Бешеные уланы

— До конца недели собираюсь выяснить.

— Помощь нужна?

— Нет, для тебя у меня дерьмо поважнее. В город направляется эскадрон кезанских кирасиров. Ищут место для ночлега. Я пообещал, что мы их примем.

— Само собой пообещал, — проворчал Блай. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я все устроил.

— Хочу. — Стайк помахал пальцем у Блая перед носом. — А еще я хочу, чтобы наши парни были сегодня настороже, но не выглядели так, будто они настороже. Хочу, чтобы кезанцы уехали из города и забыли о нас к завтрашнему вечеру. Без происшествий. Ясно?

Блай спрятал трубку и бодро отсалютовал.

— Так точно, сэр.

Он направился к форту. Стайк задержал взгляд на реке, страстно желая провести здесь остаток дня. Только он и Рези, овчина, да пара бутылок вина.

Может, на следующей неделе.

— Блай! — крикнул он.

— Сэр?

— Имя Прост тебе о чем-нибудь говорит?

Блай задумчиво постучал по подбородку, затем воздел палец в небо.

— Майор Нонс же Прост?

— Верно.

— Майор Прост — незаконнорожденный брат губернатора. Настоящий сукин сын, если слухи не врут.

Стайк почувствовал, как свело живот. Вот откуда он слышал это имя. Прост считался изгоем даже среди кезанских офицеров — садист и трус, предпочитаюший жечь мирные деревни пало, а не сражаться. По общему мнению, под его началом служили в основном воры, головорезы и несколько неудачников, которые попали под горячую руку не тому офицеру.

И Стайк только что пригласил их провести ночь в Фернхоллоу.

* * *

Последнее, что нужно Стайку — это ссора с кем-то вроде Проста. Стайк прекрасно знал свой вспыльчивый характер, поэтому старался держаться подальше от кезанцев, находя себе занятия на окраинах города. За гостями приглядывали доверенные люди. В тот вечер он трижды справлялся, как идут дела, а затем еще два раза ночью, каждые несколько часов просыпаясь от беспокойного сна, чтобы обойти посты и перекинуться словом с городской стражей.

До самого рассвета кезанцы горланили песни в «Урчащей свинье», но стражники доложили, что на улицах все мирно и спокойно. Прием гостей прошел успешно, решил Стайк, в последний раз за ночь доползая до постели.

Он проснулся с первыми лучами солнца, скатился с кровати и, упершись в толстые столбики, поддерживающие балдахин, помочился в ночной горшок. Сзади завозилась Рези, и Стайк развернулся к ней. Она уже полусидела в кровати, прикрыв наготу лишь тонкой простыней и склонив голову набок. Коротко остриженные, черные волосы красиво обрамляли поднятую бровь. Ореховая кожа выдавала наполовину деливское происхождение. Сильные руки с выраженными мышцами, длинные ноги и рост в шесть с половиной футов — из нее, бесспорно, вышел бы отличный кирасир.

Будучи младше Стайка на десять лет, Рези в свои двадцать с небольшим уже занимала должность главного констебля Фернхоллоу и могла подкрепить свое право дубинкой лучше, чем большинство профосов. Еще лет десять — и она станет отличным капитаном полиции в Лэндфолле.

Ей не понравилось, что он уходит так рано.

— Перестань дергаться.

— Я не дергаюсь.

Стайк отыскал штаны и принялся одеваться.

— Это просто отряд солдат, — добавила Рези. — За ними присматривают Блай и мои подчиненные. И к обеду их не будет.

— Надеюсь, они уже выезжают из города. Я просто хочу убедиться, что все идет гладко. Где мой мундир?

— Ты оставил его внизу. Возвращайся в постель.

Стайк хмыкнул.

— Я вернусь через час. Не вздумай одеваться и даже двигаться.

— Бездна, я оденусь, если захочу. А ты, если выйдешь за эту дверь, упустишь свой шанс.

Задержавшись на пороге, Стайк посмотрел на нее долгим взглядом.

— Что ты вообще так волнуешься насчет этих кезанцев? — спросила Рези. — Прячешься с тех пор, как привез беднягу Кроса. Не подозревала, что Бен Стайк чего-то боится.

— Я не прячусь, — фыркнул Стайк.

— Еще как прячешься. Почему?

Он отлип от двери, обогнул кровать и опустился на колени перед Рези. Игриво укусил ее за бедро. Рези от души рассмеялась.

— Ты когда-нибудь слышала о майоре Просте? — спросил он.

— Не припоминаю.

— Кезанский кирасир. Незаконнорожденный брат губернатора.

