По острию любви

По острию любви

Оксана Волконская

Пролог

Лучи утреннего солнца прорывались сквозь плотный тюль, пытаясь развеять полумрак комнаты. Где-то на полу валялась разбросанная одежда, напоминая об урагане, пронесшемся между ее владельцами. На спутанных простынях лежали двое — хрупкая блондинка и плечистый брюнет. Оба каким-то странным, немного затуманенным взглядом смотрели вверх и молчали. Парень не выдержал первым, перевел взгляд от столь занятного потолка и посмотрел на свою соседку по ложу.

— Ну и зачем ты это сделала, Инга? — наконец недоуменно спросил он. — Почему именно я? Ладно я, не особо соображал, но ты… — растерянно потер виски. — Какого черта ты меня не остановила?

Девушка как ни в чем не бывало передернула хрупким плечиком, стянула с кровати с простыню и только потом соизволила ответить:

— Захотелось.

— То есть вот так вот просто — захотелось? — ошарашенно переспросил юноша, пытаясь в очередной раз постичь это странное существо рядом с собой.

— Яр, а зачем усложнять? — улыбнулась Инга. — Просто захотелось, и я не вижу в этом желании ничего страшного. И, ради бога, убери со своего лица выражение: «Что же я наделал?». Ничего криминального не случилось.

— Прости меня. Это я во всем виноват. Ты ведь…

— Возраст согласия с шестнадцати лет, — хмыкнула блондинка. — Я этот возраст уже миновала, ты — тем более. Не надо раздувать из этого трагедию. Было и было. Я не собираюсь кидаться к брату с воплями, что ты меня соблазнил. Ты, надеюсь, с покаяниями к нему тоже не бросишься.

— Инга! — повысил голос он.

Она лишь закатила глаза. Вот так вот всегда, чуть что — снова начинает ее воспитывать. Давно мог бы понять, что это бесполезно, ее уже даже ремень не спасет. Хотя… нет, стоит обойтись без пошлых фантазий.

— Что Инга? — захихикала она. — Тебе самому не кажется довольно странным, что ты читаешь мне нотации в полностью обнаженном состоянии? Или это попахивает ролевухой?

— Инга! — почти прорычал Ярослав. Что ж, лучше так. Пусть злится, но не пытается проанализировать ее поступок. Ни к чему хорошему эта разбивка на атомы не приведет. Так, цели добились, из себя тоже вывели. А теперь лучше сбежать, пока не прибили. И пока сама не потеряла маску спокойствия.

— А, ну значит, не находишь, — она подобрала с пола короткое платье, в котором вчера оказалась в его комнате, нашла белье и стала одеваться, стараясь не обращать внимания на взгляд, которым ее пожирал собеседник. Казалось, он всерьез размышлял над выбором: придушить ее или завалить на кровать и заняться более интересными вещами. Но последнее он точно не выберет, а жить она еще хочет.

— Ярик, да не переживай ты так, — Инга, уже полностью одетая, наклонилась и легонько поцеловала его в губы. — Что было, то было, — повторила она. — Обойдемся без рефлексий? — и покинула комнату, легко покачивая бедрами.

А Ярослав, сжимая кулаки, ошарашенно смотрел ей вслед. Он знал ее уже много лет, но так и не смог понять это странное существо по имени Инга Лаврецкая со взглядом невинной девочки и взбалмошным характером ведьмы. С восьми лет она преподносила ему сюрпризы, вот только вчерашний ее поступок переплюнул все предыдущие. И что теперь делать? Как себя с ней вести и, главное, смотреть лучшему другу в глаза? Где вчера был этот его дурацкий мужской кодекс? И зачем она вообще это сделала? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В раздражении и злости на самого себя он ударил кулаком по подушке, которая все еще хранила запах девушки. А потом и вовсе скинул ее на пол. Туда же полетела и простыня с едва заметными пятнами крови.

А где-то совсем недалеко уверенная в себе взбалмошная ведьма устало прислонилась к двери комнаты. Даже не попытался остановить. Ну что ж, тем лучше. Не хотела она видеть его виноватого взгляда и рассеянного бормотания. И еще больше не хотела, чтобы он из чувства вины стал пытаться построить с ней хоть какие-то отношения. Пусть у нее и странное понимание слово «гордость», но того, что произошло этой ночью, она хотела, а вот навязанной любви — нет. Так что пусть будет все, как раньше. Она переживет.

