Мой псих

— Молодые девушки сейчас более свободны в проявлении своих симпатий, — хотя я уже поняла, что меня вызвали для того, чтобы отчитать, управляющий говорил вовсе не грубо и старательно смягчал формулировки. — Если это не выходит за рамки, установленные для всех жителей этого дома, мне нет дела до личных дел персонала…

Я почувствовала себя так, словно мне по щекам надавали. Что я о себе возомнила? И ради чего? Очень быстро я поняла, что эта работа просто идеальна в моем положении и финансово я, наконец, почувствовала себя более устойчиво и не тряслась теперь над каждым своим шагом, боясь ошибиться даже в мелочи. Полное содержание оказалось для меня настолько большим подспорьем, что я даже могла теперь представить то время, когда расплачусь со всеми долгами. Это стало пусть и не очень близкой, но вполне достижимой целью. И что я сделала, едва почувствовав себя чуточку уверенней в завтрашнем дне?

— Управляющий Лю, — едва дождавшись паузы, я мягко вклинилась в его речь. — Боюсь меня не так поняли. Я даже никогда не видела нашего хозяина.

Это было абсолютной правдой. Мне негде было с ним столкнуться, и никакого любопытства по этому поводу я просто не испытывала.

— Не видели лично? — с некоторой долей недоверия переспросил он, не слишком мне, похоже, поверив.

— Я не смотрю новостей, не пользуюсь интернетом. Когда он находится здесь, мне негде с ним столкнуться.

Он помолчал и больше ничего не сказал, но, кажется, все-таки не слишком поверил моему заявлению.

— Мне сказали…

— Я прошу прощения, если вас обеспокоило то, что вы услышали, — лучше быстрее покончить с этим. — Но боюсь, мои заслуги преувеличили. Мне повезло, совершенно случайно угадать. Это была простая случайность, не более того. Никаких специальных действий, чтобы узнать его вкусы лучше, я не предпринимала. Больше такого не повторится. Прошу прощения.

Кажется, я была достаточно убедительна, и он все же поверил мне. Или решил подождать и посмотреть, как я дальше себя поведу.

В следующий раз, когда меня позвали оценить подачу и блюда, я увидела пару очевидных только для меня ошибок, но ничего не сказала. Потом стала отговариваться занятостью и постепенно меня оставили в покое. Самые важные детали все равно уже изменили, а дальше давать советы, основанные на моих догадках, даже если они были всегда верны, я больше не хотела.

Все вошло в прежний ритм и меня это устраивало. Управляющий Лю был доволен моим поведением, демонстрируя это скорее отношением, чем на словах. Это было плюсом несомненным.

Получив очередной щелчок по носу, я не могла не задуматься. Как мало все же нужно человеку для того, чтобы стать самоуверенным. Разве мало жизнь меня била? Небольшая передышка, чуть больше спокойствия и стабильности, чем обычно и вот я уже стала делать совершенно несвойственные мне вещи, рискуя остаться в еще худшем положении, чем была до сих пор. Разве это разумно? Разве могу я себе позволить нечто подобное? Как могла забыть свое место. Почему так быстро забыла кто я?

Никто.

Смирись уже Роу. И никогда не забывай.

7 глава

И все же последствия моего легкомыслия были скорее положительными, чем отрицательными. Даже я это признала, хотя скорее воспринимала это не как повод радоваться, а как напоминание себе лишний раз не высовываться и усвоить урок.

Примерно через неделю после моего разговора с управляющим, наш шеф, совсем неожиданно, и в первую очередь для меня, доверил мне приготовление блюда. Все, едва он вышел, принялись меня поздравлять, а я стояла, молча пытаясь не слишком радоваться. Вполне возможно, что ему не понравится моя работа, и он просто не будет чувствовать себя больше обязанным за помощь после моего провала, хотя я и сама навязалась со своими советами. Да, вот такие выверты. Зато честно и не самонадеянно. Других поводов для такого подарка просто не существовало.

Все равно волновалась и старалась. Шеф вполне мог распорядиться и отдать мне на приготовление блюдо, которое хозяин никогда не ест. Все формальности между нами, таким образом, были бы соблюдены. Но он этого не сделал. Услышав свое имя на следующем распределении, только тогда, я впала в настоящий шок. И позволила себе немного порадоваться. Уже потом, когда оказалась одна в своей комнате. А что уж говорить после, когда выяснилось, что моё повышение было не только номинальной перестановкой, но выразилось и прибавкой к зарплате.

Уже месяц прошел, как я работала в новом качестве, когда случилась неприятность. Я обожглась, и довольно сильно. Ничего не поделаешь, такое случается, никто не виноват. Но нежданно-негаданно я получила отпуск, о котором и не подумала бы попросить. Три дня никаких работ. Я пыталась остаться на кухне ведь, к примеру, приносить необходимые продукты и ингредиенты, а также забирать готовые блюда можно и одной рукой, но Шеф выгнал меня.

