Долг наемника

— Ну и что? — парировал я. — Лучше быть живой скотиной, чем дохлым магом.

— Как вы собираетесь возвращаться в Силингию, предав меня?

— А кто сказал, что я собираюсь в Силингию? Зачем мне зачуханное герцогство, когда впереди Швабсония? За твою голову, драгоценный маг, я получу кучу денег!

Лжеслуга лежал лицом вниз, слушая наш разговор. О чем он думал, какие делал выводы, пока непонятно. Что ж, надо его немножко потревожить.

Я ухватил Бастида, перетащил к дереву, прислонив к стволу. Сам же, поставил на костер котелок с водой, начал копаться в своем мешке, вытаскивая оттуда всякие мелочи — помазок, кусочек мыла и чашечку для взбивания пены. Пока вода грелась, принялся затачивать кинжал — потрогал пальцем кромку, похмыкал, начал править.

Нарочито медленно принялся взбивать пену, намыливать щеки, а потом, глядя в поверхность воды, занялся бритьем (могу и на ощупь, но так лучше).

Я брился, с удовольствием убирая щетину, не обращая внимания на связанных магов, а мои пленники изнывали от любопытства. Никто не задумывался, что обыденное занятие может сработать гораздо лучше пытки? Еще чуть-чуть, они сами расскажут мне, безо всякого воздействия.

— Артакс, вы кому служите? — поинтересовался маг.

— А тебе-то, какая разница? — буркнул я, отвлекаясь от своего занятия. — И вообще, не мешай. Я из-за тебя чуть не порезался!

— А все же?

— Я служу тому, кто больше платит. Это же очевидно.

— Сколько вам заплатили за мою голову? — не унимался маг.

Кажется, господин Габриэль не только вошел в роль, но и сам начал увлекаться процессом переговоров. Ну, это хорошо.

— Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы вас продать, — радостно заржал я, стараясь, чтобы выглядело естественно.

— Я готов дать вам сумму, вдвое превышающую вашу плату, — твердо заявил маг.

Я, к тому времени, уже споласкивал лицо. Закончив, достал полотенце (Кэйт, спасибо!) и принялся вытираться.

— Заманчиво, — хмыкнул я. — Ради этой суммы можно нарушить и кодекс наемника. Но, видите ли, господин маг (тут я опять перешел на вы, стараясь, чтобы это звучало издевательски), тут такое дело: во-первых, я сомневаюсь, что вы мне заплатите. Во-вторых, где гарантия, что когда я вас освобожу, вы не начнете метать в меня молнии, или не превратите в козла? Слышал, от одного умного человека, что хороший маг — это мертвый маг!

— Артакс, я могу дать вам клятву на крови. Клятву в том, что вы останетесь живы-здоровы, и на свободе. И что вы получите свои деньги.

— Маг, не смеши меня. В каждой клятве есть оговорки. Ну, ты скажешь — я не трону, не причиню зла Артаксу — и что? Ты не тронешь, так твой племяшка меня вздернет на первом же суку. К тому же — не вижу у тебя мешка с деньгами.

— Я напишу расписку.

— Маг, вот это уже даже не смешно. Расписку ты можешь написать Мантизу, или кому-то другому. К чему мне расписки, если я уйду по ту сторону гор?

— Вы мне не верите? — оскорбился маг.

— Конечно верю, — примирительно сказал я. — Верю, что вы готовы отвалить мне целую кучу денег, поможете бежать из страны, да еще и ручкой помашете. Верю. Когда тебе глотку режут, ты еще и не такое можешь пообещать, да и сам в это же поверишь. Вон, твой болван, — пренебрежительно кивнул я на Бастида, — лежит, подыхать не хочет. Сейчас скажет, что у его тетушки в деревне есть знакомый колдун, а если я его оставлю в живых, так он этого колдуна попросит мне молодость вернуть.

Лакей, сидевший до этого с непроницаемым лицом и, хранивший молчание, вдруг подал голос:

— Молодость тебе ни один колдун не вернет, а вот здоровья и силы добавить — это я смогу и сам сделать.

— Вот видите, господин маг! — радостно вскинулся я. — Что я вам говорил? Вы мне золотые горы сулите, а ваш холуй — здоровье и силы! А ведь он, наверняка, сам в это верит.

— Артакс, можно заканчивать представление, — заявил вдруг Габриэль. — Я уже все понял.

Придворный маг стряхнул с запястий «путы», встал и, как был, без сапог, подошел к «слуге». Склонился к Бастиду, потрогал того за плечи, ощупал руки (только что в зубы не заглянул!), покачал головой.

— Господин Артакс, приношу вам свои извинения, — сказал Габриэль, прижав руку к сердцу. — Вы были правы. Этот человек — очень сильный маг. Как хорошо, что вы догадались его связать!