Глава 1. На свадьбе скучно не бывает

Свадьба — это всегда весело, не правда ли? Забавные конкурсы, танцы, много алкоголя и симпатичных парней, желающих приударить, также счастливые, но немного уставшие молодожены. И, конечно же, драки. Какая русская свадьба может быть без идиотского махания кулаками? Но, в целом, на этом торжестве можно отлично провести время.

Так считала Инга Лаврецкая до этого дня. Сегодня, когда она выдавала замуж лучшую подругу, уверенности поубавилось. Девушке не раз приходилось бывать на бракосочетаниях приятельниц, но они вели себя довольно адекватно, хотя и нервничали. Про Василину такого она сказать не могла.

Сперва подруга была спокойной, будто все происходящее ее и вовсе не касалось. Ну, свадьба и свадьба. Инга волновалась гораздо больше нее, переживала, старалась охватить все организационные моменты — вдруг что не так пойдет? А потом краткий разговор с отцом — и невеста словно с цепи сорвалась. В глазах появилась паника, и Инга, сразу почувствовав неладное, выгнала всех из комнаты.

— Ты чего, Васька?

— Ин…, - протянула она. — Ты мне друг?

— А то ты сама не знаешь, — усмехнулась Лаврецкая, уже чуя за этим какую-то подлянку.

— Помоги мне сбежать отсюда, а? Я еще так молода. У меня еще вся жизнь впереди!

Инга едва сдержалась, чтобы не расхохотаться от абсурда ситуации — опомнилась-таки подружка, минут за десять до приезда жениха. Самое время сбегать! Дурочка! Но внешне смогла остаться серьезной.

— Конечно, впереди, — успокаивающе обняла подругу она. — Значит, и сбежать будет никогда не поздно. В конце концов, ты утрешь нос своему вечному вражине. Не переживай, зайка, все хорошо будет, — попыталась подбодрить. Вот только в этот раз Инга была ей не помощницей. Прекрасно осознавала, что эта парочка неадекватных создана друг для друга и будет счастлива лишь вместе — проверено временем. Существовал и второй, куда более весомый аргумент. Помоги она сейчас подруге, любимый старший брат (по недоразумению являющийся женихом) просто придушит свою неугомонную сестренку. А жить все-таки хотелось и довольно сильно. Поэтому она мысленно подгоняла Кирилла ехать быстрее. Иначе придется ему в загс идти с привидением. Прибьет она Линку, но замуж выдаст. Свидетельница все-таки.

— Зато мы с тобой по закону сестрами станем, — тут же нашла довод Инга.

— Угу, это единственный плюс, — мрачно проговорила Василина. Видимо, паника схватила ее за горло черными щупальцами и не хотела отпускать.

Спасением для Инги стало появление Глеба, брата невесты, который сообщил, что приехал Кирилл. Драгоценный момент был утерян. Поржав над яростным желанием Инги поиздеваться над братом на выкупе, он велел Лине:

— Систер, ты тут оставайся. Мы пошли твоего муженька грабить.

Оставшийся вечер пролетел как один миг. В память запали лишь отдельные сцены. Восторженные глаза брата, когда он увидел свою Линку в элегантном свадебном платье, трогательная церемония, ход которой сладкая парочка благополучно поломала*. И еще взгляд свидетеля, казалось, проникающий до самой глубины души.

Инга знала его всю жизнь. Довольно серьезный и спокойный Ярослав Строганов каким-то чудом умудрился подружиться с шебутным Кириллом еще в школе, классе в третьем. И маленькая Инга хвостиком ходила за ними, когда Ярик приходил в гости. И подстраивала всякие гадости. Ждала, что он разозлится. Но мальчик лишь смеялся и изредка читал ей нотации.

А она все не могла успокоиться. Ни тогда, много лет назад, ни сейчас, когда мальчик вырос и превратился в высокого темноволосого парня с пронзительно-синими глазами и флегматичным характером. Слишком наблюдательного, когда дело касалось других, и весьма слепого, если речь шла о нем. Странного. Парадоксального. И притягивающего к себе.

И когда он успел стать ей нужен? Инга не знала. Сидя на ступеньках лестницы шикарного ресторана, где ее братец окончательно лишал свободы ее лучшую подругу, она как-то машинально прихлебывала прихваченный с собой бокал вина. Мысль о том, что светлое мятное платье может испачкаться, мелькнула где-то на грани сознания и пропала. Это все ерунда. С собственными чувствами разобраться было гораздо сложнее.

