Взрывная смесь. 8. До конечной

Она бесшумно проскальзывает в кабинет и прикрывает за собой дверь, затем неспешным шагом подходит ко мне и встаёт позади кресла, опуская ладошки на мои виски. Нежно массирует их, а я начинаю таять от прикосновений её тёплых рук.

Если бы кто-нибудь меня спросил, знаю ли я, где существует рай, я бы ответил, что да. Знаю. Я давно в нём. Только, млять, на душе неспокойно. Мне придётся его на время покинуть и снова надеть непроницаемый панцырь для других.

— Не хотела тревожить, но… я волновалась... Ты снова курил?

— Прости…

Перехватываю обеими руками тонкие пальчики, которые принялись обрисовывать линии моих скул, рассыпая по ним мурашки. Тяну их вниз, кладу себе на грудь, прижимаю крепче, чтобы на сердце оставить отпечатки её ладошек. Там больше нет места для других и уже точно никогда не будет. Окончательно и бесповоротно Яна завладела им на всю оставшуюся жизнь.

— Жень…

Горячее дыхание любимой женщины обжигает ухо.

— Ты никогда не мешала мне, прекрати. У меня нет от тебя секретов. Ты же знаешь.

— Мне тревожно, — целует в висок, скользя по нему губами. И, черррт! Это так приятно, что мне не хочется никуда уходить. Тело погружается в какую-то мягкую субстанцию, позволяя испытывать ощущение невесомости и уюта, приправленное лёгким чувством страха. Я не испытывал его на гонках, а тут…

— Не хочу тебя отпускать. Боюсь, ты больше не вернёшься к нам.

— Ну что за дурные мысли, Ян?

— Не знаю, — всхлипывает, и я перетягиваю её к себе на колени, заставляя обойти кресло.

— У меня для тебя есть подарок, — протягиваю ей упакованный футляр. — Откроешь его, когда я уйду из дома. Где-то через час. Он тебе понравится. В нем сокрыты все твои вопросы и мои ответы.

— Почему нельзя сейчас посмотреть? — вертит коробочку с бирюзовой ленточкой.

— Не торопи события, — накрываю ладонью подарок, перетягивая на себя её внимание. — Сделай так, как я прошу.

— Хорошо, — расцветает счастливой улыбкой, хоть и глаза на мокром месте. — Я буду ждать тебя.

— Я выступлю с приветственной речью и постараюсь оттуда сбежать.

— Пропустишь банкет?

— С удовольствием бы это сделал. Мне пора, малыш, — обхватываю Яну за затылок и притягиваю к губам, впиваюсь в них. Хочу напоследок вдохнуть её и насладиться вкусом поцелуя. Медленно проталкиваюсь языком в рот, оплетая её язык, не могу насытиться. Такая сладкая, нежная, тёплая, пьянящая, моя…

— Люблю тебя… — шепчу в губы охрипшим голосом.

Сдерживая в себе беснующихся демонов, с трудом отстраняюсь.

В глазах хмельной туман, на языке неповторимый привкус, а в душе нарастающая буря.

Нужно всё это устаканить, иначе сердце разорвёт на части от переполнивших меня эмоций.

— Мне пора…

— Я буду скучать по тебе.

— Знаю, малыш. Я тоже. Ложись спать. Не хочу, чтобы ты волновалась, давая волю безумной фантазии.

Из дома выхожу с категорическим намерением получить согласие на развод в ближайший час. Для этого я подготовил все нужные бумаги и ультиматумы, оформленные моим адвокатом. Стелле всего лишь нужно согласиться на мои встречные условия и поставить подпись в нужной графе. А если быть точным — в нескольких.

— Может, всё-таки с сопровождением? — начальник охраны отводит задумчивый взгляд от залитого вечерним закатом леса и прицеливается им по мне.

— Сегодня не нужно, — сажусь в тачку, бросая документы на пассажирское кресло. — Мы должны обсудить вопросы на месте без свидетелей. Думаю, Стелла предпочтёт то же самое, что и я. Присмотри за моими. Я хочу, чтобы Яна с сыном спали спокойным сном.

— Тогда я отправлю за вами двух моих бойцов. Мне так будет спокойнее.