— О-о-о, — протянула Рези. — Да, доходили слухи. Тот самый, что вырезал Блайнд-Рок, верно?

— Он сжигает деревни, убивает детей, и это сходит ему с рук, — подтвердил Стайк.

Рези посмотрела на него искоса, явно обеспокоенная. Она тоже знала его характер. И понимала, отчего он может сорваться.

— Останься в постели, — тихо повторила она.

Стайк побарабанил пальцами по остову кровати. Несомненно, она права. Идти туда вовсе необязательно. Он начал расстегивать рубашку, собираясь залезть под одеяло, как вдруг в дверь заколотили.

— Стайк! — раздалось с той стороны.

Он открыл. За дверью стоял Фенриал, один из его подчиненных. Лицо парня было белым как мел.

— Сэр, вы должны немедленно пойти со мной.

Стайк переглянулся с Рези. Она сердито посмотрела на него, но все же вылезла из постели и начала одеваться. Стайк кивнул Фенриалу и поспешил за ним.

Оставив за спиной небольшой домик Рези на окраине, они двинулись по сильно вытоптанным, немощеным улочкам. День выдался погожим для фатрастанской весны, дождя не было уже почти неделю. Утреннее солнце припекало, но вполне терпимо, по голубому небу плыли редкие облака. В такую рань им повстречалось лишь несколько фермеров по пути на поля. Они приветствовали Стайка, приподняв шляпы.

Но Стайку было не до них. Он уже слышал гомон на городской площади и вскоре увидел выстроившихся кезанцев — сотни две верховых, явно готовых и горящих желанием выступать. Он пробежал вдоль строя в поисках капитана Кардина, миновав мрачную Грейсли. Она прокричала что-то, но он не расслышал.

Свернув на площадь, он чуть не врезался в толпу из нескольких сотен человек. Притормозил, чтобы оценить обстановку: толпа собралась возле «Урчащей свиньи». Горожане кольцом окружали цепочку кезанцев в форме, и даже за то короткое время, что Стайк наблюдал, послышалось несколько гневных выкриков.

Горожане, кричащие на кезанских солдат, — это не к добру.

Внутри оцепления кирасиров, стоявших с каменными лицами и карабинами наготове, находилось три кезанских офицера. Двое из них, явно пьяные, в расстегнутых мундирах и грязных рубашках, покачиваясь, возвышались над маленьким рыжеволосым человечком с пепельными, как у всех пало, веснушками. Лицо и борода его были залиты кровью, он закрывался руками от пинков и плевков двух пьянчуг.

Третий офицер — Кардин — стоял сбоку с напряженным выражением на лице, отчаянно пытаясь найти выход из положения.

Пало звали Тель-Айсло, и он был хозяином «Урчащей свиньи». Стайк прищурился, сделал два шага в толпу, заставляя горожан расступиться, и направился прямо к кезанским кирасирам.

— Прочь с дороги, — прорычал он.

Самый высокий среди них уступал ростом Стайку почти фут. Рассмотрев желтый колониальный мундир и серебряную пику на лацкане, он заметно сглотнул.

— Прочь, — приказал Стайк.

— Простите, сэр, — отозвался кирасир. — Не могу. Приказ.

— Я майор, — нетерпеливо сказал Стайк, глядя поверх его головы. Офицер, судя по всему, майор Прост, пнул Тель-Айсло по ребрам. — Ваш майор явно пьян, так что старший офицер здесь я. Прочь, или я сам тебя подвину.

Кирасир облизнул губы и огляделся по сторонам, ища поддержки у товарищей перед таким гигантом. Тель-Айсло достался очередной удар, и Стайк вырвал карабин из рук кирасира.

— Эй!

Стайк ухватил карабин обеими руками и переломил его о колено, словно спичку. Вернул обломки и, протиснувшись мимо кирасира, направился к майору Просту.

Кардин попытался его задержать, бормоча объяснения, но Стайк одним движением уложил кезанца на землю. Объяснения его не интересовали. Напали на человека под его защитой.

Стайк переключился на другого офицера — не Проста — со значком капитана на заляпанных вином лацканах. Он приподнял его за шиворот рубахи, и очередной удар не достиг Тель-Айсло. Потеряв опору, капитан запаниковал и засучил ногами. Стайк швырнул его прямо в цепочку нервничающих кирасиров.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, потом из толпы раздался выкрик:

— Задайте этим кезанским придуркам, майор Стайк!

Крикуна поддержал еще один голос, а затем насмешки посыпались со всех сторон. Кирасиры сгрудились плотнее, явно выбирая между побегом и огнем на поражение. Стайк со всей ясностью осознавал, что в паре улиц отсюда ждут их многочисленные сослуживцы.

