За тридевять зим

Но сплёл из буйных ветров плеть

И ею привязал коня,

Лишь для того, чтобы успеть

Обнять пред битвою меня…

Закат облил земную твердь

Сияньем солнечных лучей.

Не разлучит нас даже смерть,

Ведь ты назвал меня своей!

Варяжская

По нам плачут птицы, —

Их хриплые крики созвучны тревоге,

В небе кружится

Предчувствие дальней, тяжёлой дороги.

Кровь земляники

Полян перезревших втоптана в землю,

Гордые лики

Богов деревянных речам твоим внемлют.

Скалятся волки, —

Клыки их остры и голодны очи;

Песни все смолкли,

Остался лишь клич, пронзающий ночи:

«Э-ооой!»

Ветер жесток, но прочны наши снасти!

Мы с тобой

Стали для всех морскою напастью!

Кованы морем

И ветром заточены души лихие,

Нам с тобою

Вновь будет слышаться песня валькирий,

А весна

Вновь заколотит от нас свои двери:

Ходит молва, что мы не люди, а дикие звери!

Эй! Сильней

Налегай на весло против ветра!

Нас, зверей,

Ждут не дождутся в Вальхалле светлой!

Тридевятая зима

Как из рук веретено

Вырывалося,

За бревенчатой стеной

Осень маялась.

Не тебе ль дарила я

Пояс вышитый?

Плачет за окном заря,

Да неслышно мне!

Ветер струнами звенит,

Да не вижу я:

Душу мне Зима томит,

Государыня…

На святые образа —

От лампады свет,

За тебя молилась я

Много горьких лет,

А над крышами стенал

Ветер северный,

Много лет тебя он ждал

Из чужих земель.

Но беспечная луна

Вновь заклятья вьёт,

Тридевятая зима

Тебя в гости ждёт.

За какой судьбой бредёшь

И охотишься?

Коли ты опять уйдёшь —

Не воротишься…

Верность

По семи ветрам вольны ходят дни,

Только жизнь моя — на твоей цепи