Приключения Снежного короля

— Какие еще будут условия?

— Никаких, ваше величество. Мы готовы принять у себя ангримский эсминец, но вам самому лучше лететь на крейсере, вы явно нуждаетесь в медицинской помощи.

— Тонко подмечено… — Рейнар подавил желание лечь прямо на горячий песок айканарской пустоши и направился к своим людям, стараясь двигаться и выглядеть уверенно.

Пять из шести суток полета король действительно провел в капсуле автомедика. Умная машина честно старалась довести до нормы его жизненные кондиции, но и она оказалась бессильна исправить ущерб, нанесенный экспериментальным аппаратом Бернарда Штоха, не говоря уже о вмешательстве Пола Эндерби.

Стоя на обзорной площадке крейсера «Гримстад» и размышляя о жестоких нравах, царящих в его семье, Рейнар любовался планетой Арнор. Она напоминала огромный драгоценный камень, который на фоне черноты космоса переливался всеми оттенками синего, зеленого и голубого. Это была планета-океан, имевшая два не слишком обширных материка, расположенных непосредственно на полюсах, и множество разнокалиберных островов.

Главный город Большого арнорского архипелага, Сарния, находился на самом крупном острове под названием Риэ. Рейнар, естественно, не помнил, приходилось ли ему прежде бывать на Арноре, поэтому оценивал увиденное с точки зрения главы государства. При достаточно скудном земельном ресурсе тут повсюду чувствовалась технологическая мощь, искусно приправленная архитектурным изяществом. Обласканные тропическим солнцем белоснежные города, устремленные ввысь здания, широкие набережные, ажурная сеть прибрежных марин и огромный порт. Воды на взгляд Рейнара, конечно, было многовато, но все остальное поражало воображение любого, кто видел Сарнию впервые в жизни.

Молодому королю, его спутникам и взводу охраны предоставили большую белую виллу с видом на бесконечный синий океан и, вопреки ожиданиям, оставили в покое. Пока расторопный персонал наводил в доме финальный лоск, Рейнар вышел на балкон, чтобы посмотреть на местный закат. Даже здешнее солнце из чистой солидарности со своей прекрасной планетой имело голубоватый оттенок, зато небо было бесцветным и таким прозрачным, что и днем сквозь него можно было рассмотреть далекие звезды.

— Как вы себя чувствуете, монсеньор? — раздался за спиной тихий голос, который король не слышал шесть дней.

Кто бы мог подумать, что этот ничтожный срок покажется ему вечностью? Не так давно он мог спокойно рассуждать на тему лояльности агента Веран, строить предположения, испытывать недоверие к ней, а теперь…

— Я скучал, — ужасно хотелось обернуться и крепко обнять Сандрин, но Рейнар зачем-то терпел из последних сил.

Агент Веран непочтительно фыркнула.

— Пытаетесь ко мне подольститься?

— Самую малость, — от возбуждения у Рейнара сел голос, он уже с трудом подавлял дрожь.

Сандрин подошла ближе, но так и не прикоснулась к нему.

— Может быть перестанешь делать вид, что очарован закатом?

— У тебя есть предложение получше?

— Я тоже скучала по тебе, Рейн…

Король стремительно обернулся.

— Это хорошо. Приятно сознавать, что ты не одинок в своем безумии …

Он провел ладонью по спине Сандрин и одним хищным движением притиснул ее к себе. Девушка застонала от удовольствия, а потом сделала то, чего ей давно хотелось и на что она не решалась из-за недомогания Рейна. Обхватив молодого короля руками и ногами, Сандрин повисла на нем, почувствовала, как мгновенно напряглись мышцы крепкого статного тела, и услышала его изумленный выдох. Она не помнила, как они добрались до спальни, в памяти отложилось только поспешное бегство горничной, расправлявшей складочки на шелковом покрывале широкой кровати.

Сегодня это была не нежная близость, а настоящая искрометная страсть. Такого Рейнара Сандрин еще не видела, таким она его и запомнит. Чем дольше длился их поход, чем больше запутывалась ситуация, тем чаще Веран задумывалась о неизбежном расставании. Совместного будущего у них не было и быть не могло, да и само будущее для беглого агента могло не наступить, поэтому Сандрин без стеснения пользовалась любым удобным случаем, чтобы побыть наедине с королем, который в такие ночи принадлежал только ей одной.

За окнами стемнело. На фоне звездного неба ярко высветился естественный спутник планеты под названием Исил и размытое пятно искусственного, на котором были сосредоточены арнорские производственные комплексы. Любовников никто не потревожил. Поскольку время ужина давно прошло, им накрыли небольшой столик на колесах и оставили его под дверью. Впервые в жизни Сандрин ела, не озаботившись набросить на себя что-нибудь из одежды, а король откровенно ею любовался. Им было хорошо вместе.

