Помоги проекту - поделись книгой:
Сергей Дробязко
Олег Романько
Константин Семенов
ИНОСТРАННЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ
ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
Под общей редакцией К. К. Семенова
© К. К. Семенов, С. И. Дробязко, О. В. Романько, 2009
© ООО «Издательство Астрель»
Введение
Вторая мировая война 1939–1945 гг. стала, безусловно, главным событием ушедшего века. Большое количество стран-участниц, миллионы солдат, лишившихся своих жизней в ходе войны, противостояние различных государственных систем — все это поставило войну на особенное место в мировой истории. Несмотря на сравнительно небольшой отрезок времени, прошедший с момента окончания боевых действий, существует еще много неисследованных аспектов этой войны. Одним из таких аспектов является сотрудничество иностранных граждан с нацистской Германией и их служба в различных полувоенных вспомогательных организациях Третьего рейха.
Заметное количество военных историков уделило должное внимание теме иностранных добровольцев в немецкой армии, осветив ее в своих работах. Но небольшой отрезок времени, отделяющий нас от тех жутких и кровавых событий, по-прежнему заставляет многих исследователей делить воевавшие стороны на своих и врагов, плохих и благородных. Такой подход никак не способствует установлению исторической истины. То же происходит и с отношением к иностранным добровольцам. Так, один из отечественных авторов, одним из первых обратившийся к этой теме, «однозначно становится на сторону тех прогрессивных антифашистских сил, которые с оружием в руках сражались против фашизма, а не тех, кто под предлогом псевдопатриотизма становился на сторону противника»{1} (т. е. немцев. —
Цель данного исследования — детально рассмотреть и проанализировать сотрудничество иностранных граждан с немецкой армией в годы Второй мировой войны, осмыслить трагические аспекты коллаборационизма, понять его сущность и разобраться в его типологии, избегая идеологических штампов, столь распространенных в наше время.
В книге подробно и беспристрастно рисуется картина службы иностранцев в армии Третьего рейха, проводится сравнительный анализ различных категорий добровольцев, рассматриваются внутриполитические аспекты, предопределившие коллаборационизм, предпринята попытка оценить вклад иностранных граждан в военные усилия Германии и проследить их послевоенную судьбу.
Авторский коллектив выражает искреннюю благодарность за помощь в работе — Игорю Александровичу Карпову (Латвия, Лиепая), Виму Винкелеру (Бельгия, Хасселт/ Wim Winkeier, Belgium, Hasselt), Ларсу Гилленхаалю (Швеция, Роевик/ Lars Gyllenhaal, Sweden, Rosvik), Роману Юрьевичу Величко (Торонто, Канада), а также Владимиру Николаевичу Колесникову (Россия, Норильск) за ряд предоставленных уникальных фотографий.
ЧАСТЬ I
ИНОСТРАНЦЫ В АРМИИ ГЕРМАНИИ:
ФЕНОМЕН ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ
Исторический обзор
Иностранные, иноземные, или инонациональные, войска появились задолго до начала Второй мировой войны. На протяжении веков и тысячелетий такого рода формирования были важной составной частью армий многих государств. Со времени образования первых государств в их армиях появляются иностранцы. Так, уже в Древнем мире многие полководцы широко привлекали в свои армии воинов завоеванных земель. Иноземцы были в армии Александра Македонского и персидского царя Дария. На этом этапе иностранцы объединялись в отдельные отряды, во главе которых находились свои национальные командиры. Позднее, во времена Пунических войн, количество иностранцев во враждующих армиях Рима и Карфагена заметно возросло, но они продолжали находиться в неопределенном положении, будучи то ли союзниками, то ли наемниками. Некоторое время спустя в Риме началось комплектование иностранцами целых отрядов римской армии, т. н. легионов, именно с этого момента можно говорить об иностранных частях в армии Рима. По традиции, принятой от римской армии, в последующие века для обозначения иностранных частей стал использоваться термин «легион».
В Средние века и эпоху Возрождения наемные иностранные отряды существовали практически в каждом европейском государстве. Самыми знаменитыми из них, безусловно, были Варяжская стража императоров Византии и Шотландская гвардия французских королей. В последующие века наемные отряды из Германии, Ирландии, Швейцарии и Шотландии сражались почти в каждой европейской войне, да и почти в каждой европейской армии. Однако с укреплением государственной власти в европейских странах принцип наемничества исчерпал себя, и почти в каждом государстве перешли к системе воинской повинности.
В XIX в. поистине многонациональной стала армия Наполеона, собранная им для Русского похода 1812 г. Помимо иностранных контингентов, посланных в Россию своими государями, Наполеоном были созданы и несколько иностранных легионов — Португальский и Ирландский. Правда, и его противники имели иностранные подразделения в своих армиях: в Англии это был Королевский немецкий легион, а в России — Русско-немецкий легион.
Спустя несколько десятков лет после Наполеоновских войн вспыхнула Гражданская война в Америке. В ней участвовало большое количество европейских эмигрантов, защищавших свои принципы и сражавшихся соответственно и за Север и за Юг. В европейских войнах середины XIX в. также впервые появляются иностранцы — добровольцы, вступающие в ряды чужеземных армий из-за своих этических принципов и политических убеждений. Это и английские добровольцы в Греческой войне за независимость, и русские добровольцы в Балканской войне.
В начале XX в. началась Англо-бурская война. Она стала первой войной, в которой, несмотря на большую удаленность театра военных действий от европейского материка, приняли участие добровольцы из почти всех стран Европы. Всего за годы войны в бурскую армию прибыло около 2700 добровольцев{2}. Европейские добровольцы служили в различных частях бурской армии и, кроме того, создали ряд добровольческих подразделений. В 1900 г. оставшиеся в составе бурской армии добровольцы были объединены в «Европейский легион»{3}. Иностранные добровольцы внесли заметный вклад в военные усилия буров и оказали огромную моральную поддержку Оранжевой республике.
С началом Первой мировой войны опять реанимировалась идея о создании иностранных легионов. Иностранные добровольческие формирования были созданы в армиях Австро-Венгрии, России и Франции. В Германии создание иностранных легионов не было поставлено на такую широкую ногу, как в России или Австро-Венгрии. Тем не менее в годы войны немцы организовали 27-й Прусский егерский батальон из финских политических эмигрантов и нелегально завербованных в Финляндии добровольцев. Общая численность батальона составила 1897 человек{4}. Также немцы организовали Ирландскую бригаду из английских военнопленных и «Георгиен легион» из грузинских эмигрантов. Были сделаны попытки приступить к организации украинских и мусульманских частей из военнопленных Русской императорской армии, но окончание войны не дало претвориться этим замыслам в жизнь. Результат боевого применения иностранных частей немецкой армии был весьма скромным. Но в принципе они организовывались только в целях идеологического воздействия на противника. Интересно заметить, что факт формирования добровольческих частей из военнопленных после войны не был осужден ни одной из стран-участниц.
