По острию любви

— Доброе утро! Ты чего какая?

— Не обращай внимания, я просто не выспалась, — Лаврецкая плюхнулась на стул, нажала на кнопку включения и невидящим взглядом уставилась в пустой экран. Ей повезло — многозначительных переглядываний Вени с Наташей она не заметила.

— Что же ты всю ночь делала? — полюбопытствовала коллега, ставя чайник, и тут же осеклась. — Прости, нетактичный вопрос.

— Выносила себе мозг, — мрачно и честно ответила Инга и попыталась улыбнуться. Завязалась дружеская беседа, девушка усилием воли заставляла себя держать глаза открытыми и время от времени отвечать. Вот только смысл деловых писем от нее ускользал. Так прошло минут двадцать. Спасение пришло неожиданно — послышался поворот дверной ручки и перед Лаврецкой возник стаканчик с фирменным мятным мокко и пирожным из ближайшей кофейни.

— Подкрепляйся, — с невинным видом усмехнулся начальник отдела программирования. — А то мне еще пока дороги сотрудники нашей компании. А голодная ты — опасная и вредная.

— Боже мой, как пахнет, — Инга закрыла глаза и с удовольствием вдохнула пряный запах кофе. — Яр, ты просто идеальный мужчина.

— Не преувеличивай, — улыбнулся он. — Ешь, тебе силы еще понадобятся.

— Может, не надо? А то будешь меня третировать, как вчера, — намекнула она на вечернее обсуждение его речи на презентации — Яр был одним из главных докладчиков. — Я что-то не готова к повторению. Ты меня совсем вымотал.

— Кто бы говорил, — закатил глаза Ярослав. — Кир звонил, напомнил, что они сегодня приезжают.

— Блин, — надулась Инга. — Вот почему мой брат звонит тебе? Нет бы, о родной сестричке вспомнил.

— А что о тебе вспоминать? Ты все равно о его звонке через пять минут забудешь, — пожал плечами Строганов. — Тебя отвезти к ним вечером?

Инга радостно согласилась, и он исчез также внезапно, как и появился. Девушка в полусонном-полумечтательном состоянии наслаждалась кофе и радовалась внезапному проявлению заботы друга и вовсе не обратила на многозначительные взгляды коллег. Вернулась в реальность она только после вопроса Наташи:

— Инга, а ты давно Ярослава Андреевича знаешь?

— Всю жизнь, — рассеянно улыбнулась та. — Сколько себя помню, он всегда рядом был.

Будь она хоть чуточку бодрее поняла бы двусмысленность своих слов и уточнила, что рядом с ее братом Кириллом. Но бурный вечер и мучительная ночь сыграли свою роль. Обычно наблюдательная Инга даже не заметила грядущего скандала, который постепенно раздували слухи.

Тем более перед ней встала другая задача — подруга вернулась и даже не позвонила. Ничего, она сама исправит эту оплошность. Тем более, теперь не просто подруга — сестра.

Василина ответила не сразу:

— Да, я слушаю, — наконец раздался в трубке ее голос.

— Привет, сестричка! Как там твои дела? Не решила еще сбежать от моего братца?

— Привет, Инга, — как-то устало и совсем невесело произнесла Лина. — Еще нет, но уже близка. И вообще, я на работу хочу, — тоскливо добавила она.

Инга хихикнула — подруга, работавшая дизайнером интерьеров, была тем еще трудоголиком — близким постоянно приходилось вытаскивать ее с работы, когда девушка засиживалась за очередным проектом. С появлением Кирилла ситуация хоть немного, но изменилась. Тот иногда просто не слушал спорившую с ним любимую и попросту тащил ее в машину. Инга только хохотала, слушая ее возмущения и в душе полностью поддерживала действия брата.

— С ума сошла? Вы только ночью приехали, а тебя уже в офис тянет?

— Кир все равно на встречу с клиентом уехал, а у меня что-то настроения нет, — призналась Василина. — Ладно, тогда приготовлю что-нибудь. Приедешь вечером?