Насытившись, они долго делились впечатлениями от увиденного на Арноре, потом опять любили друг друга, позабыв о проблемах, не думая о завтрашнем дне. Эта ночь ничего не решала, ни к чему не обязывала и никого кроме них не касалась, поэтому они неторопливо испили ее до капли. Рано утром один из королевских стражей проводил Сандрин в ее комнаты, а Рейнар снова вышел на балкон, чтобы встретить зеленовато-голубой арнорский рассвет.

Кристоф Балестран явился в покои короля ни свет, ни заря, устроился в мягком кресле и принялся наблюдать, как его сводный брат одевается к завтраку. Знаменитый бастард искренне считал себя экспертом по многим вопросам, поэтому не стеснялся давать советы.

— Наши гардеробные просто ломятся от красивой одежды, и вся она подходит по размеру. Ты обратил на это внимание?

— Настолько хорошо подходит, что я заподозрил хозяина в тщательной подготовке к нашему визиту, — Рейнар повернулся и продемонстрировал брату утренний вариант официального костюма. — Это королевские шмотки, Крис. Все новое, с иголочки, и на любой случай.

— Сюда нужна жемчужная булавка.

Рейнар без лишних споров поменял булавку в галстуке и убедился, что жемчуг действительно идеально подходит к светло-серому перламутровому шелку.

— Пришел генерал Хасвик, ваше величество, — доложил командир охраны.

— Спасибо, пусть войдет, — в этот ранний час генерал выглядел так, словно собрался на парад, хотя Рейнар вполне допускал, что жители города Сарния просто любили нарядно одеваться. — Доброе утро, генерал. Я так и не успел поблагодарить вас за возможность немного поправить здоровье.

— Пустое, ваше величество, — поскольку протокол был соблюден, генерал немного расслабился, снял головной убор и прижал его локтем к боку. — Вилла тоже оборудована автомедиком. Если пожелаете, мы пришлем к вам врача и…

— Благодарю, это уже лишнее. Итак, мы здесь и готовы встретиться с вашим доверителем.

— Рад это слышать. Губернатор Большого арнорского архипелага приглашает ваше величество, князя Балестрана и агента Веран разделить с ним поздний завтрак.

— Губернатор, говорите? — Кристоф поднялся и с некоторым вызовом посмотрел на генерала. — Пора познакомиться с новым персонажем, может быть, у него найдутся ответы на интересующие нас вопросы.

Резиденцией губернатора оказался обычный для Сарнии дом по размерам ненамного больше того, в котором жили гости. Добираться пришлось на катере, потому что самые дорогие виллы были выстроены прямо на берегу океана. В просторном полукруглом холле братьев ожидала стройная рыжеволосая нимфа в элегантном изумрудном платье. В первый момент король решил, что это одна из помощниц губернатора, которая вышла встретить гостей, но тут девушка обернулась, и у него перехватило дыхание.

— Пожалуйста, не смотрите так, словно у меня внезапно выросли рога, — почти не разжимая губ, процедила Сандрин, — просто в гардеробной не нашлось ни одной пары брюк…

— Ты выглядишь обворожительно, Андри! — искренне восхитился Кристоф Балестран. — Позволь предложить тебе руку.

Поскольку протокол запрещал прикасаться к королевской особе в общественных местах, агент Веран вынужденно положила ладонь на сгиб княжеского локтя.

— Благодарю вас, эрнил.

Губернатор ждал их на открытой террасе, где под полотняным тентом был накрыт круглый стол. Рейнар по привычке остановился в дверях и выждал несколько секунд, как положено на официальных приемах, но никто не спешил его представлять. Все действующие лица застыли в неловких позах, словно разыгрывали сцену из спектакля. Пауза длилась и длилась, пока Кристоф не пробормотал:

— Будь я проклят… Андри, ты тоже его видишь?

— Да, эрнил. Правда, я не уверена, что… Прошло столько лет…

— Кто-нибудь объяснит мне, в чем состоит затруднение? — не выдержал Рейнар, и тут Кристоф вспомнил о его амнезии.

— Прости, брат, сейчас соберусь с мыслями, — князь подошел к накрытому столу, потом обернулся к королю и широким жестом указал на губернатора Большого арнорского архипелага. — Это и есть Эдуар Балестран, наш пропавший десять лет назад отец.

Несмотря на строгую выучку, Рейнар не смог совладать со своим лицом, но на нем отразилось не потрясение, а скорее горестное недоумение, и хозяин дома отреагировал моментально.

— Так это правда, Рейн, ты никого из нас не помнишь?