Вернувшись к себе, я застыла посереди комнаты, которая в дневном освещении выглядела для меня незнакомо. Ухожу утром, возвращаюсь только вечером — ничего удивительного. И что делать здесь, сейчас, я просто не представляла. Посмотрев на форму, подумала, что выгляжу просто нелепо и переоделась. Некому позвонить, не с кем встретиться, некуда пойти. Что же мне делать?

4DMQgY6p

В доме сейчас суета, готовились к большой вечеринке. Некоторые из гостей должны были остаться здесь на несколько дней. Как не вовремя я вышла из строя, даже стыдно! Немного подумав, не пробыв в комнате и двадцати минут, я вышла поискать управляющего Лю в надежде, что он найдет мне применение.

Бывать где-то дальше крыла, в котором жил персонал и того, что было расположено недалеко от кухни, мне до сих пор не приходилось. Но найти управляющего было несложно, он являлся сейчас центром всех процессов, и нужно было просто проследить движение к нему.

Добравшись до цели, я тут же поняла, что зря пришла сюда. Он был так занят, что беспокоить его еще больше я просто не могла себе позволить. Если бы он сам не заметил меня, я так бы и ушла.

— Роу? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

Вместо ответа я кивнула и показала ему свою забинтованную руку.

— Что-то серьезное? Тебе нужно в больницу?

— Нет, все в порядке. Но меня отлучили от работы, я подумала, что могу вам чем-то помочь? — было очень неудобно навязываться ему, особенно сейчас, и я призналась честно: — Мне просто нечем заняться.

Он посмотрел на меня спокойно, кажется, не рассердившись. Потом задумчиво перевел взгляд на мою руку.

— Скорее всего, нет.

Нотка сомнения в его голосе все же была. Заметив в его руках планшет, я тут же повысила рейтинг своей полезности.

— Я могу писать левой рукой.

— Правда? Ты левша?

— Левая ведущая. Но пользуюсь обеими руками равноценно. Пишу левой. А нож держу только в правой.

Так вышло из-за того, что моя профессия подразумевает много чисто механических движений. А повторять, чтобы сделать правильно, проще так, как показывают. Когда начала учиться, не задумываясь особенно, стала действовать правой рукой во время приготовления. Так и привыкла.

— Вот как? Хорошо.

Он протянул мне планшет с несколькими закрепленными на нем листами.

— Нужно просто проверить, все ли готово в комнатах для гостей.

Направив меня в нужном направлении, он ушел. Я пошла на второй этаж, думая по дороге, что все же зря к нему обратилась. Мало того, что отвлекла и отняла время своим проблемами. Так еще и прибавила ненужную работу. Судя по тому, что и как было изложено на листах, что мне доверили, после моей проверки он проверит все еще раз. В первых же апартаментах, по-другому эти помещения назвать было нельзя, я села за письменный стол и немного модернизировала листы. Всего мне нужно было проверить восемь таких «комнат», и я дочертила таблицу, чтобы делать отметки на каждом пункте. Может быть, это избавит педантичного управляющего от перепроверки?

Обстановка, декор, мебель везде была совершенно разная. Красиво, что еще сказать. Но меня не очень задевали подробности и виды дизайна, что открывались за каждой новой дверью. Все равно, что рассматривать рекламную картинку, ясно, что тот, кто это сделал, постарался и не экономил. Но мне в таких условиях не жить. Завидовать нечему. Жить, как на рекламных страницах мне не грозит.

Снова отыскав управляющего Лю, я отдала ему результат проделанной работы. Он немного удивился, заметив, как я подошла к делу, но кажется, остался доволен. Попросил подождать и ушел в соседнюю комнату. Отлично! Значит, нашлось что-то еще, чем я могу занять себя.

Апартаменты, в которых я осталась ждать, отличались от гостевых. Не только размерами, а они были еще больше, чем все увиденные мною до этого. Несомненно, комната мужская и явно жилая.

Уже пресытившись разглядыванием безделушек и картин, я отошла к окну. Даже виды из окна здесь выше всяких похвал. Услышав сзади шум, я подумала, что управляющий вернулся, но никого не увидела. Голоса невнятно раздавались из соседнего помещения, я подумала, не пойти ли туда напомнить о себе, когда взгляд зацепился за что-то. Кровать, я даже не знала, что они бывают таких размеров, застеленная и идеальная, кажется, была в полном порядке. Наверное, за время своей инспекции, мои взгляд невольно уже стал цеплялся за мелочи. Покрывало бронзового цвета идеально расстелено. Подушки цвета кофе с молоком лежат ровно и симметрично.