Глава 6. Ошибки магов

— Господин Артакс, вы не могли бы нас оставить? — вежливо попросил Габриэль. — У нас с господином — не знаю, как его зовут, состоится деловой разговор. Такой разговор посторонним людям лучше не слушать.

Ну, это так вежливо прозвучало, что лучше убраться побыстрее и подальше.

Осмотрев наш бивак, маг добавил:

— И вещи лучше забрать, чтобы не пострадали.

— Лошадей уводить? — поинтересовался я, спешно запихивая в мешки все наше барахло, но маг уже меня не слышал, вперившись взглядом в своего соперника. Любопытно, как это придворный маг герцогства не сумел «вычислить» своего коллегу? Хм. Впрочем, сам расскажет. А коней лучше увести, от греха подальше.

Когда между мной и магами осталась миля, я решил, что достаточно. Скинув мешки, отпустил коней, но расседлывать их пока не стал. Обнаружил, что прихватил не только свое барахло и вещи Габриэля, но и мешок Бастида. Любопытственно было бы заглянуть в него, но не стал.

Я тихонечко сидел, внушая себе, что существо я нелюбопытное, что любопытство сгубило не одного хвостатика, что это вообще нехорошая черта, а я человек твердых убеждений, но получалось плохо. Подспудно ждал с той стороны, где оставил магов, молний, ударяющих в землю, небольшого смерча, маленького урагана. И, что характерно, стих ветер и птицы перестали петь.

Подбежал Гневко.

— И-го? — стриганул ушами гнедой, поворачивая бок. Мол, заскакивай.

— И что, так вот, на все плюнуть и удрать?

— Го! — кивнул жеребец.

— Нет, нельзя, — вздохнул я.

Гневко посмотрел на меня, осуждающе помотал головой — мол, я тебя предупредил, но далеко отходить не стал. А вдруг да понадобится удирать?

Иногда так бывает, что черная грозовая туча, занявшая половину неба, вдруг рассеивается, уступив место ярким лучам солнца. Вот и сейчас — ждали, мы ждали, но подул освежающий ветерок, снова защебетали птицы, а мой гнедой, недоуменно повернул голову к месту недавней угрозы, постриг ушами и убежал к своей засекающейся кобылке.

От нечего делать я решил поспать. Что снилось — не запомнил, но проснулся от ржания лошадей. Вскочил и увидел бредущего господина Габриэля.

Придворный маг шел, еле-еле переставляя ноги и, что-то держал в руке. Я побежал навстречу, а когда приблизился, невольно остановился, рассмотрев ношу — господин Габриэль держал за волосы голову Бастида. Вся одежда волшебника была перемазана кровью, словно у неумелого мясника.

— Господин Артакс, помогите мне ее похоронить, — протянул маг мне голову.

— Однако! — только и сказал я, принимая ношу.

За двадцать лет, с хвостиком, я почти привык к мертвым телам (на самом-то деле к этому нельзя привыкнуть, можно лишь научиться делать вид, что привык!), да и отрубленных голов насмотрелся. Но эта голова была не отрублена, не отрезана, (не отпилена!), а словно бы оторвана от туловища — рваные края, обломанный кусок позвоночника. Авторитет придворного мага в моих глазах изрядно вырос, но сам я слегка пожалел, что вообще с ним связался. Еще дал самому себе обещание разговаривать с Габриэлем более уважительно.

— Копать глубоко? — спросил я, с грустью, прикинув, что лопаты у нас нет, а рыть могилу мечом, не сподручно.

Габриэль сделал неопределенный жест и рухнул на землю, словно вымотавшийся хлебопашец.

Голова может и подождать, но мага надо привести в чувство. Для начала, я отпоил волшебника водой. Он едва шевелил губами, половина фляги пролилась, но все-таки, ему стало лучше.

— Вина нет? — спросил господин Габриэль.

Я только пожал плечами. Может, что-то осталось в мешке Бастида? Но там пусть маг сам смотрит. По мне, вино еще никому не помогало, а то, что его следует пить при душевных беспорядках — миф. Только пьяного мага мне не хватало! Если он трезвый живым людям головы отрывает, что станет делать, по — пьянке?

— Ну, если нет, так нет, — вздохнул Габриэль.

Уже лучше. Не настаивает, и хорошо.

Решив, что для одной головы три ярда — это чересчур, выкопал ямку на глубину лезвия. Маг, слегка оклемавшийся, кивнул, собственноручно засыпал землей голову несчастного коллеги. Я собирался помолиться над останками несчастного, но не стал, а только мысленно попросил у Господа прощения и за себя, и за несчастного парня, и за Габриэля. Насколько уж получилось искренне, я не знаю, но Он сам во всем разберется и поймет.