Помимо иностранных легионов, в немецкой армии существовали немногочисленные колониальные части — «аскари», укомплектованные туземцами Юго-Западной и Восточной Африки. Эти части формировались по принципу вербовки туземного населения, а командирами в них всегда являлись немецкие офицеры. В начале Первой мировой войны в различных уголках немецкой Африки насчитывалось 3470 туземных солдат и еще около 900 туземных полицейских{5}. В годы войны немецкие колониальные части особенно хорошо зарекомендовали себя в Восточной Африке. Так, 14 туземных рот под командованием полковника Пауля фон Леттов-Форбека успешно противоборствовали многочисленной британской армии. Некоторые из туземцев фон Леттов-Форбека прибыли вместе с ним в Германию после окончания войны и вступили в сформированный полковником Добровольческий корпус.
Спустя почти 17 лет, 17 июля 1936 г., в Испании местные националисты и армия подняли восстание против республики. Война в Испании продлилась три года. В эти годы на обеих сторонах сражалось большое количество иностранцев. На стороне республики за все годы войны, по различным данным, сражалось от 20 000 до 42 000 человек{6}. На стороне националистов в то же время сражалось до 22 000 иностранных добровольцев{7}. В армии Франко служило еще около 100 000 марокканцев, набранных по контракту, но по распространенной исторической традиции их принято считать наемниками, вступившими в армию националистов лишь ради наживы.
Испанская гражданская война стала первым военным конфликтом, в котором противостояли не государства, а различные политические системы. Фашизм, нацизм и консерватизм со стороны националистов и коммунизм, социализм и анархизм со стороны республики. Соответственно все иностранцы, прибывшие в Испанию, поддерживали ту или иную идеологию. К концу марта 1939 г. война в Испании закончилась победой националистов, большую роль в которой сыграла иностранная военная помощь, оказанная генералу Франко Германией и Италией. Оба государства помимо материальной помощи националистам отправили в Испанию воинские контингенты, состоящие из военнослужащих своих армий. Через немецкий «Легион Кондор» за годы войны прошло 19 000 человек, а через итальянский корпус добровольческих войск — 80 000 человек{8}.
Через восемь месяцев после окончания войны в Испании, 30 ноября 1939 г., Советский Союз напал на Финляндию. Борьба Финляндии против агрессии вызвала широкий отклик во всем мире. В финскую армию прибыло около 15 000 иностранных добровольцев, в основном из европейских стран{9}. В отличие от гражданской войны в Испании, в ряды финской армии вступили добровольцы с самыми различными политическими убеждениями: от шведских социалистов до русских белоэмигрантов. Война продлилась всего лишь три месяца, и некоторая часть добровольцев успела только прибыть в Финляндию незадолго до подписания перемирия. Финляндия смогла выстоять и вскоре вновь стала врагом Советского Союза.
Определение темы
Нападение нацистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. положило начало массовому привлечению иностранцев в немецкую армию и во все вспомогательные полувоенные организации Германии. На тот момент в Германии под иностранцами было принято понимать граждан других государств и ненемецкой национальности (nichtdeutsche). Однако уже в первые дни войны руководство Германии было вынуждено различать две группы иностранных граждан, присоединившихся к Крестовому походу против коммунизма. Первую группу составляли военнослужащие армий стран — союзниц Германии по антикоминтерновскому пакту — Италии, Венгрии, Румынии, Словакии и державшейся немного особняком от них Финляндии. Граждане этих государств, служившие на Восточном фронте бок о бок с немецкими войсками, стали известны как союзники (Verbündete).
Другую группу иностранцев составляли т. н. добровольцы (Freiwillige). Страны, гражданами которых они являлись на тот момент, воздержались от участия в войне против СССР или остались нейтральными. Кроме того, к этой же категории относились и граждане оккупированных Германией стран и вступившие в ряды немецкой армии. В отличие от военнослужащих союзных армий, посланных в СССР своими правительствами и диктаторами, граждане этой категории примкнули к антисоветской борьбе более-менее добровольно.
Служба иностранцев в Германии обычно рассматривается в контексте общественно-политического явления, известного как коллаборационизм{10}. Это явление с большой долей условности можно разделить на правительственно-государственный, социально-бытовой, культурный и, наконец, военный коллаборационизм. Под правительственно-государственным коллаборационизмом принято понимать создание властных структур из иностранных граждан на оккупированных Германией территориях и функционирование этих структур. Социально-бытовым коллаборационизмом можно назвать сотрудничество рядовых граждан с оккупантами (т. е. сотрудничество на более низком уровне), примером этого могут служить органы местного самоуправления на оккупированной территории СССР или финансовые компании в Нидерландах. Культурный коллаборационизм был свойственен в основном странам с германским населением (см. ниже).
Сам термин «коллаборационизм» французского происхождения и в переводе означает «сотрудничество», однако в послевоенные годы этот термин приобрел негативную окраску и совсем другое значение. Ранее цитируемый нами академик М. И. Семиряга считал, что коллаборационизм — «понятие сугубо политизированное, и его невозможно употреблять, не становясь на позиции той или иной воюющей стороны»{11}. Принятие этого термина для обозначения сотрудничества иностранных граждан с врагом произошло в 1940 г., когда на встрече рейхсканцлера Германии Адольфа Гитлера и главы нового французского правительства маршала Филиппа Петена в Монтуар был провозглашен принцип политического сотрудничества между двумя странами.
Многие участники трагических событий 1939–1945 гг. уже тогда отказывались применять термин «коллаборационизм» для обозначения своей деятельности. Так, самый известный иностранец в армии Гитлера — Леон Де-грелль — в годы войны неоднократно заявлял: «Мы не коллаборационисты, мы германцы». Так что, по всем вышеизложенным причинам, необходимо крайне осторожно подходить к огульному использованию самого термина «коллаборационизм»{12}.
Военный коллаборационизм занимает особое место в истории Второй мировой войны и является предметом настоящего исследования. При исследовании военного коллаборационизма практически все авторы, как правило, исследуют сотрудничество с немцами иностранцев, являющихся гражданами лишь, одной (в крайнем случае нескольких) отдельно взятой страны, что не позволяет провести сравнительный анализ существования иностранных формирований в немецкой армии. Однако до сих пор так и не выработан единый принцип определения военного коллаборационизма в отношении различных категорий иностранных граждан, одевших в войну униформу другого государства. Так, к примеру, хорватские, финские и испанские добровольцы и их служба Германии вообще не должны попадать под определение «коллаборационизм», т. к. правительства этих стран были связаны с Германией договорными или же союзническими отношениями, а Испания и Финляндия даже не были оккупированы Германией.