Пока Кристоф, не стесняясь в выражениях, излагал отцу все, что думает о нем самом и его конспиративном существовании, молодой король молча рассматривал человека, которого когда-то полюбила Вероника Анкалима, за которого она вышла замуж, преодолев упорное сопротивление ангримской знати. Эдуар Балестран был уже не молод, но его мужская красота по-прежнему производила впечатление.

Слегка посеребренные сединой густые темные волосы, прямая спина, ровный здоровый загар, ни единой унции лишнего жира. В своем элегантном утреннем костюме за изысканно накрытым столом Балестран-старший выглядел безмятежным и благополучным, но, как оказалось, только на первый взгляд.

Судя по вопросу, Эдуар до последнего надеялся, что история с потерей памяти закончится в тот момент, когда они с королем встретятся. Только ради этого эффекта он рассекретил свое существование, однако тщательно подготовленный выстрел оказался холостым. В льдистом взгляде Рейнара не промелькнуло ни единой искры узнавания.

— Ты так похож на маму! — невольно вырвалось у Эдуара. — Я бесконечно рад тебя видеть…

— А меня ты видеть не рад? Ведь я похож на тебя, отец. Пропадал где-то десять лет… А, гори оно все! — Кристоф в сердцах махнул рукой, уселся за стол и развернул салфетку. — Лучше я поем, все равно меня никто не слушает.

— Прекрасная мысль, — неожиданно поддержал князя Эдуар. — Присаживайтесь, прошу вас.

Рейнар заставил себя сдвинуться с места. Он помог Сандрин сесть в легкое плетеное кресло и устроился рядом, но на еду даже не взглянул, у него пропало желание делить трапезу с местным губернатором.

— Как поживаете, Сандрин? — с искренней теплотой поинтересовался радушный хозяин. — Я помню вас совсем еще девочкой. Вы всегда собирали волосы высоко на макушке, получался такой золотистый плюмаж.

Агент Веран от удивления чуть не раскрыла рот.

— Даже представить не могла, что вы знали о моем существовании, рандир (вежливое обращение к знатной особе), а тем более запомнили имя.

— Я никогда не одобрял создание приютов, подобных тому, в котором вы выросли, дорогая, но проблему сирот и брошенных детей нужно было как-то решать. Корпорация росла слишком быстро, и вскоре мое мнение перестало быть решающим.

— Вы по этой причине покинули Андор?

— Отчасти. Наверное, я повел себя излишне эгоистично и даже жестоко по отношению к своим сыновьям…

— Ты повел себя безответственно, — буркнул Кристоф, накладывая себе очередную порцию томленой в масле местной рыбы.

— Мне в любом случае никогда не позволяли заниматься вашим воспитанием.

— Вот только не надо этих фальшивых сожалений! Ты сутками пропадал в своей проклятой конторе и не видел ничего, кроме финансовых отчетов. Пока мы с Рейном росли, ты только и делал, что заключал контракты, а потом в один прекрасный день внезапно слился и оставил Корпорацию в руках этого придурка Берни Штоха.

— Ничего подобного. Исполнительным директором была назначена Стефания Анкалима, Бернард в документах не значился.

— Очень смешно! — Кристоф бросил салфетку на стол и отодвинулся вместе с креслом, проскрежетав ножками по плиточному полу. — Ты просто пропал, не оставив преемника, и в Корпорации началась эпоха безвластия.

— Но я позаботился о том, чтобы защитить средства, — старший Балестран перевел взгляд на Рейнара, — большая часть активов переписана на твоего брата.

— Теперь стало еще смешнее, — проворчал князь, — особенно в свете последних событий…

На холеном лице губернатора проступило откровенное беспокойство.

— Ты и этого не помнишь, сынок?

— Когда же ты наконец поймешь, что Рейн не помнит никого и ничего?! — голос Кристофа повысился на октаву, поэтому Сандрин поспешила вмешаться.

— Случай беспрецедентный, рандир. Это все из-за матрицы…

Эдуар резко поднялся и наклонился над столом.

— Матрица повреждена?

— Нет, не думаю, но она не высвечивается, его величество утратил над ней контроль.

— Рейн не контролирует матрицу?! — губернатор внезапно побледнел и снова опустился в кресло. — Она должна была его защитить…

— Вполне возможно, так и случилось, иначе после вмешательства вашего кузена Эндерби его величество мог полностью утратить рассудок.

Судя по растерянности, которая застыла во взгляде выразительных темных глаз старшего Балестрана, он только сейчас осознал весь масштаб катастрофы.