— Инга, хватит киснуть, — рядом приземлился Глеб Левицкий — абсолютно сумасшедший парень, который каким-то чудом стал одним из самых близких ее друзей. Они были слишком похожи характерами — язвительные, решительные, совершенно не признающие тормозов. Видимо, в этом и был секрет их дружбы. И настроение друг друга они могли угадывать по полуслову. И почему только ее не тянет к Глебу?

— Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — продолжал тем временем слишком внимательный друг.

— И что с того? — тут же напряглась девушка. Она не любила оправдываться, лучшей защитой для нее всегда было нападение. Даже когда необходимости в самообороне не было.

— А то! Хватит уже страдать, пошли бороться! Мы его еще с ума сведем, крошка! — подмигнул ей Глеб.

— Мы?! — хмыкнула Инга, расставляя акценты. — Родной, ты случайно не начал на парней заглядываться? Ты же у нас рокстар, кто знает, что у вас в башке творится? — с деланным страхом покосилась на друга она. Вот только испуг в глазах собеседника был почти настоящим.

— Фу, Лаврецкая, за что так со мной? Доведешь меня когда-нибудь, буду доказывать свою нормальность на деле, — не выдержал и заржал он. При этом он использовал свой коронный смех, в котором фронтмэн местной группы частенько заходился на сцене. Проходящая мимо пожилая родственница Инги отшатнулась.

— Не пугай людей, а то психушку тебе вызовут, — заботливо предупредила Инга. — Так что значит мы, если ты не решил сменить лагерь?

— Конечно, мы! — даже не смутился парень. — Разве я могу избежать такой авантюры?

— Почему сразу авантюры? — тут же возмутилась Лаврецкая. Глеб шутливо дернул ее за искусно завитый локон.

— Потому что ты и наш образцово-показательный Яр — авантюра авантюр, — не щадя ее самолюбия, заявил он. — Я просто не имею право пропустить такой цирк и тем более упустить возможность в нем поучаствовать.

Музыкант снова рассмеялся, глядя на загоревшиеся какой-то холодной злостью графитово-серые глаза подруги. Холодная — первое слово, которое приходило на ум при виде нее. Абсолютно прямые светлые волосы, белая, почти прозрачная кожа, аристократичные черты лица, словно прикрытые маской, и серые темные глаза, в которых сквозили эмоции, которые ей редко не удавалось скрыть. И при этом абсолютно не вяжущийся с ее внешностью бешеный, поистине ведьминский характер.

— Левицкий, ты мне надоел, — лениво обронила она. — Бесишь.

— Неправда, солнце, ты меня обожаешь, — еще сильнее заржал Глеб. — И вообще, не гони, дай слово молвить. У меня идея есть.

— Какая? — тут же плюхнулась обратно на ступеньку вставшая было Инга. И он поделился своим планом. Сперва девушка круглыми глазами на него посмотрела, потом что-то ответила, рассмеялась. Да, план определенно пришелся по вкусу. Может, он и не принесет особых плодов, но попытаться среди всего прочего стоит.

— Только ты понимаешь, что, пока живешь в Питере, это не прокатит? — озвучил весьма важный нюанс Глеб.

— Я уволилась, — коротко обронила Инга, не глядя ему в глаза. Она не любила признаваться в своих слабостях, от которых была способна перевернуть всю жизнь с ног на голову. Вот как сейчас, уйдя с престижной работы в культурной столице страны.

— Как все серьезно, оказывается, — протянул друг. — Детка, ты, надеюсь, понимаешь, что он после своей бывшей вообще никому не верит? А вы трое у него вообще из разряда мегаопекаемых. Тяжело придется в любом случае.

— Глеб! — предупреждающе посмотрела она. И, видимо, в этом взгляде было что-то такое, что парень сразу понял ответ.

— Решила, значит, решила, — улыбнулся он и протянул руку ладонью вверх. — Играем?

— До победного! — ударила по руке Лаврецкая. Она себя не обманывала, тяжело будет в любом случае. С этим мужчиной точно. Из разряда младшей сестренки лучшего друга в статус желанной девушки перейти сложно. Но она попытается. Иначе будет жалеть. Всю жизнь или пару дней — не важно. Да и слишком пафосно это звучало. Главное, что будет.