Служба иностранных добровольцев могла протекать в составе какого-либо немецкого подразделения либо в составе полностью иностранного формирования. Более охотно немцы формировали полностью иностранные подразделения численностью от роты и выше. История создания этих частей и их применение легли в основу нашего исследования. Под иностранными добровольческими формированиями немецкое командование понимало «формирования из иностранных граждан и военнослужащих, объединенных в рамках германских сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил и войск СС, либо в виде отдельных войсковых формирований, в большинстве имевших немецкий кадровый состав, либо включенных единичным порядком в части немецкой действующей армии, авиации и флота»{13}.
В современной историографии существует условное деление иностранных граждан в немецкой армии по расово-национальному принципу и по функциональному назначению. Согласно расово-национальным критериям, первую категорию иностранных граждан, служивших немцам, составляли этнические немцы — так называемые фольксдойче (Volksdeutsche), в отличие от них немцы, бывшие гражданами Германии, назывались имперскими немцами — рейхсдойче (Reichsdeutsche). Вторую категорию составляли представители так называемых «германских» народов — англичане, голландцы, датчане, норвежцы, фламандцы и шведы. Третью, самую многочисленную, категорию иностранцев, служивших Германии, составляли жители областей, входящих в СССР, и стран Прибалтики, известные как «восточные войска». Наконец, четвертую категорию добровольцев составляли граждане всех прочих стран Европы и даже некоторых стран Азии, Африки и Ближнего Востока.
По функциональному назначению иностранные добровольцы подразделялись на:
— добровольцев (Freiwilligen), служивших на штатных строевых должностях во фронтовых, запасных и вспомогательных частях;
— добровольных помощников (Hilfswilligen), служивших на нестроевых должностях во фронтовых, запасных и вспомогательных частях;
— служащих полиции;
— рабочих (Arbeiter).
Деление по функциональному назначению является в большой степени условным, отражая в основном положение дел в германском документообороте. Так как на всем протяжении войны иностранцы могли неоднократно переходить или переводиться из одной категории в другую.
В послевоенные годы было также проведено деление иностранцев на группы по мотивации их вступления в ряды германской армии. Выделяют три группы. В первую группу входят иностранные добровольцы, которые из различных побуждений добровольно поступили в германскую армию, войска СС и различные немецкие вспомогательные организации. Вторая группа — это иностранцы с территорий, присоединенных к Германии, мобилизованные в ряды германских вооруженных сил (Вермахт) и других полувоенных организаций. Третья группа состояла из военнопленных армий антигитлеровской коалиции, насильно зачисленных или добро-вольно вступивших в различные немецкие вспомогательные формирования, а также из служащих еврейской службы порядка в многочисленных гетто Европы.
Германия перед войной
Еще задолго до начала Второй мировой войны внимание всего мира было приковано к Германии. Вслед за фашистской Италией в мире появилась еще одна страна, где националистическая оппозиционная партия пришла к власти законным путем. С 30 января 1933 г. Германия во главе с новым рейхсканцлером Адольфом Гитлером уверенно шла к войне. Единственной партией в стране вскоре стала Национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП). Задолго до прихода Гитлера к власти при НСДАП были созданы полувоенные партийные организации — штурмовые и охранные отряды (СА и СС соответственно). Чуть позже были созданы организации автомобилистов и авиаторов (НСКК и НСФК соответственно).
В марте 1935 г. в Германии был принят закон «О строительстве Вермахта». Закон прерывал действие всех ограничений Версальского мирного договора и провозглашал создание массовой германской армии путем всеобщей воинской повинности{14}. Тогда же республиканское название армии — рейхсвер — было заменено на Вермахт. Заново началось широкомасштабное строительство военно-воздушных сил — Люфтваффе и военно-морского флота — Кригсмарине. В продолжение отказа от пунктов Версальского договора и Локарнских соглашений в марте 1935 г. войска Германии вступили на территорию демилитаризованной Рейнской области. Французская армия не оказала немцам сопротивления: Гитлер одержал первую бескровную победу.
В следующем году первым полигоном для воссозданной немецкой армии стало участие в Испанской гражданской войне. Небольшой немецкий контингент — «Легион Кондор», — отправленный на помощь испанским националистам, прекрасно зарекомендовал себя в ходе войны. Быстрое прибытие транспортных самолетов Люфтваффе из Германии по просьбе генерала Франсиско Франко спасло начавшееся восстание от поражения в самом начале войны.
Вернув в лоно Германии Рейнскую область, Гитлер сделал первый шаг к объединению всех немецких земель в одно государство — Рейх (Reich). Следующим шагом стала оккупация Австрии. 12 марта 1938 г. немецкие войска вступили на территорию этого государства, в истории это событие стало известно как присоединение — аншлюс (Anschluss). Ему предшествовала многолетняя деятельность австрийских национал-социалистов, боровшихся за присоединение Австрии к Рейху. Состоявшийся в Австрии 10 апреля 1938 г. плебисцит показал, что 99,7 % населения Австрии одобрили присоединение к Германии{15}.
Начиная австрийскую авантюру, Гитлер и не представлял, с какой легкостью пройдет присоединение этой страны к Рейху. Успех способствовал появлению новых планов. Весной 1938 г. Гитлер решил отнять у Чехословакии Судетскую область, на территории которой проживало около 3 000 000 немцев. В конце сентября 1938 г. в Мюнхене состоялась встреча государственных деятелей Великобритании, Германии, Италии и Франции, на которой была решена судьба Судетской области. Представителей Чехословакии на данную встречу даже не пригласили. К 7 октября 1938 г. оккупация Судетской области была завершена. Передача Судет Германии не спасла чехословацкое государство от окончательной гибели. 14 марта 1939 г. Словакия объявила о своей независимости{16}. На следующий день немецкие войска вступили на территорию Чехии. Оккупированная территория Чехии стала протекторатом Богемия и Моравия (Böhmen-Mähren), президентом протектората остался бывший президент Чехословакии Эмиль Гаха, а фактическая власть перешла к рейхспротектору Константину фон Нейрату.
Менее чем через 10 дней состоялось последнее бескровное присоединение ранее потерянных немецких земель к Рейху. 20 марта 1939 г. Гитлер потребовал от Литовской республики возвращения района города Мемель (Клайпеды), в котором проживало около 160 000 немцев. 23 марта правительство Литвы, не желая эскалации конфликта, передало спорные земли Германии.
Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 г. нападением Германии на Польшу. Окрепшая немецкая армия быстро справилась с более слабой польской. Разгром Польши стал первой военной победой Германии, т. к. до этого Чехословакия и Австрия были присоединены к Рейху «мирным» путем. Позже в ходе нескольких скоротечных кампаний Германией были побеждены западноевропейские и скандинавские страны, а также Греция и Югославия. За три года Гитлеру удалось невозможное — разгромить, оккупировать или присоединить к Германии большую часть европейских стран. Вместе с улучшением экономического благосостояния страны успех агрессивной немецкой политики был очевиден.
Гитлер не стремился к абсолютному мировому господству. Существование в мире стран с родственным нацизму режимом и близкими геополитическими целями исключало претензии Германии на мировое господство. Немецкая дипломатия перед войной вела активную внешнеполитическую работу, результатом которой стало подписание нескольких международных документов. В ноябре 1936 г. Германия и Япония подписали «Антикоминтерновский пакт», провозгласивший совместные «оборонительные» действия двух стран против деятельности Коммунистического Интернационала{17}. В течение нескольких лет к Антикоминтерновскому пакту присоединились Италия, Венгрия, Маньчжоу-го, Испания, Болгария, Финляндия, Румыния, Дания, Словакия, Хорватия и ряд азиатских стран, зависимых от Японии. Позже, в мае 1939 г., между Италией и Германией был подписан «Стальной пакт», объявивший борьбу за «сохранение основ европейской культуры»{18}. Таким образом, в канун начала Второй мировой войны образовалась так называемая «Ось Берлин — Рим — Токио», стоявшая на жестких антикоммунистических позициях.
После одержанных в 1939–1941 гг. побед и рассмотренных выше дипломатических демаршей у Германии осталось только три врага — Великобритания, Советский Союз и Соединенные Штаты Америки…
Третий путь Европы
Во всех европейских странах к 22 июня 1941 г. существовали различные праворадикальные партии и организации. Образование этих партий было вызвано кризисной обстановкой в Европе на рубеже 1920-1930-х гг., они являлись продуктом той эпохи, а их идеология и действия стали жестким ответом либерализму и марксизму. Зачастую имея совершенно разные названия и символику, эти партии являлись частью одного общеевропейского националистического потока. Недаром один из видных немецких антифашистов Томас Манн назвал межвоенное время «фашистской эпохой Запада»{19}. Основная масса таких организаций на словах, а иногда и на деле отвергала как капиталистическую модель государственного строя, так и социалистическую модель государства. Непринятие обеих существующих моделей государственного строя и желание организовать крепкое национальное государство другого вида дали повод к появлению определения «Третий путь». Сам термин «Третий путь» был введен в обиход немецким философом — геополитиком Меллером Ван дер Бруком в 30-х гг. XX в.
После окончания войны было выработано ошибочное определение всех европейских правых партий как фашистских. Не внес ясности и Нюрнбергский процесс, определивший Национал-социалистическую рабочую партию Германии как фашистскую. Чтобы избежать ошибок в определении каждой отдельно взятой партии, в этой работе мы остановимся на использовании для них общего термина «правая партия». В каждой европейской стране становление правых партий шло по своей модели и со своими особенностями. Но только в четырех европейских странах к июню 1941 г. у власти находились безусловно правые партии. В Германии это была НСДАП, в Италии — Национальная фашистская партия, в Испании — Испанская фаланга и Усташа — в Хорватии.
В остальных европейских странах правые партии ждали своего часа. После оккупации своих стран Германией некоторые прогерманские партии создали свои правительства, почти всегда находившиеся в зависимости от оккупационных войск. На заключительной стадии войны силами немецкой армии в Венгрии и Румынии были также созданы пронацистские правительства из членов правых партий.
Советский Союз и коммунизм для европейских правых были олицетворением мирового зла. Долгие годы в своих идеологических установках правые партии провозглашали решительную борьбу с наследием К. Маркса. Не стоит и говорить, что нападение Германии на СССР вызвало ликование среди членов европейских правых партий.
Еще до войны в Европе предпринимались попытки создать единый фронт правых партий. В 1928 г. в Италии был организован ежемесячный журнал «Анти-Европа», резко выступавший против социализма и коммунизма и всего наследия Французской революции и ратовавший за создание «единой Европы». Журнал был детищем известного итальянского фашистского публициста Але-сандро Гравелли. К середине 1930-х гг. Гравелли издал ряд теоретических работ, посвященных концепции «единой Европы», в которых указал предполагаемый путь дальнейшего фашистского развития Европы: «Марш на Рим и Европа», «На пути к созданию фашистского Интернационала»{20}. К этому же времени можно отнести и появившуюся в правящих кругах фашистской Италии тенденцию к объединению под итальянским руководством всех зарубежных правых партий.
Для этой цели в июне 1933 г. в Италии были организованы Комитеты действия за универсализацию опыта Рима (КАУР). Главой КАУР был назначен итальянский фашистский деятель Эуженио Колзечи. По замыслу итальянцев комитеты должны были нести «итальянский опыт» в зарубежные страны и всемерно расширять сотрудничество с зарубежными правыми партиями с целью их постепенного подчинения Риму. Саймон Оомс — представитель Нидерландов в КАУР — выступал за построение европейской общности: «Фашизм вернет каждой европейской нации ее былую гордость. Молодая Европа станет собранием наций…»{21}
КАУР проводили кипучую деятельность по сплочению европейских правых. В декабре 1934 г. КАУР провели двухдневный (16–17 декабря 1934 г.) общеевропейский конгресс европейских правых партий в швейцарском городке Монтре. Для участия в конгрессе прибыли представители националистических партий из 13 европейских стран. На встрече обсуждались различные вопросы, была предпринята попытка достичь согласия по ряду спорных идеологических вопросов. Главным результатом встречи стало коммюнике, подписанное участниками и провозглашавшее создание фашистского Интернационала. Был образован и руководящий орган — «комиссия за универсальный фашизм» из 8 лидеров различных партий.
Тем временем немецкие нацисты вовсе не собирались мириться с намечавшимся лидерством итальянского фашизма в Европе. В отличие от итальянцев, пытавшихся объединить европейских правых на основе фашистской доктрины, немцы провозгласили объединение на основе общей антимарксистской деятельности. Осенью 1933 г. ими было создано общество «Антикоминтерн», в которое вошли представители различных европейских правых партий и русские белоэмигранты{22}. Иногда общество именовалось Объединенным союзом антикоммунистических организаций в Германии. Руководителем общества стал выходец из России Адольф Эрт. Позже, уже после нападения Германии на Советский Союз, в «Антикоминтерн» стали привлекаться антисоветски настроенные граждане СССР. В уставе организации значилось «в качестве официозной антибольшевистской организации Германии организовать всемирное антибольшевистское движение под немецким руководством»{23}.