Столица большого арнорского архипелага Сарния оказалась настоящим курортом. Она была предназначена не для ведения скучных государственных дел, а для вальяжного отдыха, посещения ресторанов, дорогих магазинов и всевозможных развлечений. Населяли столицу в основном люди от тридцати лет и старше, то есть, взрослые, состоявшиеся, не обремененные многочисленными проблемами, а главное, далеко не бедные. Молодежи и подростков на улицах встречалось мало, детей не было видно вовсе. Большой арнорский архипелаг являлся раем для успешных предпринимателей и наследников больших состояний.

Путешественники заняли столик на открытой океанскому бризу веранде прибрежного ресторана и заказали полноценный обед. В гостях у губернатора поесть никому толком не удалось, а возвращаться на виллу им не хотелось.

— У меня предчувствие, что скоро нам предложат отправиться еще куда-нибудь, потом еще и так до бесконечности. Хорошо хоть здесь никто не знает нас в лицо.

Король позволил официанту убрать тарелку и уставился на содержимое стоящей перед ним изящной чашечки. Оно было черным, как деготь.

— Это просто кофе, так что пей смело, — усмехнулся Кристоф. — Надеюсь, тебе понравится, потому что выращивают его искусственно и в очень небольших количествах.

Напиток сильно горчил, зато бодрил не хуже стимуляторов.

— Больше похоже на лекарство, — Рейнара немного передернуло, и его спутники громко рассмеялись.

Царящая в Сарнии атмосфера дорогого, качественного релакса неизбежно захватывала каждого, кто мог позволить себе пребывание в столице. Единственным, что мешало молодому королю сполна насладиться тропическим раем, была жара.

Когда Сандрин отлучилась попудрить нос, Рейнар рискнул задать брату мучивший его вопрос.

— Скажи, Крис, у нас с отцом были хорошие отношения?

На лице Кристофа Балестрана отразилась вся гамма чувств, которые он испытывал к беглому отцу.

— Даже не знаю, что сказать, братишка… По большому счету, никаких отношений не было. Когда тебе давали немного отдохнуть от королевской муштры, ты жил с нами в семье моей матери. В детстве мы с тобой слонялись по городу, а когда подросли, стали пропадать на корпоративных стройках. Отец изредка появлялся на нашем горизонте, говорил, как сильно мы выросли, и снова отваливал. Вот, собственно, и все. Правда, был один момент, как раз перед его исчезновением. Тебе исполнилось двадцать, в Корпорации устроили по этому поводу торжественный прием, а на следующий день у вас с отцом состоялся приватный разговор.

— Как думаешь, в какую сумму можно оценить доверенные мне активы?

— Трудно сказать. Это ведь не просто средства на вкладах, а доходы от множества предприятий. Видимо, Берни Штох пытался убедить тебя раскошелиться, а когда не добился желаемого, решился на похищение. Я примерно догадываюсь, как именно ты распорядился деньгами, но ничего говорить не буду. Главное — они работают, остальное никого не касается.

Ни в этот день, ни на следующий путешественников никто не побеспокоил, поэтому они с чистой совестью потратили время на развлечения и впервые с начала всей истории веселились, как дети. Особенно радовался Кристоф Балестран, потому что у них с братом наконец-то наметилось нормальное общение. Если не брать в расчет слишком отвлеченные темы для разговоров, то все происходило, как раньше: младший брат предлагал очередную авантюру, а старший, немного подумав, соглашался. Новым персонажем в их компании была агент Веран.

Сложись все по-другому, Кристоф и сам с удовольствием приударил бы за Сандрин. Девушка даже в боевом облачении притягивала мужские взгляды, как магнит железо, но, положа руку на сердце, князь немного ее побаивался. Под этой ангельской внешностью скрывался хорошо обученный агент, способный убить, похитить, выкрутиться из любой ситуации и исчезнуть в мгновение ока.

Кристоф привык доминировать в отношениях с женщинами, любил туповатых безотказных красоток, поэтому не знал, как вести себя с сильной личностью. А вот у Рейнара такой проблемы не было. Он всегда нуждался в интеллектуальной составляющей, но, в силу своего положения, ограничивался одной-двумя встречами с понравившейся дамой. То, что сейчас наблюдал Кристоф, выходило далеко за рамки привычного формата.

Рейнар и Сандрин были любовниками, и все же умудрялись не выносить свои чувства на всеобщее обозрение. Сказывалась профессиональная выучка, умение сдерживаться в присутствии посторонних, однако князь замечал, как предупредителен его брат с Сандрин, как он следит за ней глазами, как берет за руку при любом удобном случае. Король Анкалима и агент Веран были не просто красивой парой, каким-то непостижимым образом они так хорошо подходили друг другу, что это вселяло в Кристофа некоторое беспокойство.