Анабиоз

— Да-да, надо всё обсудить. — Затараторила Тася. Хоть бы уже посидеть! Или, ещё лучше — полежать.

— Тогда ставлю палатку.

У него есть палатка? Где?

Тася быстро осмотрела Митяя. Хотя, она просто забыла, что тут могло быть всё.

И действительно. Митяй разгрёб несколько квадратных метров поверхности и достался что-то из рюкзака. Это что-то было размером с куриное яйцо, но разложилось в большую просторную палатку из тончайшей материи и словно безо всякого остова.

Митяй откинул полог.

— Заходи.

Тася ступила внутрь на мутную белую подстилку… пол был мягкий.

Всё.

Она прошла к стене и просто улеглась там на пол, вытянулась в полный рост и в блаженстве закрыла глаза.

— Отказываюсь вставать. — Сказала Тася.

— Конечно, отдыхай.

Этого Тася уже не услышала, потому что спала.

Как давно она, оказывается, не спала! Ну, по-настоящему. И очень соскучилась по этому приятному и полезному занятию.

Тася улыбалась во сне. Ей было хорошо. Там всё было просто и понятно, и даже проблемы были привычные. Сверхопека от брата? Да проходили! Жить без денег и выкарабкаться? Тоже можно. Главное, чтобы среди людей.

А тут… дроны, нано-конструкторы и инопланетяне. Как же неохота просыпаться!

Тася открыла глаза. Вокруг было темно… ну как темно, полумрак. Но сквозь щель было видно, что на улице светло.

Палатка, конечно, класс. В такой, наверное, и жить можно с комфортом.

А вот Митяя внутри не было.

Тася нехотя села. Вздохнула.

Тапочки на ногах отсутствовали. А остальное на месте.

Хотя чего там, остального. Вещей у неё нет. Ни еды, ни… ничего нет. Только оранжевая кнопка на шее болтается.

Вот тогда -то, спросонья, и стало Тасе себя до слёз жалко. Она вспомнила, что вообще-то умирает. И хотя на фоне всего происходящего у нее пока успешно получается не думать об этом, от себя же не убежать. Болезнь сама по себе не рассосётся. И пусть пока она не чувствует никакого недомогания, но оно может наступить в любой момент. Брат не уточнял, когда наступит вторая стадия, но она ведь так или иначе наступит. И здесь… в будущем.

А собственно, почему она не подумала, что здесь, в этом времени, её вполне могут вылечить? Медицина наверняка не стояла на месте.

Надежда зажглась внутри: крошечная и тёплая, как огонёк свечи.

Снаружи донёсся шум, звук шагов. Тася поспешно вытерла ладонями щёки, вскочила на ноги и пошла на выход.

Она откинула дверную занавеску и выглянула на улицу. Митяй сидел неподалеку и что-то жевал. Услышал шум и оглянулся.

— Привет.

— Привет. — Тася вцепилась взглядом в его тарелку. Небольшая, помещается в ладонь. Глубокая. Интересно, что там у него?

— Иди сюда, тебе надо поесть.

Митяй отставил свою тарелку и потянулся за рюкзаком. Тася уже подлетела, села на аккуратно распиленное неизвестно чем полено и приготовилась.

— Что на обед? — Стараясь не истечь слюной, спросила Тася.

— У меня грибы. У тебя — витаминизированный суп.

Митяй снова начал колдовать. Достал что-то плоское из рюкзака, встряхнул — и у него в руках появилась большая кружка. Высыпал туда из пузырька что-то, похожее на крупицы соли, налил воды из какой-то прозрачной фиолетовой миски. Взболтал.

— Можешь пить.

Протянутую кружку Тася схватила обеими руками. Уставилась в неё. Что-то странное было внутри. А пахло вкусно… как куриный бульон.

— На вкус лучше, попробуй.

Тася, недолго думая, сделала большой глоток. Действительно, густой куриный суп! И теплый при том!

Она выпила всю кружку за несколько глотков и жадно уставилась в его тарелку, которую Митяй только успел взять в руки. Там действительно лежали куски чего-то похожего на грибы.

— Пока больше нельзя. — Сказал Митяй.

— Ну немножко!

— Нет, будет плохо.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Тася сама себя не узнавала! Она готова была упрашивать его до посинения! Потому что есть хотелось так сильно, что казалось, ещё немного — и Тася потеряет контроль и сожрёт Митяя. Она оценивающе взглянула на его бицепсы и кровожадно улыбнулась.

— Ладно, ещё немного. — Быстро сказал тот.

— Ура!

Вторую кружку супа Тася выпила уже медленно, смакуя каждый глоток, и довольно растеклась по травке, опираясь спиной на грибы, которые и тут росли в немыслимом количестве.

Некоторое время Тася просто сидела и блаженно щурилась на солнце, которое проникало даже сквозь плотный полог растительности. И не жарило. И температура была комфортная, грибы разноцветные, потешные, деревья невозмутимо шуршали листвой, как и на Земле. В общем, было хорошо.