Летом 1935 г. в немецкой политике произошли заметные сдвиги — Германия уже не требовала единоличного господства среди европейских правых, а выдвинула новый лозунг: «Общему врагу — общую борьбу!»{24} Осенью того же года в контексте итало-немецкого сближения началось и сотрудничество КАУР и «Антикоминтерна». Обе организации провели ряд консультаций по выработке единой правой политики в Европе.
В 1943 г. внутри СС оформилась концепция Нового европейского порядка. Согласно этой концепции, после победы над коммунизмом в Европе будет образован Европейский рейх. Формой государственного устройства этого образования стала бы конфедерация. Планировалось введение общей европейской валюты и единой администрации; создание единой полиции и армии, в составе которых были бы образованы национальные части{25}. Таким образом, почти за 50 лет до появления евро и окончательного оформления Единого европейского сообщества мысли об этом уже не давали покоя наиболее реакционной части человечества.
Изменение статуса войск СС и их превращение из чисто немецкой организации в европейскую хорошо описал Леон Дегрелль: «Со всех частей Европы добровольцы спешили на помощь своим немецким братьям. Именно тогда родился третий великий Ваффен СС. Первый был немецкий, второй — германский, и теперь был европейский Ваффен СС»{26}.
Идея европейского сотрудничества долго и упорно боролась с некоторыми расистскими концепциями НСДАП. Многие видные функционеры НСДАП были сторонниками тесной европейской интеграции. В 1940 г. Альфред Розенберг достаточно туманно заявил об объединении германских народов с народами Юго-Восточной Европы, что послужило бы началом для симбиоза — «общность труда для удовлетворения потребностей совершенно различных рас и народов. Без сомнения, это новый европейский поворот и путь к самостоятельной экономике Европы»{27}. Годом позже один из ведущих немецких экономистов и геополитиков Вернер Дайц, бывший приятелем Розенберга, выступил в немецкой прессе со статьей «Рейх как идея европейской организации». В ней автор статьи подробно изложил возможные основы для будущего европейского сотрудничества. В 1944 г. Дайц уже издал отдельную книгу, посвященную этому предмету, — «Возрождение Европы с помощью европейского социализма. Европейская хартия». Книга содержала ряд новых тезисов, в том числе отражающих более тесную интеграцию народов Восточной Европы в новый мировой порядок. В том же ключе выражался руководитель Оперативного штаба Розенберга Герберт Утикаль 16 декабря 1944 г., он заявил следующее: «Низвержение врагов и завоевание мира зависят не только от военных и экономических мероприятий. Прочной перестройке Европы можно способствовать, лишь когда нам удастся дать этой новой Европе правильные духовные и культурные основания… От нашей работы и активности зависит, будет ли эта концепция претворена в жизнь и, следовательно, возьмут ли во всемирно-историческое время руководство в новой Европе силы, лучшие в расовом и производительном смысле, или она будет уничтожена в большевистском хаосе»{28}. На том же совещании еще один из руководителей оперативного штаба — Р. Прокш выразился о грядущем европейском устройстве еще более определенно: «Пришел час Европы. Поэтому надо признать: народы отличаются друг от друга в духовном и физическом отношении… Мозаика многих возможностей… Если произносится слово «Европа», подразумеваются они все… Нынешнюю войну за Европу должна сопровождать новая идея. В войнах, которые ведутся за решение идеологических вопросов, всегда побеждают более сильные идеи. В этом заключается духовное поручение рейху. Целью является единство в многообразии… свобода народов в единстве континента»{29}.
Немецкое Министерство иностранных дел тоже не осталось в стороне от разработок новой европейской модели. Глава МИДа Иоахим фон Риббентроп неоднократно обращался к Гитлеру с меморандумами и записками, в которых отражалась острая необходимость прояснить послевоенное устройство Европы. Лейтмотивом этих документов являлись срочный созыв европейской конференции и образование Европейской конфедерации. Несмотря на явное нежелание Гитлера делать шаги в этом направлении, Риббентропом при МИДе был создан особый комитет по делам Европы. В сентябре 1943 г. комитетом был подготовлен план Европейской конфедерации и ее учредительная декларация. Однако все мероприятия Риббентропа наталкивались на непонимание Гитлера. При этом Гитлер ссылался на «существующее состояние войны, во время которого вопросы захваченных нами областей могли рассматриваться лишь с военной и стратегической точек зрения»{30}.
Несмотря на позицию Гитлера, многие функционеры НСДАП позволяли себе высказываться на тему грядущего европейского устройства. Так, Вильгельм Штук-карт, председатель Имперского установления по защите германской крови и статс-секретарь немецкого МВД, уже в марте 1942 г. на учредительном конгрессе Международной академии государственных и управленческих наук заявил, что «XX век — это время семей народов, и потому на повестке дня стоит вопрос об устранении государственного разобщения в пользу сообщества народов Европы»{31}. Первым серьезным шагом к европейскому единству можно считать создание 18 июня 1942 г. Европейского союза молодежи. В него вошли молодежные организации 15 европейских стран{32}. Союз был организован с помощью бывшего руководителя Гитлерюгенда Бальдура фон Шираха. Официальным признанием концепции Новой Европы стало т. н. Шарлоттенбургское заявление 1944 г., разработанное в кулуарах Главного управления СС.
Теории функционеров СС на практике отстаивались рядовыми солдатами войск СС в окопах. Еще до окончательного оформления Шарлоттенбургского заявления в умах добровольцев сложилась и оформилась та Европа, за которую они сражались на фронте — «Для европейских СС Европа мелкой ревности, шовинизма, приграничных конфликтов экономического соперничества не представляла интереса. Это было слишком мелким и унизительным; для европейских СС та Европа уже утратила свое значение. В то же время они, несмотря на свое восхищение Гитлером и немецким народом, не хотели становиться немцами. Они были сыновьями своих народов, и для них Европа была местом сбора европейских народов. Европейское единство должно было достигаться через гармонию, а не через доминирование одного над другим»{33}.
В заключение хочется привести слова видного европейского публициста-современника о причинах, побудивших иностранных добровольцев сражаться за Германию: «Добровольцы других стран сражались не за экспансионистский национал-социализм на односторонне расистской основе и «пангерманизм», но за высшую идею, за Европу и европейский «Новый порядок»{34}.