— Как знаешь, Герман. Пусть только не мельтешат перед её глазами. Остальное мы с тобой обсудили.

Глава 6. Баш на баш

Евгений

К ипподрому приезжаю взвинченный последними напряжёнными минутами. Занимаю выделенное для меня место на парковке. Набираю номер жены.

— Алло, Юдж, ну где тебя носит? — приглушая голос, Стелла выясняет причины моей задержки.

— Спустись в машину. Я подъехал к центральному входу. Ищи рядом с колоннами.

— Ты спятил, Юдж? Я сейчас не могу. И, кстати, ты опоздал. У тебя выступление через двадцать минут.

— Я предупреждал, что приеду к середине шоу. Раньше не смог. Спустись в машину, Стелла, в противном случае, толкнуть речь я направлю своего заместителя. Я чертовски устал, — морщусь от неприятной пульсации в висках. — Мне сегодня не до торжеств. Абсолютно.

— У нас был уговор, — напоминает она. — Ты сопровождаешь меня на этом важном событии, я подписываю необходимые документы для развода.

— В отличие от тебя, я его выполняю. Только не рассчитывай, что я буду играть на публику счастливого супруга. Больше этот номер не пройдёт.

— Юдж, ты хоть представляешь, какого мне сейчас? Здесь собралась элита города, и все парами.

— Раньше нужно было думать об этом, а не прыгать в койку к своему продюсеру.

— Ты… — запнулась, проглатывая обиду. — Давай встретимся в гримерке через пару минут. Депутат Демидов уже заканчивает приветствие. Обещаю, я скоро.

Частые телефонные гудки врываются в голову колокольным перезвоном, сдавливая виски. Отрываю трубку от уха и вырубаю её к херам.

Пора с этим кончать!

Выдёргиваю из папки нужный файл и выскакиваю из тачки наружу. Глоток свежего воздуха обжигает лёгкие. Наконец-то чувствую облегчение. Осознание приближающейся свободы заставляет нервы искрить в прямом смысле слова.

Млять, что же я накрутил себя так?

Ставлю тачку на охрану и срываюсь с места. Через пару минут достигаю цели. Ворвавшись в здание, нахожу гримерку. Стучусь. Дверь открывает какая-то молодая особа в театральном гриме и в костюме от сумасшедшего кутюрье.

— Чччерт… — отшатываюсь от двери.

— О, простите. Вам кого? — пытается внимательно меня рассмотреть.

— Стелла Маратовна здесь? — заглядываю внутрь, где мельтешат несколько человек.

— Она в колонном зале.

— Я подожду её у вас. Не возражаете? — бесцеремонно ступаю в дверной проём. Правила этикета некогда соблюдать. Да и девчонки уже привыкшие к внезапным визитам.

— Эммм… Простите, вам сюда нельзя.

— Освободите помещение на пару минут, — чётко даю понять, что дело не терпит отлагательств. — Нам предстоит обсудить кое-что важное с вашей начальницей.

— Юдж! — в спину врезается знакомый голос. Оборачиваюсь на клич.

— А вот… и она… — девушка растерянно лепечет, пропуская нас в гримерку.

— Девчонки, несколько минут погуляйте в коридоре. Кофейку попейте. Мы недолго.

— Да, конечно, Стелла Маратовна, — соглашаясь, выходят гуськом.

Дожидаюсь, пока за последней закроется дверь.

— Ты можешь считать меня конченым подонком, но к этой пропасти ты первой сделала шаг. Ещё в Монако. Когда практически убедила меня в вымышленном бесплодии. Помнишь, я выпрашивал у тебя его?

Подхожу к ней, опускаю руку на живот, задерживаюсь на нём недолго, всего на пару секунд, чтобы установить хотя бы малейшую связь с малышом. Он ведь не виноват, что мы с его матерью потеряли общие ориентиры в жизни…

— Как протекает твоя беременность? Долго ты будешь откладывать консультацию? Твой врач-гинеколог не довольна тобой.

— Я тебе по телефону объяснила причину, — Стелла отходит от меня к столу, достаёт из упаковки бутылочку с водой. Делает несколько глотков. — Можешь выбрать подходящий для тебя день, и мы посетим её кабинет вместе. Кстати, пришло время узнать пол ребёнка.