В зал они вернулись повеселевшие и, чего уж скрывать, весьма подвыпившие. И сразу отправились на танцпол. Мелодия за мелодией, они отдавали себя танцу, живя ритмом и идеально подстраиваясь друг под друга. Иначе и быть не могло — слишком много общались и часто зажигали вместе в клубах. Отдыхали душой. Как сейчас.

А потом Глеб устремился к выходу из зала. И тут заиграла она — пронзительная мелодия любимой Ингой рок-исполнительницы, которая по темпу больше походила на медляк. Девушка на секунду застыла, обвела взглядом зал и, недолго думая, направилась к Ярославу, что-то активно рассказывающему какой-то ее дальней родственнице.

— Ярик! — бесцеремонно вторглась Инга в их уединение. — Пойдем танцевать? — сделала она просительные глазки. — Моя любимая песня!

— Инга, — попытался откреститься Строганов, но девушка была неумолимо. Перехватила его руку и потянула к себе и добавила нежным голоском:

— Пожалуйста, очень тебя прошу. Я обязана под нее танцевать!

Не устоял. Вздохнул, но с места поднялся. Мгновенье — и она оказалась в его объятиях, таких крепких и уютных. Он был выше, даже с учетом ее высоченных каблуков. Инга чувствовала себя неудобно, все равно не отводила взгляда от его глаз, словно гипнотизируя, поглощая его внимание. Маленькие ладошки скользнули на плечи, обтянутые серым пиджаком. Мужские руки сжались на ее талии, их жар Инга явственно ощущала через шифон платья. Аккорд, поворот — и она снова в его объятиях.

— Доволен? — улыбнулась девушка, глазами указав на молодоженов, что-то горячо обсуждаемых за столом.

— Еще бы, — рассмеялся Ярослав. — Мне, наконец-то, больше не придется их разнимать. Кирилл теперь и сам неплохо справляется и с Линкиными бзиками, и со своими.

— Бедные их будущие дети, — хихикнула Инга, пытаясь скрыть улыбку в лацкане его пиджака. — Их родители — вечно ругающиеся психи, тетка — истеричка, дядя — рок-звезда.

— Ты не истеричка, — просто ответил на ее тираду Ярослав. Только она хотела порадоваться и попытаться даже переубедить, как он добавил. — Ты неуправляемая. Упрямая. Но не истеричка.

— Ты прямо завалил меня комплиментами, Яр, — он вновь закружил ее так, что дыхание сбилось. И ирония в ее голосе была практически не слышна. Но он уловил.

— Все комплименты мира для тебя, родная, — усмехнулся Ярослав. — Главное, правильный тон подобрать.

— Ты животных, случайно, дрессировать не пробовал?

— Ага, двух мартышек по имени Матвей и Глеб. Приличных людей из них, правда, так и не вышло, но я честно старался.

Инга безудержно расхохоталась, что совсем не вязалась с минорной надрывной нотой песни. «Мартышка Матвей» в это время усиленно пытался вытащить невесту танцевать. Вот только Кирилл был категорически против, чтобы его жена сегодня уделяла внимание кому-то, кроме него и, явно бесясь, посылал бывшего ухажера и друга детства Линки куда подальше.

— Идиот, — покачал головой Ярослав.

— Ну, какая свадьба без драки?

— Я не буду оттаскивать от него твоего брата.

— А ведь это все ты виноват, — намекнула Инга на недавний план Яра, когда тот уговорил Матвея притвориться ухажером Василины, чтобы подтолкнуть друга к решительным действиям.

— Сейчас он на рожон сам лезет, — отрезал Ярослав. Музыка закончилась, и момент единения сошел на нет. Инга опустила руки, позволив им соскользнуть по груди партнера, и отступила на полшага.

— Спасибо тебе, — улыбнулась она и сменила тему. — Вау, Линка просто виртуоз. Эффектный способ отвлечь братца, жаль, работает только у избранной.

Действительно, молодожены самозабвенно целовались и, судя по всему, крики «Горько» прозвучали гораздо позже, чем начался процесс. Матвей же салютовал бокалом и ржал.

— Если что, ты с Василиной всегда договоришься, — хмыкнул Ярослав.

Инга лишь загадочно на него посмотрела и опустила глаза. Ну, просто ангелочек с виду. А сама довольно сжала пальцы в кулачки. Итак, процесс пошел.