— Да, меня Яр привезет, — они еще пару минут поболтали и попрощались. Инга уже было хотела вернуться к делам, но вспомнила о намерении поговорить с Глебом. Руки уже машинально набирали сообщение: «Фея-крестная, ты куда пропал? Я соскучилась».

Ответ пришел незамедлительно: «Привет, Золушка моя. Я на переговорах. Что там принц-бродяга, еще не пал к твоим стройным ножкам?»

Увы, но пришлось признаться: «Даже не споткнулся. Посоветоваться надо, о великий и ужасный».

Видимо, переговоры были скучными, так как Глеб продолжал отвечать: «Часов в 12 еще не вырубишься? Я тогда к тебе приеду».

«Ок, только из тыквы вовремя вылези. А то собирай тебя потом по вымазанным оранжевым кусочкам… Беее…»

В ответ получила только дьявольски усмехающийся смайлик, и отложила телефон. Дел было невпроворот, и Инга настолько в них погрузилась, что только благодаря Наташе с Веней вспомнила об обеде. После еды снова были переписки и звонки. Хорошо бы было еще отработать презентацию с Яром, как с главным оратором, но он еще утром предупредил, что будет занят.

От очередного письма, согласовывающего приглашения, ее оторвал звонок мобильного — Строганов потребовал, чтобы она спускалась. Взглянув на часы Инга чуть не взвыла — время подбиралось к семи, а она даже не заметила.

— Даже не думал, что ты такой трудоголик, — хмыкнул Ярослав, когда девушка уселась на пассажирское сидение. — Обычно ты какая-то летящая, несерьезная, несобранная.

— Ты вот это серьезно? — весьма скептически переспросила Лаврецкая. — Ты меня знаешь всю жизнь, а тебе даже в голову не приходило, что я не всегда такая…долбанутая? Как же я тогда умудрилась школу окончить с золотой медалью, университет с красным дипломом? Два года работать здесь, год в Питере?

Она до конца не понимала, как ей реагировать на его слова — то ли смеяться, то ли обижаться. Инга была уверена — несмотря на сказанное, Яр ее дурочкой не считает. Но вот легкомысленной. Да, возможно, на взгляд этого рассудительного человека, она была излишне эмоциональна и порывиста, не всегда выносила свои рассуждения на публику, но серьезно относилась к своим словам и обязанностям. Инга не любила работу той самой безудержной любовью, что Василина, но она просто не умела и не хотела выполнять ее плохо. Поэтому раз за разом с удовольствием погружалась в задания, любила нестандартные подходы. И это удивление в глазах далеко не чужого человека все-таки задевало. Захотелось вновь поставить мир с ног на голову, чтобы доказать, что она чего-то стоит.

— Инга, — нерешительно сказал он, заметив ее недовольство. — Извини, пожалуйста. Я просто с тобой никогда по работе не сталкивался, даже не представлял, что ты можешь настолько погружаться в дела. Тебя, кстати, хвалят. Игорь вчера вообще заявил, что ты четкая тел…, - Яр осекся.

— Договаривай, договаривай!

— Ты и так все поняла, — не стал нарываться Ярослав.

— Какой умный мальчик! — умилилась все еще обиженная девушка, мысленно скармливая парню вчерашний подгоревший кекс. Строганов сменил тему, чтобы немножко разбавить атмосферу. В квартиру Лины и Кирилла они уже входили в хорошем настроении.

Первым делом Инга стиснула в объятиях подругу, так, что та охнула, а Кирилл попросил оставить его жену хоть немного живой, затем бросилась на шею брату, даже немного поболтала ногами. Тут уже пришла пора Василины хохотать над попытками мужа высвободиться. Ярослав же пока стоял в стороне и с усмешкой наблюдал за происходящим дурдомом.

Когда он, наконец, добрался до молодоженов, Инга стала невольно оглядываться — последний раз она была здесь недели три назад, а Линка то и дело добавляла в обстановку что-то новое. С момента переезда Василины в квартиру вообще многое изменилось — прежняя аскетичность сменилась уютом и комфортом, появились комнатные цветы, коллажи, разноцветные подушки, статуэтки. Самое удивительное, что обычно упрямый Кирилл даже не пытался противиться, отдав любимой на откуп свое жилище.

