Янтарный свет: Лишь тот...

- Восемнадцать отрубленных рук. Пришлые воруют, - пояснил Снек.

- И что? - повторил Гош. - Вор отдает свою руку за грехи свои. Что тут не так?

- Люди голодают и идут на преступление, - вздохнул клирик. - Надо что-то придумать с беженцами. Иначе рано или поздно они собьются в банды и станут настоящей проблемой.

- А мы-то тут причем? - хмуро повторил вопрос Гош, на что напарник вздохнул и поднял глаза к потолку, шепча под нос молитву.

- В общем, задачу я вам поставил, - хмуро произнес настоятель и взял перо, чтобы продолжить запись. - Караван отправится завтра с рассветом. Доставьте продовольствие на заставу. Иначе мы окажемся в полной заднице под угрозой нового вторжения ковена. И эта тварь, что вы встретили в Грушовке, вам покажется милой букашкой.

Снек кивнул, а Гош не упустил возможности пожаловаться Галусу:

- Нам опять пересол мяса сунут или что-то путевое дадут?

Старичок поднял взгляд на подчиненных и хмыкнул.

- Пересола больше не будет, - ответил он и макнул перо в чернильницу. - Мяса больше нет.

- В смысле нет? - возмутился паладин.

- В прямом. Больше мяса в запасниках нет. Совсем. Никакого, - ответил он. - Я не шутил, когда говорил, что у нас проблемы с продовольствием.

Гош поджал губы, а клирик, вспомнив результаты последнего задания, произнес:

- Мы кое-что не сказали. Дело в том, что во время нашего боя с той тварью, в деревне остался один выживший.

- И? - не отрываясь от записей, произнес старик.

- Он скрывался в доме, куда ломилась тварь, и отбивал ее атаки выбросами силы света.

- Нашли артефакт? - спросил Галус.

- Не было артефакта, - вмешался паладин. - Только старый псалтирь.

- А свет тогда откуда?

- Из него, - пожал плечами Снек. - Другого варианта нет. Когда он пришел в себя, рассказал, что читал молитвы.

Старичок глубоко вздохнул и отложил перо. Положив руки на стол, он сплел пальцы в замок и спросил:

- То есть, вы решили, что в захолустье королевства, в богом забытой деревушке, родился одаренный. Причем не абы какой, а одаренный светом. Так?

- Другого объяснения проявления чистой силы света мы не нашли, - попытался оправдаться Снек.

- Я рад вашему рвению, но давайте будем объективны. Это невозможно. Он не имеет благородной крови. В нем никто и никогда не развивал дара и не открывал пути силы в его теле. Он не может быть источником силы...

- Есть не одно подтверждение, что это возможно... - начал было клирик.

- Их два. Манукай Ше и Филли Ботье, - оборвал его Галус. - И оба примера спорные, ибо после того, как они обнаружили дар, то развивали его до последнего вздоха. Причем вливали немалые суммы в чистом золоте. А тут паренек из деревни отбрасывает создание некроманта. Вам не кажется это странным? Это не то место и кровь у него не та, чтобы...

- ...Настоящий свет рождается только во тьме, - оборвал его Гош. - Как и настоящая тьма может породиться только среди света.

- Я рад, что вы заучили основы мироздания из откровений Роба Шэк, но это немного не тот случай.

- А если он действительно одаренный? - спросил Снек.

Старик потер виски и вздохнул.

- Не поймите меня неправильно, но мне сейчас совсем не до одаренного. Я восьмое письмо пишу с просьбой помочь припасами и посевным зерном. Если помощи не будет - зима будет крайне тяжелой. Для всех. А еще, каждый день приходят доносы о лазутчиках и ищейках ковена. Каждую неделю где-то появляется очередной выкидыш фантазии некромантов. Беженцы начинают создавать проблемы, а барон Гельшат продолжает молчать и метаться между двух огней. А еще служба в храме, рутина и наш монастырь, который братья пытаются переделать в хоть какое-нибудь подобие укрепленной крепости.

- Дерьмово у них получается, - буркнул Гош.

- Так и мы не боевой орден, а обычный мужской монастырь.

- Но если он одаренный, то талант ведь просрем, - не унимался воин.

- Знаете что, - вздохнул старик. - Если он одаренный, то забирайте его в “Янтарный орден”. Никаких возражений не имею.

- Но мы не имеем права... - начал было клирик.

- А я не имею ни средств, ни сил, ни желания возиться с, как вы считаете, одаренным человеком.