— В седле усидите, господин Габриэль? — поинтересовался я, хотя знал ответ заранее. В седле он усидит, если положить поперек. Что ж, мне торопиться некуда, да и с мальчишкой ничего не случится.

Маг спал весь остаток дня и всю ночь. Но утром, едва солнышко зашевелилось на небе, он уже яростно доедал последнюю курицу. (Мне вчера было лень заниматься готовкой, потому тоже поучаствовал в уничтожении припасов.) Все-таки, великая вещь народная мудрость, научившая сохранять еду в крапиве. Насытившись, маг смущенно рыгнул, попил кипяченой водички (морду скривил, но отказываться не стал), потом сообщил:

— Сразу скажу, что от Бастида не узнал ничего интересного.

— Совсем-совсем ничего? — хмыкнул я. Вроде, «беседовали» господа волшебники долго.

— Про мальчика — ничего. А так… — призадумался маг, решая — о чем можно рассказать, о чем нет. Думал так долго, что я не выдержал:

— Этот Бастид, он и на самом деле маг?

— Не просто маг, а придворный маг короля Ботэна, Себастиан Карра, — вздохнул Габриэль. — В Ботэне, оказывается, уже знают, что пропал наследник престола. А когда узнали, что на поиски ребенка отправлюсь я — впрочем, кто бы еще мог отправиться? — то маг Себастиан решил лично контролировать поиски. Король Ботэна считает себя властителем Силингии, потому пропажа, а еще лучше — смерть Вилфрида, ему крайне на руку.

— Себастиан — Бастид, — хмыкнул я.

Маг удивленно посмотрел на меня, и тоже хмыкнул:

— Хм, а ведь точно.

— Как я понял, Себастиан-Бастид, наложил на себя какой-то защитный покров?

— Мы его называем «водолазным куполом». Маг может наложить на себя заклинание — на две недели, на месяц, а то и на год, чтобы его аура была закрыта. Правда, палка о двух конца — если закрыт, то и сам ничего не можешь делать. Имею в виду — заниматься магией.

Что такое «водолазный купол», или «колокол» я знал. Если взять бочку, сунуть туда человека, опустить под воду, то можно какое-то время дышать. Да, похоже, но не совсем.

— Насколько я помню, из-под воды идут пузыри, или торчит труба, — заметил я. — Стало быть, какие-то всплески, эманации должны исходить.

— Возможно, — не стал спорить маг. — Видимо, они настолько слабы, что я не сумел почувствовать.

— Стало быть, Себастиан накинул на себя «купол», втерся к вам в доверие? И, каким-то образом сумел вывести из строя вашего слугу, которого вы собирались взять с собой?

— Почти так. Но он действовал тоньше — накидывал «купол», когда я был неподалеку, а когда меня не было, то снимал. А будучи магом, легко сумел сделать моего верного Солия больным, внушил остальным слугам, какой он верный и надежный. Разумеется, когда герцог приказал ехать в Урштадт, Себастиану пришлось наложить на себя двухнедельное заклинание. Вчера оно заканчивалось, а Себастиан допустил ошибку, поленившись взять огниво. Скорее всего, он обновил бы заклинание, вот и все.

— Или бы убил нас, — предположил я.

— Не исключено, — не стал спорить маг. — Но наша смерть ему бы ничего не дала. Все-таки, мальчик — более важная фигура, чем мы с вами. Вот, если бы мы отыскали Вилфрида, тогда он и стал бы действовать.

Я только пожал плечами. Не убил бы сейчас, убил бы потом, какая разница? Но самое важное маг выяснил — королевство Ботэн к исчезновению наследника престола не причастно! В принципе, это очень неплохо. Во-первых, у нас не будет могущественных противников (ну, по крайней мере, одного из возможных противников), а во-вторых, мальчишка не в Ботэне. Я ведь, до сих пор, сомневался, что парня понесло в Швабсонию. Думал, отправится куда поближе.

— Кстати, господин Артакс, — спросил вдруг маг, — я до сих пор не понял, почему вы заподозрили неладное? Ну, кроме случая с разжиганием огня.

— Ну, скажем так, я не поверил, что существуют такие бестолковые слуги. Выбор коней, оружия, провизии в дорогу — во всем были какие-то недочеты. Не скажу, что это были такие уж серьезные недочеты, скорее — досадные. Вполне мог быть один, второй… Слуга, который хочет стать доверенным слугой придворного мага, тем паче — этот маг близкий родственник правителя, сто раз поинтересовался бы у толковых людей — что ему взять в дорогу, какое оружие предпочитает хозяин и прочее. Он бы еще и с вами посоветовался. Бастид просто перемудрил с маской «услужливого дурака». Как говорят — подвело чувство меры. Опять-таки, его хамское отношение ко мне. Ну, настоящий слуга спинным мозгом чувствует, от кого можно получить взбучку. А самое главное — как же так вышло, что вам порекомендовали парня, недавно прибывшего из деревни? Ну, не из деревни, а у кого-то служившего, но еще не зарекомендовавшего себя на новом месте? Ваши слуги должны были сто раз подумать, прежде чем порекомендовать вам непроверенного человека. Стало быть, кто-то сумел им что-то внушить… А еще, господин маг, есть у меня подозрения, что из «водолазного купола» все-таки идут пузыри.