Одно неверное слово — и все закончится резней.

— Всем заткнуться, — проревел он.

Снова воцарилась тишина, и Стайк повернулся к майору Просту и Тель-Айсло. Майор пошатывался, пытаясь сфокусироваться на Стайке.

Стайк поднял Тель-Айсло на ноги.

— Идти сможешь? — мягко спросил он.

Тель-Айсло кивнул, не сводя с Проста полных ужаса глаз.

— Иди внутрь, запри двери и приведи себя в порядок.

Стайк слегка подтолкнул пострадавшего к постоялому двору, а сам повернулся к Просту и посмотрел ему в глаза. Явно до сих пор пьян. Прост качнулся вслед за Тель-Айсло, потрясая хлыстом.

— Я еще с тобой не закончил, пало!

Он резко остановился, глядя на Стайка, словно увидел его впервые.

— А ты, — сказал он, тыча хлыстом Стайку в грудь, — только что совершил очень большую ошибку. Я займусь тобой, как только разберусь с этим лисьеголовым сыном шлюхи. Слышишь меня, лисеныш? Вернись сейчас же!

Стайк махнул, чтобы Тель-Айсло шел внутрь, и, схватив Проста за лацканы, поднял его обеими руками и притянул нос к носу.

— Сейчас же бросайте хлыст, забирайте своих солдат и проваливайте, или я сломаю вам обе руки.

Прост зловонно рыгнул Стайку в лицо, безвольный рот скривился в пьяной усмешке.

— Убери руки, колониальная дубина.

— Эти люди под моей защитой, — спокойно сказал Стайк. Ему не хотелось накалять обстановку, но он не позволит кезанцам запугивать своих людей. — Умерьте гордость, и пусть капитан Кардин выведет вас из города, пока дело не приняло дурной оборот.

Прост не сводил взгляда со Стайка. На лице застыла ухмылка, в глазах появилось осмысленное выражение. Нарочито медленно он сжал губы и втянул щеки. Стайк точно знал, что произойдет дальше, и решил: будь что будет.

Сгусток мокроты шмякнулся ему чуть ниже левого глаза, забрызгав все лицо, и стек по щеке. По первым рядам толпы прокатился громкий вздох, капитан Кардин совершенно отчетливо воскликнул: «Вот дерьмо!»

Стайк отпустил Проста и, пока заплетающиеся ноги не подвели кезанца, одной рукой схватил его за запястье, а другой за бицепс и резко опустил его локоть себе на колено, как проделал это ранее с карабином. Раздался тошнотворный хруст, форму Проста прорвали окровавленные кости, и после поразительно долгой паузы он закричал.

Прост продолжал кричать, пока Стайк разворачивал его и проделывал то же самое со второй рукой. Все заняло лишь несколько секунд, после чего кезанец упал на землю. Катаясь в пыли, он визжал от боли и орал, чтобы кто-нибудь прикончил Стайка.

Стайк поднял голову и столкнулся взглядом с Кардином. Подоспели несколько десятков конных кирасиров во главе с сержантом Грейсли и теперь застыли за его спиной в нерешительности, обнаружив, что источник криков — их майор. Стайк ясно читал на лице Грейсли размышления: должна ли она убить его на месте, а потом — получится ли это у нее.

— Заберите его и выметайтесь из моего города, — сказал Стайк Кардину. Потом обернулся к толпе и повысил голос, чтобы заглушить крики Проста. — А вы расходитесь. Позже констебль Рези опросит свидетелей преступления. Спасибо.

Развернувшись спиной к толпе и кирасирам, Стайк зашагал к двери постоялого двора, отметив мелькнувшее в окне лицо Тель-Айсло. Послышался глухой удар и скрежет отодвигаемого запора.

Стайк нырнул в тишину постоялого двора и подошел к бару.

— Чего-нибудь горького, — попросил он.

Терпеливо подождал, пока Тель-Айсло поставит перед ним кружку пива, сделал глоток. Прижал прохладную кружку к виску, прислушиваясь к приглушенным голосам солдат, пытающихся успокоить Проста.

— Спасибо, майор, — сказал Тель-Айсло, пряча глаза.

— Осенью с твоей жены причитается яблочный пирог, — хрипло отозвался Стайк, жалея, что не остался в постели с Рези. Она еще не раз припомнит ему, какая это была хорошая идея.

— Я буду присылать по пирогу каждый день целую неделю, — благодарно улыбнулся Тель-Айсло.

Стайк решил, что в таком случае, наверно, оно того стоило.