— Рассказывайте, как съездили? — пристала с вопросами девушка.

— Погоди, давай сначала чаю налью, — остановила ее Василина.

— Никакого чая! — тут же вмешался Ярослав. — Мы вино купили. И сыр с конфетами в качестве закуски.

— Василина пить не будет, — вдруг резко отрезал хозяин дома. Его супруга тут же обиженно на него посмотрела и начала возражать:

— Это еще почему? Немного можно.

— Я сказал — нет. И даже не спорь со мной, Васька. Пить ты не будешь.

— Лаврецкий, не смей мной командовать! — тут же взвилась Василина. Долгое время они с Кириллом не могли нормально общаться — то и дело ругались, и эта манера сохранилась до сих пор, правда, уже без такого пыла. Подруга Инги была девушкой самостоятельной и очень не любила, когда ею командуют. А Кирилл, будь его воля, закутал бы ее в мягкий пледик, оставил бы в постели без компьютера, ноутбука, разве что с книжкой в его отсутствие, и никуда бы не отпускал. Только в этот раз брат Инги на провокацию не поддался.

— Васенька, солнышко, — успокаивающе проговорил он. — Ты же сама понимаешь, что тебе сейчас лучше не пить, — и довольно улыбнулся.

— Тебе лишь бы лыбиться, — проворчала Лина, надувая губы.

Гости только усмехались, наблюдая за их перепалкой. Но в какой-то момент отдельные факты сложились в голове Инги в единую картину — мрачная и явно уставшая, бледная подруга, подозрительно довольный брат, его запрет пить вино…

— Заяц, ты что, беременна? — не особо церемонясь, влезла в перепалку супругов она. Увидев смущенный румянец на щеках Василины, снова кинулась ее обнимать, радостно вопя: «Ура, я стану теткой!».

— Да тише ты! — поморщилась будущая мамаша. — Я сейчас оглохну! Это все братец твой виноват!

— Ну ты тоже активно в процессе участвовала, — воспрепятствовал переводу стрелок Кирилл.

— Так! — почуяла неладное Инга. — Так, мужики, я хозяйку на пару минут краду. Кир, ты пока вино налей и на стол накрой, и нечего рожу корчить, прекрасно знаю, что ты умеешь. Мы через пять минут вернемся, — и потащила подругу в комнату.

— Рассказывай! — потребовала она, усевшись на диван и поджав под себя ноги. — Что за дурь на этот раз в твоей беспокойной башке бродит? Кир рад, по нему видно. Ты что, ребенка не хочешь?

Василина потупилась, запустила руку в длинные каштановые волосы, отбросила пряди с лица. Ярко-голубые глаза стали блестящими-блестящими, то ли от слез, то ли от чего-то еще. Девушка задумалась.

— Хочу! — вдруг уверенно призналась она. — Очень хочу. Мальчишку, похожего на Кирилла. И с его характером, правда, не таким противным.

— Ну это ты уже подредактируешь в процессе воспитания, — влезла в проникновенный монолог Инга. — Так в чем тогда дело? Ты что, брату моему не веришь? Он тебя любит, это и идиот заметит, а ты у нас дурочкой почти никогда не была.

— Не знаю. Просто боюсь. Это же очень большая ответственность. Я не уверена, что справлюсь. Да и работать надо.

— И что? Не пойдешь же ты аборт делать? — небрежным тоном поинтересовалась Инга. В ответе подруги она даже не сомневалась, не зря они столько лет дружили. Не ошиблась.

— Сдурела? Это же мой ребенок, как я могу его убить? — возмутилась Лина и из прозрачных глаз-таки пролились слезы. — Я не знаю, что это. Наверное, гормоны. Или шок. Я просто только сегодня тест сделала. Очень сильно боялась реакции Кира, а он обрадовался.

— Ну, так и тебе радоваться надо, дуреха, — обняла ее подруга.

— Ага, просто…

— Просто у тебя был тяжелый перелет, и вы с малышом устали, — улыбнулась Инга. — Успокоилась? Вот и отлично. Сейчас я нашего папочку позову, ты ведь хочешь перед ним извиниться?