Гош насупился, а слово взял Снек:

- Простите моего вспыльчивого напарника, - обозначил поклон клирик. - Он порой бывает резок. А что касается одаренного, то мы понимаем ваши заботы. Мы возьмем ответственность за него.

- Вот и славно, - вздохнул настоятель. - Можете готовиться к походу. Времени не так много.

Гош и Снек покинули кабинет. Как только они отошли на пару десятков шагов, клирик заявил:

- Тут его оставлять нельзя.

- Я уже понял, - буркнул паладин. - В лучшем случае, посидит на хлебе и воде.

- Или погибнет, - кивнул напарник.

- Но с нами у него шансы отправиться к престолу Единого выше.

- Может и так, но оставлять его тут... очень паршивая идея по отношению к подростку.

- Что делать будем? - задумчиво спросил Гош. - Мы можем научить его азам, но не более того.

- Знаешь... Я бы для начала спросил его мнения, - хмыкнул Снек. - Все же - это его жизнь, и было бы хорошо, если бы он уже сейчас учился делать выбор.

Глава 3

Гош и Снек сели рядом с парнем на большое бревно, лежащее неподалеку от ворот.

Монастырь уже обзавелся трехметровым земляным валом и наскоро сделанными деревянными воротами.

— Ну, и чего молчите? — мрачно спросил Арифей, глядя на творящуюся вокруг суету.

— Дела обстоят дерьмово, — буркнул паладин. — Темный ковен наседает. Видимо, хочет отыграться за поход королевской гвардии. Мы думали, тебя...

Тут воин умолк, подбирая слова.

— Мы думали, что оставим тебя в этом монастыре, но тут... тут у тебя шансов выжить меньше, чем с нами. Проблемы с продовольствием жуткие, но и это не главное. Самое главное, что монастырь готовится к обороне земель. Надежды на местного барона нет. Он так и будет менжеваться, пытаясь усидеть на двух стульях.

— Обороны от кого?

— От темных магов ковена, — пояснил Гош. — Эти ублюдки не просто так прощупывают наши земли своими игрушками.

— И что будет?

— Война, скорее всего, будет, — вздохнул паладин.

— Еще может обойтись, но... да. Пока все идет к войне.

— А я? Что будет со мной?

— Понимаешь, мы решили, что выбор должен сделать ты сам, — принялся пояснять Снек. — Мы уверены, у тебя есть дар. Дар настоящего истинного света. Мы видели его в твоем доме. Этот дар... Он не простой.

— Это благодатная дань Единого. Его подарок тебе за искренность в молитве, за свет в душе твоей в самый темный час. За то, что руки ты не опускал, когда казалось — все пропало, — произнес Гош и усмехнулся. — Свет в душе у многих. У меня и у Снека тоже он есть, но... Истинный свет дано повидать не каждому.

— Ты с каких пор заговорил настоятельским тоном? — хмыкнул клирик.

— С тех самых пор, когда Единому на верность присягнул, — пожал плечами Гош и взглянул в глаза парню. — У меня за спиной не одна война, не одна сотня трупов. Я, мягко говоря, не простой человек. Бывало всякое. Война — очень грязное дело, но однажды... Однажды мне случилось сделать выбор. Такой выбор, что на кону стояли сотни жизней и я... Я выбрал свет. Тот путь, который спас меня от превращения в озлобленного беспощадного убийцу.

— А потом ты прятался по всему континенту, — хмыкнул Снек.

— Было. После этого был и голод, и побеги, и бессонные ночи в ожидании, что за мной придут убийцы. Но самое главное не в этом. Лишь в монастыре, вдали от пьянок и плотских утех. В пустой келье, где был лишь соломенный матрас, а вместо нормальной еды только горох, картофель и зеленый лук, я впервые почувствовал покой. Знаешь, я ведь так и не дочитал самый обычный псалтирь.

— Давай говорить откровенно, ты знаешь всего две молитвы. Святого воина Георгия и основу основ Единого.

— Да, но это не помешало мне на коленях перед старым каменным кольцом Единого разжечь внутри сердце паладина, — пожал плечами Гош. — Да, я не безгрешен, и сила моя не велика. Но у меня есть мой меч. У меня в груди сияет свет. И я паладин. Я больше не воюю за чужие деньги. Не убиваю по приказу. Я весь, от макушки до пят, принадлежу Единому. И до последнего вздоха буду жить ради света, правды и замысла его. И впервые в жизни я чувствую, что делаю что-то правильное. Не за деньги.

— Хорошо сказал, — кивнул Снек.

— Вы ведь боритесь с тьмой? — спросил осторожно парнишка.