* Историю Василины и Кирилла можно прочитать в книге «Ненавижу любя»

Глава 2. Фикус или пальма — вот в чем вопрос

Инга в очередной раз пристально изучала себя в зеркале на предмет внешних недостатков. Вроде, все идеально — легкая закрытая блузка белого цвета, строгая юбка-карандаш с завышенной талией и витиеватой шнуровкой по бокам, длинные волосы заколоты в высокий хвост и завиты в легкую спираль. Безупречно. Вот только недовольство оставалось — слишком она не любила формальности и этот дурацкий белый цвет, который, как она считала, превращал ее в моль. Вот только сегодня иначе нельзя. И времени уже не оставалось.

Обув ярко-красные — в цвет юбки — туфли на высоких каблуках, она устремилась к выходу.

— Да начнется вторая часть Марлезонского балета, — пробормотала Инга и усмехнулась, представив, что она, как герой Дюма, сваливается Яру на голову. Ну уж нет, отогнала девушка свои сумасшедшие фантазии, сегодня бардак точно не нужен. Да и Ярослава лучше не встречать. Безопаснее.

У подъезда в машине ее уже ждал Глеб. Как только подруга устроилась на переднем сидении, он насмешливо ее оглядел:

— Радость моя, а ты уверена, что на собеседование ходят именно в таком виде? Ну, в кроваво-красных юбках? Или это чтобы крови жертв не было видно, если тебя не возьмут?

— Помолчи, пожалуйста, — буркнула Инга, чувствуя, что ладони становятся влажными. В себе, как в специалисте, она была уверена. Вот только волнение все равно не проходило. Ей нужна была конкретно ЭТА работа. Может, она все-таки поторопилась, собравшись в почти своем стиле? Ничего, справится. Должна.

Глеб бросил взгляд на сжатые до побелевших костяшек кулачки и промолчал. Он знал, когда нужно притормозить. Пусть и не всегда это делал.

С момента свадьбы Василины и Кирилла прошло чуть больше недели. Молодожены благополучно улетели в свадебное путешествие — сначала в Питер, потом в Венецию. Ингу это только радовало — хоть какое-то время она сможет избежать вопросов, которые, несомненно, возникнут в ответ на ее действия. А еще она готовилась то ли к блицкригу, то ли к осаде — пока было непонятно. И это собеседование станет одним из ходов ее сложного плана.

Спустя полчаса Инга сидела перед серьезным мужчиной лет сорока — гендиректорам компании.

— Инга Станиславовна, надеюсь, вы понимаете, что работа PR-менеджером в нашей компании довольно тяжелая? — проговорил он после быстрого просмотра ее резюме и нескольких заданных вопросов. — График ненормированный, требования к качеству работы также высокие.

— Алексей Дмитриевич, я не боюсь работы, — кротко проговорила девушка, еще сильнее выпрямляя спину. — Как вы могли прочитать в мое резюме, мною было проведено несколько весьма успешных PR-акций.

— Да-да, я видел. И ваше резюме меня полностью устраивает. Вот только скажите, — он слегка наклонился вперед, словно пытаясь задавить девушку авторитетом. — что заставило вас уйти с предыдущей работы в успешной компании Санкт-Петербурга и вернуться в город?

— Все просто, — одними уголками губ улыбнулась девушка. — Это мой дом.

— И все? — скептически усмехнулся тот. — Ладно, Инга Станиславовна, вы приняты с испытательным сроком — три месяца, — и они заговорили об условиях трудового контракта.

Из кабинета Инга вышла немного пришибленной. Тяжелый, очень сложный человек, этот Алексей Дмитриевич. На первый взгляд, ничего особенного, но от него исходит сила. Не то, что ее предыдущий шеф, которого она весьма быстро смогла приучить к своим закидонам. Хорошо все-таки, что чаще ей придется общаться с его замом. Но все равно придется нелегко — видимо, предыдущий PR-менеджером сбежал и прихватил с собой помощника, не выдержав напора начальства.

Инга в очередной раз усмехнулась — ее бурное воображение нарисовало сцену этого панического бегства, но тут же себя одернула — не время сейчас, совсем не время. В реальность она вернулась в нужный момент — чей-то визгливый голос громко позвал:

— Ярослав Андреевич, помогите, пожалуйста! У нас вся сеть повисла!