— Я тебя иногда боюсь, так хорошо ты меня знаешь, — вытерла слезы Василина.

А та уже с радостной улыбкой спешила на кухню, чтобы отправить братца мириться с женой. А сердце подпрыгивало в груди и громко-громко стучало. Ура, она станет тетей! Меньше, чем через год у любимого братца и подруги появится маленький человечек, часть их двоих! И что бы там подруга ни говорила, Инга была уверена — это точно будет дочка, причем похожая на маму. И она обязательно станет крестной, чего бы ей это ни стоило! Будет покупать малышке куклы, платьишки, заплетать косички, гулять по парку. И позволять издеваться над собой — это ведь святая обязанность каждой тетушки! Непременно, все так и будет!

Глава 7. Тайны женской сумочки или пособие по соблазнению

— Ты что такая довольная? — приподнял брови Кирилл, увидев девушку на пороге.

— Иди к Линке, — послала брата в недалекий пеший поход Инга. — И, да, я хочу быть крестной. Усек?

— Если я скажу «нет», ты меня девять месяцев изводить будешь? — полюбопытствовал он и сам же себе ответил. — Конечно, будешь.

— Я тоже хочу быть крестным, — подал голос Ярослав. — Я от вас за эти шесть лет столько натерпелся, что просто обязан получить моральную компенсацию.

— Это пусть Василина решает, — перевел стрелки Лаврецкий и ушел к жене.

— Ну я-то с ней договорюсь, — хмыкнула Инга. — А вот у тебя серьезный конкурент. Глеб тоже папкой быть захочет.

Ярослав с задумчивым видом разворачивал конфету, словно в этот момент ничто сильнее его не интересовало, откусил и лишь затем усмехнулся:

— Он и так дядей будет, так что пусть уступает место старшим, — намекнул он на свое общее детство вместе с Глебом и Линой. Родители Василины, Глеба, Ярослава и Матвея дружили еще со школы, поэтому все детство они провели вместе. Строганову, как старшему приходилось всех воспитывать и отвечать за все косяки. Видимо, сейчас он планировал стребовать за это сполна.

— Ты используешь нечестные приемы!

— А вот и нет! — и они снова заспорили. Потом на кухню вернулись весьма довольные жизнью молодожены. Глядя на счастливо улыбающуюся Лину, расслабились все. Хозяева рассказали о своей поездке, затем стали расспрашивать присутствующих об их делах. Заминка возникла, когда выяснилось, что Инга теперь работает вместе с Ярославом.

— Вот это неожиданно! — удивился Кирилл. — То есть ты теперь за нашей неугомонной приглядывать будешь? Отлично! А то она то в историю какую-нибудь вляпается, то хахаля неподходящего найдет!

— Кирилл! — в один голос возмутились подруги.

— Ну, а что? — заржал Ярик. — Правду говорит. Она в первый же день умудрилась с нашим главным бабником познакомиться, еще и в пикантной ситуации. Вот скажи, зачем ты эту несчастную пальму мурыжила?

— Это был кактус, — мрачно ответила Инга, про себя проклиная болтливого Ларика. Ей этот кактус теперь будут вечно припоминать… Как и батарею… И Негритенка… И костер на кухне. Блин, как-то не айс все.

— Мда, сестрица, ты в своем репертуаре. Ты хоть бабушкину квартиру разрушить не успела? Она хоть и живет на даче, но квартира ей дорога хотя бы как память.

— Вот как память и будет дорога, — хмыкнул Ярослав.

— Так… — как-то угрожающе протянул Кирилл. — Мелкая?

— Ничего с бабушкиной квартирой не случилось! — тут же начала уверять его Инга, мысленно выливая на Яра чашку чая. Но ведь и правда ничего — батарея починена, пятно удалось смыть. Никто бы и не узнал никогда.

— Смотри у меня!

Разошлись они ближе к полуночи. Купленное вино все-таки было выпито Ингой и Кириллом, Яр был за рулем. Настроение было отличное, и по дороге к машине девушка что-то напевала о том, что о тех, кому не везет в любви и что, если что-то хотят….Тут слова забылись и Инга резко развернулась, тут же уткнувшись лицом в грудь шедшего за ней почти вплотную Ярослава:

— Яриик, — протянула девушка, облизнув пересохшие губы. — А что мы сделаем с тем, что хотим?