— Ты знаешь, мне всё равно кто там, — указываю на её живот, изящно формирующий будущую мать. — Ты печёшься больше о своих песнях, нежели о нашем малыше. Может пора уже взяться за ум и доносить плод без нагрузок на организм?

— Я всего лишь записываю треки, а не езжу по гастролям. Чувствуешь разницу? — фыркает, со стуком опуская стеклянную бутылку на стол.

— Ты напрягаешь живот! — мой голос срывается на грубое рычание. — Обеспечивая тонус матке, ставишь ЕГО жизнь под угрозу!

— Давно ты стал таким начитанным, Юдж? Хватит! У нас мало времени. Давай, я подпишу то чёртово заявление, и покончим с этим! — она нервно смахивает пальцами невольно выступившие слёзы.

* * *

Раньше ей незачем было давить на жалость, у неё было всё, в том числе и я, а сейчас, потеряв привилегии, которыми она пользовалась со дня нашей свадьбы, Стелла пытается подключать к делу щемящие душу женские уловки.

На что она надеется? Что я проникнусь её положением и дам задний ход? Возможно, я бы сделал это, не будь у меня Яны, дал ей последний шанс родить в браке, только ни к чему хорошему остывшие отношения ведь не приведут. Это только дело времени, когда ты живешь осточертевшим браком, рано или поздно встанет вопрос о разводе.

Смотрю на её красивое лицо и не верю ни единой возникшей эмоции, ни единой выступившей слезе, ни единому тяжкому вздоху. Мы оба сделали свой выбор, и сейчас уже поздно что-то менять. Слишком поздно…

— У меня такое чувство, что тебе плевать на дитя. Если бы не нужно было им торговаться, ты бы давно избавилась от него.

Достаю из кармана ручку, ту, которую она подарила мне, когда впервые пришла в мой номер за автографом. Тогда Стелла мне казалась другой, интересной, страстной женщиной, может быть из-за того, что секс с ней затмевал рассудок. Мы прожигали свободные ночи напролёт. Она поддерживала меня в моих безумствах. Её заводил спорт, как и меня. Она жила этим, но, как не старалась, уютного семейного гнезда так и не смогла свить для нас обоих. Заботилась о своём комфорте и точка.

— С тех пор, как мы вернулись в Россию, у тебя совсем крыша поехала, — выдёргивает из моей руки файл с документами, вытаскивает их наружу, раскладывает на столе, изучая. — С чего ты это взял?

— Просто я не вижу в тебе задатков материнства, прости, — указываю пальцем на графу, где нужно в первую очередь поставить подпись. — Стел, скажи, ты его действительно хочешь или просто вынужденно терпишь?

Её рука на секунду замирает над заявлением о расторжении брака.

Сомневается. Не готова она отпускать. Не нравится мне её настрой и напускное спокойствие.

— Думаешь, я рожу и отдам его тебе? Если бы не хотела, избавилась бы от плода ещё в тот день, когда узнала, что беременна!

Звучит достаточно убедительно, как и ощутимо действует на меня её укоризненный взгляд. Как бы там ни было, но эта женщина стала частью моей жизни и просто так её не зачеркнуть. А теперь ещё и остаётся общая точка соприкосновения — наш ребёнок. И я больше, чем уверен, что Стелла приложит усилия, чтобы меня к нему не подпускать.

Минута, застывшая в воздухе, оглушительно звенит в этой накалившейся до придела атмосфере. Нужен совсем лёгкий толчок, чтобы напряжение лопнуло, разрываясь на режущие сердца осколки.

Не медля больше ни секунды, тонкие пальцы вдавливают перо в бумагу и выводят в нужной графе чёткое согласие на развод в виде подписи с размашистым росчерком. Проделывают это ещё на нескольких экземплярах документов.

