Писательница в бегах

– Сделай мне хорошо, хочу твои губки, – шепчет Павел, перевернувшись на спину. Мечты, чтобы это утро оказалось таким же волшебным сном, разбиваются о растущую снежным комом кошмарную реальность. Павел хватает меня за шею и с силой направляет мою голову между своих мускулистых бёдер. Возбуждённый член мощным поршнем врывается в рот, заткнув меня на полуслове. Я мычу, по подбородку размазывается слюна, но Павел двигает мною, удерживая за волосы. Мне не хватает воздуха! Замечательно просто. А я ещё Лока считала дикарем.

– Да, лапуль, так! Ещё, – доносится довольное причитание сверху.

Все заканчивается, прежде чем я успеваю вырваться.

– Люблю спонтанный секс, – на лице Павла играет лучезарная улыбка. – Ты лучшая! Обожаю тебя, моя девочка.

Я сажусь на постели. Во рту самый ненавистный для меня привкус после жизни с Кроули. Вытираю губы краем полотенца, незаметно сплёвывая в него остатки солоноватой жижи.

– Отвези меня обратно на остров, – сквозь зубы цежу я.

Павел садится у меня за спиной.

– Зачем? – он подхватывает мои груди, будто взвешивая их на ладонях. – Красота! И всё это только для меня.

– Не для тебя! – я толкаю его спиной,

– Да, твою мать, Лил! Опять день сурка?

Павел вскакивает с постели, обматывается полотенцем и уходит в душ.

Мне хочется разреветься от обиды на саму себя. Зачем я пошла с Павлом на этот чёртов праздник! Лучше бы пошла танцевать с Локом. Он, по крайней мере, всегда был честен со мной. Зарываюсь лицом в подушку, натянув на плечи рубашку Павла. Единственное, что у меня осталось из моей одежды – нижнее белье.

Хлопает дверь и сзади раздаются шаги. Мне хочется раствориться в белизне простыней.

– Ответишь на личный вопрос? – Павел садится сверху и холодные капли воды, падающие с его волос, стекают мне за шиворот. Но всё, что я чувствую, это его обнаженные бёдра и член, коснувшийся моей поясницы.

– После того как ты меня похитил и разорвал в клочья личное пространство, вопрос звучит нелепо.

– Мне мало, что я пользую твое тело, хочу присовокупить и душу.

– У тебя не осталось шансов.

– А что я такого сделал, Лил?

Он, правда не понимает или прикидывается?

– Нам так было хорошо ночью, а ты всё испортил.

– Да ладно! Ну, взял тебя с ходу, – искреннее недоумение в его голосе повергает меня в шок. – Девочка ты что ли?

– Павел! – я поворачиваю к нему лицо и встречаю насмешливый взгляд.

– Лилиан?

– Ненавижу тебя.

Он слезает с меня. Я отползаю к спинке кровати и сажусь, обхватив колени руками.

– У тебя удивительная способность вызывать животное желание, Лил.

Павел с ухмылкой придвигается ко мне. Я выставляю ладони вперед:

– Прошу, отвези меня обратно! У нас ничего не выйдет.

– Конечно, не выйдет, – сильные руки дёргают меня за щиколотки на себя. – У нас войдет! Моя любимая, моя сладкая.

Я лежу на боку и всхлипываю. Павел укладывается за моей спиной, зубами впивается мне в плечо, и тут же зализывает языком укус. Рука его проходится по моему животу и ложится на грудь. Пальцы захватывают сосок и перекатывают, сжимая с силой и отпуская.

– Ты вчера обещала слушаться меня в спальне.

Его рука устремляется к моему лицу, и указательный палец, очертив контур губ, толкается мне в рот.

– Ласкай его.

Я вздрагиваю, но выполняю приказание, просьбой это сложно назвать. Павел зарывается носом в моих волосах и шепчет:

– Умница, какая же ты умница, когда хочешь.

Я языком пытаюсь вытолкнуть его палец и слышу рычание за спиной.

Вторая рука Павла подныривает мне под талию, спускается по животу, раздвигает складки моей плоти, касается бугорка, ходит по кругу, настойчиво теребит его. Я хочу сжать бёдра, но Павел коленом разводит их в стороны ещё больше. Два пальца проникают внутрь меня, разминают стенки свода и толкаются вверх-вниз. Я ловлю себя на том, что начинаю двигаться в такт им. Когда  уже не могу сдержать стона, обе руки покидают меня, ложась на бёдра, и снизу проскальзывает обжигающе горячая головка.