Германия и иностранцы
Главным отличием НСДАП от большинства остальных правых партий Европы была развитая теория расового превосходства немцев над остальными европейцами. Во исполнение этих утопичных установок 15 сентября 1935 г. во время партийного съезда в Нюрнберге были приняты «Закон по защите германской крови и германской чести» и «Закон о гражданстве Рейха». Параграф 2 последнего закона устанавливал, что «Гражданином Рейха является только гражданин, имеющий германскую или родственную ей кровь…»{35}
Ранее, в 1931 г., в рамках организации СС было образовано Главное управление расы и поселений, занимавшееся контролем и проверкой расовой чистоты членов СС{36}. Гитлер, Гиммлер и Розенберг являлись наиболее ярыми приверженцами расовой теории в ее самой утопичной форме. Вначале они планировали, что после победы всеми побежденными народами будут управлять только немцы. Но реалии войны диктовали совсем другое…
Перед войной Гиммлер стал главным проводником расистской политики. Уже будучи рейхсфюрером СС и шефом немецкой полиции, Гиммлер в октябре 1939 г. был назначен рейхскомиссаром по укреплению немецкой народности. Назначение Гиммлера на этот пост привело к созданию в рамках Главного управления расы и поселений Штаба рейхкомиссара.
Эти расовые инстанции разработали своеобразную пирамиду расовой полноценности европейских народов. На вершине пирамиды, конечно же, располагались немцы, затем шли этнические немцы (фольксдойче), ниже располагались фольксдойче с примесью чужой крови, затем родственные немцам германские народы. Ниже располагались остальные европейские народы, еще ниже поляки и представители народов СССР. В самом бесправном положении находились евреи и европейцы с примесью еврейской крови. К народам стран Африки и Азии немцы также относились с большим предубеждением, хотя позже и эти народы получили право служить фюреру. Однако японцы были у нацистов на привилегированном положении с самого начала.
К германским народам немецкие теоретики относили датчан, норвежцев, шведов, швейцарцев, англичан и голландцев. Абсурдность некоторых расовых установок нацистов легко проследить на примере Бельгии. Население этой небольшой страны состояло из франкоязычных валлонов, проживавших на юге страны, и германоязычных фламандцев, живших на севере Бельгии. Фламандцы считались германским народом, и потому их охотно принимали на службу в войска СС, а валлоны, несмотря на многочисленные заявления своего лидера Леона Дегрелля, германцами признаны не были и потому вначале были приняты лишь в ряды немецкой армии. Таким образом, на начальном этапе войны существовало строгое разграничение между германскими добровольцами, принимаемыми на службу в войска СС, и прочими европейскими добровольцами, принимаемыми в ряды Вермахта.
Совсем по-другому немцы относились к «восточным добровольцам» — бывшим гражданам СССР. Первоначально в планы нацистского руководства не входило использование граждан СССР в рядах армии и полувоенных организаций Третьего рейха. В ряде партийных инстанций к уроженцам СССР существовало прямо пренебрежительное отношение. Так, самому Гитлеру приписываются следующие слова: «Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец»{37}. Однако уже в первый месяц войны оккупация огромных территорий Советского Союза, потребность в привлечении дополнительных людских ресурсов для охраны и зачистки оккупированных территорий, а также желание местного населения принять участие в уничтожении существующего в СССР строя вынудили немцев изменить свою позицию по данному вопросу. Хотя изначально, как правильно замечает российский историк И. А. Гилязов, «никакой продуманной политики по отношению к советским национальностям, и тем более по отношению к восточным народам, не планировалось и не проводилось вплоть до 1942 г.»{38}.
Первыми в необходимости начать партнерский диалог с местным населением и его широкомасштабное привлечение к военным усилиям Германии убедились немецкие генералы и офицеры, находившиеся в частях действующей армии. Не дождавшись санкции партийного руководства, они начали привлечение граждан СССР к военному сотрудничеству. Убедившись в невозможности остановить этот процесс и уничтожить достигнутые результаты, немцы были вынуждены всерьез заняться выработкой особой политики, в результате чего и советские граждане были выстроены по шкале расовой ценности. На вершине этой пирамиды оказались жители Прибалтийских республик, далее располагались казаки и калмыки, за ними шли жители азиатских и кавказских республик, белорусы, русские и украинцы внушали немцам меньше доверия и потому располагались в самом низу пирамиды. Однако в ходе войны с Советским Союзом многие нацистские установки претерпели изменения.
Относительно немецкой политики в области формирования органов управления на оккупированной территории можно сказать следующее. Вначале все оккупированные страны и области управлялись военной администрацией, затем некоторые территории получили гражданское управление, как правило, это зависело от общего внутреннего положения внутри территориального образования и его удаленности от линии фронта. Привлечение в эти органы местных жителей на различных территориях проходило по-разному.
На части оккупированной территории СССР с подачи Розенберга были образованы имперские комиссариаты «Остланд» и «Украина». В состав первого входили генеральные округа — Белоруссия, Латвия, Литва и Эстония, в состав имперского комиссариата «Украина» — 6 украинских областей. Другая часть территории находилась под управлением военной администрации. В разные годы при этих структурах были образованы различные национальные инстанции, претендующие на управление оккупированными территориями.
Национальные правительства, сформированные преимущественно из местных правых, функционировали только в Южной Франции и Норвегии. Правые остальных стран были обмануты в своих ожиданиях: их старший товарищ не спешил передавать им в руки управление их странами. Лишь в конце 1944 г. нацистское руководство пошло навстречу желаниям своих европейских сторонников и разрешило начать организацию иностранных правительств «в изгнании» (т. е. в Германии). Но время было упущено, и признание этих правительств Германией стало лишь жестом доброй воли.
Немецкая пропаганда и иностранцы
После прихода Гитлера к власти нацистская пропаганда была возведена в ранг государственной политики. Было создано Имперское министерство народного просвещения и пропаганды во главе с Йозефом Паулем Геббельсом. Сам Геббельс, несомненно, был талантливым пропагандистом, но он, как и большая часть нацистских руководителей, не страдал излишней щепетильностью в выборе средств пропаганды. До 22 июня 1941 г. министерство Геббельса не пропагандировало участие иностранцев в военных усилиях Германии, хотя уже с 1940 г. в штате самого министерства работало небольшое количество иностранцев и был организован VII отдел «Заграница».
Одним из методов пропаганды, широко используемым министерством Геббельса, были радиотрансляции. III отдел министерства ведал радиовещанием, а один из его секторов (А) непосредственно занимался культурными вопросами и вещанием на зарубежные страны{39}. В 1942 г. существовало семь радиостанций, вещавших на разные страны мира. Кроме этого, на немецких радиостанциях также транслировались программы на иностранных языках. В 1940 г. для иностранцев предназначалось 240 программ на 31 иностранном языке, совокупная продолжительность этих программ на всех немецких радиостанциях составляла 87 часов в сутки.
