! Я работаю на мистера Амберли, а не на вас! То, что я при этом вынуждена находиться в вашем доме, – просто досадная случайность.

Фрэнк по-прежнему гипнотизировал ее взглядом, но на этот раз Кэрол приняла вызов и не опустила глаз. Ее абсолютно не волновало, обиделся он на резкость или нет!

– И впрямь досадная, – согласился хозяин дома, и вдруг его железные пальцы обхватили подбородок девушки и заставили ее поднять голову.– Вы прехорошенькая штучка, Кэрол Фаунтин, но есть в вас что-то неискреннее. Когда пойму, что именно, мне станет спокойнее.