— Думаешь, мне легко было переносить токсикоз? — швыряет ручку на стол, отходя от него к окну, за которым город медленно погружается в пучину неоновых огней и ночной жизни. — Я всё ещё обнимаюсь по утрам с унитазом. А знаешь что, Юдж? — резко разворачивается ко мне лицом. В глазах горит решительность и ненависть. — Раз ты решил, что я тебе не нужна, не приходи больше к нам. Мы как-нибудь сами справимся. А теперь будь добр, толкни достойную речь, как ты умеешь, чтобы другие, поверив твоим словам, присоединились и перевели деньги на счёт нуждающимися детям, затем катись-ка ты на все четыре стороны!

Глава 7. Точка невозврата

Евгений.

— …только тогда ты понимаешь, что главное — не рейтинг человека и его известность, а его вовлеченность в дело благотворительности. Ну и напоследок я бы хотел добавить, что добро не может ждать. Его нужно творить во благо другим. Это душевная потребность для русских людей, которая сохранилась в нас еще от далеких предков. Людям сейчас как никогда нужна помощь и силы дожить до будущего, которое не должно стать хуже прошлого, принадлежавшего нам еще месяц назад. Большое спасибо за ваше внимание. Присоединяйтесь и вы сделаете чью-то жизнь немножко лучше.

Покидаю сцену под аплодисменты слушателей. На обратном пути приходится задержаться напротив баннера со спонсорскими логотипами, чтобы несколько журналистов удовлетворили свои потребности в творческой деятельности, отсняв парочку снимков.

Стеллу замечаю неподалёку в толпе гостей, пришедших оказать поддержку фонду. Она всё это время уделяла своё внимание Демидову и ещё нескольким важным персонам из его круга. Заметив моё приближение, вежливо откланивается и выходит мне навстречу.

— Я бы хотела получить свои деньги, — говорит негромким голосом, продолжая располагать к себе гостей сдержанной улыбкой.

— Ты их получишь, когда завершится бракоразводный процесс, и нас окончательно признают экс-супругами. Завтра.

— Юдж, ты не понял — деньги мне нужны все и сейчас.

— А мне нужны гарантии. Ты невнимательно читала то, что подписывала. Я не хочу, чтобы утром, представ перед телекамерами, ты выставила меня в дурном свете и обвинила во всех смертных грехах. Родишь ребёнка, и я переведу на твой счёт всю оговорённую нами сумму, а до той поры ты получишь только то, на что имеешь право по брачному договору.

— Ты… сукин сын, Захаров, — шипит, склонившись к моему плечу.

Заметив приближающегося к нам депутата госдумы, растягиваю для Стеллы приветливую улыбку вместо того, чтобы наделить соответствующими эпитетами её персону.

— Добрый вечер, господин Демидов, — протягиваю руку для приветствия.

— Отличная речь, Евгений Дмитриевич, — пожимает мою ладонь. — Мне кажется, что на таком уровне понимания проблемы мыслят только опытные и мудрые благотворители. В нашей стране 94% населения вообще никак не участвует в благотворительности. Ну да Бог с ними. Стелла Маратовна, пора приглашать всех гостей в банкетный зал. Вы сумели совершить невероятное. Не каждому удаётся собрать за вечер семь миллионов рублей на лекарство нуждающимся детям.

— Вы даже не представляете, как я рада, что многие из приглашённых откликнулись помочь. Юджин, проводи наших дорогих гостей в банкетный зал, я сделаю объявление и присоединюсь к вам через пару минут. Передам вожжи в руки нашего учредителя Тамаре Владимировне. На сегодня моя миссия завершена.

Провожаю её взглядом до сцены, а сам думаю о Яне, о том, как она распечатывает коробочку с помолвочным кольцом. Больше всего на свете я хотел бы увидеть её реакцию, но оттягивать её беспокойство, тем более сегодня, не смог. Пусть, хотя бы так, но знает о моих серьёзных намерениях относительно нас.

— Евгений Дмитриевич, — голос депутата перетягивает на себя моё внимание, — я тут подумываю подарить супруге автомобиль. Может быть вы посоветуете достойную тачку для женщины, чтобы я лишний раз не волновался о её безопасности на дороге?

— Приезжайте к нам в офис, — достаю из кармана визитку и вручаю ему. — Мы обязательно подберем самую безопасную машину и обслужим вас по высшему разряду. Я ненадолго отлучусь, не возражаете?