— А тут неплохо. — Вздохнув, заявила Тася.

— Похоже, ты из тех, кому везде неплохо. — Улыбнулся он.

Митяй доел и вытер тарелку большим листом. Потом поднял, вытер и убрал кружку, из которой Тася пила суп.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил он.

— Не знаю. Вроде хорошо… Но я до сих пор не верю, что прошло столько лет. Мне кажется, это какой-то квест. В вашем времени есть квесты? Ну, игры такие, где даётся первоначальная легенда, а потом нужно что-то сделать, чтобы его пройти, и в процессе повеселиться?

— Да, игр у нас предостаточно. — Усмехнулся Митяй. — Но, к сожалению, это не она.

Тася вздохнула.

— Ты обещал мне рассказать что-то.

— Да.

Он методично сложил вещи в рюкзак, убрал его и уселся рядом на траву.

— Слушать это всё будет непросто. Может, выпьешь стабилизатор психики?

— Это ещё что за хрень?

— Ну, чтобы не волноваться.

— Нет. Просто рассказывай. Если мне понадобится этот твой стабилизатор, я скажу.

— Хорошо.

Митяй вздохнул и начал.

— Эта планета, где мы сейчас с тобой находимся, называется Чернышка. История долгая, так что попробую передать саму суть. Это планета, на которой был обнаружен инопланетный разум, настроенный к человеку агрессивно. Планету закрыли, летать сюда было запрещено. Но мы с моими товарищами несколько лет назад потерпели здесь кораблекрушение и смогли выбраться, только оставив местным взамен заложника — Саблезуба. Недавно мы вернулись, но оказалось, что Саблезуб здесь вовсе не страдает и домой возвращаться не собирается. Наоборот, его все устраивает. Местные считают его ребенком и разрешают ему играть. У него есть доступ к их технологиям, которыми он играет.

— Что значит, играет?

— Грубо говоря, делает, что хочет. Строит, разрушает… что угодно. Саблезуб чувствует себя здесь богом, властителем мира. И ведёт себя соответственно. Он и раньше был… странноватым, а сейчас совсем потерял связь с реальностью. Он пытался взять нас в плен, а когда ему не удалось, хотел расстрелять наш корабль из пушек.

— Расстрелять? Как расстрелять?

— Убить. — Невозмутимо пояснил Митяй.

— Серьёзно?

— Совершенно серьёзно.

— Как такое может быть? — Прошептала Тася. — А что инопланетяне?

— Они позволяют делать Саблезубу что угодно. Они построили ему огромный военный корабль, чтобы он мог с нами “играть”.

— Но почему они ему всё позволяют? Даже убивать своих?

— Этого мы точно не знаем, у нас так и не получилось с ними пообщаться, они этого не желают.

— Надо же.

— И вот. Перед тем, как нашему кораблю удалось уйти, Саблезуб рассказал про тебя. Сейчас.

Митяй вдруг полез в карман, достал и развернул тонкую пластинку, которая разрослась в экран. Вывел на экран какое-то изображение, подвинул к Тасе. Она молча уставилась… на своё лицо.

Если раньше Тася и не верила во всю эту историю анабиоза, то теперь-то спорить было просто не с чем!

На изображении была она, Тася. Фотография чёткая, но видно было только лицо в капсуле. Глаза закрыты, мышцы расслаблены. Очень бледная, просто нездоровая кожа — и губы, и веки… всё одного цвета. Волосы живописно рассыпались вокруг головы. Она как мёртвая царевна в хрустальном гробу.

Тася сглотнула. Девушка выглядела… мёртвой. Да, прекрасной, но безнадёжно ушедшей. Заледеневшей. Вон даже иней на ресницах и на губах разводы, как на мёрзлом стекле. Или это просто морозный след на поверхности крышки?

— Видишь? — Митяй осторожно забрал экран. Тася, оказывается, так увлечённо себя изучала, что ничего больше не слышала и не видела.

— Это я?

— Да.

— И что было дальше?

— Саблезуб показал тебя и пообещал тебя разморозить.

Митяй замолчал. Тася ждала продолжения, но он явно больше не собирался ничего говорить. Пришлось самой.

— Зачем?

Он, кажется, смутился.

— Ну…

— Зачем?!

Молчать дальше было нельзя и Митяй, вздохнув, признался.

— Хотел себе живую девушку для личных нужд. Сказал, что местные не способны сделать человека, а он устал от одиночества.

— Он хотел меня оживить и взять в сексуальное рабство? — Спокойно спросила Тася.

— Да. Но кажется, ты не такая уж растерянная и беззащитная, как он думал. Саблезуб сказал — мол, проснётся через пятьсот лет, ничего не знает, никого рядом нет.

— Ну да.

— Сказал, будет послушной.

Митяй опустил глаза.

— А ты тогда тут причём? — Спросила Тася.

Вот теперь он тоже покраснел. Но… ненадолго. Через пару секунд Митяй поднял глаза и теперь на неё смотрел совсем другой человек.