— Да. Увы, борьба порой принимает неожиданные формы, — пожал плечами клирик. — Но, по сути своей, да. Наш орден занимается именно этим.

— Я хочу в ваш орден, — ответил парень, обводя двух напарников твердым взглядом.

— Погоди, не спеши. Хорошо, что у тебя есть желание, но выбирать наш путь... Нельзя сделать выбор, не узнав всех вариантов, — ответил Снек. — Ты должен понять, что это не единственный путь, по которому ты можешь отправится.

— Ты можешь обратиться в коллегию магов, — нехотя произнес Гош. — Эти самоуверенные идиоты тоже владеют силой. Они способны повелевать огнем, водой, землей и ветром.

— Про свет и тьму забыл.

— Не забыл. Просто магов света среди них всего два, да и те... В общем. Там тоже есть кому тебя обучить и натаскать в борьбе с темными силами, если ты, конечно, задался именно этой целью, — пояснил воин. — И я не могу сказать, что учат они хуже или... или другому. Да, основы у нас, конечно, разные. Но самый главный фактор тут в...

— Мировоззрение, — вмешался Снек. — Коллегия магов, да и вообще все из их стана имеют права, равные правам дворянина. Они подчиняются только королю и его указам. И это право, считать себя равными дворянам, оно развратило души этих людей. То самое искреннее начало, направленное на то, чтобы гвардия короля, да и сама страна стала сильнее, превратилось в бич, что хлещет по спине королевства.

— Об этом рано, — произнес Гош, остановив друга. — Он сам все увидит со временем.

— Да... да, прости, — друг кивнул и продолжил: — Ты прав. Об этом ему еще рано. Но главное, что ты должен понять — путь Янтарного света не один. Ты можешь стать магом и учиться у повелителей стихий. Ты станешь равным дворянином. О деньгах, славе и положении в обществе никогда беспокоиться не будешь. А можешь отправиться с нами и после того, как все уляжется.

— Денег не будет, еда не всегда. Бабы... — тут Гош взглянул на Снека. — Только если сам подсуетишься.

— Да, в дворянском обществе на нас смотрят как на грязь. Если бы не наша сила и принцип неотвратимости возмездия, то с нами обращались бы как с чернью, — добавил клирик. — В общем, по большому счету, кроме силы и навыков борьбы с тьмой, наш орден предложить-то толком ничего не может. Выбор, мягко говоря, для многих стал бы очевидным. Либо ты отправляешься с нами и терпишь все невзгоды, либо пытаешься прорваться в коллегию магов и получить разрешение на обучение. С твоим даром, я думаю, у тебя не возникнет проблем.

— Чем больше блага, тем меньше дела, — ответил Арифей. — Я за свою недолгую жизнь трижды видел церковников, которые приходили к нам. Один раз лечили, второй раз звали в служители. Третьими были вы. Что-то я не слышал, чтобы маги ходили по деревням и кого-то лечили.

— Боятся чернью испачкаться, — фыркнул Гош.

— А если так, то какой смысл в силе? Зачем она, если они от тьмы людей не защищают? Зачем она нужна им?

Снек глубоко вздохнул.

— Помнишь, я тебе говорил, что людей по-настоящему злых почти не бывает? — спросил он. — Они ведь тоже не злые. Просто... Они верят в свое право. Они с ним живут и хотят сделать как лучше...

— ...для них... — вставил паладин.

— Не всегда, но чаще всего да, — выдохнул Снек. — Не всегда, но чаще всего.

— Мне с ними не по пути, — буркнул Арифей. — Я в орден хочу.

— Подумай хорошенько. Из ордена не уходят. Это не компания друзей. Тебе придется принять клятву, подтверждая ее своим светом. Это тяжкая ноша, и не каждому она по плечу.

— В орден, — набычился парень.

Гош по доброму улыбнулся, а клирик кивнул.

— Хорошо, тогда я клирик Снек «Янтарная искра» и паладин Гош «Янтарный росчерк» берем тебя в послушники, — произнес клирик и поднял палец, на котором появился светящаяся оранжевым светом искорка.

Он поднес палец к груди парня и прикоснулся к нему.

— Ой! — воскликнул парень и дернулся.

Тут же опустив ворот простой рубашки, он принялся разглядывать небольшой красный рубец в форме Единого.

— Ну, раз у нас теперь послушник, — тут же подскочил на ноги паладин. — То ему нужно оружие!

— Он, кроме тяпки да граблей, в руках ничего не держал, — хмыкнул клирик.