Ядовитый друг

– Еда? – переспросила она тоненьким голосом. Эту фразу Саймон слышал так часто, что с трудом сдержал смех.

– Я не знаю, чем ты питаешься, – сказал он. – А вот кое-кто знает.

Когда он вернулся в гостиную, Суюки разразилась тирадой, большую часть которой Саймон не понял, но сомневался, что она состояла из комплиментов.

– Ты хоть представляешь, как я волновалась? – наконец спросила она. – Тебя вся колония ищет!

– Но я же здесь, – смущённо сказала Элоиза, прижимаясь к воротнику Саймона. – Останусь.

– Нет, не останешься, – твёрдо возразила Суюки. – Они тут проездом, ты слишком маленькая, чтобы поехать с ними.

– А вот и нет, – сказал Джем, подходя к Саймону. – Когда мы искали Хищника, с нами путешествовал Феликс, а он был мышонком.

– Был мышонком? – подчёркнуто поинтересовалась Суюки, и Джем осёкся.

Знакомое сожаление захлестнуло Саймона, и он поморщился.

– Суюки права, – сказал он, осторожно отцепляя острые коготки от пижамы. – Это слишком опасно. Вдруг с тобой что-то случится? Я ведь себя не прощу.

Подбородок Элоизы дрогнул, а большие тёмные глаза, казалось, наполнились слезами, хотя Саймон сомневался, что сахарные летяги умеют плакать.

– Но я хочу остаться с тобой, – сказала она. – Я буду послушной, обещаю.

– Я не знаю, как о тебе заботиться, – беспомощно возразил Саймон. – До вчерашнего дня я даже не знал, что сахарные летяги существуют.

– Видишь? – сказала Суюки, но уже мягче – видимо, первоначальный испуг прошёл. – В заказнике тебе будет хорошо, Элоиза. Там тебя никто не тронет.

От воротника Саймона она отцепилась – но тут же схватилась за его большой палец, отказываясь отпускать. Саймон вздохнул, сдаваясь, и погладил её по спине.

– Видимо, придётся купить для неё клетку, – мрачно сказал он. Его в них часто запирали, и ощущение это было не из приятных, но другого выхода он просто не видел.

Суюки уставилась на него так, словно он предложил выбросить Элоизу в окно.

– Мы не держим их в клетках, – в ужасе сказала она. – Если Элоиза отказывается возвращаться, ну… значит.

Теперь уже Саймон уставился на неё.

– Ты отпустишь её с нами?

– Ну да, – ответила она. – Куда я денусь? Не забирать же её силой. Но и бросить её я не могу, ты же ничего про летяг не знаешь. Ещё сядешь на неё, с тебя станется.

Сонный мозг Саймона не сразу сообразил, к чему она клонит, но потом из горла вырвался вздох облегчения.

– Ты поедешь с нами?

– А что, у меня есть выбор? – спросила Суюки и плюхнулась в кресло. – Ну что, успею я покемарить, пока не начался движ?

Запутавшись в сленге, Саймон оглянулся на Джема, а тот радостно закивал. Наконец-то удача повернулась к ним лицом.

– Если честно, я впервые слышу эти слова, – признался Саймон, – но мы вернёмся не скоро. Если хочешь поехать с нами, лучше взять с собой вещи. Лео может подкинуть тебя до дома…

– Я уже собралась, – сказала Суюки, кивая в сторону валяющейся на полу сумки. – За заказником присмотрит Кай. Всё равно летяги его обожают, так что нормас.

Саймон оглядел её, щурясь. Значит, она заранее планировала поехать с ними. А Элоиза, получается, стала удобным предлогом? Или он чего-то не понимал?

Впрочем, какая разница. Все всё равно проснулись – кроме Суюки, которая моментально задремала, – поэтому неохотно пошли собираться и одеваться. Через полчаса они были готовы идти, и Уинтер громко бросила чемодан рядом с креслом, где спала Суюки, бесцеремонно её разбудив.

Они дошли до микроавтобуса; пока Уинтер с Джемом спорили, кто будет сидеть впереди – место в итоге досталось Джему, – Саймон забрался на заднее сиденье рядом с Суюки и пристегнулся. Ариана устроилась по другую сторону от неё, но настроение у неё было каким-то мрачным – по крайней мере, она так и не повернулась, а продолжила смотреть в окно. Скорее всего, слишком устала. Они все жутко не выспались, но Саймон всё равно решил потом с ней поговорить.

Когда они выехали на автостраду, Элоиза выбралась из кармана его толстовки и свернулась клубочком в ладони. Саймон понятия не имел, чем заслужил столь верную преданность сахарной летяги, но тонул в благодарности и тоске одновременно. С ними снова путешествовал маленький зверёк, который мог оказаться в опасности из-за Саймона – мог даже погибнуть.

Ну хотя бы Суюки согласилась поехать с ними. Главное, чтобы она не передумала в последний момент – тогда Саймон постарается защитить и её, и Элоизу. Но пока что он был уверен: что-то Суюки Хокинс всё же скрывала.