— В смысле? — оторопел Строганов.

— В прямом. Вот ты как думаешь, — вино было крепкое и немножко развязывало язык и раскрепощало в действиях. Девушка задумчиво водила пальчиком по груди и плечу друга. — Если ты чего-то сильно хочешь, это нужно…того, — она облизала пересохшие губы. — брать? Или так и нужно страдать от того, что тебе чего-то безумно хочется? Знаешь, у сатанистов есть правило: «Пробуй все, пока хочется». Как думаешь, стоит?

— Что стоит? — никак не улавливал ее мысль Ярослав. Действия подруги как-то не позволяли сосредоточиться на ее словах. Инга стояла близко, даже слишком близко, и он чувствовал где-то в районе шеи ее теплое дыхание. А беспокойные пальчики не совсем трезвой девушки никак не успокаивались. Вздохнув, он взял ее руку и прекратил поползновения. Точнее думал так. Машинально девушка тут же стала выводить на тыльной стороне его ладони какие-то узоры.

— Вот смотри, — взволнованно произнесла она, ее расширенные зрачки поблескивали в свете фонаря. — Если ты точно знаешь, что ты чего-то, допустим, хочешь, почему этого нельзя делать?

— Хм…это аморально?

— И что? Сейчас с моралью дружит дай бог каждый десятый. Просто бывает, что ты где-то здесь, внутри, — приложила она вторую руку в груди. — чувствуешь, что это правильно, почему этого нельзя сделать? Аргументы против будут всегда, но есть и аргументы за.

Инга выпила не очень иного, но почему-то чувствовала необходимость высказаться. И коварный нетрезвый разум подкинул ей уверенность, что Ярослав прекрасно понимает, о чем она говорит. Вот только он упрямо не хотел ее понимать.

— Инга, я боюсь твоего «захотелось», — с каким-то грустным смешком признался вдруг он. — У твоего «захотелось» порой бывает катастрофические последствия. Вот только ты их не всегда осознаешь. Пошли в машину, тебе завтра рано вставать, — тут же оборвал парень разговор, грозивший перейти во что-то личностное.

— Тебе тоже. Интересно, какой будет их дочка? — тут же сменила Инга тему и рассмеялась. Ее настроение словно раскачивалось на качелях — то было философски-грустным, то прорывалось радостным смехом. В таком состоянии она казалась Ярославу водородной бомбой — вот-вот может рвануть и смести к чертовой матери всю налаженную жизнь.

Кое-как он усадил ее в машину, Инга тут же сбросила туфли и забралась на сидение с ногами. Юбка задралась почти до середины бедер, но она даже не думала ее поправлять. Недовольно сжав губы, Строганов отвел от нее взгляд и завел машину. Всю дорогу Лаврецкая то болтала обо всякой ерунде, то копалась в телефоне, отвечая на чьи-то пришедшие сообщения. Остановившись у ее подъезда, Ярослав собрался было провожать приятельницу до квартиры во избежание недоразумений, но она его остановила:

— Не надо, езжай домой. Если не сложно, напиши, что доехал нормально, — и бодренько выбралась из салона. Ярослав дождался, когда в окнах загорелся свет, только после этого тронул автомобиль. И уже выезжая со двора заметил знакомую машину:

— Что, черт возьми, в такое время забыл здесь Глеб? — пробормотал он, искренне надеясь, что друг детства приперся не к его спутнице. Эта мысль промелькнула в его голове и исчезла, злой кошкой поцарапав что-то в глубине души.

Инга знала, что Глеб уже приехал — он прислал ей смс-сообщение, поэтому и не захотела, чтобы Ярослав ее провожал. К тому же, она побаивалась саму себя — мало ли, что еще начнет ему рассказывать. Рано еще его пугать, парень только начал привыкать к ее присутствию в жизни. Да и не ручалась за себя — еще начала бы приставать на пьяную голову.