Решив, что мне почудилось, я стала поворачиваться, когда снова заметила что-то неправильное в идеальной картинке. Недолго думая, подошла и пригляделась. Из-под крайней подушки торчало что-то яркое, и явно здесь лишнее.

Осторожно отодвинув край покрывала, я не менее аккуратно приподняла подушку. Под ней лежал шарф. Очень непохожий ни на что из виденного мною сегодня. Дешевый и немного потрепанный. Настолько, что я удивилась его чужеродности.

Голоса стали громче, и я пришла в себя. Поправила шарф, прикрыла подушкой, так чтобы его не было видно, и застелила покрывало, как было. Едва отошла, вернулся управляющий.

— Ты ничего не трогала?

— Нет.

— Хозяин очень не любит, чтобы его вещи трогали.

Как глупо. Почему сразу не догадалась, куда попала? Кто еще из обитателей дома мог здесь жить?

Управляющий повел меня за собой. И он все же проверил, но только одну из комнат, что доверил мне до этого. Он слишком педантичен, чтобы чувствовать себя спокойно, пока не убедится сам, что все сделано, как полагается. Забавный. Удовлетворенный полностью моей старательностью, дал еще несколько подобных заданий.

День прошел быстро. Уже лежа в своей постели, я никак не могла заснуть. Откуда-то приглушенно звучала едва угадываемая мелодия.

Я встала и, не включая света, подошла к шкафу. Нашла на полупустых по-прежнему полках свою шапку. Света, льющегося из окна, было достаточно, чтобы рассмотреть её. Хотя я носила её со времен старшей школы и прекрасно знала, как она выглядит. И на ощупь тоже. Дешевая и немного потрепанная. Мне купила её мама, вместе с шарфом. Которого у меня больше не было. И удивительно похожий на него лежал сейчас под подушкой в комнате человека, которого я даже никогда не видела.

Разве такое возможно? Я знала, куда подевался мой шарф. Я сама намотала его на шею человеку, истекающему кровью, сидящему на снегу.

Он задал такой правильный вопрос, на который у меня до сих пор был только один ответ.

Мой голос в пустой комнате прозвучал неожиданно, повторяя то, что я сказала тогда. Кажется, сама того не желая, я сказала это вслух:

— Никто.

8 глава

Подготовка праздника и уборка после всегда занимают много времени и сил. Это давало мне надежду, что и сегодня для меня дела найдутся. Софи заметила мои взгляды исподтишка, которые я бросала на Шефа в надежде узнать, в каком он настроении и можно ли сегодня появиться на кухне.

— Поможешь мне сегодня? — после моего третьего вздоха она, едва сдерживая улыбку, предложила мне.

Я, разумеется, сразу согласилась. Но немного ошиблась, в чем именно мне предстояло помочь ей. Я подумала, что все, что нужно делать, доставить готовые блюда. Но как только мы оказались у дверей столовой, она кивнула мне на дверь, приглашая войти вместе с ней. Хорошо, если она считает, что я не нарушу никаких негласных правил.

Гости, что оставались здесь на ночь — я забыла о них. Вот почему у Софи прибавилось работы. Столовая состояла из двух помещений, условно разделенных широкой аркой. Стол стоял во второй комнате.

Завтрак был организован в стиле шведского стола. Мне нужно было стоять у буфета, помогать тем, кто подходил. Человек восемь, не считая хозяина. Его мне было не видно с моего места. Я отошла, встав сбоку от буфета, почти спрятавшись за ним, стена и растения возле неё, закрывали его от меня. Когда мы вошли, я не смотрела в сторону стола.

Он едва притронулся к еде. Сидел, несколько расслабленно, откинувшись на спинку стула. Мне была видна только его рука, вытянутая и лежащая на столе. Пальцы словно играя, иногда делали быстрое движение, ударяя подушечками по скатерти. Не слишком явное, почти рефлекторное движение. Мне кажется, он делал так неосознанно, реагируя на тех, кто говорил.

Гостей я могла видеть, но особенно не приглядывалась. Разве это возможно, с утра пораньше выглядеть так, словно снимаешься для рекламы в журнал? И хозяин, в том числе. На нем была светлая рубашка с запонками на манжетах! Брюки и обувь я не могла рассмотреть, но не сомневалась — дорогие.

Я не прислушивалась к тому, о чем говорили за столом. Скорее пыталась уловить общую атмосферу. В целом дружелюбную, кажется, эти люди давно и хорошо знали друг друга.

Немного выбивалась одна девушка. Даже не знаю чем? Слишком безупречна? Когда видишь таких людей, от них словно веет рекламой. Только там люди настолько выверено прекрасны, абсолютно во всем. Я даже не могу представить проблему, которая может вторгнуться в их мир. Пятно на ковре? Нет, это слишком. У них, наверное, не бывает пятен, болей, плохого настроения.