– Так почему ты пришла? – спросил он, стараясь ничем не выдать своих подозрений. Сидящая впереди Уинтер снова спорила с Джемом, в этот раз о маршруте, а Шарлотта уткнулась в путеводитель. Никто не слушал, о чём они говорили.

– Из-за Элоизы, – точно таким же тоном ответила Суюки. – Я же сказала.

– Ну ладно, – легко отозвался Саймон и замолчал. Но несколько минут спустя Суюки заёрзала, не сводя глаза со спящей в его руке летяги.

– В прошлом месяце моей двоюродной сестре исполнилось двенадцать, – наконец сказала она едва слышно. – Я решила проверить твою теорию и позвонила дяде с тётей. Оказывается, Тини тоже получила приглашение.

Внутри всё похолодело.

– Ты рассказала им про планы Верховного Совета?

Суюки покачала головой.

– Они живут в Аделаиде. Тётя сказала, что Тини с дядей уже вылетели в Брисбен. Да и ты сам говорил, – добавила она, – что Верховный Совет всё равно найдёт тех, кто не придёт сам. Так я хотя бы смогу её защитить.

– Да, – сказал Саймон, оцепенело кивнув. – Мы… мы тоже этого хотим. Защитить всех.

Вот теперь она обернулась к нему, убирая с лица волнистые волосы.

– Вы точно знаете, что делать? – спросила она. – Мы же с вами ровесники, и лично я вообще не в курсе.

Он мог ей соврать. Мог облегчить себе жизнь, мог наконец-то завоевать её доверие. Но как можно было обещать что-то, когда ситуация могла обернуться совсем не так, как они ожидали? Они ведь практически ничего не знали о Верховном Совете.

– Нет, – честно сказал он. – Но мы схватываем всё на лету.

– И мы теперь знаем, что затеяли Хранители, – добавила Шарлотта, оборачиваясь к ним, – так что мы на шаг впереди. Они не ожидают нас увидеть, и просто поверь: они боятся Саймона куда больше, чем мы их.

Саймон в этом сомневался, но Суюки пристально его оглядела, как будто оценивала.

– Как-то ты не впечатляешь, – сказала она, – но твои силы – это нечто.

К лицу прилила краска.

– Спасибо, – сказал он. А потом собрался с силами и добавил: – А ты Наследница? Я понимаю, почему ты не хочешь об этом говорить, учитывая, что за нами охотится Верховный Совет, но… Если мы объединим силы, мне будет спокойнее. Вдруг что-то пойдёт не так?

Какое-то время Суюки просто смотрела на него, и Саймон пожалел, что пока не может прочитать её бесстрастный взгляд.

– Прости, приятель, – наконец сказала она. – Я была бы рада помочь, но придётся тебе справляться самостоятельно.

Мысленно он вздохнул: уговаривать её не было смысла. Но даже если Суюки Хокинс не врала насчёт своих сил, она явно что-то скрывала – и Саймон намеревался выяснить все её тайны.

6. Истинный австралиец

– Кем ты собираешься притвориться? – воскликнула Суюки с набитым ртом.

Спустя семь часов после отъезда Саймон с друзьями сидели за шатким столиком на заправке в какой-то глуши – уже не в прибрежном мегаполисе, но ещё и не в безлюдной пустыне. Как сообщил Джем, который все семь часов зачитывал всевозможные факты из своего путеводителя, по-австралийски глушь эта называлась «бушем». Выбеленный солнцем стол перед ними пестрел закусками, одна половина которых была куплена на той же заправке, а другая – в единственной забегаловке, которую они обнаружили за сто километров пути. И сидеть было неудобно: в ногу Саймону прямо через джинсы впивалась заноза.

Джем, покраснев, уткнулся в пакетик с картошкой фри.

– Ну, да, я не Наследник, но Саймона узнают, а я…

– А Джем очень умный, – заявила Уинтер, сидящая рядом с Суюки. – Из него выйдет отличный Кай.

Суюки помотала головой.

– Но ты такой… американец, – выпалила она. – Ты только рот откроешь, и все сразу поймут, что ты не из Австралии.

Саймон ткнул Джема в бок.

– Покажи ей, – сказал он с улыбкой.

– Я… – Джем прокашлялся и, как и вчера, заговорил с безупречным австралийским акцентом. – Я понимаю, что не из Австралии, но я всегда обожал вашу страну. Можешь меня поднатаскать, пожалуйста? Тогда никто ничего не заметит.

Они провели в Австралии всего сутки, но акцент Джема стал ещё более правдоподобным. Даже Суюки уставилась на него с открытым ртом – а потом восторженно расхохоталась.

– Ничего себе! – сквозь смех выдохнула она. – А с другими акцентами ты так можешь?

Джем покачал головой.

– Нет. У меня нормально получается?

– Да прямо как у настоящего оззи, – ответила она. А потом, видимо, заметила всеобщее непонимание, потому что усмехнулась. – Как у настоящего австралийца, в смысле.

– Спасибо, мне очень приятно, – сказал Джем, краснея до корней светлых волос. – Так что, ты мне поможешь?

– Да, но при одном условии, – сказала Суюки, переведя взгляд на Саймона. – Вы поможете мне защитить Тини.

– Тини? – переспросила Уинтер, ковыряясь в своём несвежем салате. – Это ещё кто? Странное имя.

– Кто бы говорил, – хмыкнула Шарлотта, и Уинтер бросила на неё недовольный взгляд.

– Она моя двоюродная сестра, – ответила Суюки. – На самом деле её зовут Тринити, но мы привыкли звать её Тини. Она тоже получила приглашение. Не хочу, чтобы она пострадала.

Саймон проглотил кусок куриного бургера.

– Да мы и так… ау!

Уинтер, больно пнувшая его по ноге, резко перебила:

– Саймон имеет в виду, что мы поможем защитить Тини, только если ты научишь Джема правильно разговаривать. А если его раскроют, – добавила она, размахивая картошкой фри, – то помощи не жди.

Джем побледнел.

– Не раскроют меня, – сказал он, но без особой уверенности. – Суюки с Арианой мне помогут. А вы меня прикроете, да?

– Разумеется, – ответил Саймон. Но при упоминании Арианы машинально глянул в сторону второго столика, за которым та изучала карту с проложенным маршрутом. Изначально она говорила, что хочет кому-то позвонить, но так и не воспользовалась телефоном, который с неохотой одолжила ей Уинтер.

– Я сейчас, – сказал Саймон и, прихватив упаковку картошки, пошёл к Ариане. Расстелив салфетку, он положил картошку на неё, а сам присел напротив. Но она ничего не сказала и даже не посмотрела в его сторону – да и к бургеру до сих пор не притронулась. – Возьми, пока Джем с Уинтер не съели, – сказал он. – Или не хочешь? Когда Лео вернётся, можем попросить его заехать в ту забегаловку, которая у въезда в…

– Не надо, – сказала Ариана, не отрываясь от карты. – Я просто устала.

Саймон ей не поверил, но давить не стал.

– Суюки сказала, что у Джема акцент настоящего австралийца, – продолжил он как ни в чём не бывало. – Так что из него выйдет отличный Кай.

Ариана поджала губы, беспокойно поёрзав.

– Это хорошо, – сказала она. – Не представляю, как мы будем его спасать, если его раскроют.

– Не раскроют, – ответил Саймон, внимательно глядя на хмурящуюся Ариану. За два года дружбы он более-менее научился понимать, что её тревожит, поэтому осторожно спросил: – Ты расстроилась, что мы взяли с собой Суюки?

– С чего бы? – поинтересовалась она, но продолжила прожигать взглядом карту. – Наоборот, это хорошо. Она поможет убедить остальных Наследников, что мы не враги.

– Это да, – медленно сказал Саймон, – но я же видел, как ты хотела пойти к Ивонне вместо неё.

Она резко выдохнула, странно усмехнувшись.

– Что, я настолько предсказуемая? – с грустью спросила она.

– Нет, – мягко ответил Саймон. – Просто я хорошо тебя знаю.

Вот теперь Ариана подняла на него тяжёлый взгляд. Точно так же она выглядела, когда умирала её мама – разве что сейчас глаза не краснели от слёз.

– Я просто хотела побыть собой, – призналась она. – Меня же постоянно дёргают: решите то, Ваше Величество, решите сё, не забывайте про этикет. И все постоянно мне кланяются. Раньше я могла заниматься чем угодно. Могла пойти и подраться с кем-нибудь, и мне не стали бы поддаваться. Могла сорваться с места и уехать путешествовать. Могла по-настоящему шпионить. А теперь…

– Всё поменялось, – тихо сказал Саймон. Он не представлял, каково было Ариане, но и к нему люди начали относиться по-другому. Весь первый год одноклассники не обращали на него никакого внимания, а знали про него только благодаря Нолану, который приходился Альфе племянником и был весьма популярен.

После битвы за Хищника всё изменилось. Саймон действительно чувствовал, что вырос, как личность, но к нему относились, как к какому-то измученному войной герою, который спас мир от неминуемой гибели. Кто-то сторонился его – и из страха, и из уважения, – но были и те, кто из шкуры лез, лишь бы помочь или лишний раз поприветствовать. К Ариане относились точно так же – но она была королевой целого Царства, и подлизывались к ней не только одноклассники, а вообще все.

– Да меня всё равно бы поймали, – вздохнув, сказала Ариана. – В Австралии не водятся чёрные вдовы. Хотя нет, один подвид водится, но мы слишком различаемся. Кто угодно заметит, что я не отсюда. Да и вообще, – добавила она, слегка улыбаясь, – акцент у меня выходит так себе.

– А я-то думал, как бы тебе сказать… – ухмыльнулся Саймон, и Ариана ткнула его в плечо. Элоиза, которая дремала в его кармане, испуганно пискнула.

– Не драться! – сурово сказала она, выглядывая наружу и строго глядя на Ариану.