— В каком смысле? — не сразу понял маг. Потом до него дошла моя метафора, и господин Габриэль поскучнел: — Да, вы правы. Себастиан более сильный маг, нежели я. Думаю, он и на меня оказывал некое воздействие. И, если бы не ваша проницательность…

— Подозрительность, — поправил я мага.

— Ну, пусть будет подозрительность, — кивнул Габриэль. — Так вот, если бы не ваша подозрительность, дела могли бы сложиться очень плохо. А я, к своему стыду, не сумел себя проконтролировать.

— И перепутали заклинания.

— Как вы догадались? — удивился маг.

— Господин Габриэль, — усмехнулся я. — Вы не похожи на человека, способного взять и оторвать голову. Ну, а коли оторвали намеренно, то не переживали бы так.

— Увы. Я разозлился, перепутал два слова в заклинании. Набросил на Себастиана петлю повиновения, чтобы распознать обман, но в результате … Да. Я перепутал слова «спуф» и «копф». В общем, вместо вытягивания правды начал вытягивать его голову, а она оторвалась.

— М-да, — только и сказал я.

В эту минуту мне захотелось быть подальше от мага. Даже больше, чем когда я его увидел с окровавленной головой в руке. Все-таки, одно дело контролируемая жестокость, совсем другое — жестокость, совершенная по ошибке. Беда только, что деваться мне было некуда. Пожалуй, один метательный нож господин маг остановит, а если их будет семь? Впрочем, про метательные ножи лучше на время забыть. Надеюсь, пока я нужен Габриэлю, он путать заклинания не станет.

После завтрака, переодев мага (ну, он сам переоделся, благо, запасная одежда нашлась), осмотрели еще и мешок «Лжебастида». Увы, ничего интересного. Ни тайной карты, с указанием шпионских мест, ни свитков, с увлекательными заклинаниями, только белье, да мыльно-рыльные принадлежности. Из полезного — мешочек перловки (я ее с учебного лагеря терпеть не могу!), да с десяток золотых монет (настоящий слуга столько не заработает за всю жизнь!). Мешок я добавил в наш общий багаж, а золото — в личный. Я сам захватил с собой пятьдесят талеров и две золотые монеты, решив, что главным меценатом должен быть маг. Не удивлюсь, если господин Габриэль забыл прихватить с собой деньги.

Теперь мы напоминали погонщиков скота. Мы впереди, а за нами четыре лошади. Ну, чем не гуртовщики? Но, не бросать же коней?

Вот теперь появилась возможность поговорить с господином магом. А вопросов у меня было много. И самый первый — чем отличается Швабсония от Силингии.

— Швабсоние для нас — это не страна, не территория, даже, а другой мир. Предположим, вы допускаете, что под водой может быть собственный мир? Ну, не рыбы там, с раками, а такие же люди, как мы?

— Теоретически, да, — кивнул я.

— Представим себе, что есть очень-очень длинный коридор, а из него идут двери в разные комнаты. Ну, через эти двери выйти не каждый сумеет. Наш мир, и ваш мир, словно бы ветви одного дерева.

— А мы, словно гусеницы, что ползут с одной ветви на другую.

— Похоже, — хохотнул маг. — Особенно вы. Вы-то уже сумели один раз «переползти».

Я задумался — а почему в Силингии про Швабсонию знают, а в Швабсонии, во всех прилегающих королевствах-княжествах, ничего не слыхали ни о Силингии, ни о Ботэне? Потом, сам же себе и ответил — в наших краях (да, в наших, в моих, куда я от них денусь?), где никто не верит ни в магию, ни в волшебство, могут допустить, что существуют какие-то далекие земли, а вот про то, что они существуют под боком, а ход туда «закрыт» — ни за что! И нам гораздо легче отказаться от самого факта признания таких земель, нежели от осознания того, что туда нельзя ни пройти, ни проехать. Почему, непонятно. Я же как-то сумел пройти между двумя мирами, да еще и двух коней провел.

Между тем, равнина заканчивалась, впереди стали видны горы. Кажется, что совсем рядом, но до них еще дня два пути.

— Господин Артакс, — начал говорить маг, но я его прервал.

— Господин Габриэль, я уже просил называть меня просто Артаксом. И мне привычнее, да и вам по чину. Вы же мой наниматель, имеете право. Кстати, а если я стану называть вас мэтр?