– Ниагарский водопад ручеек по сравнению с тобой, – Павел тяжело дышит и начинает двигаться во мне.

Простыни сбиваются под нами, меня бросает в жар, я слышу свой крик, и Павел оставляет меня.

Сильные руки подхватывают мои бёдра, рывком ставят меня на колени и ладонью прогибают в пояснице. Подобно тряпичной кукле, я позволяю делать с собой всё что угодно.

– Теперь ты хочешь меня? – голос Павла заставляет меня трепетать еще больше.

– Пошёл к чёрту.

Член Павла атакует вновь мою плоть и после серии яростных толчков, меня будто разрывает на куски, я обессиленно утыкаюсь головой в подушку, а Павел продолжает терзать мои бёдра. Наконец, за спиной раздаётся громкий рык, Павел на мгновение застывает, а потом пульсируя изливается во мне.

– Кофе будешь? – отдышавшись, спрашивает он.

Я лежу мокрая от его пота, потерявшаяся в своих ощущениях.

– Я не встречала более настырного парня.

– И сексуального, – добавляет он. – Твои красивые оргазмы – ордена на мою грудь.

Когда Павел приносит завтрак, я сушу волосы перед зеркалом. Меня распирает от желания сбежать с яхты, спустив шлюпку на воду. Но страх остаться одной в океане и пойти на корм рыбам несколько остужает мою горячую голову.

Кто ж меня так проклял? Многие девчонки мечтают выскочить замуж за известных актёров, вот им и полезно было бы познакомиться поближе с кумирами. Я же второй раз упираюсь всеми четырьмя лапами и всё равно влетаю, как тёлка на бойню. Интересно, за этим маньяком тоже увиваются толпы алчущих и страждущих?..

– Лилиан, кофе остынет.

Я делаю вид, что не слышу.

– Хватит дуться!

Может сбежать от него на острове? Поселюсь как Робинзон Крузо, правда, я вряд ли добуду себе что-то кроме кокосов. Но они тоже питательные. Интересно, сколько человек может протянуть на орехах? И есть ли там пресная вода?

Павел вырывает провод от фена из розетки и наматывает его на кулак:

– Прекрати меня игнорировать. Я не привык…

– Привыкай, – пожимаю плечами. – Всё когда-то случается в первый раз.

– А ты не боишься, что я тебя отшлепаю.

– Не боюсь. Похититель из тебя так себе. Это твоя первая роль в столь роковом амплуа.

– Ну ты и стерва.

– Стерва – труп околевшего животного. Следи за языком, если не хочешь, чтобы я вообще перестала разговаривать с тобой.

– Чем больше я хочу к тебе приблизиться, тем больше ты от меня отдаляешься.

– У тебя странные методы обольщения.

– Лилиан, – Павел встаёт за моей спиной и, обняв за плечи поворачивает к зеркалу. – Посмотри на нас. Ты привлекательная, я – чертовски привлекательный, что нам время терять?

На лице его сияет улыбка для глянцевого журнала.

– Ты можешь не говорить цитатами из фильмов? – я сбрасываю его руки с плеч. – Тем более не твоих. У тебя вообще есть что-то своё?

Павел в недоумении разводит руками и обводит глазами каюту.

– Не свисти! – я по-своему расцениваю его взгляд и меня несёт дальше. – Яхта не твоя. Если ты, конечно, не сын нефтяного магната или не делаешь старой миллионерше куни за «ламбаргуни». Вообще, разворачивай посудину, я ни минуты больше не хочу находится рядом с тобой. Ты избалованный, самовлюбленный мальчишка, и я не собираюсь становиться безмолвной игрушкой для твоих утех. Чеши свое эго об кого-нибудь другого.

У Павла вытягивается лицо, как в комнате кривых зеркал.

– А не слишком ли ты молодо выглядишь, чтобы так борзеть?

– Да, по поводу «борзеть». По возвращении в Россию, я подам на тебя в суд за похищение, незаконный обряд и изнасилование.

Павел подходит к столику и одним глотком выпивает остывший кофе. Мне удалось смыть игривую улыбку с лощеного лица, хотя я понимаю, что свидетелей для суда, равно как и доказательств, у меня нет.

