У порога княжьего терема:
Преданная, старая, верная.
И под солнцем жгучим, и при луне
Твой покой хранить пуще ока мне,
Жизнь твою стеречь, не смыкая глаз —
От рожденья мне дан такой наказ!
В холод, дождь и зной у твоих дверей
Я дозор несла много долгих дней,
Привыкая к плёточным посвистам,
Звонким по моим бокам охлестам.
От тебя друзья отвернулися,
Все ушли, кто был, не вернулися.
Я осталась греть брюхом твой порог,
Службу исполнять у жестоких ног.
И вопила боль неизбежностью,
Что ж ты сотворил с пёсьей верностью?!
В сердце моё бил дождь неистовый,
Как мне с этой раною выстоять?
Не по доброй воле навек ушла
От тебя со смертью моя душа…
У порога княжьего терема
Расстели мою шкуру верную!
Солнце — к закату. Окончился бой.
Падают тени клочьями наземь.
Не побеждённый. И не герой.
Просто наёмник в дружине у князя.
Стала война моим ремеслом,
Хлебом и солью, кровью и потом.
Кто победит — мне уже всё равно:
Я лишь наёмник, вечно свободный!
Нет ни друзей, ни родины нет,
И обо мне не споют менестрели.
Если убьют меня, мой горький след
Не будут искать ни люди, ни звери.
Кто я, зачем я — им всё равно,
Лишь бы сражался за княжью корону!
Словно отраву, а не вино
Пью я до дна свою жизнь и свободу.
Стала война моим ремеслом,
Хлебом и солью, кровью и потом,
И у меня больше нет ничего.
Я — лишь наёмник. Я — раб свободы.
Проводила друга на край земли:
За высоки горы и за леса.
— Оставайся. Дальше пойду один.
И не жди, а лучше вернись назад…
…И какие могут мне сниться сны
В час, когда свечой догорел закат?
Только никогда не узнаешь ты,
Что я жду тебя много лет подряд
На краю земли…
Ох, не петь княжьих песен,
от яств не ломиться столам!
Не расскажет о подвигах ратных
под гусли Боян,
Не получит княжна золочёных
височных колец,
Не найдёт князь с дружиной дороги
в обратный конец.