Особую известность приобрели радиотрансляции на Англию и Ирландию. Дикторами этих трансляций были Уильям Джойс и Джейн Андерсон (маркиза Синфуэго), известные как лорд и леди Ха-ха, а также ирландец Фрэнк Райен. Джойс в прошлом был одним из лидеров британских фашистов, а Джейн Андерсон участвовала в гражданской войне в Испании в качестве военного корреспондента английской газеты «Дейли Мейл» в армии Франко{40}. Фрэнк Райен имел просто удивительную судьбу. Будучи социалистом и одним из лидеров ИРА (Ирландской республиканской армии), он после начала военного мятежа в Испании прибыл на Пиренеи и вступил в республиканскую армию. Во время одного из боев он был ранен и попал в плен к франкистам. После победы Франко немцы потребовали у испанцев выдачи Райена. Прибыв в Германию, Райен был привлечен к работе в министерстве пропаганды. Радиопропаганда нацистов на Британию особого успеха не имела, но тем не менее большинство дезертиров из англо-американских армий перешло на сторону врага благодаря ей. Особенно курьезный случай произошел в 1944 г., когда на немецкую сторону перелетел американский самолет.
Кроме радиопропаганды существовали публицистические методы пропаганды. В структуре министерства имелся отдел IV «Пресса», в рамках которого действовал сектор иностранной печати, обозначавшийся литерой В. Немцы различали 4 метода публицистической пропаганды: собственно пропаганда, агитация, «просвещение народа» (фольксауфкларунгс) и «путеводная публицистика»{41}. Просвещение народа подразумевало собой «мирную идейную вербовку». Путеводная публицистика считалась первичной формой пропаганды и была рассчитана на самые широкие слои населения.
Для обработки иностранцев в основном использовались методы пропаганды и агитации. Наиболее наглядным было изготовление всевозможных пропагандистских плакатов и листовок. В начале войны отдел комплектования и призыва войск СС начал выпуск собственных плакатов и, к 1943 г. стал безусловным лидером в пропаганде этого вида. Печатная пропаганда в тактике нацистов занимала особое место и давала неплохие результаты, как правильно замечает один московский исследователь: «Плакаты были активны и наступательны, немцы не жалели бумаги»{42}.
Накануне войны для пропаганды среди иностранцев журнал «Сигнал» стал переводиться на различные европейские языки. Так, только в 1940 г. 17 номеров журнала было издано на английском, итальянском и французском языках. К концу войны «Сигнал» выходил уже на 27 языках. Почти все жители Европы могли прочесть про успехи немцев или про различные добровольческие формирования в немецкой армии на своем родном языке. При помощи немцев вскоре было начато широкомасштабное издание газет полувоенных организаций и различных добровольческих частей. Одними из первых стали выходить газеты Германских СС в Нидерландах, Норвегии и Фландрии. На рубеже 1942–1943 гг. на оккупированных восточных территориях был начат выпуск огромного количества газет и журналов на различных языках народов СССР. Условно их можно разделить на местные (территориальные) издания, выпускаемые органами местной власти, и на прессу для пленных и добровольцев.
Кроме печатной публицистики широко применялся способ агитации, как правило, среди иностранных рабочих и в лагерях военнопленных. В роли агитаторов обычно выступали члены различных правых партий. Успех пропаганды среди западноевропейских военнопленных, конечно, не достиг таких значительных успехов, как среди советских, но тем не менее и его нельзя сбрасывать со счета.
После начала войны с СССР с легкой руки Геббельса в обиход вошел термин «Крестовый поход против коммунизма». Подобные мысли Геббельс высказывал и ранее. Так, 14 сентября 1935 г. на страницах официоза НСДАП «Фелькишер беобахтер» он высказался так: «Если большевизм не будет удушен в зародыше, как предлагается выше, он неминуемо распространится в той или иной форме по всей Европе… Единственной возможностью, с помощью которой можно было бы предотвратить опасность, была бы совместная акция всех держав…»{43} Поэтому нападение на СССР стало преподноситься как большой освободительный поход с участием всех европейских народов. При этом создание определенного воинского формирования, например Британского добровольческого корпуса, преследовало в основном пропагандистские цели, а не военные.
В начале 1941 г. в Берлине в составе министерства пропаганды был образован особый отдел восточной пропаганды, так называемая организация «Винета», руководителем которой был назначен Эдуард Тауберт. Изначально организация была образована в качестве центра для специалистов со знанием языков народов СССР. Позже начали образовываться национальные секции — белорусская, латышская, русская, украинская, эстонская{44}. «Винета» применяла следующие виды пропаганды: изготовление печатной продукции, запись грампластинок, проведение радиотрансляций, создание пропагандистских фильмов{45}. Масштабы работы, проводимой «Винетой», наглядно демонстрирует тот факт, что радиотрансляции, созданные этой организацией, велись на 16 языках. К январю 1944 г. численность сотрудников «Винеты» выросла до 932 человек.
Помимо «Крестового похода против коммунизма», среди правых европейских партий была широко распространена концепция создания Новой Европы. Эта концепция являлась прообразом нынешнего Европейского сообщества. Под Новой Европой подразумевалось сообщество европейских государств с националистическими или правыми правительствами. Естественно, Германия в этом сообществе должна была играть доминирующую роль. Из-за войны сама идея Новой Европы полностью оформилась лишь после 1945 г., и ее главным пропагандистом стал Леон Дегрелль.
В 1938 г. в составе немецкой армии начали создаваться т. н. роты пропаганды. Эти уникальные во всех отношениях подразделения формировались из людей творческих профессий — литераторов, журналистов, художников, переводчиков и кинооператоров. Изначально одна рота пропаганды (Propagandakompanie — РК) придавалась каждой полевой армии, затем количество рот возросло, и вскоре их общая численность превысила 14 000 человек{46}. В 1942 г. для координации деятельности рот пропаганды была организована управленческая группа пропаганды Вермахта при ОКВ (ВПр при ОКВ) под началом генерала Хассо фон Веделя. Один из отделов этой группы (ВПр IV) занимался работой с иностранцами, в отдел входили подотделы Иностранной пропаганды и боевой пропаганды, Восточной пропаганды особого назначения и Морской пропаганды. В январе 1945 г. отдел ВПр IV был переименован в отдел Иностранной пропаганды. В нем были образованы 3 инстанции — отдел пропаганды особого назначения по работе с добровольцами, рабочий штаб военных корреспондентов и рабочий штаб фильмов{47}. В состав последнего входили сценаристы, режиссеры и кинооператоры рот пропаганды. Именно они участвовали в создании знаменитой немецкой кинохроники «Германского еженедельного обозрения» (Die Deutsche Wochenschau — DW). Уже в начале 1942 г. специалистами рот пропаганды еженедельно изготавливалось 1000 копий DW на 15 иностранных языках{48}.