— Лонгвей, ты совсем ничего не съел. Я принесу тебе что-нибудь другое.

Я невольно посмотрела на руку хозяина. Когда прозвучали эти слова, пальцы чуть напряглись, сильнее прижимаясь к столешнице. Однако он не протестовал.

Очень красивая девушка. Волосы просто шикарны — до талии, гладкие и блестящие. Я просто залюбовалась. И потому обратила внимание на то, что она принялась накладывать на тарелку, подойдя к буфету, возле которого я стояла.

Даже удивительно — стопроцентный вариант. Она выбрала абсолютно все, что хозяин точно есть не будет.

Она так сосредоточенно все делала, что даже не сразу заметила меня. Не вздрогнула, но словно удивилась, обнаружив живое приложение к тарелкам. Глаза тут же чуть холоднее стали. Но она нашла для меня применение. Так как в одной руке она держала тарелку, а в другой стакан, кивком указала на то, что ей нужно и ушла.

Могу я сделать вид, что поняла её жест неправильно? Рука сама потянулась к совсем другой тарелке. Я понесла её к столу, вслед за девушкой.

— Я не голоден, Сяоминг.

— Завтрак — самая важная еда, — она слегка наклонилась, наверняка для того, чтобы показать, как красиво её волосы выглядят с такого ракурса и полностью заслонив от меня хозяина.

Не слушая возражений, поставила то, что принесла, отдала мне тарелку, которую забрала и ту, что я принесла, забрала. Даже не заметив, что на ней совсем не то, что она хотела.

Я вернулась на свой пост. Софи подошла и пока шла спиной к завтракающим, улыбнулась мне, показывая, что довольна.

Завтрак уже подходил к концу. Несколько человек ушли.

— Софи, принеси мне…

Что именно хотел попросить хозяин, мы не узнали, один из гостей опрокинул стакан с соком. Началась суматоха. Софи поспешила к нему, указав мне на кофеварку. Наверное, это и хотел хозяин. Я понесла ему кофе.

Как я и думала, тарелка, что принесла девушка, осталась не тронутой. А вот то, что принесла я — он все же поел. Поставив чашку, я вдруг почувствовала, что на меня смотрят. Я что-то не то сделала?

Хозяин все в той же вольготной позе, действительно смотрел на меня. А точнее на мою забинтованную руку, которой я подала чашку.

Я подумала, что ему неприятно и хотела спрятать её за спину. Но я едва успела отпустить чашку, как его до этого спокойно лежащая на столе ладонь метнулась к моей. Он накрыл мою руку полностью и резко, с силой сжал и тут же отпустил. Я губу прикусила, от боли, едва удержав вскрик. И тут же застыла.

Он поднял на меня глаза, и все мысли вылетели у меня из головы. Он сделал это намеренно от и до. Специально хотел причинить мне боль. Смотрел, наслаждаясь и радуясь тому, что сделал.

Я невольно попятилась, пройдя пару шагов. Поспешно отвернулась и, едва сдерживая шаг, ушла на свое место. Хотя очень хотелось убежать, не оглядываясь.

Следующие пять минут, когда гости, наконец, покинули столовую, я стояла как соляной столп. Мало что понимая и слыша. Софи пришлось повысить голос, чтобы привлечь моё внимание.

Все, включая хозяина, уже разошлись. Я стала помогать с уборкой, когда Софи вдруг остановила меня:

— Что с твоей рукой?

Опустив взгляд, заметила, что там, на повязке выступила кровь. Рука ныла, стараясь не беспокоить лишний раз, я делала все с помощью левой. Наверное, поэтому она обратила внимание на мои кособокие движения.

— Случайно задела.

Она тут же выгнала меня, велев прислать кого-нибудь еще и немедленно поменять повязку. Я медленно, как никогда, шла в свою комнату, пока едва не врезалась в угол.

Что же это было?

Сняв повязку, увидела то, чего собственно и ожидала. Небольшой ожог, который прошел бы за пару дней, теперь кровоточил. Несколько трещинок до самого мяса, в уже поджившей корочке.

Зачем он так сделал?

И что это был за взгляд?

Даже если он с отклонениями и любит причинять боль другим, так не смотрят на незнакомцев. То, что сделал, он именно мне адресовал. Сознательно. Разве мог он меня запомнить? Тогда в темноте рассмотреть как следует? Я ничего практически тогда не видела. Хотя и тогда тоже, он посмотрел на меня странно. Но я списала это на его состояние, вряд ли он был в ясном сознании в тот момент.

Как не думала, уверенность только росла. Невозможно. Он не мог меня запомнить. И что особенного тогда произошло? Я не помогла ему, просто не успев ничего сделать. Отдала свой шарф, волнуясь, что он замерзнет?

Или он запомнил мой нелепый ответ? Но разве я не правду тогда сказала?

Никто.