– Я хотел быть с тобой самим собой, Лил. И ты непохожа на девчонку, которой нравятся ванильные истории в жизни. Тебе необходимы острые ощущения. Смотри каким блеском сияют твои глаза, когда ты вываливаешь на меня ворох гадостей и поклёпа. Да я задал тебе сегодня жару, но лишь потому, что хотел тебя до дрожи в коленках. А ты… Ты всего нечего пожила в Лос-Анджелесе, а задвигаешь речи, будто полжизни выступала на собрании феминисток в Аризоне. А все разговоры про суд – в пользу бедных.

– От-ве-зи ме-ня об-рат-но!

– Нет! Никто не видел, как ты ушла со мной на яхту. Значит обратно я могу смело вернуться один.

– Что? – моя очередь округлить глаза.

– Что слышала, – Павел выходит и хлопает дверью.

Глава 10

Павел

Яхту покачивает на волнах и ветер усиливается. Сижу в шезлонге, потягивая холодное пиво, и думаю, какая муха укусила Лилиан. Наверное, та же, что потом цапнула меня. Подать в суд за полученное удовольствие на мой взгляд сверхнаглость!

Ведь целовал её до одури всю ночь. Переспали уже во всех мыслимых и немыслимых позах. И на тебе! С утра снова девочка-целочка. Не знаю, что там на самом деле случилось у Лилиан с Кроули, но я начинаю ему сочувствовать, больше чем ей. Если она по утрам вываливала на него такой ушат дерьма, неудивительно что он запил. Но как же заводит этот вздёрнутый нос и пофигизм в невинных глазках…

Хлопает дверь каюты. Подавляю с трудом желание обернуться. Надеюсь, не топиться пошла. Нет. Голые пяточки шлёпают в мою сторону. Лишь бы чем тяжёлым по голове не вдарила.

Лилиан садится в шезлонг напротив. Закидывает ногу на ногу, ненароком демонстрируя, что трусики забыла в каюте. Сидит улыбается и покачивает ногой с накрашенными красным лаком ноготками.

– Я думала, ты нож тут точишь.

Молчу. Смотрю мимо Лилиан на заросли пальм. Она встаёт и… Чёрт, что она делает? Садится сверху? Решила взять реванш прямо здесь. Нет, подруга, теперь моя очередь игнорить твои поцелуи. Какой язычок! Р-рр… Так и быть. Трахни меня как тебе хочется!

Хватаю Лилиан за крепкие бедра, но тут же получаю по рукам. Расстёгивает рубашку и, оголив грудь прижимается к моей. Я готов орать от восторга, но лишь равнодушно приподнимаюсь, чтобы дать ей приспустить с меня шорты. Она насаживается на меня с такой яростью, будто лет сто не трахалась. Давай, детка, давай! Её ладони сжимают мои плечи, груди прыгают как заведённые. Я не могу отвести от них глаз. Испарина покрывает мой лоб, внутри бушует тайфун, но Лилиан первая взрывается от удовольствия, кричит запрокинув голову и спрыгивает с меня.

– Я ещё не всё, – шепчу, прерывисто дыша.

– А я всё, – довольная улыбка озаряет заплаканное лицо.

– Прости меня, Лил.

Она чуть склоняет голову набок.

– Больше никогда не сделаю тебе больно, – тяжело сглотнув, я готов молить её о продолжении. – Иди ко мне, маленькая.

Лилиан привстает, и я, жадно вцепившись в округлые ягодицы, засаживаю в её жаркую норку до полного своего изнеможения. Лилиан желает встать, но я не отпускаю её.

– Мне хорошо с тобой, – шепчу, не желая выходить из нее. Готов просидеть так до следующего стояка.

Она прижимается ко мне, и её слёзы обжигают мою кожу.

– Никому тебя не отдам, – сейчас я готов присягнуть на библии в любви и верности Лилиан.

– Ты сейчас не играешь? – голос её дрожит.

– Представь себе, нет.

Лилиан внимательно смотрит на меня. Я обнимаю её с упоением, хотя насытился уже как кот, сожравший миску сметаны.

* * *

Лилиан

Не знаю почему я так поступила. Лежу, уткнувшись головой в грудь Павла.  Мне давно не было так хорошо. Ласковые пальцы скользят по моей спине, и я готова мурлыкать от удовольствия. Мы с Павлом похожи. Оба пытаемся играть роли, которые нам не подходят. Он хочет казаться роковым мужчиной, а я женщиной, предпочитающей самостоятельность. Но по сути, мы оба нуждаемся в одном и том же, безоглядной любви и поддержке.