В январе 1940 г. войска СС создали аналог армейских рот пропаганды — роту военных корреспондентов СС. Главным отличием пропагандистов СС от рот пропаганды было наличие в личном составе роты иностранных граждан. Кроме того, эсэсовцы имели более качественное оборудование и даже проводили крупные агитационные мероприятия на отдельно взятых участках фронта{49}. В августе 1941 г. рота военных корреспондентов СС была развернута в батальон, а в ноябре 1943 г. — в полк, получивший название штандарт СС «Курт Эггерс», в память о погибшем на советско-германском фронте корреспонденте эсэсовской газеты «Дас Шварце Корпс».
Еще одной организацией, занимавшейся пропагандой среди иностранцев, была Зарубежная организация НСДАП (Auslandorganisation — АО), образованная в 1935 г. в Гамбурге из иностранного отдела партии. АО НСДАП была организована для контроля за деятельностью имперских немцев, проживавших за пределами Германии. АО имела свои филиалы почти во всех странах мира. Структурно АО выглядела так — 10 и более членов НСДАП образовывали опорный пункт АО, несколько опорных пунктов — местную организацию, несколько местных организаций образовывали район, а несколько районов — территориальное бюро{50}. Центральный аппарат АО располагался в Берлине, в нем работало около 700 сотрудников. Гамбургский филиал АО с началом войны стал активно использоваться для нужд немецкой военной разведки — Абвера. Пропагандистские материалы распространялись в зарубежных странах с помощью служащих филиалов АО и местных фольксдойче. Кроме того, перед войной в распоряжение АО было передано 23 000 моряков торгового флота, ходивших в заграничные рейсы и обеспечивавших доставку печатных материалов. В 1941 г. численность непосредственных членов АО НСДАП составила 28 000 человек{51}.
С иностранцами работало также Внешнеполитическое управление НСДАП (Aussenpolitishe Amt — АПА) Альфреда Розенберга, тоже претендовавшее на руководящую роль в работе с иностранцами. Розенберг был расистом до мозга костей, и потому его ведомство проводило политику крайней расовой нетерпимости. Однако и Розенберг призывал европейских правых к объединению для борьбы с коммунизмом, т. к. последний, по его мнению, представлял собой «крайнее антиевропейское движение»{52}.
В составе управления Розенберга для работы с правыми партиями и иностранными гражданами были организованы три европейские секции: северная — для стран Бенилюкса, Скандинавии и ЮАР; южная — для Швейцарии, Австрии, Балканских стран; восточная — для Польши и СССР.
17 июля 1941 г. для управления захваченными территориями СССР по указу Гитлера было образовано Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Главой этого министерства стал Альфред Розенберг. Выбор Гитлера был крайне неудачен, как верно писал о Розенберге один из современников: «Трудно было найти в Германии другого человека более ненавидящего все русское»{53}. Пропаганда на оккупированных восточных территориях, направленная на военнослужащих РККА, велась крайне неудачно. Первоначально в ее основу были положены антисемитские лозунги и крайне примитивные антисоветские тезисы. Зачастую ставка делалась на тяжелые условия, в которых оказались советские граждане и военнопленные. На начальном этапе к составлению агитационного материала были привлечены лишь сотрудники Восточного министерства. Позже в пропаганду на восточных территориях включились и жители СССР. Для подготовки пропагандистов из числа граждан Советского Союза министерством Розенберга были созданы школы и курсы пропагандистов. Именно с этого времени качество агитационных материалов заметно возросло, так как к работе над ними стали привлекаться эмигранты и подсоветские люди. Рассмотрим деятельность немецкой пропагандистской машины на Востоке на примере оккупированной территории Крыма.
Органы пропаганды, их структура и деятельность в Крыму в 1941–1944 гг.
Пропаганда всегда играла исключительно важную роль в подготовке и ведении любого военного конфликта. Доказать всему миру или своему народу, что именно ты являешься жертвой агрессии, — цель пропагандистских мероприятий каждого воюющего государства. В той или иной степени пропаганда использовалась на всем протяжении мировой истории, достигнув своего пика в период Второй мировой войны.
Следует сказать, что к мероприятиям пропагандистского характера прибегали все государства, втянутые в эту войну, однако наибольший размах они приняли во внутренней и внешней политике нацистской Германии{54}. Еще до прихода к власти, в августе 1932 г., Гитлер сказал: «Как в окопной войне артподготовка проводилась перед фронтальной атакой… так в будущем, перед тем как задействовать армию, мы будем вести психологическое ослабление врага посредством революционной пропаганды. Враждебный народ должен быть деморализован и готов к капитуляции, его следует психологически вынудить к пассивности и только потом можно думать о военных действиях»{55}.
Такой была определена цель пропаганды для действий в Западной и Центральной Европе. Перед войной с СССР она была дополнена рядом функций, касающихся прежде всего целей будущей немецкой оккупационной политики на «восточных территориях». «В войне против СССР, — писал немецкий историк Норберт Мюллер, — Германия ставила две основные цели: политическую и экономическую. Политическая цель состояла в стремлении покончить с большевизмом… уничтожить СССР как государство и лишить его народы какой бы то ни было формы государственной организации. Экономическая цель состояла в превращении захваченных советских территорий в аграрно-сырьевой придаток, в источник дешевой рабочей силы, во внутреннюю колонию фашистской империи»{56}. Естественно, что этим целям была подчинена и немецкая пропаганда на оккупированных советских территориях.
Несмотря на то что ее цели оставались практически неизменными на протяжении всего периода войны, немецкая оккупационная политика, а вместе с ней и пропаганда зависели прежде всего от следующих основных моментов: национального состава населения оккупированного региона; того, какие немецкие органы власти осуществляли управление на данной территории (имеется в виду военная или гражданская администрация); изменений на Восточном и других фронтах.
Таким образом, чтобы лучше понять суть немецкой пропаганды, структуру ее органов и их деятельность, не-обходимо взять для рассмотрения такой оккупированный регион, где имели бы место все вышеупомянутые факторы. Таким регионом, на наш взгляд, является Крым, так как:
— во-первых, на такой относительно небольшой территории проживало более сотни различных народов, что усложняло проведение национальной политики;
Поделиться книгой: