Писательница в бегах

– Поедем на остров? – вырывает меня голос Павла из полуденной дремы. Яхту качает на волнах и мне, конечно же, хочется почувствовать под ногами землю.

– Да!

– Тогда поехали сейчас. Берем лишь самое необходимое.

– У меня с собой и так только сумка, благодаря некоторым, – я приоткрываю глаза и тону во взгляде сладком, как молочный шоколад. – Но в ней много всяких полезностей.

– Всякого хлама, ты хочешь сказать.

– У меня не осталось сил спорить с тобой.

Павел смеётся и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке:

– Даже не верится.

Спустя полчаса мы плывём по волнам в шлюпке, с каждым гребком вёсел удаляясь от яхты. Развалившись на носу лодки, я поглядываю на Павла.

– А кому всё-таки принадлежит эта белобокая красавица?

– Ты про себя?

– Про яхту.

– Французскому телевидению, они замутили с нашими проект. Со мной подписали контракт, как с ведущим. Сейчас у меня небольшой отпуск.

– И в твоё распоряжение отдали целую яхту?

– Я умею договариваться.

– Не заметила пока за тобой такого таланта.

– Не начинай.

Он прав. Попытаюсь просто расслабиться и получить удовольствие. Сменю тему:

– Ты правда не знаешь, что это за остров?

– Я же говорил, его нет на карте.

– И что? – вчера я не придала значения его словам.

– Только то, что никто сейчас не знает где мы.

– Звучит зловеще.

– Да прекрати, погуляем и пустимся в обратный путь.

– У меня нет обратного пути, – качаю я головой. – А новый ещё не нарисовала.

– Ты забыла, что я похитил тебя навсегда? Так что можешь расслабиться. Теперь я ответственен за твой маршрут.

– Пока это разговор ни о чём, – оглядываюсь на берег. – Надеюсь, дикие звери здесь не водятся.

– Не знаю. Но ружьишко прихватил с собой.

– То что смелости тебе не занимать, я поняла после того, как ты переспал со мной без презерватива.

– Не пугай меня, Лил. С тобой всё сразу пошло не по фэн-шуй.

– Со мной всё в порядке. Успокой и ты меня.

– Чист, как слеза единорога.

– Ладно, чего уж после боя шашкой махать. Скажи, бывал в ситуации, когда тебе действительно нужно было применить это? – я касаюсь дула ружья пальцами ноги.

– Я хорошо стреляю, но убивать мне не приходилось. Только в кино. А в каких ты отношениях с оружием? Герои-любовники умело орудуют им в твоих романах.

– Так я или герои-любовники? Или не допускаешь мысли, что я смогу защититься в случае необходимости?

    Павел на миг перестает грести.

– Мне хочется, чтобы ты была слабой, трепетной и нежной. Поверь, при необходимости я смогу постоять за нас. Так что вопрос о твоих героях.

– Герои у меня лихо управляются с оружием.

– Расстегни рубашку.

– Что?

– Расстегни рубашку.

– Прекрати мне диктовать.

– Лил, ну, пожалуйста, – Павел смущённо улыбается. – Кроме нас тут ни души.

– Павел.

– Лилиан.

    Поворачиваюсь к нему спиной и снимаю рубашку совсем. Достаю из сумки крем и пускаю белую густую струю вдоль позвоночника. Сзади слышится довольное рычание.

    Пытаюсь размазать крем пальцами по спине и смотрю на приближающийся берег. Мне становится не по себе, но я прогоняю это непонятное чувство.

Глава 11

Лилиан

Вскоре лодка утыкается носом в песок. Павел выскакивает из неё, утопая по колено в прозрачной бирюзовой воде и несколькими рывками вытаскивает на сушу. Я позволяю ему подхватить меня на руки, и через долю секунды мы лежим на мокром песке, покрывая друг друга поцелуями.

Понежившись вволю на берегу, мы отправляемся гулять вдоль кромки воды. Ветер обдувает наши тела, и полуденная жара не допекает как обычно. За спиной у Павла рюкзак, на плече ружьё. К песочного цвета шортам и рубашке просится вместо бейсболки пробковый шлем. Моя фантазия его требует для завершения образа исследователя. Может представлять его учёным, а не пиратом? Вдруг поспокойнее тогда будет? Ведь мысль материальна.

– Неужели, здесь совсем никто не живёт? – поражаюсь я первозданной природе острова. Пение птиц, мощные деревья, переплетающиеся своими корнями. – Это точно остров?

– Остров. Не берусь утверждать, что он необитаем, хотя в Тихом океане такое явление не редкость, – пожимает плечами Павел. – Это достаточно отдалённый от населённых островов участок суши. Примерно двести километров до цивилизации, если не врёт навигатор. С ним что-то странное творилось вчера. Хочешь немного углубимся в лес?

– Хочу. – Рядом сильное плечо, и я не задумываюсь о возможных опасностях незнакомого места.

Шторм усиливается, и волны набегают на берег сильнее, чем когда мы приплыли сюда.

– Странно, ветер разгулялся, штормового предупреждения не было, – Павел обнимает меня за плечи. – Думаю, пару часов прогулки хватит вполне, а потом вернёмся на яхту.

– Как скажешь, – прижимаюсь я к нему.

– Неужели? – довольно улыбается он. – Это даже круче, чем услышать от тебя «да»! Небо меня услышало.

Я ступаю на тропинку впереди него, но он берёт меня за руку.

– Позволь я пойду первым, а ты следуй слева от меня, – Павел подмигивает мне, – Здесь тебе не Елисейские поля.

– Почему-то именно сейчас я подумала о Париже, – пропускаю Павла вперёд, – Знаешь, я хочу свой день рождения в этом году встретить именно в Париже. Чтобы не произошло, я проведу его именно там, в городе, где даже утренние круассаны пропитаны атмосферой любви. И уже ресторан выбрала. Палас де О.

Я мечтательно развожу руки в стороны и вдыхаю всей грудью аромат тропиков. Павел оглядывается и скептически оглядывает меня с ног до головы. Я по-прежнему в одной рубашке и балетках. Хотела надеть шорты Павла, но они мне оказались чересчур велики.

– Париж брошу к твоим ногам, если захочешь. Между прочим, у меня там есть дом. Но сейчас смотри под ноги, чтобы не наступить на какое-нибудь пресмыкающееся, они здесь встречаются в изобилии.

– Опаснее зверя, чем человек, я не встречала!

Мы затеваем спор, кого следует больше опасаться в этой жизни, и углубляемся в лес. Чувство покоя и первозданной чистоты подкупает и манит идти всё дальше и дальше.

Незаметно пролетает три часа. За это время мы обнаруживаем пресное озеро, солнечную полянку, с которой резво скрывается стая обезьян, живописную скалу. Вскарабкавшись по ней на небольшую высоту, мы находим неглубокую пещеру, где в прохладе съедаем взятые с собой бутерброды, запивая их зелёным чаем из термоса. В обратный путь пускаемся снова через лес.

Я уже немного устала. Павел клянётся, что прекрасно ориентируется и обещает кратчайшим путём привести нас к лодке. Сильный ветер налетает на остров, как коршун, и идти всё тяжелее. Небо на глазах затягивает косматыми свинцовыми тучами, и его величество тропический ливень обрушивается на нас.

– Нужно где-то укрыться и переждать дождь, – перекрикивает непогоду Павел. – Осторожно!

Я семеню следом за ним и едва успеваю затормозить на краю ямы, когда мой спутник в неё проваливается, ступив на корень трухлявого дерева.

Опускаюсь на колени и испуганно заглядываю во внутрь. Павел сидит на дне ямы, включив фонарь.

– Похоже, ты была права, – кричит он, поджав под себя ногу. – Я, словно, неразумный слон, провалился в западню, явно сделанную руками человека. Самое неприятное, что я повредил ногу.

– Сломал или просто потянул? – Стучу зубами от холода и испуга. Уже не понимаю, отчего больше. Ливень нещадно стегает меня по спине и затылку. – У тебя всё цело?

Павел силится встать, но тут же вскрикивает от боли.

– Чтоб я знал, ногу распорол точно, – он осматриваться в поисках путей выхода из ловушки.

Ветер порывисто гнёт верхушки деревьев, скрип и треск смешивается с нарастающим гулом со всех сторон. Боюсь предположить, но так реветь может только разбушевавшийся океан.

Павлу наконец удаётся выпрямиться в полный рост. Он старается не опираться на больную ногу и вытягивает руку вверх. До края ямы далеко, а зацепиться не за что. Кому интересно понадобилось вырыть здесь этот котлован? Павел направляет луч фонаря в мою сторону, и мы встречаемся взглядами.

– Твои глаза блестят, как в лихорадке, – кричит Павел. – Не бойся. Что-нибудь придумаю сейчас.

– Если мы свяжем наши рубашки рукавами, получится трос, – оглядываюсь по сторонам. – Только не вижу, куда его можно привязать. Придётся самой удерживать его.

– Гениально, – похоже Павла удивляет моя смекалка.

Что же за женщины у него до меня были?

– Я не уверен, что выдержит, но попробовать можно.

Поднимаюсь с колен и снимаю рубашку. Отламываю не без труда достаточно длинную ветку и привязываю к ней за рукав рубашку. Опускаю вниз. Павел быстро скидывает рубашку с себя и скрепляет рукава.

Вытаскиваю связанную одежду. Лён – ткань крепкая, должна выдержать даже такого кабана. Всё равно других вариантов нет. Намотав в один оборот рукав на запястье, я ложусь на живот, и опускаю Павлу получившийся трос. Он ещё раз исследует поверхность стены. Она скользкая даже на вид. Это уменьшает шансы выбраться по ней наверх с повреждённой ногой.

– Лилиан, – Павел стоит уже по щиколотку в воде, – это не вариант! Ты соскользнёшь ко мне.

– Мы даже не попробовали, – злость и азарт управляют мной в этот момент. – Могу предложить посидеть в яме до утра. Там смотри и выплывешь. Дождь не собирается утихать.

– Лилиан!

– Павел!

– Ты должна за что-нибудь держаться.

– Я же не обезьяна, – приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам.

С другой стороны ямы, невдалеке от её края, растёт высокое, не очень широкое в основании дерево.

– Дай мне ремень, – требую я и перебираюсь на другую сторону ямы.

– Что ты ещё придумала?

– Ремень дай!

– Лови!

Я обхватываю ногами ствол дерева. Помучавшись, я умудряюсь связать ноги в районе щиколотки. Лучшие йоги мира позавидовали бы такой гибкости. Откинувшись на спину, перебрасываю злосчастный трос через себя. Стараюсь не думать о том, что лежу в противной жиже. Тропа уже разбухла от избытка воды, но сейчас мне не до эстетики. Руки чуть-чуть не доходят до края, но длины рубашек должно хватить.

– И не говори мне нет, – перекрикиваю непогоду. – Я выдержу.

– Что ты там сотворила? – кричит Павел.

– Да лезь ты уже!

Дождь с такой силой хлещет мне в лицо, что даже говорю с трудом.

– Держись, мать! Я сделал прикладом ружья несколько ступенек, но девяносто кг тебе не шутка!